Пристрастия

Эмир проснулась от мягкого луча солнца, который проникал в комнату через приоткрытую штору. Вокруг царила тишина. Она открыла глаза и оглядела пространство, где ещё минуту назад, казалось, был её союзник, Тэхён. Но его уже не было рядом. Эмир вяло потянулась, ощущая тяжесть сна, который только что покидал её разум. Комната была знакомой и уютной, но чего-то не хватало — не было его присутствия, его тени, всегда рядом. Она поднялась с кровати, проверив время на телефоне. Полдень. Потом она оделась, не торопясь, словно день и так уже ускользнул, и спустилась вниз. В доме царила тишина, как будто все следы жизни исчезли. Где-то в глубине ей показалось, что она одна в этом огромном, почти пустом доме. Она нашла свою сумочку на тумбочке и на мгновение задумалась, прежде чем достала телефон. Эмир замерла, увидев пустую строку сообщений. Юнги не писал. Не было ни слов, ни уведомлений. Казалось, что его следы исчезли так же внезапно, как и его присутствие. Завтрак был прост — чашка кофе, немного яиц, тосты. Эмир готовила всё механически, не особо задумываясь о том, что и как. Она села за стол, чувствуя, как её мысли и чувства в одно мгновение заполняют пустоту. В холодильнике было много еды, но не было того, кто мог бы разделить с ней этот момент. Всё казалось слишком тихим и недосягаемым. Закончив завтрак, она решила не тратить времени зря. Она поднялась на второй этаж, где её взгляд автоматически привлек кабинет Тэхёна. Это место всегда казалось для неё загадкой, за каждой дверью которого скрывалась частичка его мира, так далёкая и недоступная. Эмир осторожно вошла и сразу заметила документы на столе. Несколько записок, фотографии, но что по-настоящему её поразило — отметка на каждой фотографии: мёртв. Чувство тревоги быстро проникло в её сознание, но прежде чем она успела осмыслить увиденное, дверь лопнула, и раздался звук шагов. Тэхён. Он вошёл с букетом хризантем, его лицо было озарено лёгкой улыбкой. — Привет, милая, давно проснулась? — спросил он, подходя ближе. Эмир взглянула на него, её взгляд был серьёзным, почти холодным, но в глубине глаз всё ещё прятался тот огонь, который Тэхён так хорошо знал. Она не ответила сразу, а его слова отложились в голове, как некий мрак, который затмевал её мысли. — Нет, недавно, — ответила она, позволяя ему поцеловать её в лоб. Он вручил ей букет, его тёплые пальцы касались её кожи. — Самой красивой девушке в мире, — сказал он с лёгким флером романтики в голосе. Эмир стояла молча, глаза её холодно встретились с его взглядом. Он всё равно не знал, что она уже сделала свой выбор. Что она уже приняла решение, которое не зависит от него или кого-то другого. И когда Тэхён, видимо, в поисках лёгкой темы, добавил: — Кстати, как ты смогла сбежать от Юнги? Он контролирует каждый твой шаг, — это прозвучало так, как будто он был уверен, что она всё ещё в его власти. Она выдержала паузу, и только затем её голос был твёрд, без лишних эмоций: — В любом случае, я всё спланировала. Это мой выбор. Слова повисли в воздухе, словно предвестие неизбежного. Тэхён удивлённо молчал, но в его глазах была какая-то тень, которую не удавалось скрыть. Эмир почувствовала её, как мгновение, замершие в пространстве между ними. Она сделала свой выбор, и теперь этот выбор будет вести её по своему пути. Тэхён стоял перед ней, словно застигнутый врасплох, его глаза пытались угадать смысл её слов, но не могли понять. Эмир заметила, как его уверенность начала таять, как ледяная завеса, скользнувшая по его лицу. Она могла бы почувствовать слабость в этот момент, но она не чувствовала. В её душе больше не было места для колебаний. Этот выбор был окончательным. — Ты серьёзно? — его голос стал чуть тише, но всё ещё хранил тот оттенок сомнения, который врезался в сердце. — Эмир, ты ведь знаешь, что не можешь сделать этого. Юнги не отпустит тебя. Он всё контролирует. Мы оба знаем, что он не оставит тебе выбора. Эмир сделала шаг вперёд, её взгляд не отрывался от его лица. Она вдыхала воздух, чтобы собрать силы и твердо сказать то, что должна была сказать, не пряча ничего. — Ты всё ещё думаешь, что я нуждаюсь в твоём разрешении? — её голос стал твёрдым, как камень, даже холодным. — Я не твоя собственность, Тэхён. И я не собираюсь быть игрушкой в руках того, кто играет с людьми ради собственной выгоды. Тэхён сжал губы, но он не мог скрыть того беспокойства, что затмевало его обычно такую уверенную манеру. В его глазах мелькнула тень осознания, что Эмир не была той, кого он думал. Он пытался скрыть растерянность за лёгкой улыбкой, но она не могла не заметить, как его рука дрогнула при попытке передать ей букет. — Ты слишком многое ставишь на карту, — произнёс он, словно искал способ вернуть контроль над ситуацией. — Ты не знаешь, что с тобой будет, если решишь идти против Юнги. Она кивнула, не собираясь спорить. В её душе уже не было места для страха. Юнги был угрозой, но она знала, что если не предпримет шаги сейчас, она будет привязана к его тени навсегда. — Я уже приняла решение, — сказала она, не пряча