Последнее желание

—Как ты угадал? Такое чувство, будто ты читаешь меня как книгу! —возгорается тадаши, когда очкарик снова выигрывает в шахматах. —Просто играть надо уметь, м? —очкарик ухмыляется, поправляя свои очки на носу.

***

Кто же думал, что это так и останется воспоминанием. После волейбольного клуба те идут домой, разворачиваясь к друг другу на двух тропинках. Тсукишима как обычно идет в наушниках, пока Ямагучи болтает не закрывая свой рот. —Как тебе тест по математике? Мне было довольно сложно! —веснушчатый смотрит в сторону очкарика, а тот молчит.—Тсукки, ты меня слушаешь? Ямагучи смотрит на асфальт, пока те идут в одном темпе. Тсукишима убирает наушники, уже смотря на Тадаши. —Слушаю я тебя.Для меня тест был довольно легким, только пятое задание было трудным.—парень вытягивает перед собой руку, крутя ее в стороны и отмечая мелкие царапины. —Тсукки.—голос Тадаши мнется, будто сейчас сломается. Кей все также смотрит на него, пока желто-красные лучи освещают его лицо. Такой момент, будто бы время остановилось. Вот они и подошли к той развилке, стоя напротив к друг другу.—Тсукки, ты мне нравишься! —чуть ли не пищит, пока улыбка не слазит с его лица. Долгая тишина напрягает его, напряжение в воздухе очень чувствуется. Улыбка медленно падает и превращается в кривую, неловкую ухмылку. —Тадаши, о чем ты думал? —очкарик смотрит на него с отвращением, не зная что сказать. Его лучший друг оказался геем? Теперь лишь холодный тон слышится в его словах —Ямагучи, это омерзительно. Улыбка Ямагучи совсем продает с его лица, пока на него накатывает холодный пот. На щеках катятся его горькие, жалкие слезы. Он смотрит в его янтарные глаза, которые полны отвращение к нему. Разворачивается и убегает, всхлипывая. А тсукишима лишь…стоит и смотрит на его отдаляющийся фигуру «друга». —Кошмар. —Кей фыркает, в легком состоянии шока. И все это время он дружил с геем? Ужасно. В голове перемешивались все их моменты вместе, и сразу же в голову забрались первые звоночки. То как он общался с Кеем, его тактильность с Кеем, и как этот полудурок не заметил этого раньше? Фу.

***

А вот и Тадаши, весь заплаканный и в школьной форме смотрит в окно. Дверь заперта на замок, а в комнате одна тьма. На небе начались появляться звезды, и Ямагучи нашел одну из них. Та светила ярко, будто переживала и веснушчатом и помогала ему пережить эту боль. —Какой же я дурак! О чем я вообще думал? Не любви, не друга нет! —тихий всхлип прошелся в тишине, пока та звезда все еще мерцала. В голове он крутил их разговор, будто в его голове не мозг, а все лишь плеер в которой лишь одна песня. Этот холодный взгляд янтарных глаз, которых он на себе никогда не чувствовал. Ужасно чувство, м? —если бы я мог.— тадаши всхлипывал как ребенок, смотря с слезами на глазах на мерцающию звездочку. Его руки дрожали, а он сам был как ребенок — Пусть он забудет обо мне! Забыл о моем существовании, будто меня стерли с картины. — он продолжал смотреть на звезду не отрываясь, шепча тихим голосом — пожалуйста. Это будет мое последнее желание!

