сердце с чувствами

Не передать словами, что чувствует Инхо по отношению к Ги Хуну. Его отношение к четыреста пятьдесят шестому менялись по мере того как он проходил игру, невероятно, но этот человек смог довести Хвана до точки невозврата, перед тем подарив целый букет эмоций. Можно ли это было назвать любовью? Было бы всё так просто, Инхо бы через долю секунды уже признался. Это нечто огромное, невообразимо большое и оно увеличивается в геометрической прогрессии стоит только Ги Хуну бросить один взгляд на Ён Иля или даже через камеру на Ведущего. Он сжимает подлокотники кресла, сминая дорогую кожу, стискивает зубы так, что слышен скрежет, выпивает всё драгоценное виски, что у него есть и выкуривает сигары одну за другой, просто думая о нём. Ежесекундно мечтая о нём. Инхо был бы готов отдать всё и даже больше Ги Хуну и речь даже не о материальных благах. Он был бы готов отдать свою душу и жизнь, лишь бы тот просто был с ним, смотрел на него, смеялся вместе с ним и говорил часами. А за то чтобы он также, почти сумасшедше-влюбленно смотрел на него, Инхо бы отдал всю планету целиком и даже Луну с Солнцем, всё лишь бы получить хоть каплю взаимности. Сокрушающимся над своими сумасшедшими чувствами, Хвана часто заставали работники, но как и подобало персоналу, просто молчали в его присутствии. Перешептывались конечно, иногда, очень редко, когда поблизости были только такие же работники, говорили, что Ведущий ведет себя странно. Ну а после того как тот и вовсе ушёл на игры, лишь бы только дышать тем же воздухом что и Ги Хун буквально, они стали перешептываться чаще и подбирали для этого слова позвучнее. Инхо практически не спал во время игр. Какой тут сон, когда объект всех твоих фантазий и мыслей прямо перед тобой видит кошмары. Какое буйство эмоций они вызывали у Хвана, только ему самому и известно, но держался он камнем, со стороны и не скажешь что он помешан на четыреста пятьдесят шестом, не скажешь, что он считает секунды находясь с ним в непосредственной близости, не скажешь, что он на пороге безумства и всё из-за Сона. Никто и не сказал. То как Ги Хун во время второй игры держал его за локоть, подбадривал, говорил с ним и просто смотрел, всё это приводило Ён Иля в какую-то пучину из экстаза и желания. Желания поддаться искушению и вкусить этот плод, который находился так непозволительно близко, стоит только протянуть руку. И Инхо тянул. Каждую ночь, тянул руку, чтобы убрать пот со лба Сона, чтобы поправить смольные волосы, чтобы быть ещё ближе… хотя куда уж тут ближе. Казалось он влез прямо в душу Ги Хуна, въелся прямо в его жилы, как раковая опухоль. Влез куда угодно, даже в мозг и легкие, но, кажется, в сердце он не попал. Но ничего. Сердце всегда можно вырезать ножом.