Лёд.

Джон не умеет кататься на коньках. Совершенно. Великий ум на пике своего гения, живое создание абсолютного идеала и утонченный в своей манере мысли учёный не в состоянии стоять на льду без разъезжающихся в разные стороны ног и опоры в виде бортика катка. К сожалению, Лололошка узнал об этом после того, как притащил его туда. Видя, как он неуверенно заступает на лёд дрожащими ногами, Ло наконец-то закончил с завязыванием собственных коньков и стремительно направился к парню. В отличии от Харриса, он уверенно чувствовал себя, стоя на тонком лезвии. Дейвисон практически на сто процентов уверен, что кто-то учил его этому в далёком детстве, но никак не мог вспомнить ни лица "учителя", ни места, где это происходило. Однако, он помнил теплые руки и мягкий женский голос. Он закрыл за собой небольшие ворота, заступая на лёд и в несколько шагов преодолевая расстояние между собой и учёным. Джон стоял у самого борта, одной рукой поправляя шарф, а второй крепко вцепившись в сам борт. Картина на самом деле забавная. Натягивая ткань шарфа на лицо, он морщился, сведя аккуратные брови к переносице. Лололошка усмехнулся и взял его за плечо, оглаживая в попытках выразить поддержку. На это действие младший мироходе отреагировал достаточно спокойно (по его меркам, разумеется) — всего лишь злобно зыркнул исполобья, пытаясь скинуть чужую руку. Это выглядит если не мило, то уж очень забавно. Лололошка улыбается и берет его холодные ладони в свои. Подносит к своим губам внутренней стороной максимально близко и дует, согревая. У Джона всегда холодные руки, будто только из могилы вылез. Смущённый учёный отворачивается, но в этот раз Ло не обманется показательной безучастностью и мнимой равнодушностью. Харрису это нравится. А это значит, что и дейвисону тоже. Старший мироходец переворачивает чужие ладони внешней стороной и оставляет лёгкие поцелуи на костяшках. Джон вздрагивает, но руки не забирает. Лололошку распирает от эмоций. Ещё чуть-чуть и он реально взорвется. Поэтому он отстраняется, при этом чуть усиляя хватку и медленно скользя спиной вперёд ведёт изобретателя за собой. Харрис скользит следом, вцепившись в чужие руки мертвой хваткой. —Аккуратнее, вот так...—На грани слышимости шепчет дейвисон, иногда с силой отталкиваясь от льда и набирая скорость. Джон слегка согнув ноги в коленях, по инерции тащиться за ним, морально готовясь к падению. Но они так и не упали. Доехав до соседнего борта, они остановились что бы учёный перевел дух. Это было совсем не страшно, но дико непривычно. Зато, теперь он хотя бы в состоянии ровно стоять на льду. —Я могу показать тебе, как надо. Смотри, — радостно лепечет лололошка, оставив Джона возле опоры. Он отталкивался левой ногой от поверхности льда, продолжая скольжение на правой, а после ставил левую ногу, перенося вес на нее и толкаясь уже правой. Через два-три подобных цикла он ехал на двух ногах, сгибая их в коленях и слегка наклоняясь телом в сторону для поворота. Это выглядело волшебно. Старший мироходец напоминал мага, ходящего по воде. Лёд—явно его стихия. Впервые в жизни Джону захотелось запечатлеть зрелище не только в памяти, но и на видео. Что бы часто пересматривать и никогда не забыть. Слишком очаровательно, что бы забыть. Проехавшись по кругу, Ло остановился рядом. За пару метров от изобретателя он широко раздвинул ноги, после этого резко меняя траекторию движения и откидывая корпус чуть назад. Признаться, торможение выглядит эффектно. А Лололошка...Лололошка выглядит счастливым. —Попробуй сам, это очень просто, —Он подходит к Джону и кладет ему руку на плечо. Джон думает несколько секунд, расчитывает риски и кивает сам себе. Пытаться повторить его действия. Легонько отталкивается и скользит на левой ноге. Вроде как, неплохо. Изобретатель намеренно избегает такой же высокой скорости, как у старшего мироходца, но дух захватывает и без этого. Чувствуется лёгкость в теле и некое окрыление. Харрис и сам почти расплылся в улыбке, но под коньками возникает какая-то неровность. Не успев ни осознать ничего, ни переступить на другую ногу он с грохотом свалился вниз, больно ударившись об лёд. Благо, успел по инерции выставить руки перед собой. Лололошка тут же возник рядом, мельтиша перед глазами. Быстро ощупал на предмет травм и потащил к выходу с катка. Джона тут же усадили на скамью, будто тряпичную куклу. Ло встал перед ним на колени, мягко прикасаясь к его ногам и пытаясь уточнить где болит. Получив отрицательный ответ, он вроде как успокоился и принялся развязывать шнурки, опасно утыкая острое лезвие конька в свой живот. И если бы Харрис резко дёрнул ногой вверх, он бы мог вспороть ему горло или повредить лицо. Неужели Ло настолько ему доверяет? Это на самом деле так растрогало ученого. Уильямс ведь даже не задумывался об этом, просто вверял свою жизнь и все возможное доверие Харрису прямо в руки. Изобретатель дождался, пока левый конек будет убран в сторону и, прежде чем старший мироходец принялся за второй, он взял его за щеки. У Лололошки теплое лицо. Он удивлённо уставился на Джона, хлопая глазами и сердце ученого пропустило удар. Каким же все таки милейшим созданием был этот невозможный мироходец. Харрис медленно притянул его к себе, касаясь своими губами — его. На ощупь они были сухими и мягкими. Прежде чем с концами отстраниться от его лица, учёный ещё раз чмокнул его уже куда-то в уголок губы и с почти идиотской улыбкой отстранился. Сбитый с толку, краснеющий Лололошка ничего не сказал ни на пристальный взгляд, ни на поцелуи, продолжая расшнуровыватб второй конек. Он ему точно это припомнит.