«1000 и один способ как приготовить маггла»

Какого это - быть единственной девочкой в семье с пятью братьями? Наверное, мама должна души не чаять в дочурке, не правда ли? А какого быть единственным ребёнком сквибом в семье, когда пятеро братьев колдуны? Мама, папа, двоюродные родственники... Все маги... Только лишь она... Жалкий сквиб. И жили они не среди магглов, а среди колдунов в маленькой деревеньке. Николь Белтон чувствовала себя... неполноценно. Родители то и дело радовались успехам сыновей, а Николь... Николь они могли сказать что-то в стиле: "Ты красива, и неплохо управляешь хозяйством, завидная невеста..." Прекрасное утешение, да-да. Хотя она этого явно не показывала, ей было очень больно смотреть как родители радуются успехам своих сыновей. Николь всегда чувствовала, что хочет доказать всем, что она не лишняя. Вырасти в волшебной деревне и быть единственным сквибом в семье и в округе? Она ненавидела это! Двое из пяти еë братьев были теми ещë олухами. Имея возможность обучаться в Хогвартсе, они протирали свои штаны, перебиваясь в основном удовлетворительными оценками. Нулевые амбиции. Зачем им дар, когда они им не хотят пользовался как следует? Это было... Несправедливо. Вот она бы на их месте... Несмотря на то, что палочка в еë руках была бесполезным куском дерева, она всë-таки старалась не унывать и в свободное время изучала историю магии, книги о магических существах, травологию и зельеварение. Однажды она надеялась сдать экзамены по этим предметам хотя-бы на специальных курсах, и получить сертификат почëтного зельевара и не только, то есть подтверждение что она чего-то, да стоит. Еë подруга, Анна Сэллоу, была тихой и милой девочкой, два года назад потерявшей родителей. Недавно еë прокляли, и она заболела, от чего даже прекратила ездить в Хогвартс, и еë брат Себастьян загорелся идеей помочь ей во что бы то ни стало. Несмотря на то, что Анна таяла на глазах, Николь... ей всë ещë завидовала. Не говоря об этом вслух, конечно. Она помогала подруге и ухаживала за ней когда приходила к ней, готовила ей, когда Соломон Сэллоу не справлялся, задерживаясь на работе. Она читала ей, они играли в карты и шахматы, иногда могли даже немного прогуляться рядом с домом, и они общались, обсуждали книги, но... Анна всë ещë была колдуньей. А Николь всë ещë была... сквибом. Возможно, именно эта магическая божественная искра внутри Анны, этот еë дар, всë ещë и поддерживал в ней жизнь сейчас... Летом дядя Энн и Себастьяна Соломон уехал, оставив странное подозрительное письмо, а Себастьян вернулся в Фелдкрофт, и вернулся... не один. С ним был Оминис Мракс. Тот самый Мракс, из рода Салазара Слизерина. Чистокровный ублюдок. Хотя Анна и уверяла Николь что Оминис не такой как его родня, Николь не верила. У Мраксов тысячелетие подряд была репутация шовинистов и блюстителей чистокровности. Что могло поменяться? Лето выдалось душным и пасмурным, как всегда. Анна всë ещë болела. Себастьян устроился на подработку в городе, и мотался туда, а в перерывах был сам не свой, постоянно листал какие-то учебники, вечно делал какие-то заметки. Однажды Николь и Себастьян поцеловались, но химии не произошло, и они решили что лучше не встречаться потому что это осложнило бы отношения с Анной на случай если они расстанутся. Невероятно прагматично для подростков. Но они не были обычными подростками. Они оба были честолюбивыми. Николь почему-то была уверена что если бы она была магом, распределяющая шляпа бы непременно зачислила еë на Слизерин. И если честно, Николь чувствовала что Себастьян делал ей тогда одолжение, целуя еë. Возможно, это были еë комплексы. Внутренняя неполноценность иногда шептала про то, что любой маг, с кем она ляжет, будет воспринимать еë не так желанно