Печать

      – Тебе совсем плевать на тот факт, что здесь людей убивают? – огрызается девушка на крайне спокойного Таноса, у которого улыбка не перестает спадать с лица, словно зафиксировав мышцы в этом положении.       – Хз, малыш. Мы живы, and I’m happy, – бесстрастно произносит Танос, пританцовывая на месте.       Его расслабленную улыбку трудно воспринимать всерьез в этой удушливой атмосфере страха и безумия. Беспечное поведение Таноса неудачно констатирует с остальным пространством, наполненным бледными лицами большинства игроков. Нари в очередной раз закатывает глаза на его инфантильное поведение, уже окончательно смирившись. С самого начала игры он показался даме эксцентричным участником, что выделялся в толпе людей в зеленых мастерках, словно солнце среди туч, только фиолетового цвета, не только своей причудливой макушкой, но и детским поведением, смешанное с хулиганством. Позже она уже заметила, что его спокойному состоянию способствует содержащиеся в кресте, что он носит на шее, наркотические вещества.       В зале, что уже заметно опустел после раунда первой игры, участники переговариваются между собой: кто-то пытается догадаться, что будет представлять из себя следующая игра; другие – умиротворенно поедают завтрак вместе с командой участников; третьи беспокойно просиживают минуты в своей койке, ожидая неизвестности. В числе последних игроков номер 339.       Со стороны можно лицезреть уже привычный зеленый спортивный костюм, что уже успел испортить свой внешний вид чужеродными каплями крови уже умерших игроков, на котором прицеплен шеврон с крестиком, свидетельствующем о желании прекратить игру. Однако ее крестик ничто по сравнению со ста восмьюдесятью кружками, которые за продолжение безумного азарта.       Нари не испытывает боязни признаться, что ее сковывает страх и тревожность наседает впридачу, сдавливая и ограничивая и без того тесное пространство. Все ее надежды пресекаются жестокой тревожностью. Мысли выстрелами убивают одну за другой, что игрок не успевает понять, что чувствует, находясь в этом аду. Девушка ощущает напряжение во всем теле, когда ловит следующую думу: «Осталось еще четыре игры». Сколько же еще умрет игроков?       Оглядывая весь зал, Нари закусывает губу, а когда встречается взглядом с Сэ Ми, с которой успела подружиться во второй игре, оказавшись в одной команде, то мимолетная улыбка трогает ее искусанные губы. Игрок 380 в ответ также одаривает ее улыбкой, которая, как спасительный луч света, пробивается сквозь мрак. В ее глазах хоть и кипит статичная уверенность, но рябь паники протекает в очах.       Мысли резко прерываются размытой фиолетовой макушкой, что склоняется над ней.       – Так и будешь сидеть с кислой миной? – спросил Чхве, чуть склонив голову набок и в притворном удивлении смотря на Нари.       – Танос, оставь меня в покое, – отмахиваюсь та, вставая с кровати, но в моменте ощущая, как его присутствие стало неким барьером, что не защищал от напасти, а скорее, преграждал дальнейший свободный путь. Лицо 230-го ближе обычного находится от ее, а руки располагаются поодаль от головы 339-й, блокируя дальнейшее движение.       – Знаешь, малышка Нари. Я хоть и добр, но, когда со мной так обращаются, I don’t like it. – Его слова, полные игривого и угрюмого подтекста, казались опасными, будто предупреждая привлекательную особу перед ним.       Настырный взгляд цепляется за ее нежную кожу на щеке. Не колеблясь, парень с протяжным мычащим звуком целует, закрывая глаза, долго задерживаясь в таком положении, словно желая оставить невидимый отпечаток неудержимого влечения к объекту вожделения. Нари, даже не опешив от смелых действий, совершенных под воздействием наркотиков, но чуть напрягшись, отодвигает от себя человеческое препятствие и направляется вслед за игроками, что неравномерно толпятся посередине общежития, желая узнать, какая будет следующая игра на выживание.       – Мне тоже не нравится, когда ко мне лезут без повода, – в ответ отчеканивает Нари, краем глаза она замечает, что Танос равняется с ней.       – А у меня есть повод. Ты мне нравишься.       Глаза закатываются от его очередного признания, но одновременно спектр эмоций, что накрывают ее приятной атмосферой тепла, одолевают сознание. Однако пока что Нари не торопилась открывать свою душу перед наркоманом. Бросит – тогда еще подумает.       Но, дьявол. Он чертовски красив.       К тому же Су Бон с начала первой игры испытал давно забытые чувства флирта и влечения, что вызвала у него девушка под номером 339 с безупречными прямыми волосами каштанового оттенка, карими глазами, соразмерные цвету молочного какао, и мягкими чертами лица, которые контрастом сливались с его четкими скулами, темными глазами и колючими фиолетовыми волосами.       Внешние данные у нее хороши, но Таноса иногда приводят в гнев ее дерзкие словечки, которые, как ему казалось, принижает его достоинство, и поведение, но он терпит, даже сейчас, когда она нарочно не смотрит на него, лишь бы привлечь больше внимания, как он и хочет.       