Действительно очень нравятся

Внутри клуба царила особая атмосфера — как будто понятия времени для гостей не существует вовсе. При входе встречала низкая, динамичная музыка, которая обвивала и резво уносила в мир танца и веселья, оставляя позади душную летнюю ночь. Рёта устало сложил руки на перилах балкона второго этажа, позорно сбежав с центра празднования — танцпола, — и был не в силах даже поднять голову, чтобы посмотреть туда. Он знал, что добрая часть его друзей, а в особенности состав «Поколения Чудес», уже вырвалась из этой «эпилептической пытки», как обозвала лазерное шоу Момои. Оно немудрено — перед глазами даже в тёмном углу стояли цветные пятна, а от напряжения начинала болеть голова. Спустя несколько часов от начала вечеринки остались лишь завсегдатаи посетители подобных мест, и даже удивляться не стоит, что такими оказались приглашённые гости из модельной сферы. — Ты в порядке? — Кисе дёргается от неожиданности, когда тяжёлая рука ложится в подбадривающем жесте на плечо, а вопрос звучит прямо в ухо. — Аоминеччи, — имя, произнесённое излишне удивлённо, заглушается голосом поп-исполнителя из колонок, поэтому именинник кивнул головой, указывая на рядом находящийся туалет, и направился туда, — Аоминеччи, что ты тут делаешь? — повторил он, уже после того, как удобно устроился возле раковин, опёршись тазом на одну из них. — Ты сам позвал меня на свой день рождения, — Аомине встал точно напротив, по обычаю сунув руки в карманы брюк, — да-да, «почему не уехал с остальными?», я понял что ты имеешь ввиду. — Что-то случилось? — Я просто подумал, что, ну, — несмотря на уверенный вид и тон, Дайки сделал паузу в речи и прочистил горло, — проводишь до остановки? Рёта опешил из-за смены темы, но слегка затуманенный алкогольным коктейлем мозг решил не раздумывать о причинно-следственной связи, поэтому оставалось лишь согласиться и идти к выходу из клуба (перед этим удачно столкнувшись со одной из старших сестёр на лестнице, предупредив о своём отсутствии). Выход на улицу был сравним с освобождением из тисков — стало легче дышать, а головная боль перестала пульсировать в такт музыки. Кисе глубоко выдохнул, стоило только двери закрыться за ними, а после также глубоко вдохнул тёплый воздух с отчётливым запахом травяной свежести. Внезапно накатила сонливость и почувствовалась адская усталость, будто сыграл целых три матча подряд. Аомине внешне не показал своего облегчения, наконец выйдя из эпицентра веселья, но явно внутри испытывал радость от мысли о скорейшем сне и отдыхе продолжительностью всех выходных. — Ты не выглядишь радостным. Сонный Рёта широко зевал, не пытаясь даже прикрыть рот, удобно расположив руки на своём затылке, и глупо уставился в ответ после этого замечания. — Это была не твоя идея так провести праздник? Он закрыл рот и повернул голову вперёд, поджав губы. Не зная по какой причине, но согласиться было неловко. В дружественном молчании они прошли бок о бок под четырьмя фонарными столбами, и только пройдя пятый решился на честный ответ: — Сестра предложила наладить связи в моделинге, и мы решили совместить приятное с полезным. Но это оказалось слишком выматывающим. До самой автобусной остановки они шли больше не проронив ни слова, даже не посмотрев друг на друга. Спрятавшись в полумраке под козырьком, куда еле попадал жёлтый свет единственного сбоку фонаря, Кисе неожиданно первый разрушил тишину: — Честно, я думал, что ты одним из первых уйдёшь, но догадываюсь, почему остался подольше. Дайки скептически поднял бровь, но вставить и слова ему не дали. — Ты всегда был падок на моделей, — Рёта широко улыбнулся, впервые за последние пару часов, насмешливо сощурившись, и его глаза затемнились до самой их глубины, — Мы все знаем, что тебе особенно нравятся японки. Но та американка, рыженькая, с пышными кудрями, — он двумя руками провёл по невидимым длинным волосам, будто пытаясь их пригладить, — и формами, — подмигнув, также показал на себе огромную невидимую грудь, приукрасив размера на два, — тоже ничего. И ты ей явно понравился. — Не неси чепухи! — вопреки своему резкому возражению, Аомине ощутил как щёки начали гореть, и причина крылась далеко не в рыжей американке, — я верен своим вкусам! Заливистый смех друга заставил пунцово покраснеть и смущённо нахмуриться, пытаясь придать себе наиболее недовольный вид, но улыбка сама тронула губы и тут же исчезла, стоило тому открыть рот: — Ты же в курсе, что сейчас не ходят даже ночные автобусы? Смешинки в его глазах продолжали блестеть, словно Кисе готов в эту же секунду снова рассмеяться. Дайки серьёзно уставился прямо на него, сжав челюсти, неосознанно показывая всем своим напряжённым и серьёзным видом, что что-то тщательно обдумывает. В это время Рёта достал телефон и, не чувствуя неловкости от пристального взгляда, вызвал такси другу. — Через три минуты будет, — сообщил он, даже с какой-то горестью в голосе, и чем-то разочарованный покачал головой. Аомине в молчании продолжал пялиться, даже не заметив подъехавшей жёлтой машины, что остановилась у самого края дороги и стала ждать. Собрав всю волю в кулак (фигурально, конечно), он на одном дыхании выпалил: — Мне действительно очень нравятся японские модели. И резко прильнул к его губам, неловко мазнув их своими. После чего выпрямился, представ взору скорее раздражённым и недовольным, будто это его только что без разрешения поцеловали. Что-то сказать ни одному из них не позволил пронзительный гудок из ожидающего такси. — Удачи в игре, я обязательно приду посмотреть! — неожиданно выкрикнул Кисе в момент, когда дверь пассажирского места захлопнулась, видимо, просто из отчаянного желания хоть что-то сказать на прощание. И машина тотчас тронулась с места, поставив на сегодня точку.