Туманные Озёра

      Хонджун совершенно не помнил, как вообще оказался в этих пещерах. Да и вообще мало что помнил. Но со временем кое-что из тех лет, что он провел под землей, стало возвращаться. Это были лишь видения, нечто вроде снов, погребенные в глубинах его разума.       В одном из таких странных воспоминаний он находился в прекрасном поле, где щебетали птицы и порхали бабочки.       Перед ним – озеро. Но это была не мутная, бурлящая вода Большого Озера, которую он так хорошо знал. Нет, это была гладь чистейшей воды, прекрасная, мерцающая под лучами солнца. Там был кто-то еще, в этом необычном, словно из сна, месте.       Ребенок, не старше десяти лет, которого Хонджун никогда раньше не видел. Он опустил щиколотки в спокойную воду озера и смотрел на Хонджуна.       — Где я? – спросил Хонджун.       — Ты внутри своего разума.       Голос почти напугал Хонджуна. Это говорил ребенок, стоявший перед ним, но его голос был странным. Казалось, будто множество голосов слились воедино – старые и молодые, мужские и женские, – все говорили одновременно, и голос исходил отовсюду, будто это место было им пропитано. Хонджун был в полном замешательстве.       — Я… Я не понимаю, — произнес он. — Где мой отец? Кто ты?       — Это не был твой отец тогда. Это был я. Я — это он, он — это я, все — это я. Мы все – одно целое. Я принял его облик, чтобы привести тебя в безопасное место.       Снова множество голосов говорили в унисон, звуча отовсюду. У Хонджуна разболелась голова.       — Что? Я… я не могу здесь оставаться, — сказал он, пытаясь уйти. Но поля перед ним простирались на мили, и он не видел им конца. — Мне нужно вернуться. Мне нужно рассказать Сонхва…       — Сейчас для тебя это небезопасно. Мне нужно, чтобы ты был в безопасности.       Хонджун снова повернулся к ребенку, прожигая его взглядом.       — Почему? Почему тебе нужно, чтобы я был в безопасности? – сердито спросил он. Кто этот ребенок и почему он держит его здесь в ловушке?       — Мне нужно, чтобы ты сделал для меня кое-что очень важное.       — Почему я здесь? Кто ты, черт возьми, такой? – снова спросил Хонджун, плача и отчаянно желая получить ответы.       На этот раз ответил ребенок.       — Я — Нечестивый.       Вот и наступил 2000 год, вспоминал Хонджун. Последние пять лет выпали из его памяти.       Его выписали из больницы спустя всего две недели после поступления, врачи подтвердили, что с ним все в порядке и он может возвращаться домой. Полицейские навещали его несколько раз, пока он был в больнице, спрашивая, где он пропадал все эти годы. Сначала Хонджун говорил правду, что ничего не помнит. Его последние воспоминания были о выстреле, о прощании с Сонхва, а потом… пустота. Для него прошло не больше дня с 31 октября 1995 года. Ему, конечно, не поверили. Затем, когда Сонхва вернулся, чтобы принести ему вещи, он посоветовал солгать, сказать полиции, что он сбежал и прятался по всей стране, и только сейчас решил вернуться.       Хонджун повторил эту вымышленную версию полиции, и на этот раз они отпустили его, удовлетворившись, не задавая больше вопросов.       Первые недели мать относилась к нему, как к настоящему принцу: доставала ему все, что он просил, каждый день готовила ужин для него и Чонхо, как бы ни устала. Хонджуну было ее жаль. Но когда он спрашивал ее, она просто отвечала:       — Ты вернулся ко мне. Никто мне не верил, но я знала, что однажды ты вернешься.       Хонджуну было больно от того, что она верила, будто он добровольно бросил ее. Он никогда этого не хотел. Что-то удерживало его там, в ловушке. Что именно это было и чего оно хотело от него, было трудно понять.       Он не получил диплом. В конце концов, они считали, что это был его выбор — не заканчивать школу. Хонджун был зол, но в конце концов сдался. Если люди хотели верить, что он сбежал, он позволял им это.       