взгляд. — И ты тоже должен понять, что меня невозможно остановить. Я не вернусь в тот мир, где все мои поступки диктуются кем-то другим. Даже тобой. Тэхён пытался угадать, что стоит за её словами, что скрывается в её глазах, и постепенно его уверенность начала исчезать. Он сделал шаг назад, словно пытаясь уйти от этого разговора, но в его взгляде всё ещё оставалась борьба — борьба за то, чтобы удержать её, но одновременно признавая, что её путь не был его. — Ты не можешь просто уйти от всего, Эмир, — его слова теперь были мягче, и в них была тень отчаяния. — Я не знаю, что ты скрываешь, но… ты слишком долго была частью этого мира, чтобы выйти из него без последствий. Эмир тихо вздохнула и отвернулась, не желая смотреть на его лицо. Внутри её разгорался огонь, и она знала, что нет уже пути назад. Но она также знала, что даже в этом состоянии она не была одна. Все её решения были её собственными, и это давало ей силу. — Я знаю, на что иду, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Но ты тоже должен понять, Тэхён: моя жизнь — это не то, что ты можешь забрать себе. Молчание повисло в воздухе, как нить, соединяющая их, но одновременно разделяющая. Тэхён стоял неподвижно, его взгляд устремлён в пол, а эмоции, скрытые под его внешней уверенностью, начали проявляться. — Ты права, — тихо произнёс он, — твоя жизнь… Но мне не хочется терять тебя. Эмир почувствовала, как её сердце немного сжалось, но она не дала себе отвлечься. Он мог бы жалеть её, он мог бы тянуть её обратно в этот мир, но она была решительна. — Ты меня не потеряешь, Тэхён, — ответила она, в её голосе звучала тихая, но твёрдая уверенность. — Я буду рядом, но только если ты поймёшь, что я выбираю быть собой, а не чьей-то тенью. Он поднял глаза, и их взгляды встретились. На мгновение, казалось, он понял, что не сможет удержать её. Она уже сделала свой выбор. Без слов он просто покачал головой, а затем повернулся и пошёл к двери. Эмир следила за ним взглядом, и её сердце сжалось от того, что ей предстояло оставить многое позади. Но, несмотря на всё это, она не сомневалась в своём решении. Когда дверь закрылась за Тэхёном, она осталась стоять в кабинете, чувствуя, как сила выбора и её решение наполняют её. Больше не было страха. Было только будущее, которое она собиралась построить сама. Эмир повернулась к окну, ощущая лёгкий ветер, который проникал через приоткрытую форточку. Это был её момент. И она собиралась воспользоваться им, чтобы обрести свободу. Ким не растерялся. Его шаги по дворцу были уверенными, несмотря на слова Эмир, которые всё ещё звучали в его голове, как отголоски урагана. Он вышел на улицу, чтобы отдышаться, чтобы немного успокоиться. Ветер прошёл по его лицу, и он вдохнул глубже, ловя момент тишины. Эмир была права. Он не мог продолжать её держать в своём мире, если она этого не хотела. Но эта мысль не приносила облегчения. Он ещё не был готов её отпустить. Ким покурил, задумавшись. Он знал, что не может продолжать жизнь с грузом недосказанности. И, возможно, она заслуживала больше, чем он был готов ей предложить. Он принял решение. Вернувшись в дом, он взял два бокала и налил в них вино — его любимое. Он знал, что для этого момента нужно что-то особенное. Он позвал её, и имя «Эмир» проскользнуло у него с какой-то особой тяжестью, как будто он уже прощался. — Эмир! — его голос звучал громко и уверенно, как вызов. Она спустилась на первый этаж. Его глаза встретились с её взглядом, и в нём было что-то между разочарованием и решимостью. Эмир шла медленно, сдержанно, и по её лицу было видно, что она всё ещё была обижена, но скрывала это под маской сдержанности. — Подходи, — сказал Ким, в его голосе звучала лёгкая приглашающая нотка. Она остановилась на несколько шагов от него, не торопясь. В её взгляде было нечто такое, что заставило его сердце замереть, и в то же время наполнило его гордостью. Она не ломалась, она была сильной. — Куда мы идём? — спросила она, не скрывая лёгкого любопытства, но в её словах был оттенок настороженности. Ким кивнул в сторону двери, которая вела в винный погреб. Он не ожидал, что она откажется, но знал, что этот жест мог бы быть для неё важным шагом. Он решил показать ей свою сторону, ту, которую она, возможно, ещё не видела. — Подземелье моего мира, — сказал Ким, подмигнув. — Подземелье моих владений. Здесь всё по-настоящему. Эмир подняла бровь, её интерес был очевиден, и она решительно шагнула за ним, следуя в тёмный коридор. Стены, украшенные винтажными картинами и редкими статуэтками, вели к одной из самых потайных частей его дома — винному погребу. Когда они вошли, она остановилась, осматриваясь. Этот погреб был настоящей крепостью для любителей вина — здесь были тысячи бутылок, выложенные в аккуратные ряды, и где-то вдали, в тени, стояли старинные кегли, тщательно подобранные коллекции. Но именно этот винный погреб стал для Кима чем-то большим, чем просто местом для хранения напитков. Это было место, где он хранил все свои секреты, свои амбиции и, возможно, то, что оставалось недосказанным. — Здесь