Минуя уже приевшиеся розовые лестницы, что уже красуются красными пятнами от подошв, навевая только больше паники, игроки оказываются в просторной комнате разноцветных цветов, что своими яркими красками вместо удовольствия внушали неумолимый ужас. Напротив выхода уже находились солдаты с ружьем, готовых при малейшему неповиновению правил игроками напасть.       – Следующая игра называется третий лишний. – Правила игры, – произнес маневрирующий механический голос, заставляя всех игроков заметно напрячься. – Просим всех участников встать на дисковую площадку. После остановки диска и прекращения музыки прозвучит число, соответствующее числу игроков, которые должны находиться в комнатах. Если количество игроков не совпадает или кто-то не успеет зайти в комнату, участники выбывают из игры.       – Держись за меня, – девушка чувствует хват своей руки и бросает пристальный взгляд на оппонента, но не выпускает. – I’ll save you.       Прилив спокойствия ощущается ею в данный момент, сливаясь воедино с частью обоснованного испуга и опасения неизбежного.       – My little boy Мин Су. – Танос резким хватом руки берет пугливого парня с номером 125 за руку, удерживая на месте. По глазам того видно, что он хочет убежать, зарыться, как крот, в землю и не вылезать из-под почвы желательно до окончания всего происходящего сумасшествия.       Справа от бедняги на месте, озираясь по сторонам, стоял Нам Гю – 124 игрок, что как хвостик вилял за Таносом, лишь бы ему его не оторвали организаторы в розовых костюмах. А если и оторвут, то обоим, и такой расклад событий лучше.       В мгновенье ока в унисон играет ребяческая музыка и движение диска заставляет всех игроков, что находятся в вечном напряжении, пошатнуться на месте, чуть не потеряв равновесие и связь с реальностью. По часовой стрелке дисковое оборудование вращается, а комнаты расплывчатой кляксой на время затвердевают в глазах, что способствует ощущению головокружения.       Резко диск останавливает ход и возвращает отрешенных игроков в прежнюю мрачную реальность.       – Пять, – как гром среди ясного неба произнёс электронный голос.       Танос рывком сорвался с места и потянул за собой Нари, что та чуть не упала пластом на пол. Сзади бежали Нам Гю и Сэ Ми под руку с Мин Су.       Оказавшись в ограниченном пространстве комнаты, Танос закрывает за собой дверь, убедившись в присутствии всех участников, особенно касается одного особенного игрока женского пола. С щелчком дверь блокирует выход из миниатюрной комнаты наружу, где уже царит хаос кровопролития и безжалостности. Пронзительный звук выстрелов болью разносится в ушах, смешиваясь в клубок сердобольных криков о пощаде игроков, которых после поглощает вечный мрак, без шанса на возвращение назад.       Скрежет металла устраняет невозможность покинуть комнату и приглашает обратно в пространственное помещение, превратившееся в кровавую вечеринку. Об этом факте свидетельствуют бордовые пятна на полу уже исчезнувших участников игры. Мозг непроизвольно рисует очертания человека, что несколько секунд бездыханно лежит в луже крови, и мурашки ветром пробегаются по игрокам.       Нам Гю, Мин Су и Сэ Ми уже оказываются за пределами маленькой комнаты и медленными шагами направляются в сторону круглой «пластинки». Но их фигуры мигом заслоняет дверь, что под давлением руки Чхве с характерным звуком закрывается. Вдруг Нари чувствует жадный поцелуй в шею и запрокидывает голову назад, позволяя этому мерзавцу овладеть слабой частью ее тела. В этот момент 339-я ощущает, как вдруг мир вокруг неё меняется, как будто гаснут все огни – и остается лишь она, запертая в мгновении, захваченном его присутствием. Его губы, как огонь, прикасаются к её коже, оставляя за собой теплые отпечатки страсти. Он кусает её, оставляя легкие следы, не в силах насытиться ее нежной, идеально гладкой кожей, которая не знала ни одной царапины.       Каждый его поцелуй вызывает в Нари вихрь чувств – смешение удовольствия и смущения, словно время замедлило свой бег, укрывая их в пленительном моменте. Он жаждал этого мгновения так сильно, что, казалось, готов был остановить время, позволяя им насладиться тем, что осталось от их хрупкой жизни.       – Хватит, Танос, – нехотя шепчет девушка. Она глядит в щелку двери, где уже собрались практически все игроки, готовые к следующему раунду, и её сердце понесло поражение с разумом: нужно думать о будущем, о том, что ждёт их впереди.       – Ща, – бросает он, не отрываясь от своего занятия, что-то озорное проскальзывает в его голове, когда он, как зверь, вновь захватывает её нежную кожу в зубах, жадно кусая, будто в последний раз, поднимая Нари на высоту чувств.        Она не может удержаться от тихого стона, который вырывается из её губ, собираясь раствориться в этом захватывающем мгновении, забыв всё вокруг. Время, казалось, остановилось, и в этот миг они были единственными в этом мире, опьяневшими от своей страсти и неизведанных границ.       – Продолжим после, малышка, если выживем, – игриво говорит парень, озорно ухмыляясь, оценив свое же творение на ее шейке.       – Если я еще тебе разрешу, – в ответ выдает девушка, копируя его улыбку.

