Одно целое

На отдалённой поляне у озера, где вода едва касалась берега, маленькая девочка в чёрном, как ночь, кимоно лежала головой на коленях мужчины в белоснежном кимоно. Лёгкий ветерок играл с её волосами, а он, с любовью и вниманием, гладил их, как если бы пытаясь успокоить не только её, но и собственные мысли. — Большой Брат! — её голос был мягким, но в нём слышалась искренность и порыв. — Да, Маленькая Сестра? — он взглянул на неё с теплотой, почувствовав, как её беспокойство тихо отзывается в его сердце. — Когда мы снова будем охотиться на них? — спросила девочка, её глаза ярко сверкали, — Они уже забыли о нас! — Они ещё знают о нас, хоть и пытаются забыть, — его ответ был спокойным, с оттенком уверенности. Он продолжал гладить её волосы, словно подбирая слова с осторожностью, — Мы им напомним, скоро. Девочка грустно вздохнула, взгляд стал безразличным. — Тебе грустно, Маленькая Сестра? — с теплом спросил мужчина, заглядывая в красные глаза. — Да, Большой Брат... — с тоской ответила она. — На что похожа грусть? — На долгую охоту без убийств... Наступила тишина, которая прерывалась лишь тихим ритмичным биением сердец. Несколько минут прошло в спокойствии, когда девочка вновь заговорила: — Сколько нам лет, Большой Брат? Мы так долго живём, не меняясь... — полюбопытствовала Незуко. — Мы старше тех, чьи следы на этой земле давно исчезли... — спокойно ответил Танджиро, нежно поглаживая волосы сестры. — Это много... — Я помню их все... На мгновение повисла тишина. Нэзуко повернулась к озеру, её взгляд стал задумчивым. — Большой Брат, мы когда-нибудь умрём? — с любопытством спросила Нэзуко. — Когда нас все забудут, быть может. Но этого не случится в ближайшие века, — спокойно ответил мужчина. — Но что будет, если даже мы забудем? — её голос был тихим, но тревожным, — что, если мы забудем друг друга? — Ты хочешь забыть? — спросил он удивлённо. — Не хочу... — Ты ведь помнишь? Один без другого... — начал Танджиро. — Никуда, — закончила Нэзуко. Прошло несколько часов, наступил вечер. День близился к концу. — Тебе пора спать, Маленькая Сестра, — с нежностью начал Танджиро. — Расскажи мне сказку, Большой Брат, — игриво потребовала сестра. — Жил на свете человек с бледной кожей, красными глазами и чёрными волосами. Он был очень одинок. — Почему он был одинок? — Он был очень сильным, его все боялись. — Он же их всех победил? — Он взял меч и разрубил себя пополам — прямо посредине. — Чтобы у него всегда был друг? — Чтобы у него всегда был друг. После того как последний свет солнца скрылся за горизонтом, настала тишина. Нэзуко, уютно устроившись на коленях брата, задремала. Несколько часов спустя, когда далеко за горизонтом послышался шум, он понял, пора. — Пора идти, — прошептал он, проведя пальцами по лбу сестры. Незуко, услышав его голос, подняла голову, заглядывая в багровые глаза брата. — Мы им напомним, Большой Брат? — её голос был спокойным, но в голосе чувствовалось желание сражаться. — Мы им напомним, Маленькая Сестра, — они были командой, это знали все. Он встал и помог подняться сестре. Подойдя к краю поляны, он посмотрел на свою сестру ещё раз. — Готова, Маленькая Сестра? — спросил он мягко. Ответом послужил кивок, глаза полные огня говорили больше тысячи слов. Танджиро сделал шаг вперёд, его белоснежное кимоно, как и всегда, красиво развивалось по ветру. Нэзуко сделала шаг в тень, её кимоно всегда сливалось с ночным небом. Шаг за шагом, они приближались к своей цели. Битва у столпов только начиналась, Высшие Луны побеждены, но остался сам прародитель. Выход был только один — пробудить метки. Каждый был готов сражаться насмерть, каждый был готов отдать жизнь за силу, что она дарует. Внезапно всё вокруг затихло. Крики