я храню не только вино, — сказал Ким, налив в бокал немного вина. — Здесь, в этой тишине, я прихожу в себя и думаю. Я не всегда был тем, кем ты меня видишь. Эмир стояла молча, всё ещё держась немного на расстоянии. Её взгляд был устремлён в сторону винных полок, но она не могла скрыть того, что она почувствовала — это место, эта атмосфера, всё здесь будто напоминало ей о том, как мало она знала о Киме, о его прошлом и о том, что стояло за его решениями. — Я знаю, что ты меня не понимаешь, — продолжил Ким, его голос стал мягче. — Но, возможно, ты увидишь меня по-другому после того, что я тебе покажу. Эмир повернулась к нему, и её взгляд встретился с его. Она была готова выслушать, но и в её глазах оставалась настороженность. Она не была уверена, насколько Ким готов открыться перед ней. Ким взял бокал с вином в руки и, не спеша, обнял его, как если бы это был символ всех его размышлений. Он сделал небольшой глоток, наслаждаясь вкусом, но в его глазах была тень, как будто что-то тяжёлое лежало на его сердце. Эмир наблюдала за ним, её взгляд был всё таким же настороженным, но также и внимательным. Она ждала. Он поставил бокал на столик и подошёл к одному из винных стеллажей, скользнув рукой по его холодной поверхности, словно пытаясь найти в себе силы для признания. Это место, этот погреб, был для него священным уголком, где он мог забыться, но теперь всё было иначе. — Знаешь, когда я только начинал, всё было совсем не так, как ты видишь меня сейчас, — его голос был тихим, но твёрдым, и он говорил, как будто это признание было необходимо. — Я был как все… как все, кто жаждет власти и денег. Это было главное. Я не знал, что такое любовь. Не знал, что можно по-настоящему заботиться о человеке, быть привязанным к кому-то. Всё было просто: власть, деньги, ещё больше власти и ещё больше денег. Эмир не отвела взгляд. Он чувствовал её внимание, но его слова звучали тяжело, как бремя, которое он давно нёс в себе. — Я думал, что я счастлив, когда беру то, что хочу, когда управляю всем и всеми, — продолжил он, его голос стал чуть более тёмным. — Не было места для эмоций. Я не знал, что это за чувства — тревога, забота, желание, когда твои мысли не о том, как сохранить свой статус, а о другом человеке. Ким замолчал, как будто пытаясь собрать все свои слова в одну мысль, которая, казалось, тянула его назад, в прошлое, где всё было проще, но и гораздо более пустым. — Когда я по любил тебя, Эмир, всё изменилось, — сказал он наконец, его слова были полны искренности, чего-то нового, что он сам не ожидал от себя. — Я никогда не думал, что буду думать о ком-то, кроме себя. Ты заставила меня увидеть, что существует что-то большее, чем деньги и власть. Ты заставила меня почувствовать, что такое быть уязвимым, что такое… любить. Эмир молчала. Она не знала, что именно она должна была сказать. Эти слова были для неё неожиданными, но они не стали лёгкими для восприятия. Она почувствовала, как напряжение в её теле исчезает, оставляя место для новых мыслей, и, возможно, новых ощущений. — Я не знал, что такое потерять контроль, — продолжил Ким, его глаза теперь не скрывали сожаления. — Но когда ты рядом, я теряю его. И это пугает меня. Я никогда не думал, что позволю себе быть таким уязвимым. Эмир тихо вздохнула, наблюдая за ним. Она чувствовала, как его слова начали складываться в новые пазлы, но она не была уверена, что готова принять их так, как он бы хотел. Всё было слишком неожиданно, слишком громко и явно для неё. — Ты изменился, — наконец сказала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Ты сам не понимаешь, как сильно ты изменился. Это не просто слова, Ким. Ты научился видеть мир иначе. И, возможно, ты видишь меня иначе. Но я не могу быть частью твоего мира, если он всё ещё вращается вокруг этих вещей. Он пожал плечами, как будто не мог противостоять тому, что она сказала. И всё же что-то в его взгляде изменилось. Это признание, даже если оно было не полным, уже не могло быть обратно взято. Он изменился, и это было видно. Но, возможно, его путь ещё не завершён. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Я понимаю, что нужно время. Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты не одна в этом. И что то, что я чувствую… это реальное чувство. Эмир молча кивнула, её взгляд был вдали, но внутри неё был тихий отклик. Возможно, она не могла сразу принять всё, что он сказал, но было что-то в этих словах, что давало надежду на будущее. И, может быть, будущее не будет таким, как она себе представляла. Она сделала шаг вперёд, в руках её был бокал с вином, но её взгляд был серьёзным и спокойным. Не было места для лёгкости или улыбок, но было место для чего-то более глубокого. Ким заметил это и, как бы бессознательно, шагнул навстречу. Они стояли рядом, в тени винных бутылок, но что-то новое уже появлялось между ними. — Спасибо, что сказал это, — тихо сказала Эмир. Он молча кивнул и, не говоря больше ни слова, поднял свой бокал. Они оба, не отрывая взглядов друг от друга, сделали глоток — не просто вина, а