***

Перед началом уроков Ямагучи решил зайти в зал. —«Нужно уйти с клуба.все равно я ничему не научился.»—он все так и смотрел в пол, наконец открывая желанные двери. Рядом с дверью прошелся мяч, тут же с силой отлетевший от нее. Тадаши скривился, закрывая лицо руками. Фух. Тсукишимы не видно.можно спокойно идти. Но как тут спокойно идти? Ноги были ватными, будто картонный домик который сейчас обрушится на землю. Заранее взяв заявку на уход из клуба. Заявка заполнена, а в зале лишь Хината, Кагеяма и Сугавара. —Сугавара.— Ямагучи слабо улыбнулся, хотя это даже не было похоже на улыбку. Наоборот же, Коуши чуть ли не вприпрыжку подбежал к нему. —Да, Тадаши? Что-то срочное? — Сугавара немного замешкался, замечая на лице у Тадаши неуверенность. А к всему странного — рядом с ним нет Тсукишимы. Когда они вообще ходили раздельно? —Я.Я хочу уйти из клуба! И без вопросов, хорошо? Это, м.— Веснушчатый быстро передал заявку третьегодке — Личное. Связующий и слово сказать не успел, как Тадаши уже убежал прочь. Может переезжает куда-то, все же не знает никто причины. Все же стоит спросить Тсукишиму. Очкарик в одном темпе идет в зал один, замечая пробегающую фигуру. Новенькие пришли в клуб? Заходит внутрь, а обстановка там накáленная. С распахом двери все подбегают к Тсукишиме, словно фанатки к Ойкаве. Хината подбегает чуть ли не впритык, подпрыгивая чтобы тот услышал его четче из-за шума. —Тсукишима! Что случилось с Ямагучи? — Тсукишима будто под алкоголем, понятия не имеет про что идет речь. Отходит в сторону, придерживая руками расстояние. Снимает наушник с одного уха, смотря с вопросами на всех. —Кто? — спросил подправляя очки, будто все говорят в бреду. Имя нового участника клуба? Тогда зачем спрашивают его. Да и он понятия не имеет про кого идет речь. —Тсукишима, ты спятил? С Ямагучи то что? Почему он уходит? Вы же лучшие друзья! — Хината машет руками, пытаясь образумить его. А может это какой-то пранк от всех? Что за бредятина, боже! —Хватит нести чушь… Кто это вообще? — он все пытался вспомнить кто это. Вроде знакомое имя, но ни его лица, ни воспоминаний с ним нет. В голове одна пустота. Раздражение все берет вверх. Все же дальше вопросов не последовало. Вроде все обычно, тренировки прошли хорошо.Да и школьный день вполне нормально. Только вот, другие косо смотрели и перешептывались. «о, это тот принц веснушечного»—посмеивались девушки и парни. «погляди, Тсукишима наконец бросил своего хвостика» — соскривились улыбки в лицах других. «Тсукишима наконец понял, что веснушки ему не идут» — девушки тяжело выдохнули, оглядывая очкастого влюбленным взглядом. «Слишком липкий, что даже Тсукишима его бросил»

***

«Веснушечный и так был странный, теперь и беспомощный!» — разорился смех в коридоре, а Кей так и ничего не понимал. Про какого «веснушечного» идет вообще речь? Брр. Не хватало только еще ложных слухов. —»что за день сегодня.» — шагает в наушниках, смотря вперед. Вдруг слышит какие-то всхлипы. Толпой стоят ученики, надломившись будто крышей над каким-то парнем. —»ого, наш веснушечный теперь сам по себе! Как долго он продержится?» — В коридоре залился шум смеха, перемешанным с тихим всхлипом. —»Да он же слишком слабый, чтобы быть рядом с Тсукишимой! Доигрался, что даже Тсукишима его бросил! Ямагучи, пойми, никому не нужен веснушечный фанат!» — Он слышит чужое имя даже через такой гул. Будто сердце остановилось. Он аккуратно смотрит через толпу этих детей, а там какой-то парень сидит. Все мигом разбегаются, видя знакомый высокий силуэт. Шумный смех прекращается, оставляя в воздухе лишь тихий всхлип. Тсукишима впивается в этот силуэт, но все равно проходит мимо. Мимо. Что-то так и пытается остановить его, но он проходит дальше. Странное чувство внутри.