как мог бы, потому что она была сквибом. А если бы она была ведьмой, то это было бы другое дело. Наверное. Быть может. Вероятнее всего. Николь иногда ничего не могла поделать с этими мыслями. Читая литературу о разведении магических существ, Николь заинтересовалась идеей селекции, и чем больше она о ней читала, тем больше она увлекалась этим. Белтон невольно начала задумываться о том как происходит селекция у людей. Вот она, единственный сквиб из шести детей, ни один из еë родных братьев и никто из двоюродных родственников не является сквибами. А она родилась. Почему эволюция прервалась на ней? Николь вспомнила нашумевшую историю с семьёй Феркл в 17 веке о том как безумец Фаддеус Феркл превратил всех своих семерых детей в ежей, когда узнал что все его дети от двух разных женщин оказались сквибами, а затем он расправился с ними. И с детьми, и с одной из супруг. Другой удалось сбежать, а Фаддеус отправился к дементорам в Азкабан. Об этом случае в своей статье упоминала молодая журналистка Идрис Оукби. Оукби ещë не было тридцати, она писала немного претенциозно, была не из робкого десятка, еë колонка несколько раз пыталась деликатно поднять тему магической сегрегации, она хотела чтобы полувеликанам отвели чуть больше земель, приводя пример того как великаны иногда помогали магам при природных бедствиях, и утверждала что обществу необходимо поддерживать сквибов, руководствуясь гуманностью. Гуманность и снисходительность это может и неплохо, но жалость это не то, чего жаждала Николь по отношению к себе. Лучше быть предметом чего угодно, лишь бы не сострадания. Невольно образ мыслей Николь перескочил к чистокровным отпрыскам Британии и не только Британии. Вот кому точно завидуют. Вышка, элита, помеченные фортуной. Один из таких отпрысков по недоразумению прямо сейчас находился через два дома по соседству. Оминис Мракс. Братья Николь говорили про Мракса что он нелюдимый. И что он тоже способен говорить на парселтанге, языке змей. Якобы кто-то специально наколдовал змею рядом с Оминисом, и тот успокоил еë парселтангом. Наверное, это было впечатляюще. Так же братья упоминали что сëстры Мракса и братья так же все являлись змееустами. Анна упрямо продолжала твердить что Оминис хороший, а Николь упрямо продолжала в это не верить. Семья Мраксов веками создавала себе репутацию смутьянов и жестоких честолюбцев, так что яблоко от яблони... Некоторые поговаривали что врождëнная слепота досталась Оминису за грехи предков и за злоупотребление чёрной магией. Николь, конечно, не исключала этого, но так же она полагала что это были последствия кровосмешения. Ведь у животных такое есть, она читала. Поломка в генах при отсутствии разнообразия. Простая биология. Итак, Анна всë так же продолжала болеть, Себастьян всë так же продолжал искать лекарство, их дядя Соломон всë так же продолжал отсутствовать после того как уехал, оставив странное письмо, а родители Николь за еë спиной договаривались об еë помолвке с одним магглом, другом еë брата, когда тот приехал к ним летом на день рождения Оливера. Когда Николь узнала, она неопределëнно пожала плечами. Всë равно среди восьми человек в постоянном гаме вечно находиться было нельзя, птица должна упорхнуть из гнезда. К тому же, тот маггл Ларсен был не то что бы урод, не так что бы беден. Он краснел и опускал глаза всякий раз когда на неë смотрел. Он был нерешительным, и Николь это нравилось, это значило что она могла бы им рулить, ведь еë мама тоже переодически демонстрировала определённую долю властности, подавая ей невольный пример. Через время, когда дела с помолвкой шли всë дальше, находясь в гостиной у Анны и Себастьяна, она любопытно приглядываясь к Оминису. Из-за того что он был слеп, она могла беспрепятственно