чего-то нового, что они обе могли почувствовать в воздухе, в этой тишине. Тишина заполнила пространство между ними, но в воздухе уже не было напряжения. Вдохнув, Ким подошёл к старому магнитофону, который стоял на одном из винных полок. Он знал, что это был именно тот момент, когда ничего лишнего не требовалось — только музыка, только два человека и то, что они чувствуют друг к другу. Он взглянул на Эмир и с едва заметной улыбкой включил магнитофон. Из динамиков прозвучали первые аккорды медленной, тихой мелодии — старый романтический джаз, пропитанный лёгкой грустью, как старые воспоминания, которые не теряли своей привлекательности с годами. Эмир замерла, и её взгляд скользнул от магнитофона к Киму. В этом моменте было что-то удивительное — он не говорил слов, но всё, что он хотел ей сказать, было в этом жесте, в том, как он предложил ей танец. Не было фальши, не было давления. Он просто протянул ей руку и тихо сказал: — Потанцуем? Она колебалась секунду, но что-то в его глазах, в том спокойствии, которое он излучал, заставило её шагнуть навстречу. Она взяла его руку, и они плавно соединились в танце. Сначала её движения были сдержанными, осторожными, как будто она пыталась понять, что происходит, что это за новое чувство, которое накатывает на неё. Но с каждым шагом, с каждым движением её тело начинало откликаться на музыку и на его присутствие. Эмир чувствовала, как её сердце замедляет ритм, как оно начинает биться в унисон с его дыханием. Она была рядом с ним, и, несмотря на все свои сомнения, она чувствовала себя в безопасности. Ким вёл её уверенно, но мягко. Он знал, что этот танец был не просто физическим движением, а чем-то гораздо большим. Это был момент откровения, момент, когда они оба могли быть настоящими, без масок, без лжи, без страха. Его рука легла на её талию, и она, не отрывая взгляд от него, положила свою на его плечо. Их шаги были синхронны, медленные и уверенные, и с каждым новым аккордом мелодии, пространство между ними сокращалось. Ким наклонился чуть ближе, его дыхание стало глубже, и в его глазах блеснуло что-то… неуловимое. Он взглянул на её губы и вновь, почти не замечая этого, привлёк её к себе. Их лица оказались так близко, что они могли почувствовать друг друга, почти ощутить каждое движение дыхания. — Ты не должна бояться, Эмир, — прошептал он, его голос был тёплым и мягким, но в нём звучала сила, которую она раньше не замечала. Она посмотрела в его глаза, и в этот момент их взгляды пересеклись так глубоко, что она не могла больше сомневаться. Он был здесь, с ней, не ради чего-то, а просто ради того, чтобы быть рядом. И, наконец, их губы встретились. Это был медленный, чувственный поцелуй, в котором не было спешки, только нежность и тихая страсть, рождающаяся из того, что они оба наконец признали. В этом поцелуе было что-то чистое, что-то настоящее, как будто они обе (и он тоже) открывались друг другу заново. Мгновение откровения, когда слова были излишни, когда всё, что нужно, было передано в этом простом и искреннем жесте. Они продолжали танцевать, не отрываясь друг от друга, как если бы этот момент мог длиться вечно. Музыка окутывала их, создавая атмосферу уюта и покоя. Время стало необъяснимо медленным, как если бы они оба забыли, что есть что-то кроме их танца. Никаких страхов, никакой отчаянной борьбы за место в этом мире. Был только этот момент, только они вдвоём и это пространство, полное эмоций, которые они не могли выразить словами. Когда поцелуй закончился, они остались в тишине, прижавшись друг к другу, не говоря ни слова. Эмир почувствовала, как её сердце ускоряет ритм, но на этот раз это был не страх. Это было что-то большее — что-то новое и свежее, не похожее на то, что она когда-либо чувствовала. Она поняла, что этот момент стал тем, что можно назвать «началом». Вдохнув, она медленно отстранилась, но, несмотря на это, его рука осталась на её спине, как напоминание о том, что ещё многое предстоит узнать и пережить вместе. — Ты прав, — сказала она наконец, голос её был тёплым, но с лёгкой горечью. — Я не могу предсказать, что будет дальше, но, возможно, это тот шаг, который нам обоим нужно сделать. Он тихо кивнул, не отпуская её. — Не важно, что будет, Эмир. Мы уже здесь. И это главное. И в этот момент они оба поняли, что теперь между ними было что-то большее, чем просто танец. Это был шаг в будущее, где они могли быть собой, где они могли быть вместе. *** Ночь разорвалась на куски. Вначале — звон разбитого стекла, потом вспышки пламени, запах бензина, раскатистые хлопки выстрелов. Всё смешалось в хаосе. Тэхён проснулся от резкого треска и жара, заполнившего спальню. Он дёрнулся, инстинктивно протянув руку к тумбочке. Пальцы нащупали пистолет с холодной металлической рукоятью. — Эмир, уходим, — скомандовал он, встав с кровати. Но ответа не было. Он повторил: — Эмир! Тишина. Шторы полыхали ярким оранжевым пламенем, а через выбитые окна залетал густой чёрный дым. С улицы слышались шаги, приглушённые переговоры, звуки перезарядки оружия. Тэхён прищурился сквозь едкий