С друзьями поначалу было очень неловко. Хонджуну пришлось узнавать новое, что он пропустил за эти пять лет. Во-первых, Сан и Юнхо больше не были вместе, а Юнхо был помолвлен с Кариной. Минги и Уён ненавидели Юнхо за это. Ах да, и они тоже больше не были вместе. Ёсан провел годы в психиатрической лечебнице и только недавно вышел оттуда. Хонджун не мог всего этого понять.       Ему было легче всего с Чонхо, который относился к Хонджуну, как и всегда, как будто ничего не изменилось. Тяжелее всего было с Сонхва, который заставлял Хонджуна слишком остро осознавать, как много всего изменилось. Сонхва провел пять лет, оплакивая его, и теперь, когда он вернулся, между ними была невероятная неловкость. Чувства Хонджуна к нему не изменились. А чувства Сонхва были совершенно другими.       Несколько недель Сонхва приходил к нему домой. Обычно он что-нибудь приносил. Одежду, старые дневники Хонджуна, микстейпы, которые он делал для него, как Хонджуну казалось, всего за несколько месяцев до этого. Но вместо этого прошло пять лет, и это было трудно принять.       Однажды Сонхва задержался допоздна. Он сидел на кровати Хонджуна, принеся ему еще одну коробку с его дневниками. Хонджун сидел на полу и молча перелистывал их.       Сонхва тихо наблюдал за ним. Его красные волосы ничуть не выцвели за все эти годы. Они даже не отросли. На нем все еще была подвеска с буквой "S" на шее. У Сонхва не хватило духу сказать ему, что он выбросил свою давным-давно.       Он был все тем же Хонджуном, что и в ту ночь. Тем же Хонджуном, в которого он влюбился. Но почему-то он выглядел повзрослевшим. Как будто эти пять лет не прошли для него даром, просто у него не было четких воспоминаний об этом.       Они не могли объяснить это полиции. Трудно было объяснить, как они нашли его, просто так, в пещерах. В Мисти-Лейкс происходило что-то странное, что началось задолго до его приезда сюда, подумал Сонхва.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Сонхва в какой-то момент.       — Все хорошо, — ответил Хонджун, но по сухому тону его голоса Сонхва понял, что он говорит неправду. По крайней мере, не совсем.       — Все в городе говорят о тебе, — сказал Сонхва и немного улыбнулся. Он хотел подбодрить его, но сделал только хуже.       — Да уж, — пробормотал Хонджун. — Я все еще городской фрик. Так или иначе.       Сонхва решил промолчать после этого. Он посмотрел, как Хонджун отложил свои дневники и встал, чтобы сесть на кровать рядом с ним.       — Я не знаю, это как будто, — попытался объяснить Хонджун и пожал плечами. — Как будто я вернулся, но сделал все только хуже.       Некоторое время воцарилось молчание. Сонхва опустил глаза.       — Не говори так, — пробормотал Сонхва, взяв его за руку. — Мы все так скучали по тебе.       — Юнхо даже не смотрит на меня.       — Юнхо такой. Он скучал по тебе. И теперь, когда ты вернулся… наверное, это многое для него значит.       В последний раз Хонджун и Юнхо разговаривали пять лет назад, и у них была жестокая ссора, которая чуть не разрушила их дружбу. Сейчас между ними было невероятно тихо. Они не разговаривали друг с другом, они не знали как. Сонхва прекрасно понимал почему. У него самого были свои проблемы с Юнхо, но он не заслуживал участи оплакивать друга долгие годы, зная, что их последний разговор закончился враждой. Юнхо считал, что он больше никогда не поговорит с Хонджуном после его исчезновения. И теперь, когда такая возможность появилась, он не знал, с чего начать разговор.       Хонджун посмотрел на их соединенные руки. Сонхва изо всех сил старался утешить его, но в его глазах была печаль, которую он даже не мог понять. Как вернуться к нормальной жизни, узнав, что все в твоем мире изменилось? Что все оплакивали тебя, двигались дальше, а ты ничего не можешь с этим поделать?       — Ты действительно ничего не помнишь из этих лет? — спросил Сонхва.       Хонджун пожал плечами.       — Я кое-что помню. Но это как… видения или что-то в этом роде.       — Хонджун, тебе нужно просто попытаться. Может быть, в этих воспоминаниях наконец-то найдутся ответы, которые мы ищем.       Хонджун вздохнул. Сонхва понял, что это был усталый вздох, измученный всеми противоречивыми чувствами, которые, вероятно, терзали его разум сейчас.       