The Stiles Watch

+ Джеки обожает магазин "Yarnsome". В этом магазине потрясающий выбор пряжи: от дорогой самодельной и до самой дешёвой акриловой. От ажурной до суперобъёмной, от белой до чёрной и все цвета радуги между ними. Гипоаллергенные виды, детская пряжа, необработанный шёлк и просто невероятные «особенные пряжи», которые владелец, Стайлз Без Фамилии, привозит с различных ярмарок. Это рай для пряжи на земле, но если Джеки не хочет уходить разоренной, она не уйдет, да и акрил никто не отменял. Иногда просто хочется за выходные связать объёмный свитер, и такая пряжа для этого более чем подходит. Да ещё и мягкая, что важно. Все это, конечно, здорово, но это не совсем то, из-за чего Джеки ездит туда хотя бы раз в две недели, даже если ей ничего не нужно. Настоящая причина — атмосфера. В магазине всегда слишком тепло, даже летом, но вместо духоты там уют. Мягкие диваны и провисшие кресла, которые открыто приглашают остаться подольше. На стареньком столике обычно стоит с полдюжины потрёпанных кружек, и на выбор предлагаются кофе, чай и прохладительные напитки. Иногда пожилые дамы, которые практически живут в магазине, оставляют там жестяные коробки с печеньем. Вместо того чтобы выставлять свои поделки на всеобщее обозрение, Стайлз прячет их повсюду. Кролики амигуруми сидят в отделе с лоскутками ткани, черепахи — между книгами, маленькие мячики торчат из каждой второй пряжи, а шапки висят на всём, что попадётся. Шали разложены на книжных полках. Большинство игрушек расположено ниже уровня пояса, потому что так интереснее для детей. Хотя, даже если, они потом требуют забрать найденные игрушки, то Джеки не думает, что Стайлз делает это ради выгоды. Скорее, он просто любит видеть улыбки на лицах людей. Это и есть суть Стайлза. И нет, Джеки точно не словила краш на него. С чего бы? Ну да, он классный, знает имена почти каждого второго покупателя, прекрасно ладит с детьми, иногда просто так делает скидки, обожает рукоделие, а то, что он, ну, мягко говоря, очень даже привлекательный — это уже мелочь. Ах да, и пирсинг в губе. У Джеки слабость к пирсингу. Можете ударить её, но ничего с этим не поделаешь. Так что обычно раз в две недели, а иногда и чаще, она хватает один из своих проектов, выходя из дома, и заходит в "Yarnsome". Прогуливается в магазине, и как обычно, покупает пару вещей. Иногда пряжу, иногда милую маркер-закладку для вязания, иногда просто забавную открытку, чтобы приклеить на холодильник и подшутить над соседкой. Она перекидывается парой слов со Стайлзом пока расплачивается, он делает ей комплимент по поводу очередной ботанской футболки, и после этого Джеки берёт чашку кофе и устраивается на диване. Иногда её визиты совпадают с уроками, которые ведёт Стайлз, и он всегда умудряется вовлечь её в процесс. Иногда это собрание местных вязальщиц, и пожилые дамы тоже не дают ей остаться в стороне. А иногда она остается одна, с проектом на коленях в качестве алиби, наблюдая за тем, как Стайлз расхаживает вокруг, с щенячьей улыбкой, упругой попкой и безграничным энтузиазмом. Иногда он действительно напоминает ей щенка. Но, к сожалению, у Стайлза есть девушка. Она — просто воплощение красоты: ямочки на щеках, длинные ноги, шикарные волосы, и Джеки ненавидит тот факт, что та к тому же приятная в общении. Иногда она помогает за кассой, и понятно, что она лишь смутно представляет себе, как делать поделки из пряжи, но ее дико креативные ответы на вопросы, связанные с поделками, просто уморительны. Как-то раз, оплачивая покупку, Джеки, почти не задумываясь, спросила, что можно сделать с одним единственным клубком суперобъёмной пряжи. Девушка, пожав плечами, абсолютно серьёзно ответила: — А вы попробуйте его посадить. Это же хлопок, да? А хлопок с деревьев, так что, может, у вас что-то и вырастет. Её идеально невозмутимое выражение лица сбило Джеки с толку, и понадобилось секунд десять, чтобы понять, что это была шутка. В этот момент откуда-то появился Стайлз, ткнул девушку в бок и возмутился: — Элли! Я же просил не издеваться над моими клиентами. Они — хрупкие, творческие люди с деньгами, и мы хотим, чтобы они возвращались! Он отодвинул её в сторону и сам занялся расчётом. Элли показала ему язык, пнула в голень, ослепительно улыбнулась Джеки и заявила: — А вот так я избегаю работы