дым и повернулся к кровати. И тогда заметил. Кровь на подушке. Тёмное пятно на простыне. Её тело, слабо освещённое танцующими языками огня. — Нет… — выдохнул он. Он забрался на кровать, игнорируя осколки, впивавшиеся в босые ступни. Эмир лежала на боку, её шея была иссечена мелкими стеклянными осколками. Тонкая струйка крови стекала вдоль челюсти, грудь едва заметно поднималась. — Эмир, девочка моя, — прошептал Тэхён, поглаживая её холодное лицо. — Не оставляй меня. Он осторожно взял её на руки. Голова безвольно упала ему на плечо, на рубашке остался тёмный кровавый отпечаток. Внизу скрипнула входная дверь. Тэхён напрягся. Кто-то зашёл внутрь. Он двинулся к лестнице, стараясь наступать на края досок, чтобы не скрипнули. Пистолет был направлен вниз. Жар от огня становился всё сильнее: огонь уже добрался до стен. Дом — их убежище, их крепость — горел. Спускаясь, он услышал голоса. Мужские. Говорили тихо, но в тишине пожара каждое слово резало слух. — Она точно здесь? — спросил кто-то. — Да, — ответил другой. — Без неё не уйдём. Босс сказал: нужна живая. Живая. Значит, они пришли за Эмир. Тэхён остановился на середине лестницы, прикрывая Эмир своим телом. В дыму мелькнули две фигуры. Чёрные маски, чёрная одежда, автоматы с глушителями. Он прицелился. Выстрел. Пуля пробила голову ближайшему наёмнику. Тот рухнул, автомат выскользнул из рук. Второй рванулся за укрытие, открыв ответный огонь. Пули просвистели мимо, вонзаясь в стену. Тэхён пригнулся, держа Эмир крепче. — Жги их! — крикнул выживший. Через секунду в холл влетела бутылка с горючей смесью. Она разбилась о стену, разливаясь горящим бензином. Огонь с ревом пошёл вверх. Воздух стал невыносимо горячим. Тэхён перескочил через перила, приземлившись на ковёр. В горле першило, глаза резало. Он сорвал с себя рубашку и накинул её на лицо Эмир, чтобы она не задохнулась. — Мы выберемся, девочка моя, — сказал он. Хотя не был уверен. В кухне хлопнуло стекло. Ещё кто-то зашёл. «Чёрт, они со всех сторон.» Тэхён скользнул вдоль стены. На полу лежала бутылка с горючим, не разбившаяся. Он прикинул траекторию. Выстрел. Пуля пробила стекло бутылки, бензин вспыхнул. Взрыв оглушил комнату, заставив нападающих отступить. Он бросился к задней двери. Дым клубился вокруг, но он знал планировку наизусть. Удар плечом — дверь вылетела. Свежий воздух хлестнул в лицо. Ночь была пуста. Но он знал: их не оставят. Узкий переулок вёл к гаражу, где стоял мотоцикл. Тэхён бросился туда. Эмир застонала. Он остановился. — Эмир, слышишь меня? — спросил он, глядя ей в лицо. Её веки дрогнули. Губы зашевелились: — Тэ… что… случилось?.. — Всё хорошо, мы выбрались. Я с тобой. Сзади раздался хлопок. Пуля свистнула над головой. Тэхён развернулся, поднял пистолет и выстрелил вслепую. Трое. Они уже здесь. Он рванулся к гаражу. Ногой выбил дверь, вбежал внутрь. Поставил Эмир на мотоцикл, обмотал её руки вокруг своей талии. — Держись! Мотор взревел. Когда он выехал на дорогу, из дома уже вырывались языки огня. Стёкла лопались, словно последние капли спокойной жизни. В зеркале заднего вида он увидел чёрный внедорожник, мчащийся за ними. — Кто вы, суки? — прошипел он, сжимая руль. Эмир прижалась к его спине. Её дыхание было прерывистым, слабым. Но она была жива. «Я никому тебя не отдам», — поклялся Тэхён, вжимая газ до упора. Погоня началась. Шины скользнули по мокрому асфальту, визжа на повороте. Тэхён вдавил газ до предела, мотоцикл зарычал, словно дикий зверь, разрывая ночь. Холодный воздух хлестал по лицу, вперемешку с запахом гари, который преследовал их с горящего дома. Эмир держалась слабо. Её пальцы дрожали на его талии, а голова тяжело лежала на его спине. Он чувствовал липкую влагу её крови, просочившуюся через тонкую ткань. — Терпи, милая, — выдохнул он. Позади, в зеркале, мелькали фары чёрного внедорожника. Преследователи шли по пятам, не теряя скорости. Ветер доносил короткие переговоры через радиостанцию: — Двадцатая улица, уходят на север… Берём их на мосту. Тэхён выругался. Мост был узким, без боковых съездов. Их там зажмут, как крыс в ловушке. Бах! Пуля свистнула мимо, прошив боковое зеркало. Оно разлетелось вдребезги. Тэхён резко качнул руль влево, уходя в соседний переулок. Колёса зарылись в гравий, но мотоцикл удержался. Внедорожник врезался в мусорный бак, но не остановился. — Упрямые ублюдки… — сквозь зубы прошипел Тэхён. На поясе оставалась одна запасная обойма. Он мысленно прикинул: девять патронов против как минимум троих с автоматами. Шансы стремились к нулю. Эмир вдруг зашевелилась. — Они… не отступят… — прошептала она, едва слышно. — Им нужен я… не ты… — Я знаю, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Но тебя они не получат. Она попыталась что-то сказать, но потеряла сознание. Мост был уже близко. Лампочки по бокам мигали, отражаясь в лужах. Вдалеке слышался гул воды. Но перед въездом на мост Тэхён заметил мигающие огни ещё одной машины. Засада. Он резко свернул вправо. Мотоцикл взревел, перескочил через бордюр и влетел в узкий дворовой проезд. Впереди бетонная