Сонхва погладил его руку и посмотрел ему в глаза.       — Я очень скучал по тебе, — прошептал он нежно, и это хотя бы на секунду заставило Хонджуна улыбнуться.       Затем Хонджун поцеловал его. Это длилось всего одно мгновение, после чего Сонхва отстранился.       — Прости, я… — запнулся Сонхва. Он на секунду закрыл глаза. — Я не знаю, стоит ли нам…       — Прости, — сказал Хонджун, виновато опуская глаза. — Мне не стоило этого делать.       — Хонджун, — прошептал Сонхва. — Я пять лет пытался забыть тебя. Я не знаю, что я чувствую сейчас.       — Нет, я понимаю.       Они были вместе прямо сейчас. И все же в воздухе вокруг них витало гнетущее чувство одиночества.       Юнхо чувствовал себя странно. Когда он подошел к крыльцу дома Хонджуна, готовый постучать в дверь, он остановился.       Он не мог этого сделать. Он даже не мог начать думать о том, как начать этот разговор.       Хонджун, который исчез в ту ночь, был не тем, кто сейчас находился в Мглистых озёрах. Юнхо тоже был уже не тот, как он полагал.       Его собственная жизнь превратилась в хаос, но он отчаянно хотел вернуть хотя бы часть тех старых чувств. Когда он чувствовал себя легко, когда он чувствовал себя свободным.       Он хотел снова поговорить с Хонджуном.       Юнхо поднял руку, чтобы постучать в дверь. Но в итоге он не сделал этого.       Он ушёл, думая, что эта новая версия его тоже не понравится Хонджуну. Он бы просто возненавидел его, так же, как Юнхо ненавидел и себя.       Хонджун никогда не верил в идеальную дружбу. Но почему-то он всегда верил, что то, что было у него и его друзей, было, по определению, совершенством. Как будто они нашли друг друга во вселенной, как будто они идеально подходили друг другу, как кусочек пазла, идеально созданный только для них восьмерых.       Сонхва, пылкий и страстный, неуправляемый, Юнхо, с душой, состоящей из шипов, а также мягких уголков, Ёсан, сдержанный, но наблюдательный. Сан, как будто все цвета мира были помещены в одного человека, Уён, который так заботился о своих близких, что был готов развязать за них войну, Минги, на которого всегда можно было рассчитывать в самый трудный момент. Чонхо, его самый милый, самый драгоценный, лучший брат, который только мог быть.       А потом был Хонджун, их Питер Пэн, их лидер, их сердце.       Хонджун никогда не говорил им, но он всегда верил, что его друзья всегда были лучшей частью его жизни. Единственное, что когда-либо держало его на плаву. Это были Хонджун и его Потерянные мальчики против всего мира.       И теперь всё это исчезло. Дружба исчезла, любовь и доверие угасли. И Хонджун больше не знал, что делать.       Все верили, что Ким Хонджун умер и вернулся к жизни. Все пришли к выводу, что если за пять лет ничего не произошло, то он фактически мёртв. Вместо этого, после пяти лет скорби и попыток двигаться дальше, Хонджун наконец вновь появился в их жизнях, как будто ничего и не было. Некоторые люди не были счастливы. Некоторые всё ещё верили, что он — дьявол, и что именно он стал причиной пожара в ту ночь. Они все перешёптывались, когда он проходил по улицам города. Но его мать и его друзьям было всё равно. Хотя этого было недостаточно, чтобы утешить Хонджуна.       Хонджун обнаружил, что ускользает из дома по ночам, как делал это в подростковом возрасте.       Ему было двадцать два года. Об этом было тяжело думать.       Он снова оказался в лесах Мглистых озёр. Они казались темнее и глубже, чем были на самом деле. Леса, в которых можно заблудиться, забыть обо всём.       Хонджун понял, что всё ещё слышит голоса призраков. Но на этот раз они были почти… яснее, даже громче. Это было невыносимо.       Он добрался до берега Большого озера и посмотрел на его глубокую мутную воду, которая полностью контрастировала с озером из его снов, и предался собственному несчастью.       Какую жизнь он должен прожить теперь? Жизнь, в которой он пропустил пять лет своей жизни, где всё и все, кого он когда-то любил, теперь необратимо изменились.       