его разглядывать. То, как он читал книгу с помощью азбуки Брайля. У него были короткие пальцы и тонкие губы, светлые зачëсанные назад волосы и большой нос, красивая россыпь родинок на щеке. В целом он был довольно симпатичным. Себастьян говорил, что Оминис поссорился со своей семьёй, и давно не общался с ними, и Николь было ну очень интересно почему это случилось. У Оминиса было много сестёр и братьев, и он решил стать отшельником? У семьи Мраксов был статус и связи, Оливер говорил, что директор Блэк тепло отзывается о Мраксах, водя дружбу с отцом Оминиса. Белтон сделала глоток чая и продолжила рассматривать Оминиса. Интересно, и какой же из него маг? Насколько он сильный? А если он такой же шовинист как и его поганая семейка, то он наверное прямо сейчас думает о том как ему невмоготу находиться в одном помещении с сквибом? Не так далеко находилось небольшое болото. Может, стоило бы под каким-нибудь предлогом заманить туда Оминиса и помочь этому миру очиститься? — Николь, ты что-то хочешь спросить? — немного напряжённо, но вежливо уточнил Оминис, смотря своими невидящими глазами в пустоту, прекращая водить пальцами по буквам в книге, и Николь чуть разомкнула губы. Первый полноценный небанальный вопрос, который он у неë спрашивает, до этого это были в основном лишь "добрый день", и "Анна у себя" — Почему ты так решил? — Потому что иногда я чувствую направленный на меня взгляд. Интересно. — Что ты читаешь? — спросила Николь. — Конан Дойл. Николь чуть нахмурилась и неверяще улыбнулась, нагинаясь в его сторону и без спроса удостоверяясь в названии, переворачивая обложку так, чтобы она была видна еë глазам. Оминис немного удивлëнно поднял брови, чувствуя еë прикосновение к книге. — Маггловский роман? — неверяще переспросила Николь, возвращаясь на своë место. — Ты ждала что это будет «1000 и один способ как приготовить маггла»? — с усмешкой спросил Оминис, ведь недавно он невольно подслушал разговор Анны и Николь, где Николь говорила что Оминис не может быть добросердечным и всë в таком духе. В следующий момент Анна позвала Николь к себе в комнату, возвращаясь из уборной. Удивлённая, Белтон кинула Оминису "до скорого", и пошла к Анне. — О чëм вы с ним говорили? — спросила уставшая Анна, занимаясь рукоделием. — О 1000 и одном способе приготовить маггла. — усмехнулась Николь. На следующий день, когда Николь пришла к Анне, Оминис и Себастьян пытались что-то приготовить. Запах гари она учуяла сразу же как открыла дверь. — Что у вас тут происходит? — решительно направилась к ним Николь, на ходу закалывая волосы, и Себастьян послушно расступился перед духовкой, давая Николь доступ к кухне. — Мы пытались... Приготовить пирог. — слегка смущëнно признался Оминис, вытирая руки о фартук. — Вы, мальчишки, на такое не годитесь, только тесто испортили. — резюмировала Николь, берясь за подгоревшую сковороду ухватками и ставя его на деревяшку у окна, и распахнула окно, затем тряпкой помогая увести дым в окно. — Я говорил тебе, Оми, не нужно было впрягаться за это. Надо было дождаться, пока Анне станет чуть лучше, и сделать всë под еë руководством или попросить помочь соседку. — горячо произнëс Себастьян, и тыкнул вилкой в пирог. — Слышишь настолько там всë хрустящее? — Мы хотели сделать тебе сюрприз, ведь Анна сказала что у тебя завтра день рождения... — ответил Оминис, обращаясь к Николь, и Николь удивлëнно моргнула. — Ничего, раз помните, и то хорошо. — отмахнулась Николь. — Раздобудете вина, и этого хватит. Ладно, я пойду к Анне, а вы двое не пытайтесь спалить кухню и идите занимайтесь своими делами. Было ли это неблагодарно? Ну, возможно. Но Николь не любила свои дни рождения потому что это лишний раз лишь напоминало ей о том что она была рождена сквибом.

