Взаимопожертвование (последствия)

Скорая успела... Айзава клянется, что ждал их помощи слишком долго. Его дети, его дети на грани смерти, так где они ходят? Оба живы... Оба еще живы. Сердце Бакуго бьется, пусть и медленно. Он дышит слабо, но все же ровно, медленно. Кровь слегка течет, но уже не так сильно - гораздо слабее чем должна бы была. Мидория.... Его сердце остановилось лишь недавно. Он не дышит, но всё ещё жив. Смертельных ранений нет - не таких, от которых сердце проблемного ребёнка могло бы остановиться. Так почему он не дышит? Почему он умирает? Прибывшая медицинская бригада бежала прямо к ним. Все как один, герои и студенты, указывали в их сторону, что им нужна первая медицинская помощь. Они оттолкнули Айзаву, чтобы осмотреть детей. Взрослого тоже рассматривали, но не так яростно, как почти живых студентов. Почти все медицинские работники ахали, видя травмы Бакуго. Они проверяли стук его сердца, затем укладывали на носилки и везли в ближайшую больницу. За Деку они взялись только когда закончили загружать Бакуго. Один проверил дыхание Мидории. Он приказал младшему работнику считать, а сам стал делать непрямой массаж сердца. Они удивлялись стойкости подростков в этой войне. Дети не должны были это проходить. Айзаву увезли до центральной больнице в машине. Он не помнил дорогу, помнил только как снова проснулся в палате Юэй. Там было тихо, слишком тихо для обычно заполненных коридоров школы. Врачи его осмотрели и отправили домой, потому что даже школа была перегружена ранеными. Он ушел без вопросов, но направился не домой. Нет, сначала стоило проверить детей. *** Первое что почувствовал Бакуго после пробуждения - запах огромного количества антисептиков. А ещё тяжесть в области груди. И сильную головную боль. Около него о чём-то говорили врачи. Знакомый голос временами вздыхал на их утверждения и будто кивал. Катсуки не мог распознать слов, но был уверен что говорят о нём. Первым что он увидел был белый потолок больничной палаты. Слегка повернув голову - капельницу, подключенную к его руке. Своими движениями он привлёк внимание стоящих в комнате людей. Врачи вздохнули с облегчением, а двое других бросились к нему. Мама Папа Всхлипывания карги заполнили всю палату. Её слезы капали прямо на бинты. Она наклонилась к нему и попыталась обнять. Глаза старика также блестели от слез облегчения. Он слегка неловко поддерживал свою жену сзади, желая броситься на сына, и больше не отпускать никогда. Это было.... Хорошо. Больше не было войны, мирные жители могли перестать волноваться и вернуться наконец домой. Его родители и он, его семья могла бы вернуться домой. Или в общежитие. Наверняка остальные уже поправились и просто наслаждались жизнью. Ха, он мог легко это испортить. Хотя они бы просто посмеялись. Эти дураки похлопали бы его по плечу и стали радостно болтать обо всем на свете. И Айзава бы сидел рядом, с облегчением глядя на этот класс. Очкарик бы кем-то командовал, а Киришима сидел бы рядом с ним и тащил на все классные мероприятия. И Деку бы... Деку *** Не дожидаясь диагноза врача или даже простого разрешения, Катсуки вскочил с кровати и направился искать палату Изуку. Капельница ехала прямо за ним, а карга бежала следом. Она продолжала кричать на него и молить чтобы тот остановился, пока не сорвала голос. После этого она бежала за ним без криков. Катсуки на черепашьей скорости тащился по коридору больницы, просматривая номера палат. Он был почти уверен что это бессмысленно, ведь он понятия не имел где может находиться Изуку, но всё равно это делал. Его остановило столкновение с чем-то. Точнее с кем-то. С Айзавой. - Проблемный ребенок, что ты тут делаешь? - его голос выдавал раздражение, но взгляд прояснял озабоченность. Учитель схватил его и заставил остановиться и наконец объясниться. Вместо ответа Катсуки впопыхах выдавил что-то вроде "Где Деку?" Учитель смотрел на него с грустью, но поднял руку и указал на коридор. Он сказал что пойдёт с ним, на случай если что-то случится. *** Изуку оказался достаточно далеко от палаты Катсуки. Если бы не Айзава-сенсей, вероятно он мог бы ещё полчаса бродить по коридорам больницы. Изуку лежал на кровати с закрытыми глазами, но его рваные движения руками доказывали что он не спит. Грудь Изуку с усердием поднималась и опускалась, а дыхание было тяжёлым и частым. Если бы рот не был открыт, губы наверняка были бы сомкнуты от боли. Изуку не отреагировал ни на открытие двери, ни на своё имя, продолжая бороться с поступлением кислорода в тело. На его лице была кислородная маска, а к руке прикреплена капельница. Только когда Катсуки подошёл ближе и коснулся его, Изуку вздрогнул. Из него вырвался вздох, заставив грудь на время остановиться от движений. Он открыл глаза и слегка приподнялся на руках, когда увидел Катсуки. Он снова выдохнул - на этот раз гораздо тяжелее, - и заплакал. По его лицу катились слезы, даже из забинтованного глаза. Бинты на половине лица стали мокрыми. Он схватил одной рукой руку Катсуки и прижал чуть ближе к себе. О чём-то тихо шепча, он продолжал лить слезы, даже когда его неловко похлопали по плечу. Что ещё прикажете делать с одним плачущим ботаником? Он успокоился не скоро. Потребовалось около двух минут, но никто не осуждал его. Только слезы и всхлипывания заставили Изуку задышать ещё тяжелее. Он пытался дышать ещё минут пять. Время длилось медленно, а следить как Изуку так тяжело делает простые вдохи - только усиливало его беспокойство. Он мог поклясться, что прошло больше получаса, когда Изуку наконец смог ровно дышать. Потупив пару секунд, он поднял глаза на Катсуки и шёпотом заговорил. - Сколько я спал? Ответил на вопрос их учитель, который продолжал стоять у входа в палату, и следя за происходящим обеспокоенным глазами, - Неделю. Ты не просыпался семь дней после битвы, хотя врачи прогнозировали ещё дня два. Ты в порядке? - Д-да, я в порядке... - Айзава лишь возмущенно фыркнул. - А остальные, что с ними? Тамаки, Неджире, Тогата? Тодороки? - Изуку остановился, чтобы сделать вдох, - Урарака-сан? Что случилось с нашими одноклассниками? - Остановись, проблемный ребёнок. С ними всё хорошо, они выздоравливают. - парни смотрели на учителя выжидающими глазами, ждя подробностей, - Все Тодороки почти оправились от битвы, а рана Урараки заживает. Вы двое были ранены больше всех. - Слава богу, - выдохнул Изуку, а Катсуки недовольно покосился на него. Он смотрел на него с минуту, пока младший не сдался. - Мне больно делать глубокие вдохи, или когда я слишком часто начинаю дышать, а ещë болит голова, но я чувствую себя гораздо лучше, чем надеялся. - учитывая что Изуку мог умереть, то да, это значительно лучше, чем вообще ничего не чувствовать. - Каччан, как ты? Сенсей? - Я в порядке. Практически не получал ранений. - Я тоже в порядке, - но две пары глаз говорили, что они не устроены этим ответом, - Хорошо, у меня болит в груди и я почти не чувствую свою руку. Деку, не смотри на меня так, ты ни в чем не виноват. Изуку опустил взгляд на свои руки, скрывая свой взгляд и слезы, скапливающиеся в уголках глаз, - Я просто... Если бы я не опоздал, то никто бы не пострадал, и если бы я смог продержать переключение передач дольше, тогда бы.... Катсуки и Шота напряглись от нового названия, видимо причуды? Скорее всего, Изуку не раскрывал суть причуды Второго. Он всегда говорил что на неё лучше не рассчитывать. Что эту силу Второй и он хранили под замком до самого конца. - Мидория, переключение передач - причуда Второго пользователя Один за всех, верно? Ты говорил что она опасна. - Изуку вздрогнул, а потом его щекам скользнула слеза. Он не поднимал взгляда, предпочитая рассматривать собственные руки. - Д-да, это причуда Куд-Второго... Мне