стена, старая строительная площадка. — Держись! Тэхён разогнался и направил мотоцикл прямо на ржавые строительные ворота. Они не были заперты, но покосились. Удар. Железо скрежетнуло, распахнувшись. Мотоцикл вылетел на полусгнившие деревянные доски, проскользил и остановился у бетонной опоры. Тэхён сразу заглушил двигатель. Сердце бешено колотилось. Он осторожно спустил Эмир на землю и прислонил её к стене. Её кожа была холодной, дышала она с трудом. Стекло в шее продолжало кровоточить. Он снял куртку, разорвал рукав и перетянул рану. — Прости, детка… — пробормотал он. Из переулка раздались шаги. Они нашли их. Тэхён прильнул к стене. В правой руке — пистолет. В левой — лезвие охотничьего ножа. Он видел их тени. Три силуэта. — Не спешите, — сказал один. — Он ранен. Мы их прижали. Второй рассмеялся: — Да. Не думал, что Ким так глуп, чтобы поверить, что может её спасти. Тэхён стиснул зубы. Они знают его имя. Он высунулся на секунду и выстрелил. Один из нападающих упал. Остальные открыли ответный огонь. Пули выбили куски бетона над головой Тэхёна. Он пригнулся, прикрывая Эмир своим телом. — Босс сказал взять её живой, — крикнул кто-то. — А его — в расход! Шаги приблизились. Тэхён глубоко вдохнул, повернулся и, перекатившись, выстрелил ещё раз. Пуля попала в бедро одного из нападающих. Тот упал с проклятием. Остался последний. Тяжёлые шаги раздались сзади. Тэхён развернулся, но не успел. Удар прикладом в висок ослепил его. Мир покачнулся, глухой звон разорвал сознание. Он упал на колени, пистолет вылетел из рук. Перед глазами расплывалась чёрная фигура. — Ну привет, Ким, — раздался хриплый голос. — Не ожидал такой встречи? Человек в маске приблизился, схватил Эмир за волосы и рывком поднял её голову. — Она такая хрупкая… — сказал он, проводя ножом по её щеке. — Слишком ценная, чтобы оставить тебе. — Ублюдок… — прохрипел Тэхён, пытаясь подняться. Мужчина пнул его в грудь. — Ты уже проиграл. Её кровь… её сила… теперь наша. Из кармана мужчина достал шприц с тёмной жидкостью. Вонзил иглу в шею Эмир. — Нет! — рванулся Тэхён, но его снова ударили по голове. Перед тем как сознание угасло, он услышал только одно: — Босс сказал передать тебе привет… от семьи Марли. И тогда всё стало ясно. Это была не просто атака. Это была месть. *** Тэхён медленно приходил в себя. В голове пульсировала боль, словно кто-то вбивал гвозди прямо в череп. Вкус крови на губах, запах гари в воздухе. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. — Босс! Босс, очнись! Голос был знакомым. Резкий хлопок по щеке вернул остатки сознания. Он распахнул глаза. Перед ним склонилось встревоженное лицо Чимина. — Чим… — прохрипел Тэхён. — Эмир… они забрали её… — Знаю, — коротко кивнул Чимин, оглядываясь. — Я пришёл с группой, но они успели уйти. У нас есть след. Пять машин и беспилотник. Мы найдём их, клянусь. Тэхён стиснул зубы и сел, схватившись за виски. Мир плыл, но он не имел права отключаться. — Где они? — спросил он, поднимаясь на ноги. — На север, — ответил Чимин. — Ушли в сторону старой промышленной зоны. Там склады, они могли затаиться. — Тогда не ждём, — рявкнул Тэхён, хватая из рук Чимина автомат. — Вызывай всех. Мы идём за ними. — Есть! Чимин отдал команду по рации, и вскоре вокруг начали собираться люди — его люди. Тэхён стоял, стискивая зубы, пытаясь удержать себя на ногах. Её забрали. И если она умрёт… В висках стучало одно имя: Марли. Когда-то Тэхён перешёл дорогу этой семье, уничтожив их сеть торговли людьми. Он знал, что это не пройдёт бесследно, но надеялся, что время остудит их ярость. Ошибся. — Садись в броневик, босс, — сказал Чимин, выводя его к чёрному внедорожнику. — Веди нас. — Нет. Я еду на мотоцикле, — отрезал Тэхён, уже заводя двигатель. — Они не уйдут. Мотор зарычал, колёса с визгом сорвались с места. Позади тронулись три машины с вооружёнными людьми. Погоня началась. --- Старая промышленная зона встретила их тишиной. Сетки заборов колыхались под порывами ветра, склады выглядели пустыми, но Тэхён знал: это обман. Он остановил мотоцикл, поставил ногу на асфальт, прислушался. — Они здесь, — прошептал он в рацию. — Вижу движение у ангаров, — отозвался Чимин. — Пять человек. Ждут чего-то. — Это не засада. Это передача, — догадался Тэхён. — Марли слишком трусливы, чтобы держать её здесь. Они собираются её переправить. В тот же миг из-за угла показался чёрный фургон. На боку красный знак — змея, кусающая себя за хвост. Символ семьи Марли. — Вот они! Тэхён вырвался вперёд. Пуля просвистела над головой, но он не остановился. Автомат нацелился на шины фургона. Очередь. Покрышка лопнула, фургон занесло, он врезался в бетонный блок. Люди Марли выскочили с оружием. Бах! Пуля скользнула по плечу Тэхёна, но он уже спрыгнул с мотоцикла, упав в перекат. Стрельба наполнила воздух. Чимин со своими людьми заняли позиции. — Слева двое! — крикнул Чимин. — Вижу! — Тэхён выстрелил, срезав одного. Второй попытался уйти, но автоматная очередь Чимина его остановила. Фургон остался без прикрытия. Тэхён бросился к задним дверям. Замок был взломан. Он