Свист латунных пуль под песню дождя

Это был тяжёлый вечер: холодеющие тела, небрежно разбросанные по твёрдому, покрытому тонким слоем водянистой плёнки, полу; едкий звон в ушах, что будто бы сверлом бурил тончайшие перепонки, с силой натягивая их и заставляя трескаться; громкие, но тихие по сравнению со звоном, металлические щелчки, быстро наполнившие влажный воздух и отражаясь от молчаливых кирпичей, что многое повидали, но не в силах рассказать. Казалось, будто бы этот момент мог длиться вечно. Время словно остановилось, а карманные часы в полосатом пиджаке на грубом мужском теле - перестали тикать, гремя чёрной стрелкой. Лишь со временем бьющие грузди, сформированные в идеальные капли, дождя перебили звонкую "затычку" в ушах, заставляя их слышать более ясно. Однако, боль никуда не ушла. Ноющая боль. Максимально неприятная и мерзкая боль.

***

"Утречко доброе! Как добрался?" - послышался радостный голос. Такой знакомый и родной, будто бы он мог сойти за свой собственный. Ощупывая боковой частью подошвы туфли тяжёлый кейс, герой открыл свои глаза. В голубоватые зрачки тут же бросился интерьер поезда с его кожаными сидениями, что в холодное время промерзали до опор. "Эй, ты не спишь?" - голос снова окликнул, заставляя приподнять голову. "Джо, тебе стоит больше отдыхать!" - теперь-то голос подкреплялся и лёгкими покачиваниями, что исходили от тёплой руки, упавшей на тяжёлое, не успевшее отдохнуть плечо. Ночь была не самой приятной, из-за чего Джо не сразу успел проснуться после дрёма на не самом лучшем сидении. Хорошо что хоть под действием собственного тепла оно смогло принять комфортную температуру, жаль, что такое не случилось с мягкостью. "Да, да..." - не хотя ответил хрипловатый голос, будто бы выплёвывая слова, чтобы тот, кто вытянул Джо из небольшого сна просто отстал. "Нет и ещё раз нет!" - однако, он не отставал, а лишь набирал обороты - "Давай, вставай скорее! Ты можешь не успеть высадиться!" - а вот теперь уже нужно переходить к действиям. Ярко-бежевая, венистая рука, с идеальной выбритой поверхностью, потянулась туда, прямо к сердцу, стараясь длинными пальцами нащупать заветный карман. Вскоре, им удалось это сделать и те ловко пролезли внутрь маленького хранилища, нащупывая там какой-то округлый, металлический предмет с чем-то верёвкообразым. Подцепляя подушечками, фаланги вытянули часы на свет белый, заставляя тех сверкать в лучах утреннего солнца. Но часы упали в ладонь, которая сжала их, не давая падать дальше, а самая большая подушечка на самом большом пальце надавила на отросток часов сверху, который оказался кнопкой. Крышка отвалилась, повиснув на краю, показывая всем на обозрение время: "7 часов 31-а минута". Самое время продирать глаза и бежать по своим делам! "Давай, вставай! Нам пора!" - этот голос в определённых случаях мог либо наполнить жизнерадостной энергией, на которой можно было бы активно жить ещё месяц или наоборот, раздражать настолько, что захочется пустить себе пулю в висок, лишь бы никогда его больше не слышать... Медленно потянувшись рукой, Джо сжал зубы от лёгкой боли в пояснице: "Чёртовы поезда..." - прошипел он, сжимая зубы с лёгким жёлтым оттенком. Рука, что недавно оглаживала хорошую, гладкую ткань тёмных брюк со стрелками, уже просунула пальцы сквозь металлическую ручку, которая с характерным щелчком и скрипом поддалась им, когда те её потянули. Подхватывая кейс, обладатель часов на цепочке ещё раз бросил взгляд на своего приятеля, чуть ли не видя своё отражение в зубах, перед которыми была широкая улыбка. "Пойдём, Полл" - на выдохе заговорил менее радостный голос, пока его обладатель медленно слезал с сидения. Настало время размять ноги после долгой поездки и Джо был очень рад этому. Действительно приятно наконец дать крови уйти в нижние конечности, заставляя их включаться и нести бренное тело по вагону прямо к выходу, откуда дул прохладный ветерок. Перед приезжим выскочил так называемый Полл, остановившись прямо возле широкой, металлической двери, дабы помочь своему другу спустить тяжёлый, тёмный "гробик" с золотистой ручкой вниз. Естественно, по всем законам приличия, Джо отдал кейс своему другу, а после спустился сам, разгоняя красивыми туфлями пыль на паркете. "Ты даже и не представляешь то, что парни приготовили для тебя в отеле!" - И снова этот голос. По всей видимости, 2-ой случай из вышеописанных может случиться прямо сейчас...