***

Старший брат Зейн подарил ей книгу с красивой цветастой обложкой по углубленному курсу зельеварения, приводя Николь в восторг. Оливер и остальные еë братья скинулись, и подарили Николь небольшую, но не сильно бестолковую сумму денег. Мама с папой приподнесли ей немного старомодное, но довольно приличное платье. Анна связала ей красивую фиолетовую манишку. Себастьян, хоть и отсутствовал на своей подработке в данный момент, передал ей бутылку недорогого, но не дурного вина. А Оминис подарил ей новенький миниатюрный волшебный глобус, вращающийся в зависимости от голосовых команд, где можно было бы приказать показать самоë тёплое место или самое ветряное, или густо населённое, или любая другая четкая голосовая команда, и нужная область подсвечивалась. "Я слышал... Как ты говорила Анне что ты мечтаешь уехать отсюда.. ", — негромко пояснил Оминис. — "Мир не заканчивается Фелдкрофтом и даже Британией. У тебя получится, если ты действительно захочешь". Ох уж этот его супер слух... Николь улыбнулась краешком губ. Это был необычный подарок, и презентован он был удачно. Он подарил ей не глобус. Он подарил ей утешение и даже мечту. Она не ожидала от него никакого подарка в принципе. "Это ты так намекаешь на то, чтобы она убиралась отсюда?", — шутливо пожурила Оминиса Анна, и все трое улыбнулись, и Оминис покачал головой, а Анна тепло посмотрела на именинницу. — "Не хотелось бы мне чтобы нас разбросало по миру, Никки...", — призналась Сэллоу, затем она чуть поникла и опустила глаза, длинная чëлка их сильно прятала. — "Хотя... Может, и не узнаю... Дожить бы... " И Оминис, и Николь одновременно нахмурились. "Не смей так говорить!", — разом повысили свой голос Николь и Оминис. Анна устало хихикнула. "Хорошо, мама. Хорошо, папа", — попыталась пошутить Анна. Затем Анна взяла штопор и открыла бутылку вина, разлила его по бокалам, пока еë друзья мучались от невозможности сделать хоть что-то с здоровьем Анны. Если даже у работников Мунго не вышло... — "Простите, не подумала что говорю. У нас сегодня праздник, давайте выпьем!" Вскоре бутылка опустошилась наполовину, и занятая игрой в карты с Анной, пока Оминис рядом читал какую-то книгу, Николь весело запела: "В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух" "Гимн Хогвартса", — тепло улыбнулся Оминис, а Анна не удержалась и подхватила песню дальше. "Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни". Последние строчки смущённо закончил Оминис, он скорее говорил, чем пел: "Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести". Как же сейчас было хорошо... Несмотря на то, она в Хогвартсе не числилась, она была частью всего этого мира, и успела наслушаться всевозможных восторженных рассказов от своих братьев. "А ну-ка, кто-нибудь из вас двоих, проэкзаменуйте меня по травологии или зельеварению!", — требовательно подняла руку Николь. Выпив, ей очень захотелось доказать подруге что она такая же часть магического мира, как и Анна, что она ничуть не хуже. "Мисс Белтон, алкоголь любопытно влияет на ваш разум", — улыбнулся Оминис, поворачивая голову по направлению к девушкам. — "Обычно от напитка Диониса тянет на приключения, а вас тянет грызть гранит науки". "Это вместо закуски", — ответила Николь, и Анна захохотала. "Если бы она училась в Хогвартсе, шляпа зачислила бы еë на Равенкло, сомнений нет", — уверенно заявила Анна, делая глоток из бокала. "Если бы да кабы", — пропела Николь, делая ход в игре с картами. — "Ну давайте, спросите меня что-нибудь по травологии! Или зельеварению! Да хоть по истории магии... Или вы сами ничего не знаете?", — подзадорила она их. Оминис отложил книгу и с интересом прислушался. "Первый министр Магии?", — спросила Анна, делая свой ход картами. "Улик Гамп", — тут же ответила Николь. — "Это ведь при нëм Круцио, Авада и Империо были названы непростительными, не так ли?" Николь не заметила как при слове "Круцио" поëжился Оминис. Но заметила Анна. "Следующий вопрос", — потребовала Николь, делая ход картами. "Для чего нужен рябиновый отвар?", — спросила Анна, рассматривая свои карты. "Он способен закрывать раны и заживлять травмы. А если добавить бадьян, то получится ещë более мощная штука. А настойка растопырника унимет боль". "Что входит в состав элексир эйфории?", — спросила Анна, одобрительно кивнув, и сделала ход картами. "Веточки перечной мяты, полынь, смоковница и иглы дикобраза", — довольно ответила Николь. — "О, а среди побочных эффектов элексира дёрганье каждого встречного за нос и пение во всё горло" "Ты забыла про дремоносные бобы в составе", — заметил Оминис с тёплой улыбкой. Николь фыркнула. "Следующий вопрос", — недовольно потребовала она. "В каком веке произошло восстание гоблинов?", — спросил Оминис. "Кажется, это были 1750-е", — ответила Николь. "У меня есть вопрос получше", — подала голос Анна, взбалтывая остатки вина в бокале и осушая его. — "Этот твой жених не слишком приторный для тебя?" Оминис заинтересованно прислушался, даже чуть наклонив голову. Николь решила уйти от ответа. "Я вспомнила", — хмыкнула Николь. — "Это был 1752. Год восстания гоблинов". Через пол часа к ним зашёл Оливер и уведомил сестру о том что Ларсен, жених Николь, приехал чтобы поздравить еë и приготовил подарок. Николь тягостно вздохнула и поднялась с дивана.