***

Прошел уже год школы. Второй год. Насмешки над Ямагучи только увеличились, а обидные словечки впивались в сердце Тадаши, оставляя трещину в его сердце. Он начал уходить первым, дабы не встретить старых знакомых. Оставаться в классе и не выходить без нужды. Сугавара знал о ситуации о дразнилках и раньше, но видел как Тсукишима заступился за Тадаши. А сейчас.оставляет только вопросы — Почему ты не защищаешь Ямагучи? — Неожиданно спросил Сугавара, а Тсукишима лишь фыркнул. Такое чувство, будто весь мир пытается свести его с этим «Веснушечным». — Да, Тсукишима! Я видел как его там дразнять по типу—.— Тсукишима резко повернулся, заставив рыжего захлопнутся. Любое упоминание о нем заставляло его начинать чувствовать в нему раздражение и ненависть. — Мы с ним даже не знакомы. Почему я должен его защищать? — лишь раздражительный тон не сходил с его речи, закатывая глаза. Все же, что-то давит на него этим «Ямагучи». Может хотят заставить чувствовать его виноватым? Кошмар. Сугавара лишь отвернулся, продолжая тренироваться с другими дальше. Что-то давит на всю команду из-за этого Ямагучи.

***

Очередная тренировка закончена, и наконец в его милом доме закончат расспрашивать про веснушечного. Поставив сумку и входа, переоделся в пижаму и лег на кровать. Глаза уже и так закрывались от усталости, только вот сегодня он увидит другие сны. Чье-то знакомое хихиканье. Знакомое, но кого? В голове пусто. И тут, как в фильмах — будто обрывок какой-то фотографии. Видит этого Ямагучи. Видит себя. Видит себя вместе с ним, и они вполне счастливы. Тсукишима сидит на своей парте, а Ямагучи стоит рядом и смеется с сарказма Кея. Его смех как музыка — яркий, звонкий и приятный. —Тсукки, ты всегда такой серьезный! Тебе нужно хотя бы смеяться почаще! — Ямагучи искренне хотел заставить его хотя бы улыбнутся, но тот лишь усмехался над его тщетными попытками. Что-то странное. Тсукишима такого никогда не помнил. Воображение играет с ним в плохую шутку? Дальше, будто время перематывает. Первый год в волейбольном клубе. Тсукишима смотрит, как с гордостью Ямагучи показывает ему свою подачу. Пищит и прыгает будто веснушчатый ребенок, которому купили желанную игрушку. Чуть ли не кричал, когда смог сделать идеальную подачу. А Тсукишима в стороне, сдержанно конечно усмехался и хлопал его по спине. —Боже, Тсукки! Я же говорил что смогу сделать! — Ямагучи сиял как звезда, а его веснушки вместе с ним. Тсукишима усмехался и качал головой в знак согласия. —Не расслабляться, тебе еще многому учится — по нему не скажешь.но в глубине души, он был рад счастью Тадаши. Странное чувство, но он не мог скрывать такую очевидную вещь. —Смотри, сейчас сделаю еще лучше! — парень набрал скорость и еще раз ударил по мячу.

***

—Блять. — Тсукишима проснулся в холодном поту, его сердце отчаянно билось в неровном темпе. Теперь он будет ему еще снится? Отличная новость. Проснулся он.за полчаса до будильника. Он все еще чувствует что-то, но понятия не имеет как это описать. брр. Сделал все дела и спустился на кухню. В зале сидит Акитеру, занимаясь какой-то работой за ноутбуком. —Доброе утро, Кей. — он не удосужился повернуться к нему, а очкарик уже что-то рыскает в холодильнике. —доброе. —Слушай, Кей, а чего Тадаши к нам в гости так давно не заходил? — Старший наконец-то повернулся к нему через диван, видя его фигуру. Очкарик замер на месте, будто время остановилось. Прошел целый гребанный блять год, а его все еще распрашивают про Ямагучи. —Я не знаю. Почему бы тебе не спросить самого? — Кей отвечает сарказмом, фыркает и закатывает глаза. Сильно раздражает. Он не готов разговаривать на такую тему с Акитеру, а тем более с самим собой. —Ясно.а чего вдруг так? Вы же с ним всегда на связи, м? — Акитеру уже оставил ноутбук на диване и подошел к столу — вы поссорились или что? Очкастый ощутил, будто внутри что-то сжалось. Он чувствует такое, но и объяснить никому не может. —Акитеру, мне нужно перед тобой отчитываться? — Тсукишима фыркает, доедая какой-то бутерброд на завтрак. — Мне пора. Акитеру никак не отвечает, а лишь с вопросами смотрит на фигуру младшего, который скрывается в своей комнате. Что-то не так. Определенно. Младший судорожно переодевается, пытаясь застегнуть пуговицы рубашки. Вроде бы просто речь про парня, а он уже будто ребенок в истерике. Забирает рюкзак и уходит в школу. А по параллельной тропе идет в школу уже веснушчатый парень.