***

Вечер. Солнце уже успело закатиться за горизонт, покрывая кусок земного шара во мрак. Однако, эта чёрная смоль обходила яркие фонари, давая свету пройти сквозь себя и убрать хоть частичку, показывая то, что находилось за ней. В воздухе витала влага, собираясь на кирпичных стенах и красиво резонируя между многочисленными строениями, которые и возвышали бесчисленные кирпичи. Сегодня был особенный день. День, когда не самый тихий городок стал ещё громче! День, когда в одном из концертных залов будет до самой глубокой ночи греметь шум и гам оркестра! А так же сегодня снова полилась вода с неба, орошая собою крыши и заставляя прозрачные капельки скатываться по ним, падая прямо на влажный плащ Джо. Его туфли блестели из-за жидкости, а брюки оставались сухими, хоть и медленно намокали прямо возле обуви. Он шёл медленно, глубоко вдыхая пропитанный табачным запахом, прививаемый к полу дождём, воздух, прогоняя в своей голове очередной стан с нотами. Кисть прошлась рукавом по лацканам плаща, дотягиваясь до воротника, дабы подправить его, сделав более прямым т опрятным. Столь красивый джентльмен, явно подобравший наряд, мог держать куда-то путь, верно? Именно! Вскоре, уставшие ноги наконец принесли Джо к концертному залу, двери которого были сделаны из какого-то дорогого, тёмного дерева, а ручки блестели в свете тех самых фонарей, что разгоняли темноту. Рядом с ними был постер с мужчиной в белом костюме, чёрной рубашке и белоснежной бабочке. В его руках была золотая труба, а снизу подпись: "Джоэль Картер - музыкальный дьявол с золотом руках!", а ещё ниже сегодняшняя дата "14-го ноября 1921-го! В 9:30 и ни минутой раньше!". Да, Я понимаю, что Джо уже давно не на коне и его начинают забывать, но такие прозвища- словно острым лезвием по сердцу! Ладно, ему некогда судиться с какой-то там конторой журналюг. Да и только дурак начал бы копаться в бюрократии, лишь бы доказать себе и другим, что стоило бы сменить постеры на что-нибудь другое. Его ждёт концерт, очередной в его карьере. Ах, сколько таких было, сколько таких будет... Как будто бы и не было тех 10-ти лет, когда тот был моложе и бодрее, а "музыка чёрного населения" только-только зарождалась, но уже захватывая разум некоторых, в том числе и Джо. Он и подумать не мог, что сможет через некоторый отрезок времени стать известным благодаря блестящей импровизации на сцене! Но, любой известности когда-нибудь приходит конец, вот и он медленно подходит для человека по фамилии "Картер"

***

Зал медленно наполнялся джентльменами и дамами в роскошных нарядах. Они усаживались на бархатные кресла, убирая ноги немного вперёд и облокачиваясь спинами в дорогой ткани на спинки. Кто-то болтал без устали, кто-то нервно посматривал на часы, а кто-то зевал, стараясь отогнать от себя ненужный в данный момент сон. Но, вскоре, свет в зале медленно погас, а ярко-красный занавес наконец отъехал в сторону, показывая то, что находилось за ним. А за ним была свора музыкантов, что должны были подыгрывать Джо, пока тот исполнял свои песни своим чудесным тембром. Выступление началось с соло на трубе, которое словно жидкое золото прошлось по большому залу, падая на слушателей фонтаном наслаждения хорошей, проверенной временем музыки. Чуть позже и включился оркестр, подхватывая ритм музыканта и давая тому наконец оторвать губы от латуни и приблизить их к микрофону: "Listen, my dear Bellie Don't forget how to love" Грубый, бархатистый голос прошёлся сквозь воздух, отскакивая от стен. "You can walk, you can run But never forget how to love" Концерт шёл своим чередом и кажется слушатели наслаждались прекрасным пением...

***

Скрип двери прервал мёртвую тишь. Только что отгремели инструменты, а аплодисменты ещё долго будут звучать по всем закоулкам. Джоэль после душного помещения захотел наконец подышать, дабы перевести дух. Пускай и концерт были ему в удовольствие, но даже от них нужно иногда отдыхать. Протянув руку в карман, тот снова нащупал что-то металлическое, но на этот раз вытянутое. Это был серебряный портсигар, обрамлённый настоящей кожей сверху и снизу. Один щелчок и папироса уже была зажата в зубах, а её кончик начинал сверкать в свете спичек. Воздухе повис не только запах жжёной серы, но и аромат хорошего табака, который медленно расходился по округе. Концерт был окончен и Джо, не желая пока что возвращаться в свой номер, дабы закончить вечер, "телепортировавшись" в утро следующего дня при помощи кровати. Прогулка по городу привлекла его больше, поэтому он медленно побрёл по улице, опустив голову чуть ниже и задумавшись. Мысли были самыми разными: от того, где можно было бы сейчас перекусить, до философских рассуждений о том, стоило ли вообще музыканту начинать свою карьеру и связывать с музыкой жизнь или всё же нужно было остаться у себя, став каким-нибудь владельцем цветочной лавки. Всё же Джоэль пошёл по зову сердца, хоть мозги и пытались его остановить, заверив, что именно лавка, и именно цветочная, смогут удовлетворить всего его потребности. Ворох мыслей резко успокоился, когда послышались странные хлопки... "К стенке, Я сказал!" - громкий крик разразился рядом со стоянкой для элегантных автомобилей, а после и свист пуль с отчётливым запахом пороха...