за кассой. Джеки нравится девушка Стайлза. Это отстой. + Вот только, как оказалось, Джеки ошибалась насчёт девушки. Однажды, в ноябре, её занятия в университете были дерьмом, а её босс настоящая задница, и она просто хочет немного потрогать дорогую пряжу. В тот день Элли с ямочками на щеках и шутками чуть не сбивает её на выходе из магазина. Элли была на каблуках и юбке, с идеально уложенными локонами и, возможно, слишком ярким макияжем для пяти часов вечера. Словом, выглядела безумно шикарно. — Ой, извините, — выдохнула Элли, остановившись буквально в сантиметре от того, чтобы облить Джеки кофе. — Ничего страшного, — ответила та, может быть, немного раздраженно. Это был дерьмовый день, ясно? Красивые люди делают её еще более нервной. Она ничего не может с этим поделать. И тут в конце прохода появился Стайлз. — Будь дома к десяти! — крикнул он. — Ты мне не папа, Стайлз! — ответила Элли, даже не замедляясь. — Зато у меня есть его номер! — Папе нравится Айзек! — Только до тех пор, пока я не расскажу ему, что ты превратила своего бывшего в запасной вариант для скучных вечеров! В ответ Элли только показала средний палец через плечо и грациозно вышла из магазина под звон колокольчика. Стайлз пожал плечами и, будто никому конкретно, сказал: — Ну, по крайней мере, они больше не трахаются на моем диване. Что ж. Больше похоже на Люка и Лею, чем на Хана и Лею. Интересно. + После это превратилось в небольшую одержимость. С кем встречается Стайлз? В магазине постоянно мелькает бесконечный парад красивых людей, целующих его в щёку и полностью игнорирующих понятие личного пространства. Стайлз беззастенчиво флиртует со всеми, но если он не состоит в полиаморных отношениях с десятью людьми одновременно, то он явно не встречается ни с кем из них. Иногда Джеки пытается набраться храбрости, чтобы спросить его напрямую. Или даже предложить ему сходить куда-нибудь. Но каждый раз она так и не решается. Стайлз — это не тот человек, с кем ты можешь встречаться. Это тот, о ком ты мечтаешь издалека, потому что он слишком красивый, слишком потрясающий и слишком смешной, чтобы быть реальным. Честно говоря, он, наверное, в реальной жизни дышит ртом и разбрасывает полотенца где попало. Нет уж, спасибо. Джеки вполне устраивает наблюдать за ним сквозь свои розовые очки. Не стоит разрушать всё это реальностью. Но это не значит, что она иногда не чувствует себя немного... ну, вы понимаете. Уродливой, никому не нужной и тоскующей. У всех бывают такие дни. Просто её лекарство от этого — поход в магазин рукоделия, где живёт Стайлз, и... да. Как бы то ни было. Она делает мысленную заметку купить ещё батареек. + Она наблюдала за тем, как Стайлз продолжает быть победителем по жизни, почти год, когда рядом с ней на диван плюхнулся рыжеволосый парень с огромной бородой, достойной "Властелина колец". В руках у него был стопка крафтовой бумаги, а на одном из пальцев – несколько рулонов ленты васи. – Так, как думаешь, он встречается с той милой девушкой? – спросил он у Джеки, словно между делом. Его футболка с надписью "Эмоционально истощён и морально банкрот" оливкового цвета, абсолютно не сочеталась с его легендарной бородой. Мысленно Джеки ставит ему все возможные очки за выбор футболки – она обожала этот сериал. Но затем её взгляд следует за его глазами через всю комнату. Он смотрел на Стайлза и одну из его подруг, миниатюрную азиатку, которая носит графические футболки и имеет парня с кривой челюстью и худшим в истории случаем щенячьих глаз. – Неа, – лениво ответила Джеки, бросив на Рыжебородого косой взгляд. – Она занята. Рыжебородый пожал плечами и стеснительно улыбнулся. – Чёрт. Думал, наконец-то всё разгадал. Джеки рассмеялась: – Ты тоже, да? Он прищурился, а потом широко улыбнулся. – Да, похоже на то. Я Ларри Она отложила вязание, чтобы пожать ему руку. – Джеки. Он пожимает её руку в ответ. Это начало прекрасного заговора. + Следующие шесть месяцев, посвящённые наблюдению за Стайлзом, не принесли ничего нового, кроме случайных разговоров с Ларри и нового пиксельного пледа. А потом появился Ребёнок. Ребёнок – это самое очаровательное создание, которое Джеки видела за все свои двадцать один год жизни. У неё были огромные тёмные глаза, которые восхищённо смотрели на мотки пряжи, упругие кудри, носик пуговкой, вызывающий