***

По пути в школу Тсукишима ощущал, как его мысли постоянно возвращаются к Ямагучи. Он надеялся, что все будет нормально. Его ждал совсем другой исход. Тсукишима остановился, заметив сцену издали. Он стоял в тени школьного здания, скрытый от чужих глаз, но всё видел и слышал. Его руки машинально сжались в кулаки, когда он увидел, как группа парней окружила Ямагучи. Они смеялись, бросая в его сторону колкие замечания, а сам Ямагучи, хоть и пытался держаться, выглядел сломленным. — Что, снова один? Твой «защитник» тебя бросил? — громко выкрикнул один из парней, толкнув Ямагучи чуть вперёд. — Ты без него никто, понял? Никому ты не нужен. Тсукишима почувствовал, как по его спине пробежал холод. Он сжал зубы, но не сделал ни шага. Вместо этого он отступил чуть назад, спрятавшись за угол. Внутри него всё разрывалось. Он слышал каждый насмешливый тон, каждое слово, которое вонзалось в Ямагучи, как нож. — Эй, Веснушечный, почему ты молчишь? Может, плачешь по своему «Кею»? — продолжали парни, и раздался общий смех. Тсукишима отвернулся к стене, закрыл глаза и шумно выдохнул. Сердце колотилось. Он знал, что должен что-то сделать, но не мог. Он не мог выйти и встать на защиту Ямагучи. Это означало бы признать перед всеми, что ему не всё равно. А он не знал, готов ли он к этому. — Скажи хоть что-нибудь, трус! Или позови своего друга, чтобы он за тебя постоял, — продолжил другой голос, и вновь смех. Внутри Тсукишимы боролись две части. Одна хотела выйти и прекратить всё это. Другая — цеплялась за гордость, за страх быть втянутым в чужие проблемы, в чужую боль. Он всегда считал, что держаться в стороне — это проще. Но не тогда, когда это был Ямагучи. Он вдруг почувствовал себя ничтожным. Смех и насмешки продолжались, а Тсукишима так и не сдвинулся с места. Ему казалось, что он стоит там вечность. Наконец, он услышал, как шаги удаляются. Парни разошлись, оставив Ямагучи стоять в одиночестве. Тсукишима выглянул из-за угла и увидел, как тот медленно опускает голову, сжимая ремень своей сумки, чтобы удержать себя от слёз. Тсукишима сделал шаг назад, скрываясь в тени. Он хотел бы подойти к нему. Хотел бы сказать хоть что-то. Но вместо этого он просто развернулся и пошёл в противоположную сторону, оставляя Ямагучи одного. Да, он бы заступился, да, он бы помог ему, но не сейчас. Не сейчас, когда он о нем ничего не помнит. Не сейчас, когда Ямагучи для него — просто незнакомец. Точно ли незнакомец?

***

Дальше все так и продолжается. Сны с Ямагучи уже не выносимы. Он начинает чувствовать себя ужасно ни за что. Но видя это веснушчатое лицо по школьным коридорам, он начинает чувствовать что-то. Нет, не раздражительность, ненависть или что-то в этом роде. Его сердце будто принимает горячую ванную — все обхватывается теплотой и расслаблением. Идя по шумным коридорам, где люди смеются и прыгают раздражало, но видеть как это веснушчатое лицо было для него — как смотреть на картину в выставке, пока мягкий свет из окон подчеркивали его веснушки которые Тсукишима вроде бы и давно знал наизусть. Но Ямагучи выглядел просто.обычно. Но не для Кея. В мгновение он остановисля, будто время замерло на месте. Весь гул прикратился в моменте, будто оставляя эту минуту для них двоих. Теплое чувство пронзило его грудь, будто в его сердце вонзали нож. Но это чувство было.куда приятнее. Нечто большое, чем просто воспоминание из сна. Он начал вглядыватся в каждое его действие. Его действие такие спонтанные, будто его можно прочитать как книгу. Плавные, чуть неуклюжие, аж усмехнутся хочется. Хочется так и рассказать ему про все, а он не может. Просто стоит и смотрит, пока веснушчатый закидывает сумку и уходит в противоположную сторону.