пришлось использовать её в битве против Шигараки, потому что иначе мы могли бы проиграть, или, - он вздрогнул, - Всемогущий мог умереть... Я-я использовал её трижды за битву и ещё один раз когда... когда-ког-гда.... Катсуки схватил Изуку за руку, переводя его взгляд на себя. Глаза Изуку слезились, и по щекам катились крупные слезы, но он вытер их. Дыхание постепенно восстанавливалось, пока парень наконец не смог полноценно говорить, не делая остановки после каждого слога. - Я пытался помочь Каччану... Он... Твоё сердце останавливалось и Меткий стрелок не смог бы долго его поддерживать, и ты не дышал, Каччан, - он сделал перерыв во фразе, - Кудо-сан рассказал мне, что можно сделать. Но это был четвёртый раз и поэтому последствия от его причуды были такими....серьёзными... - Какие последствия использования его причуды? - спросил Сенсей, давая парню время восстановить дыхание. - Мне становится труднее дышать. Во время боя понадобилась помощь в отвлечении Шигараки, чтобы я смог восстановиться. Во второй раз Всемогущий был слишком далеко и его силуэт почти стал полным внутри, и Каччан бы не успел, если бы я не использовал причуду Второго. А в третий... Шигараки, он был слишком силён, и для нашего плана я должен был использовать его. Тогда поиск бы сбился. А потом...... Дальше объяснять уже не нужно было, но Изуку продолжал говорить. Возможно чтобы наконец почувствовать некую свободу, или же просто выговориться, но он не замолкал. Он сжимал сильнее одеяло и руку Катсуки, но не замолкал. - Предшественники, они плакали... Йоичи-сан пытался помочь нам остатками Одного за всех. Они все плакали, все семеро! Д-даже Второй и Третий, и Куд-до-сан извинялся. И я не мог дышать, а потом прибежали вы, Айзава-сенсей, я вас слышал, а потом стало так холодно. И мне так долго было холодно, мне и сейчас немного холодно, а потом я услышал как кто-то уходил и я проснулся, а потом пришли вы и.... Вот.... Когда тирания Изуку была окончена, всё в комнате чувствовали себя разбитыми. Разбитыми и опустошëнными. Больше нечего было сказать, Изуку всё объяснил и теперь было всё понятно. Разве что, никто кроме Изуку не был знаком с предыдущими владельцами старинной причуды. Только их Девятый мог в действительности прочувствовать их уход. Кроме того, Изуку поëжился. Он уже говорил про холод и внезапно в комнате и вправду стало холоднее. Изуку сжался в комок и максимально укрылся одеялом до головы. И даже так он продолжал мёрзнуть. Катсуки не пришлось долго обдумывать свои действия. Точнее, не сказать чтобы он думал в этот момент. Просто был плачущий ребёнок, которого следовало бы успокоить, и да, Катсуки был достаточно растроган сегодня, чтобы действительно это сделать. Слегка наклонившись, и потянувшись к одеяльному-комку-Изуку, он оказался в весьма неудобной позе. Им пришлось раскручиваться, чтобы наконец оказаться в удачном положении. Не понадобилось много времени что бы понять - причуда Катсуки делала его очень тёплым. - Зачем ты это сделал? - прошептал Каччан, обращаясь к другу. Он сделал это необычно тихо, давая Изуку собственное пространство и время. - Потому что ты нуждался в помощи, Каччан. А г-герой должен спасать тех, до кого может дотянуться... Один за всех, они помогли мне это сделать.... - Изуку слегка улыбнулся и вытер скопившиеся слезы. Он сильнее прижался к Катсуки, продолжая временами всхлипывать, но гораздо спокойнее, чем до этого. Возможно, из-за всеобщего смущения, история умолчит, как долго они так сидели. Как к ним подошёл Шота и обнял их обоих со счастливыми слезами на глазах. Или о том, как после этого они болтали о всевозможных вещах весь оставшийся день, пока их не развели по палатам на ночь. Или как на следующий день к ним прибежали все их одноклассники и дружно строили планы на то, как отметить всем классом победу. Всë действительно было хорошо....