***

      Лежа на кровати, Танос, словно хищник, обвивает хрупкое тело Нари, оставляя за собой лишь ощущение безопасности и уязвимости. Каждое его движение наполнено страстью, а его внимание к её шее становится настоящим искусством. Там, где раньше была нежная кожа, теперь лишь красота следов его поцелуев – словно словно бесконечный натиск любви, оставляющий лишь надежду на то, что это мгновение никогда не закончится.       Нари запрокидывает голову назад, позволяя волнам ощущений накатывать на неё, словно морской прилив. Каждая клеточка её тела реагирует на его прикосновения, на его язык, нежно скользящий по коже, оставляя за собой жаркие следы удовольствия. Ключицы вспыхивают теплом, когда Танос прислоняется к ним поцелуем, наполненный безграничным желанием и жаждой.       Он медленно разрывает ткань её футболки, спускаясь всё ниже, оставляя за собой влажную дорожку. Чхве вкладывал в свои поцелуи всё своё безудержное влечение к ней, к девушке, что наконец отдалась ему, позволяя парню делать с её телом всё, о чём он мечтал. Они кружатся в этом танце, где никто больше не имел значения, кроме них двоих, чувствуя друг друга на грани реальности и снов.       – Нари, – хрипловатым шёпотом произносит Танос, вновь зарываясь носом в её шею, словно искал глубже, чем просто её физическое присутствие; он желал пробраться в её душу, где его истинные чувства могли бы расцвести.       – М? – её голос дрожал от нежности и растерянности, словно действительно не могла понять, где же проходит грань между реальным и фантастическим.       – So sweet, you know. I’ll eat you, – говорит он, и в этом обещании звучит не только игра, но и что-то более глубокое, что пронзает её, как легкий огонь, разгорающийся с каждым его словом.        Она замирает, позволяя погрузиться в этот экстаз, где каждая частичка её души была под контролем этого безудержного желания, раздвигая границы её восприятия и пробуждая чувства, которые давно затаились в темных уголках её сердца.       Теперь Нари с рваным вздохом ощущает настойчивый поцелуй, который мягко касается её живота, прерывая нить её мыслей. Его губы останавливаются в месте, где проколот пирсинг, и затем с жадностью впиваются в него очередным укусом.       Тепло его дыхания обволакивает её кожу, каждое мгновение превращая её тело в полотно для его страсти. Он словно пытается запечатлеть это мгновение, придавая ему значение. Поцелуи полны жажды, необузданного желания, как будто он открывает для себя нечто уникальное и сокровенное, что скрыто от всего мира. Его губы нежно обводят контур пирсинга, даря ей щекотку и сладкое смущение, словно вспышки света, пробуждающие спящие чувства.       Эти прикосновения разрушили все границы дозволенного, перебирая ноты её удовольствия и проникая в самые потаённые уголки её сознания. Нари затаила дыхание, позволяя волнам наслаждения накатывать на неё, унося в мир, где всё лишь имеет смысл через призму этого единого момента. Этот поцелуй стал не просто касанием, а глубоким выражением его желания.       – Разрешишь?       – Разрешу, как выберемся, – девушка быстро отстраняет от себя не только парня, но и накал страстей, что бушует в ее крови как наркотик. Скидывает с себя Таноса и застегивает кофту поверх лифчика, оставляя недоуменного Су Бона сидеть с раскинутыми руками. – Не все так просто, малыш, тело нужно заслужить. Ты оставил печать и тебе хватит.       – Раз я оставил печать, значит ли это, что ты уже моя?       Девушка лишь коварно улыбается, вновь «закрываясь» от него и новоиспеченные чувства пряча глубоко в темных уголках сердца. Кинув быстрое: «Спокойной ночи», укрывается теплым одеялом, все еще ощущая жар его поцелуев на своем теле. Затем новое ощущение тепла настигает ее, когда она чувствует легкое прикосновение губ к ее лбу и ее лицо озаряется улыбкой.