***

Опять сон с Тадаши. Уже какой раз он видит его в своих снах? —Я долго думал, стоит ли вообще говорить тебе об этом. Долго собирался с духом, раз за разом репетировал, надеясь, что мои слова прозвучат хотя бы немного уверенно. Я верил, что ты хотя бы попробуешь понять. Ведь это был ты — человек, который всегда был рядом, мой лучший друг. Но, наверное, я ошибался. Когда я сказал тебе, что ты мне нравишься, я видел, как ты смотришь на меня. Этот взгляд… будто я был чем-то неправильным. Словно я сделал что-то настолько ужасное, что ты не мог даже скрыть своего отвращения. И твои слова… Я не могу забыть их, сколько бы я ни старался. «Это омерзительно.» Они эхом звучат в моей голове снова и снова, разрывая всё, что я пытался сохранить в себе. Мне казалось, что я тебе доверял. Я всегда знал, что ты холодный и закрытый, но я никогда не думал, что ты сможешь так легко уничтожить всё, что у нас было. Ты ведь даже не попытался понять. Ты просто убил меня этими словами. Теперь я хожу по коридорам, чувствуя, как все вокруг будто знают, что я сказал тебе. Каждый шёпот, каждый смешок за спиной — это невыносимо. И ты… ты даже не пытаешься сделать вид, что тебе хоть немного жаль. Наверное, я для тебя никогда ничего не значил. И знаешь, это больнее всего. Знаешь, я думал смирюсь с твоим отказом. Да, откажешь, но мы останемся друзьями. Да, откажешь, но останемся в нейтральных отношениях. Но я не думал что ты откажешь мне именно так. Так, будто специально пытаешься сломать мое сердце, любяще тебя. В некоторой степени я рад, что мое последнее желание исполнилось. — На него смотрит тот Ямагучи. Не тот, который замкнут, стеснителен и молчалив, а тот — счастливый, игривый и улыбающийся. Говорит ему все, а Тсукишиму будто бы разрывало изнутри на мелкие-мелкие куски. Да, он поступил как идиот. Он хочет так и убить себя за тот поступок. Просыпается в холодном поту. Надевает очки, какую-то спортивку и выходит в одних шортах на прохладный воздух. Акитеру смотрит на это скептично, но ничего не говорит. Холодный воздух так и прет ему в лицо, заставляя очкастого сьеживатся. Но тот бежит, а что он будет делать, как добежит? Будет кричат ему под окном? В дом зайдет? А вдруг кто-то подумает что я какой-то маньяк???. Смотрит на ноги, а дальше только вперед. А вот и та самая тропа. Ему будто в голову чем-то тяжелым бьют. Будто все резко в голову возращается. Но он бежит куда дальше, на вторую тропинку. Телефон пискнул от сообщение старшего, но тот даже не слышит его. Вот и тот самый дом. Он смотрит в окно Тадаши, пытаясь понять что делать ему дальше. Позвонить ему? Постучать в дверь? Зайти домой как нивчем не бывало? Первый вариант куда более, нормальный. Гудки идут долго, непрерывно. Несколько раз трубка сбрасывается, но Кей все также продолжает звонить. Такими темпами Тадаши уже и телефон выбросит. Все же берет трубку. Тишина. Тсукишима устало дышит, пытаясь произнести его имя. Свет тусклого фонаря пыталось осветить его лицо. —Тадаши…—хрипло дышит, откашливаясь. На другом конце тишина — выйди на улицу, пожалуйста! — звонок оборвался. Взялся за ноги и отдышивается, как можно быстрее. Тадаши же в это время делится на две стороны: выходить или нет. Уже прошел как один учебный год, а тут он явился как ничего и не было. Накидывает на себя легкую куртку с штанами и тихо выходит, пытаясь не разбудить родителей. Дверь подло скрипит, но ему удалось выйти из дома. Видит перед собой