рывком распахнул их. Внутри, связанная, с окровавленным лицом, лежала Эмир. Её глаза были закрыты, дыхание едва слышное. В шее всё ещё торчала игла от шприца. — Эмир! — Он сдёрнул нож и перерезал верёвки. — Держись, детка… — Сзади! — крикнул Чимин. Тэхён развернулся. Мужчина в маске уже целился ему в голову. Выстрел. Тэхён не успел среагировать, но пуля не достигла цели. Это Чимин. Он выстрелил первым. Нападающий рухнул. — Всё нормально, босс! — крикнул он, подбегая. — Уходите, я прикрою. — Спасибо, Чим, — выдохнул Тэхён, поднимая Эмир на руки. Она открыла глаза на секунду. Её губы шевельнулись: — Ты… пришёл… — Всегда, девочка моя, — ответил он. Позади снова раздались выстрелы, но Тэхён уже нёс её к машине. Огонь продолжал гореть где-то вдалеке, но внутри него теперь горел только один пламень: жажда мести. Фамилия Марли ещё пожалеет о том, что начала эту войну. Мотор внедорожника взревел, прорезая ночную тишину. Тэхён держал руль одной рукой, а другой прижимал окровавленную ладонь Эмир, пытаясь остановить кровотечение. — Терпи, детка… держись, — прошептал он, даже не осознавая, что говорит это вслух. Эмир была бледна, губы посинели. Её грудь с трудом поднималась и опускалась. Шприц оставил на её шее пурпурный след, а зрачки были расширены. — Я вызвал наших в клинику, — сказал Чимин с переднего пассажирского сиденья, не отрываясь от рации. — Мы едем в «Чёрный Лотос», там ждёт наш врач. Тэхён кивнул. «Чёрный Лотос» — подпольная клиника, где не задают вопросов. Но хватит ли у них времени? — Что это за дрянь была в шприце? — спросил он, когда внедорожник выскочил на главную дорогу. — Пока не знаю. Но Марли не просто так её ввели, — нахмурился Чимин. — Может, наркотик или сыворотка. — У них был план, — глухо сказал Тэхён, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. — Эмир была целью с самого начала. Поджог, засада, похищение… Это не месть. Это что-то большее. Он бросил взгляд на неё. Её дыхание стало прерывистым. — Газуй! — скомандовал он. Чимин вдавил педаль газа. Машина вылетела на мост, пересекла реку и свернула к старому складу, за которым скрывался вход в клинику. У ворот их встретили трое вооружённых людей. Один из них, медик в чёрной форме, уже держал в руках носилки. — Быстро! — рявкнул Тэхён, открывая дверь и вынося Эмир на руках. — Пульс слабый, — сказал врач, на ходу проверяя её шею. — Интоксикация неизвестным веществом, сильная кровопотеря. Готовим операционную! Дверь клиники закрылась за ними с глухим металлическим звуком. --- Операционная Белый свет слепил глаза. Тэхён стоял за стеклянной перегородкой, сжав кулаки. Врачи работали молча, быстро, вводя препараты, подключая датчики. — Она выживет? — спросил он, даже не оборачиваясь. Чимин подошёл ближе: — Наши люди уже ищут информацию о шприце. Но у Марли всегда были связи в чёрной фармакологии. Это может быть что угодно. — Если она умрёт… — голос Тэхёна дрогнул, но он тут же стиснул зубы. — Я сожгу их всех. Внезапно аппарат зазвенел тревожным сигналом. — Сердце! — крикнула медсестра. — Резкое падение пульса! Врач схватил дефибриллятор. — Разряд! Тело Эмир дёрнулось. Аппарат продолжал пищать. — Ещё раз! Разряд. Её спина выгнулась дугой. Пик… пик… пик… сигнал пульса вернулся. Тэхён выдохнул, ощущая, как напряжение сковало мышцы. — Она держится, — сказал врач, поднимая взгляд. — Но в её крови неизвестный токсин. Нам нужен антидот. Тэхён взглянул на Чимина. — Найдите их лабораторию. Допросите выживших. Мне плевать, какими методами. Узнайте, что ей вкололи. Чимин молча кивнул и вышел, уже отдавая команды по рации. Тэхён подошёл ближе к стеклу. Эмир лежала под кислородной маской. Слабая, беззащитная, но всё ещё живая. И он сделает всё, чтобы так и осталось. --- **Через два часа. Через два часа. Подпольный склад семьи Марли. Промышленный район был пуст, кроме далёкого гула поездов. Старый склад с выбитыми окнами выглядел безжизненным, но внутри горел тусклый свет. Ворота взлетели в воздух с оглушительным грохотом — мощный заряд разнёс их в клочья. Сразу после взрыва внутрь ворвались люди Тэхёна, вооружённые до зубов. — Чисто справа! — крикнул один. — Левый сектор! — рявкнул Чимин, заходя первым. В центре склада стояли столы с химическим оборудованием. В воздухе пахло чем-то сладким и едким. На полу валялись разбитые пробирки, ноутбуки, перевёрнутые стулья. — Запоздали, — процедил Чимин, осматривая лабораторию. — Успели эвакуироваться. — Они оставили кое-что, — раздался голос одного из бойцов. В дальнем углу, привязанный к металлической трубе, сидел мужчина с окровавленным лицом. На лбу чёрным маркером было написано: «Привет от Марли». Тэхён вошёл в склад, шаги гулко отдавались в тишине. Он посмотрел на пленника: мужчина был напуган, кожа покрыта потом. — Кто ты? — холодно спросил он. — Я… я просто химик! Меня заставили! — захрипел пленник. — Пожалуйста, не убивайте… Тэхён присел рядом, схватил его за горло. — Тебе повезло. Ты можешь спасти одну жизнь. Что вы ввели девушке? — Я… я не знаю! Я просто смешивал реагенты! — заскулил тот. — Это был