приступ умиления, и абсолютно никакого чувства самосохранения, судя по тому, как она врезалась во всё и всех подряд. Её звали Кора. И, судя по всему, она принадлежит Стайлзу. Вид Стайлза с болтающейся на его руке Корой заставил Джеки тихонько всхлипнуть от умиления. Это было чертовски неловко. Ларри, который, по случайному совпадению, околачивается у прохода с иголками, сочувственно похлопывает ее по руке. – Понимаю, – простонал он. – Это несправедливо. По сравнению с ним все остальные мужчины на этой планете похожи на соевые сосиски. Джеки бросила на него озадаченный взгляд, а потом снова уставилась на Ребёнка. Она хотела запечатлеть этот момент и хранить его для всех дождливых дней. Но в этом не было необходимости – Кора стала постоянной частью жизни магазина. Как выяснилось, её преувеличение о том, что Ребёнок «принадлежит Стайлзу», на самом деле правдивее, чем она ожидала, потому что, ну. Стайлз хранит детские вещи за прилавком, и Кора его знает. Малыши ведь никого, кроме своей семьи, не знают – у них память короткая, и для них две недели – это целая вечность. Но Кора знала Стайлза. У них был свой распорядок. Значит ли это, что он встречается с матерью-одиночкой? – Родителем, – поправил Ларри. – Не будь такой гетеронормативной. Если хочешь знать, просто спроси у её брата и сестры. Точно. Брат и сестра. Ладно. Да, они существуют, но у Джеки, возможно, туннельное зрение. Дерек почти такой же милый, как его сестра, особенно с его смертельным взглядом и бровями-гусеницами. Лора – воплощение всего, чем Джеки хотела стать, когда вырастет: сильная, умная, уверенная, громкая, добрая и заботливая. Она была маленьким очаровательным диктатором. Они проводят много времени, гоняясь за младшей сестрой по магазину после обеда или, в случае Дерека, очень чопорно сидя на лучшем кресле и трудясь над ярким шарфом. Джеки потратила два месяца, пытаясь придумать, как тактично спросить у маленького ребёнка, встречается ли "Парень из отдела пряжи" с их родителем и насколько он горяч. (Кажется, это стало её маленькой навязчивой идеей.) Но в итоге ей не пришлось ничего спрашивать, потому что она буквально столкнулась с Родителем на выходе из магазина, после того как купила не менее семи мотков аквамариновой мериносовой пряжи, которая была так восхитительно мягка, что, без сомнения, её пряли в самом аду, чтобы соблазнить её. Ну, не то чтобы ей действительно нужны были деньги на еду или что-то в этом роде. Рамен вполне подойдет на ближайшие три недели, если только она сможет есть его, надев свой новый мериносовый плечик. Кхм. Родитель. Её догадка подтвердилась (и это «он», черт бы тебя побрал, Ларри), когда она увидела Кору у него на руках и Лору с Дереком, как утят, следующих за ним. Он улыбнулся ей и сказал: – Извините, я вас не заметил. Его бицепсы были размером с голову Коры. Его шея должна быть вне закона. Он выглядел как человек, которого хочется... исследовать. Джеки тихо всхлипнула, но всё-таки смогла выдавить: – Всё нормально. А потом, отчаянно пытаясь сказать хоть что-то, добавила: – Привет, ребята! Лора помахала рукой. Дерек нахмурился. Кора пустила пузырь из слюны, размазала его кулачком и втерла отцу в волосы. + – Это так нечестно! – стонет Джеки, плюхаясь на неровный диван. Ведёрко с мороженым медленно оставляет замороженный квадратный отпечаток у неё на животе. – Я понимаю, – утешает Ларри, не отрываясь от своего бумажного макета Звезды Смерти. Судя по всему, вырезать выступы – это настоящая пытка. Через пару недель его племяннику исполняется два года, и он собирается подарить ему сделанный своими руками мобиль с героями из "Звёздных войн". Джеки уже связала пару световых мечей крючком, чтобы дополнить подарок. Она старается сделать его таким, чтобы можно было драться. Может быть, она даже добавит наушники в стиле Йоды, если найдёт время. Она видела фото племянника – мальчик такой же рыжий, как Ларри, и выглядел бы в них ужасно мило. – Почему все, кто связан со Стайлзом, такие чёртовски красивые? Ну почему в этом магазине не может быть хотя бы одного уродца?! Хотя бы одного! – Она зло вгрызается в ложку и начинает жевать мороженое. Ларри вздрагивает при виде этого, потому что он слабак. – Ты могла бы просто сменить магазин? – предлагает он без особого энтузиазма, прекрасно зная, что