Вот бы утро никогда не наступало

Он уже вторую ночь не спал. Ждал, что он появится. Глаза начинали слезиться от усталости, а член изнывать от возбуждения. Всё-таки, когда что-то делаешь абсолютно каждую ночь, это входит в привычку для твоего тела. Дрочить было бесполезно — не настолько это было приятно, как те «сны». А, может, это всё тоже сон? Что есть реальность вообще? Фаенон ущипнул себя и почувствовал боль. Мда, всё-таки 2 дня без сна, проведённые в состоянии постоянного ожидания, плохо сказываются даже на легендарном герое. Непонимание происходящего давило. Особенно то, что Мидей перестал к нему приходить. Надо было идти к нему. На еженедельном собрании златиусов Мидея тоже не было. Аглая сказала, что он вывихнул стопу, но Фаенон прекрасно знал, что любые переломы и вывихи физически невозможны для его напарника. — Кстати, Фаенон, можешь сходить занести ему продукты. Нет. Не-а. Нет нет нет. Нет. Сердце начало неистово биться, на лбу проступил пот. Но… — Хорошо, отнесу. Это волнение слишком сильно возбуждало. Не хотелось выяснять с парнем свои чувства. Хотелось жестко потрахаться.

-//-//-

В дверь в комнату Мидея постучали. Стук был громким, казался уверенным, но даже в нём слышалось волнение гостя. Дверь одним движением распахнулась. Стучавший вошёл, поставил на пол сумку с продуктами и таким же резким движением закрыл дверь. Всё его тело дрожало, а дыхание было медленным и тяжелым. Не прозвучало ни слова. В комнате стоял холодный полумрак, но всё было достаточно чётко видно. Слов не было нужно. Только один жест. Мидей похлопал по кровати рядом с собой, как стучат, когда хотят поманить собаку. Всё. Этого было достаточно. Достаточно, чтобы Фаенон чуть не разорвал на себе одежду. Достаточно, чтобы потухла единственная бледная свеча, освещавшая комнату. Достаточно, чтобы их губы слились в страстном поцелуе, по которым оба так соскучились. — Я скучал по тебе. Эта фраза заставила Фаенона вздрогнуть, и его сердце, похоже, пропустило пару ударов. Он хотел было ответить, но чужой палец прикоснулся к его губам и проник в покорно открытый рот. Всё это сводило с ума. Фаенон стоял на четвереньках на кровати, Мидей же остался лежать на спине, одной рукой придерживая его шею и подбородок, запуская в ротик пальцы, а другой нежно поглаживая волосы покорного партнёра. Дар речи уже давно покинул Фаенона. Ясность мысли и осознание происходящего тоже. Всё происходило в реальности, но до сих пор ощущалось как сон. Он облизывал пальцы, будто это было самое вкусное, что он когда-либо пробовал. От сильного возбуждения он начал выгибаться в спине, безмолвно умоляя Мидея помочь ему. Тот же совершенно не спешил. Похоже, его забавляло то, насколько сильно один из великих героев Амфореуса хочет насадиться на его ствол. Он сдвинул с себя одеяло и сказал «садись». Вся власть над Фаеноном сейчас была в его руках. Через секунду тот уже стоял на коленках над его животом, аккуратно вводя в себя головку. Даже нескольких сантиметров было достаточно, чтобы простата была задета, отчего Фаенон громко и сладко простонал. Руки Мидея вдруг оказались на его бёдрах и потянули вниз, отчего вхождение оказалось гораздо более резким. Но эта боль делала только приятнее. Его мысли, если это можно вообще так назвать, сейчас были только о том, насколько приятно было быть шлюхой для Мидея. Он представил себе, что Мидей все ещё принц, а сам Фаенон — наложница, которую к нему привели. Мидей полностью контролировал процесс. Одной рукой он крепко держал Фаенона за чокер, поглаживая пальцами шею, краснеющую от новых «меток», другая же крепко вцепилась в его бёдра, помогая держать ритм. От такого сильного возбуждения, которое тоже вошло в привычку и уже две ночи не было никак удовлетворено, он абсолютно озверел. Дырочка Фаенона хоть и часто им использовалась, но всё ещё оставалась очень тугой и приятно сжимала его ствол. Было до жути приятно. Он резким движением притянул Фаенона за чокер, и их влажные тёплые губы снова слились, а языки начали извиваться, принося ещё большее ощущение близости. Оба скучали друг по другу. Оба поняли, как без этого тяжело. Оба были готовы потерять рассудок и человечность рядом с партнёром. Это было для них больше, чем секс. Больше, чем любые романтические отношения. Между ними было что-то новое и непонятное, дикое и противоречащее всей человеческой природе. Фаенон двумя руками обхватил шею Мидея, прижимаясь своим обнажённым телом к чужому и громко дыша и постанывая тому на ухо. Мидей не смог дольше держаться. Чувство контроля над своим партнёром изводило его, а теперь, когда тот был так близко и показывал свою привязанность, он просто не мог больше держаться. Через мгновение кончил и Фаенон. Они лежали в темноте комнаты. Рука Мидея обнимала друга за плечи и выступала в роли удобной подушки. Им не о чем было разговаривать, поэтому спокойствие комнаты ничем не нарушалось. Они оба и так всё друг про друга поняли.