знакомую фигуру. Тсукишима стоял под светом тусклого фонаря, слегка сутулясь и теребя рукав своей куртки. Его взгляд был прикован к земле, будто он пытался найти в трещинах асфальта правильные слова. Но, услышав шаги, он медленно поднял глаза и увидел Ямагучи. Тадаши остановился в нескольких метрах от него, боясь приблизиться. Его лицо было закрыто тенью, но Тсукишима всё равно чувствовал, как много боли отразилось в его взгляде. — Тадаши, — голос Кея прозвучал тихо, но твёрдо. Он сделал шаг вперёд, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины и страха. — Я… мне нужно кое-что сказать. Ямагучи молчал, нервно сжимая ткань своей куртки. Он смотрел на него, но выражение его лица было непроницаемым. — Тогда, когда ты признался… — начал Тсукишима, но голос его дрогнул. Он сжал кулаки, пытаясь собрать себя. — Я был идиотом. Настоящим идиотом. Я испугался того, чего не понимал, и сказал те слова… Ямагучи сжался, вспомнив тот вечер. Тсукишима заметил, как тот невольно отвёл взгляд, и это кольнуло его ещё сильнее. “Это омерзительно.” — Ты был самым важным человеком в моей жизни, Тадаши, и я всё разрушил, — продолжил он, наконец глядя ему прямо в глаза. — Я не имел права так поступить с тобой. Я не имел права… отвергнуть тебя, даже не попробовав понять. Тадаши сделал шаг назад, в его глазах была неуверенность. — Почему ты говоришь это сейчас? Прошёл целый год. Зачем ты пришёл? — голос Ямагучи звучал так, будто каждая фраза давалась ему с трудом. Ком в горле поступал все сильнее, даже сложно становилось дышать. Тсукишима шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними. — Потому что всё это время я пытался себя убедить, что поступил правильно. Но я не могу больше врать. Ты нужен мне, Тадаши. И, блять, я тоже люблю тебя. Ямагучи замер, глядя на него с недоверием. Такие слова в такой момент? Он пьян или издевается? — Не шути так… Я не могу пережить это снова, Тсукки, — его голос дрожал, в глазах снова блеснули слёзы. — Это не шутка, — уверенно ответил Кей. Он протянул руку, будто хотел коснуться его плеча, но остановился. — Ты для меня всегда был чем-то большим. Просто я не понимал этого, пока не потерял тебя. Тадаши закрыл лицо руками, пытаясь осмыслить его слова. Он вспомнил всё, что пережил за этот год, и чувство одиночества, которое следовало за ним день за днём. Будто кошмар, заставив сожалеть его о всех его затеянных вещах. — Если я снова причиню тебе боль, — продолжил Тсукишима, голос его дрожал, — ты можешь послать меня к чёрту. Но я прошу тебя… дай мне шанс всё исправить. Вреж мне, если я повторю снова свою ошибку. Ямагучи медленно опустил руки, его глаза были красными, но в них блеснула надежда. — Ты действительно… ты серьёзно? — спросил он, голосом, который был почти шёпотом. — Да, — ответил Тсукишима. Молчание затянулось, и Кей уже был готов к худшему, но вдруг Тадаши шагнул вперёд и, не сказав ни слова, обхватил его руками. Тсукишима замер, а затем осторожно обнял его в ответ, чувствуя, как напряжение, которое они вместе носили в себе весь этот год, наконец растворяется. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — прошептал Ямагучи, уткнувшись в его плечо. — Прости меня, Тадаши, — выдохнул Кей, крепче сжимая его в объятиях. И в этот момент, под светом фонаря, среди ночной тишины, они наконец почувствовали, как пустота, которая разделяла их целый год, исчезает. Под звездным небом, где уже две звезды мерцают им в ответ.