Он сделал робкий шаг. Затем ещё один и вздохнул, когда холодные воды озера коснулись его ног, а затем и лодыжек.       Хонджун так долго пытался понять Бумджуна. Может быть, теперь он наконец это понял.       Он шёл, пока вода не достигла его колен, пока его джинсы не промокли насквозь. Голоса призраков умоляли его остановиться, кричали на него.       Но из множества других голосов выделился другой голос. Голос, который был гораздо яснее, исходящий из места, отличного от его разума.       — Это ничего не остановит.       Хонджун вздрогнул от голоса, донесшегося сзади. Когда он обернулся, то увидел, что в нескольких метрах от него, недалеко от берега озера, стоит Ёсан. Он смотрел на него, его светлые волосы развевались на ветру.       — Как ты нашёл меня? — спросил Хонджун. Была середина ночи, как Ёсан догадался, где он находится?       Ёсан не смотрел на него. Вместо этого он посмотрел наверх, прищурившись, глядя на пейзаж вокруг него.       — Я не знаю, — ответил Ёсан, почти как будто он был смущён тем, почему он вообще здесь оказался. — Мне просто показалось… как будто мне нужно сказать тебе это.       Затем глаза Ёсана наконец остановились на нём.       — Мне кажется, нам ещё что-то нужно сделать, — сказал Ёсан Хонджуну. — И ты и я — ключ к разгадке. Ты и я… мы связаны с душой Мглистых озёр.       Загадочный, как всегда, Ёсан ушёл после этого. Он исчез в лесу, а Хонджун остался один, стоя по колено в озере, гадая, что, чёрт возьми, только что произошло.       Сонхва проснулся от призрака. Он открыл глаза посреди ночи и почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой. Сонхва вздрогнул, увидев её. Там стояла женщина и смотрела на него сверху вниз. Он узнал её. Он уже видел её раньше, однажды ночью в лесу; это была та же женщина, которая улыбнулась ему в тот день, как будто узнала его.       Сонхва смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Сейчас она не улыбалась. Вместо этого на её бледном, жутком лице застыла встревоженная гримаса.       Произошло что-то, чего Сонхва никогда раньше не испытывал. Призрак заговорил с ним. Она сказала что-то, что было не громче шёпота, но это глубоко поразило его.       — Он нуждается в тебе.       Каким-то образом Сонхва сразу понял, что она имела в виду. Он быстро встал с кровати, схватил свою куртку-авиатор и надел обувь, всё ещё в пижаме. Когда он повернулся обратно к кровати, женщины уже не было.       Он выбежал из квартиры и выбежал в холодную ночь. Он точно знал, где находится Хонджун.       Он бежал через лес, чувствуя внутри себя эйфорию, которая толкала его вперёд. Он не делал никаких поворотов, он точно знал, куда идёт.       Когда Сонхва добрался до озера, он увидел его. Хонджун стоял по колено в воде.       Когда Сонхва выкрикнул его имя, Хонджун повернулся к нему. На его лице было странное выражение, как будто он знал, что Сонхва придёт сюда. Может быть, один из призраков сказал ему, а может быть, дело в том, что он знал, что Сонхва всегда придёт и найдёт его.       Ничего не говоря, Хонджун медленно вышел из воды.       — Просто ночной заплыв, — сказал он с ухмылкой. Он опустил взгляд, пока Сонхва смотрел на него.       Сонхва не мог полностью понять его печаль, но он был рядом и собирался помочь ему во всём, чем мог, даже если это было немного.       Сонхва обнял дрожащие плечи Хонджуна.       — Пойдём домой.       Они крепко обнялись, и Хонджун позволил себе заплакать в его объятиях.       — Это отстойно, — рыдал Хонджун. — Всё это отстойно.       — Я знаю, я знаю…       И впервые с тех пор, как он выбрался из той пещеры, Хонджун дал волю своим чувствам.       Сонхва проводил Хонджуна обратно к нему домой. Не шумя, чтобы не разбудить его маму или Чонхо, они поднялись по лестнице в комнату Хонджуна.       Комната выглядела точно так же, как в 1995 году. Воспоминание о том, каким подростком был Хонджун когда-то. Госпожа Ким отказалась что-либо в ней менять. Плакаты групп всё ещё висели на стене, как и маленькие звёздочки-наклейки, приклеенные рядом с его кроватью. На той самой кровати, где они когда-то целовались.       