раненных, разгорающийся пожар, прерывистое дыхание всех столпов — не было слышно ничего. Раздались ритмичные пары шагов, все устремили свой взгляд на их источник. Из переулка медленно показались белое и чёрное хаори. — Я знал, что ты придёшь, — с холодной улыбкой поприветствовал незнакомцев Мудзан. Танджиро в белоснежном кимоно смотрел на него без эмоций, когда как сестра была в ярости, была готова напасть в любую секунду. — Мы напоминаем о себе, — в два голоса сказали брат и сестра, — мы не забыты. Те, кто обладал особым слухом, с удивлением отметили, что ритм сердца обоих новоприбывших был один. Мудзан лишь насмешливо сжал губы в усмешке, не воспринимая их всерьёз. Танджиро сделал шаг, обнажив клинок, и в следующее мгновение они атаковали синхронно. Остальные только и могли видеть белую и чёрную тень, что исчезали в одном месте и появлялись в другом. В следующее мгновение Танджиро и Незуко атаковали синхронно, но их подходы были разными. Танджиро действовал с безупречной точностью, его движения были плавными и грациозными, словно танец. Незуко же была яростной, её атаки были резкими, стремительными и агрессивными, каждый её шаг — как порыв ветра, готовый сорвать всё на своём пути. Их стиль контрастировал, но в этом контрасте была совершенная гармония. Одно без другого не существовало бы. Мудзан отбивал удары, но с каждым из них ощущал, как его уверенность трещит по швам. Он мог блокировать атаки Нэзуко, но Танджиро, словно чувствующий каждую её перемену, использовал это как шанс для своих атак. Он был тем, кто давал ей уверенность в битве. Они как будто делали одно движение на двоих, их действия становились частью друг друга, даже когда не было слов. Но Мудзан был силён. Он знал, как использовать слабости, и начал разрушать гармонию. Его сила была не только в физических ударах, но и в умении манипулировать эмоциями, вмешиваясь в мысли и чувства. Он пытался проникнуть в разум Нэзуко, искушать её тёмные инстинкты. И вот, момент слабости: её движения замедлились, её атаки стали менее точными. Танджиро заметил, как начала трещать их гармония. Он увидел, как Нэзуко, в ответ на это вмешательство, слегка замешкалась, как её ярость ослабла. Она начала теряться. Это был момент, когда они могли бы потерпеть поражение. Но Танджиро знал, что они не могут себе этого позволить. Их сила заключалась в единстве, и если бы они потеряли этот баланс, они были бы уничтожены. Забрав сестру из-под удара, он неподалёку смотрел на ухмыляющегося прародителя, что вернул прошлую уверенность. Танджиро заглянул в глаза своей сестры, увидев там смятение, он понял, медлить нельзя. — Один без другого, — его голос был едва слышен, но в нём звучала решимость. — Никуда, — ответила она, и её ответ был как отклик в его душе. Вспышка света ослепила, и в следующую секунду, когда он исчез, осталась только она. С правым багровым глазом и левым, полным тёмной силы, с катаной в руке, которая теперь была её. Она была целым существом, объединённым в одном теле, в одной душе, в одном разуме. Сила, которая теперь была направлена на уничтожение. Мудзан почувствовал это в тот же момент. Он осознал, что все его усилия были тщетны. Она была сильна. Они были сильны. Его насмешливое выражение тут же исчезло, и вместо этого он только успел понять, что его конец уже близок. Его тело разлетелось на части, словно оно не выдержало столкновения с их единством. И вот, как бы в ответ на это, его тело рассыпалось в пепел. Тихая тишина. Окончательная победа. Они не забыты. — Красивая сказка, Большая Сестра! — радостным ребяческим голосом проговорил маленький мальчик, сидящий на коленях. — Спасибо, Маленький Брат. — Расскажи ещё одну! — Жил на свете человек с бледной кожей...