она любит это место. Да и сам он тоже. Оно стало для них вторым домом, вдали от их крошечных, унылых квартир. – От тебя никакого толку, – жалуется она. Ларри хмыкает: – Подержи это, ладно? Джеки вздыхает и скатывается на пол, ползёт на коленях к журнальному столику, чтобы подержать какие-то детали, пока Ларри приклеивает их, сосредоточенно высовывая язык из уголка рта и приводя бороду в безумный научный беспорядок. Это даже мило, если подумать. + Это происходит примерно через три месяца, после того, как Джеки впервые видит Родителя и детей вместе со Стайлзом. Уже поздно, у нее был очередной дерьмовый день, и ей нужна пряжа, чтобы порадовать себя. Вместо этого она обнаруживает Стайлза и его парня, стоящих у полок с мулине. Обхвативших друг друга руками и ведущих негромкий разговор. Кора спит в слинге на груди Стайлза, ее волосы касаются его подбородка, а Родитель рассеянно поглаживает то ее маленькую спинку, то руку Стайлза, и Джеки никогда не видела двух таких влюбленных людей. Никогда. О, она видела томные взгляды и трагические вздохи, поцелуи, которые были почти как секс, но это… Чёрт побери. Это чертовски удручает. Эти двое совершенно и бесповоротно счастливы просто находиться рядом. Они будто два кусочка пазла, идеально соединённых вместе. И всё, что они делают – это разговаривают. Джеки так завидно, что хочется топнуть ногой и разрыдаться. Ей нужен кто-то, кто будет любить её вот так же. Кто-то, кто будет явно отличаться от неё, но при этом обожать её со всеми её странностями и безумием. Как этот мужчина обожает Стайлза. Он старше, у него нет ни пирсинга, ни татуировок, у него трое детей и, скорее всего, высокооплачиваемая работа, если судить по его костюму. Но он здесь. В этом странном магазинчике. С хипстером, который обожает рукоделие. И он его любит. Джеки хочет, чтобы кто-то любил её вот так. Чтобы кто-то принимал её, смеялся вместе с ней, понимал её гиковские шутки, вдохновлял её на новые проекты и – – О, привет, Джекс, не заметил тебя! Уймись, Питер! Чем могу помочь? – Стайлз сияет, излучая абсолютное удовлетворение. Джеки, охваченная внезапным озарением, поднимает руку. Подождите. А потом. О. Ну. Чёрт. Чёрт побери! Чёрт побери, мать вашу, чертовски, проклятое, ёбаное чёрт! После десяти секунд ошеломляющего осознания, Джеки качает головой, перезагружает мозг, чтобы принять кардинально изменившуюся картину мира. И, возможно, называет себя полной идиоткой пару сотен раз подряд. Стайлз смотрит на неё, нахмурив брови. Наверное, она сейчас выглядит как сумасшедшая. Но – – Нет, не сегодня. Прекрасного вечера! – выкрикивает она уже на выходе из магазина, одновременно выуживая телефон, чтобы позвонить Ларри. Его имя – последнее из пятнадцати вызовов в истории. Дура, Джеки, дура. Такая, такая, такая дура! Он берёт трубку после второго гудка. – Да? – Привет, Ларри. Ты сейчас занят? – Нет, а что? – Хочешь поужинать со мной? Он усмехается. – У тебя опять закончилась еда? Ладно, приходи. – Нет, на самом деле… – она раздражённо фыркает. – Я имела в виду настоящий ужин. В ресторане. За мой счёт. Как… свидание. А это прозвучало так жалко, что она решает попробовать ещё раз. – Ларри, хочешь сходить на свидание со мной? Наступает пауза. Джеки перестаёт дышать. – Ужин, а потом вязание и кино? – Да? Ларри начинает смеяться – громко, искренне и с ноткой удивления. Джеки буквально светится, прижав телефон к уху, потому что она была такой, такой тупицей, но теперь наконец всё сделала правильно. – Да, – говорит Ларри, наконец отдышавшись. – Чёрт возьми, да, женщина! Просто скажи мне, где ты хочешь меня видеть, и я буду там – с бубенчиками наготове! Он говорит это буквально. Месяцы назад она подарила ему крошечные бубенцы для бороды, и он их действительно носит. Она такая счастливая идиотка. + – О, смотри, – воркует Элли, показывая на плечистого рыжебородого мужчину и миниатюрную брюнетку, идущих под руку по тротуару. – Джеки, эта вязальщица, и Ларри, мастер бумажных поделок, наконец-то сошлись. Стайлз резко оборачивается, чуть не роняя хот-дог, и издаёт довольный писк, увидев их. – Наконец-то! Я болею за них уже несколько месяцев! – Да, они действительно милые, – соглашается Эрика, откусывая очередной кусок и наклоняя голову набок, чтобы прищуриться. – Но им не помешали бы татуировки. +