Он уложил Хонджуна под одеяло, а затем сел на край его кровати, чтобы посмотреть на него.       — Тебе уже лучше? — прошептал Сонхва.       Несмотря на темноту, Сонхва видел, как Хонджун кивнул. Его лицо было освещено маленькими светящимися звёздами.       — Что теперь будет? — хрипло спросил Хонджун. — Всё так изменилось.       — Просто живи дальше, — сказал Сонхва. Он нежно гладил Хонджуна, пытаясь успокоить его. — Мы все скучали по тебе. Очень, очень сильно.       — Ты скучал по мне? — спросил Хонджун, глядя на него.       Сонхва вздохнул. Затем, шёпотом, он сказал ему:       — Я не хотел возвращаться сюда сначала. Когда я впервые получил письмо Минги, я думал, что выброшу его. Я не хотел возвращаться в Мглистые озёра. — Пауза. — Но у меня было видение или… сон. Я не знаю, что это было точно. Там был ты, сидящий на стуле в моей спальне. — Сонхва улыбнулся, вспоминая. — Ты посмотрел на меня и спросил меня: — Разве это не всё, чего ты всегда хотел? Ты хотел сбежать из Мглистых озёр. Разве ты сейчас не счастлив? — И я сразу понял ответ.       — Какой? — спросил Хонджун.       Сонхва горько улыбнулся.       — Очевидно, нет. Я очень рад, что ты здесь. Пожалуйста, не уходи больше.       Воцарилась тишина, и Сонхва подумал, что Хонджун наконец заснул. Он встал, стараясь быть как можно тише. Когда он собирался выйти за дверь, он услышал ответ Хонджуна, бормотание в ночи:       — Я не уйду.       Той ночью у Хонджуна было ещё одно видение. Воспоминание, сон, что-то, что он не мог точно определить. Кем бы ни был этот Нечестивый, он явно пытался что-то сказать Хонджуну. Он дразнил его, как будто не собирался отпускать, пока тот, наконец, не выполнит его задание.       Хонджун снова оказался в том же месте, в мечтательном поле с травой, перед ним — нетронутое озеро. Ребёнок всё ещё был там, глядя на него.       — Что тебе нужно? — спросил Хонджун. Он уже устал от бесконечных вопросов, которые роились в его голове.       Ребёнок не ответил.       — Я спросил, — закричал Хонджун. — Что тебе нужно?       То, что голоса сказали дальше, ещё больше озадачило Хонджуна.       — Мне нужно, чтобы ты нашёл моё тело.       Потерянные мальчики, наконец-то в полном составе и воссоединившиеся, сели, чтобы обсудить всё, собрать всё, что они нашли. Теперь они должны были добраться до сути происходящего, каким бы абсурдным всё ни было.       Всем им было трудно сейчас смотреть на Хонджуна. По крайней мере, некоторые из них никогда не верили, что он вернётся однажды. И теперь, когда он вернулся… это казалось странным. Они потратили так много времени, страдая из-за кого-то, что трудно принять, что всё это должно закончиться сейчас. А Хонджун, с другой стороны, изо всех сил пытался смириться с тем, что он пропустил всё, что это уже не те люди, которых он знал, не те друзья, которых он любил. Они давно ушли, заменены взрослыми лицами, которые он больше не узнавал полностью.       — Итак, — начал Минги. — Мы снова все здесь. Я думаю, нам нужно начать выяснять, что на самом деле происходит, верно?       Все они с ожиданием посмотрели на Хонджуна. Хонджун прочистил горло, прежде чем начать говорить.       — Да… Я- — начал он, дрожа. — Кто-то говорил со мной, пока я был в пещерах, я помню кое-что, что он мне сказал. — Хонджун объяснил остальным. — Это странно, но… Я думаю, что в Мглистых озёрах есть какой-то бог. И он хочет, чтобы мы кое-что для него сделали.       — Что это? — спросил Сан. — Что ему нужно от нас?       — Он хочет, чтобы мы нашли его тело, — объявил Хонджун Потерянным мальчикам то, что сказал ему Нечестивый прошлой ночью.       — Что? — сказал Уён. — Какое тело?       — Я не знаю, хорошо? — ответил Хонджун, раздражённо. — Он говорил со мной, пока я был там. Но это как… угасшие воспоминания. Я не могу… Я не могу вспомнить всё сразу.       