новый препарат… для подавления… — Чего? — рявкнул Тэхён, сжимая пальцы. — Памяти… — выдохнул химик. — Они искали что-то в её сознании. Старые воспоминания. Говорили, что в них есть ключ… Тэхён замер. Ключ? Эмир всегда боялась своих снов. Иногда говорила, что видит вещи, которые не могла знать. Воспоминания, которых у неё не было. — Как называется препарат? — спросил он. — «Кодекс». Но без противоядия она… может не выжить. — Где противоядие? — У Марли. В их убежище… на старом заводе у восточного дока. Тэхён резко ударил его в висок. Химик обмяк. — По машинам, — бросил он Чимину. — Едем в доки. — Понял. Время шло на минуты. --- Клиника «Чёрный Лотос». Эмир дышала с трудом. Её тело било лёгкой дрожью. Врачи ввели успокоительное, но токсин продолжал распространяться. Внезапно её веки дрогнули. Она открыла глаза, зрачки расширились, а губы зашевелились. — Огонь… — прошептала она. — Белый огонь… круг… Медсестра в ужасе отступила, когда приборы начали мигать красным. — Доктор, у нас проблемы! --- Восточные доки. Тэхён и его люди подъехали к старому заводу. Здание было окружено бетонными блоками, а на крыше стояли часовые. — Десять человек, автоматическое оружие, — доложил Чимин через бинокль. — Внутри может быть больше. — Мы идём внутрь, — решил Тэхён. — Врыв с южного входа. Он проверил обойму, вдохнул глубже. Для Эмир. Сигнал. Гранаты с дымом полетели к воротам. Взрыв. Вой сирен. Люди Марли открыли огонь, но их уже начали снимать снайперы. Тэхён ворвался внутрь, выстрелил в охранника у двери, перепрыгнул через ящики. В центре ангара стоял стол с сейфом. Рядом — двое людей в чёрном. — Где противоядие? — рявкнул он. Один поднял пистолет — пуля Тэхёна пробила ему лоб. Второй поднял руки: — В сейфе! Код 4602! — Открывай. Трясущимися руками тот ввёл комбинацию. Сейф щёлкнул. Внутри — металлическая ампула с голубой жидкостью. Тэхён выхватил её, бросил взгляд на Чимина: — В клинику! --- «Чёрный Лотос». Тэхён ворвался в операционную, держа ампулу в руке. — Быстрее! Вводите! Врач ввёл содержимое в капельницу. Минута. Эмир тяжело вдохнула, а потом — с глубоким всхлипом — открыла глаза. — Тэхён… — прошептала она. Он склонился к ней, обхватил ладонь. — Я здесь, милая. Всё позади. Но в глубине её глаз он увидел что-то новое — страх Клиника «Чёрный Лотос». Стены сотряслись от взрыва. Сирена вспыхнула ярким красным светом. С потолка посыпалась пыль, за окнами послышалась автоматная очередь. — Они здесь, — прошептала Эмир, сжимая руку Тэхёна. — Они не остановятся… — Я не дам им тебя забрать, — твёрдо ответил он, выхватывая пистолет. — Чимин! Докладывай! — Взорвали южный вход! — донёсся голос Чимина по рации. — Пятнадцать, двадцать человек минимум. Хорошо вооружены. — Подкрепление? — Уже в пути, но они будут через десять минут. — У нас нет десяти минут, — прорычал Тэхён, бросая взгляд на Эмир. Она была бледна, но в её глазах вспыхивала ясность. Токсин отступал, но её сил оставалось мало. — Мы уходим через северный коридор, — решил он. — Поднимай бойцов, прикрывайте нас. — Принято! — А вы? — спросил врач, убирая капельницу. — Спасайте себя, — отрезал Тэхён, подхватил Эмир на руки. — Эту клинику спишем со счетов. --- Коридор. Тэхён шагал быстро, держал Эмир крепко, прислушиваясь к звукам боя за стенами. За ними следовал Чимин с двумя бойцами. — Как ты? — спросил он у Эмир. — Голова… пылает, — прошептала она. — Я… вижу их. — Кого? — Марли. Они идут… с востока… четверо снайперов… — она зажмурилась, схватившись за виски. Чимин остановился, проверил рацию: — Три секунды… да, с востока. Какого чёрта?.. — Он посмотрел на Тэхёна. — Она не могла этого знать. — Потом разберёмся. Сейчас — верим ей. — Принято, — кивнул Чимин и передал координаты бойцам. Дверь в конце коридора. Тэхён пнул её ногой. Они вышли в чёрный двор. Вдалеке прогремели выстрелы, крики. Машина ждала у стены. — Быстро! — рявкнул он. Чимин бросился к водительскому месту. Тэхён открыл заднюю дверь, усадил Эмир. В этот момент воздух разорвался свистом. Выстрел. Стекло рядом с ним взорвалось. — Снайпер! — крикнул Чимин, уводя машину в занос. Пуля прошла в сантиметре от виска Тэхёна. Он вжался в сиденье, прикрыл Эмир своим телом. — Переулок справа! — подсказала она, сжав его руку. — Справа! — передал он Чимину. Машина рванула в узкий проезд. Пули чиркали по корпусу, но они вырвались за угол. — Она видит их движения, — хрипло сказал Чимин, на миг встретившись взглядом с Тэхёном в зеркале. — Я знаю. И это значит, что Марли охотятся за ней не просто так. Эмир сжала виски. — Они ищут «Ключ», — прошептала она. — Что за ключ? — Он в моей памяти… что-то старое… я не могу разобрать, — губы её задрожали. — Но они его хотят. И не остановятся. — Значит, мы их остановим, — мрачно ответил Тэхён. Машина вылетела на мост. Вдруг из-за поворота появился чёрный джип с пулемётом на крыше. — Ложись! — закричал Тэхён. Очередь прошила лобовое стекло. Чимин вывернул руль, ударил газ, но с моста их уже зажимала другая машина. — Попались, — прошептал он. Тэхён прижал Эмир к себе. Теперь начнётся их игра.