Все они вздохнули. Они были ровно там, где были в начале. Они знали, что этот Нечестивый хочет чего-то от них. Им просто нужно было больше информации об этом, иначе они искали в темноте. Им нужно было что-то, что искать.       — Погоди, — сказал Ёсан в какой-то момент. — Я кое-что видел, когда был в лечебнице. Что-то о Нечестивом тоже.       Все они внимательно слушали его.       — Там был перечислен список частей тела, — продолжал Ёсан. — И их было восемь.       — Восемь. Может быть это… — сказал Чонхо, но не закончил предложение.       Они дали Ёсану листок и ручку. Ёсан попытался вспомнить и перечислить их все. С большим усилием он в конце концов сделал это.       Сердце. Голова. Крылья. Хвост. Зубы. Глаза. Позвоночник. Рога.       Все они опустили взгляд, собирая новую информацию.       — То есть, каждый из нас должен быть частью тела? — спросил Юнхо.       — Возможно, — сказал Ёсан. — Возможно… Хонджун сказал, что этот Нечестивый ищет своё тело. Может быть, мы должны найти для него части тела.       — И как мы узнаем, где их искать? — спросил Сонхва.       Все они посмотрели на Хонджуна. Который, к сожалению, всё ещё не имел для них никаких ответов.       — Хорошо, давайте подведём итоги, — сказал Минги. — Нам нужно найти восемь частей тела. А потом что? Что мы с ними делаем?       — Мы их закапываем, — ответил Ёсан, хотя Хонджун, глубоко внутри себя, тоже чувствовал, что это правильный ответ. — Нечестивый хочет, чтобы мы нашли его части. Чтобы мы могли собрать его тело вместе. Чтобы мы могли его похоронить.              Они не знали, откуда Ёсану всё это известно. Он посмотрел на Хонджуна. И каким-то образом Хонджун знал, что то, что он говорит, правильно.       Что это? — подумал он. Что связывает нас двоих с Нечестивым сильнее, чем остальных?       Сонхва нашёл Юнхо курящим возле дома Хонджуна. Он медленно приблизился к нему, пытаясь понять, хочет ли Юнхо, чтобы он с ним поговорил, или нет. Юнхо увидел его, только вздохнул, но не попытался прогнать.       — Привет, — тихо сказал Сонхва и сел рядом с ним. Юнхо лишь взглянул на него. — Что ты здесь делаешь?       Юнхо сначала лишь выпустил серый дым. Сонхва сидел рядом с ним.       — Я всё время думаю о нём, понимаешь? — сказал Юнхо, наконец. — В последний раз, когда мы говорили, мы поссорились. И я пять лет верил… что во всём этом была моя вина.       Сонхва молчал. Он продолжал вспоминать ту ночь, о том, что бежать было его собственной идеей. Может быть, если бы он этого не сделал, Хонджун не оказался бы в той пещере. Он не пропустил бы пять лет своей жизни вот так. Сонхва точно знал, что чувствует Юнхо. В глубине души он тоже верил, что во всём этом была его вина.       — Это не твоя вина, — сказал он Юнхо, но, возможно, это было больше для того, чтобы убедить и себя.       — Я знаю, ты думаешь, что я мудак, — усмехнулся Юнхо. — Но мне правда было не всё равно на него. И до сих пор не всё равно.       — У нас были свои проблемы, — сказал Сонхва с ухмылкой. — Но я не думаю, что ты мудак, Юнхо.       Юнхо фыркнул.       — Ты будешь первым.       Юнхо протянул руку. Сонхва понял, что у него между пальцами сигарета, и он предлагает её ему. Сонхва принял её и сел рядом с ним. Они стояли так, куря в тишине рядом друг с другом, утопая в своих отдельных печалях.       В очередной раз, когда Хонджуну приснился сон, и он оказался на том же старом поле, в этот раз он накричал на ребёнка перед собой.       — Что тебе от меня нужно? — заорал он, теперь злой из-за того, что всё это происходит.       — Я уже сказал тебе, что я хочу, — ответил сонм голосов. Голоса призраков, все кричащие в унисон. — Мне нужно моё тело обратно.       — Хватит своей загадочной чуши! Почему я? Почему мои друзья? — закричал Хонджун, теперь измученный. — Расскажи мне сейчас, всё!       Хорошо, — сказали голоса. — Я расскажу тебе всё. Я был всего лишь ребёнком. Меня убили здесь и никогда не похоронили должным образом.       Хонджун внимательно слушал, внезапно почувствовав жалость к ребёнку перед собой.       — Мои части были разбросаны, и с тех пор я ищу своё тело. Люди из Церкви верили, что мне нужно новое тело. Сосуд. Но они ошибались. Мне нужно не новое тело, а моё старое.       — Что? — Хонджун был в замешательстве. Он не знал, о какой Церкви он говорит. — Хорошо. Как… как нам найти твоё тело?       Вам нужно искать ваши семьи. Я выбрал вас из-за того, кто вы есть.       Это было немного полезно, по крайней мере.       — Как мы узнаем, где их искать? — снова спросил Хонджун, отчаянно нуждаясь в большем количестве деталей.       Ваши семьи скрывают все ответы. Затем вам придётся пройти испытание. После этого вы узнаете, какая часть тела принадлежит мне.       Хонджун кивнул, теперь понимая. Но затем что-то внезапно изменилось. Идиллический пейзаж вокруг него изменился, стал тёмным и холодным, как леса Мглистых озёр. Ребёнок перед ним исчез. Теперь голоса кричали ему в уши, и Хонджун съёжился, слушая их ужасающие песнопения, молясь о том, чтобы это воспоминание скоро закончилось.       — Я буду преследовать тебя, пока ты не научишься оплакивать мой путь обратно в землю, чтобы мне позволили уйти. Твои мечты умрут вместе со мной, как мои умерли в тебе.       Вы зарезали меня в святилище своих амбиций, и теперь эта туша всегда будет гнить под вашими ногами.       Моя могила всегда будет звать тебя.       Твоя душа всегда найдёт дорогу ко мне.       Это единственный вид любви, которому ты меня когда-либо учил.       Вот как я заставлю тебя истекать кровью.       Когда Хонджун проснулся после этого странного сна, он бросился вниз к телефону. Он набрал номер квартиры Сонхва. Была середина ночи, но Сонхва ответил всего после двух гудков.       — Алло? — раздался сонный, растерянный голос в трубке.       — Это я! — заверил его Хонджун. — Сонхва, я наконец-то вспомнил, что сказал мне Нечестивый. Я знаю, чего он хочет от меня. Чего он хочет от всех нас.       Затем он добавил:       — И, кажется… я знаю, как найти части тела.       Потерянные мальчики снова собрались в доме Хонджуна, все вместе. Он привел их туда, чтобы все объяснить.       — Нечестивый говорит со мной, — объявил Хонджун кругу, который они образовали. — На Мисти-Лейкс лежит проклятие. И причина в том, что этот Нечестивый хочет вернуть свое тело. Была какая-то… церковь, которая хотела найти для него новое тело. Но он этого не хочет. Он хочет свои старые части тела обратно.       — Да, я кое-что об этом видел, — сказал Ёсан. — Этой целью и занимался собор Святого Доминика.       Хонджун кивнул, сразу все поняв. Остальные Потерянные мальчики смотрели на них, еще больше запутавшись, чем прежде.       — Ёсан прав, — продолжил Хонджун, обращаясь ко всей группе. — Мы должны найти восемь частей тела и собрать их вместе. Потом мы их похороним. Вот чего он хочет от нас. Это единственный способ снять проклятие с Мисти-Лейкс.       — Что там у нас? — спросил Сонхва. — Глаза, рот, зубы?       — Голова, глаза, зубы, рога, сердце, крылья, позвоночник, хвост, — перечислил Ёсан, теперь уже выучив это наизусть.       Минги записал все это, а затем рядом написал их восемь имен. В середине он поставил вопросительный знак.       — Думаю, каждый из нас связан с какой-то частью тела, — продолжил Хонджун. — По крайней мере, наши семьи.       — Опять же, как нам узнать, какая часть тела должна быть нашей? — спросил Уён, заглядывая в листок Минги.       — И как нам узнать, где их искать? — сказал Сан.       — Он сказал мне, что ответ у наших родителей, что нам нужно… пройти испытание, или что-то в этом роде, — сказал Хонджун. Это вызвало обеспокоенные взгляды у всех. Особенно у Чонхо, особенно у Сонхва. — Я не знаю, что это значит на самом деле. Но я думаю… мы начнем искать в наших домах. Нам не обязательно делать это в одиночку. Мы выбираем одного из нас и пытаемся найти одну из этих частей тела все вместе. Что думаете?       Они обменялись молчаливыми взглядами. Никто из них не хотел идти первым.       Только Ёсан выдохнул. И когда все посмотрели на него, он объявил:       — Хорошо. Думаю, мы можем начать с меня. Мы начнем с поместья.