Вечер

       - Хочу уехать и больше никогда не возвращаться в это место. Слишком раздражает... - Блондинка скучающе зевнула, рассматривая горячий пар от жалкого подобия кофе.        - С чего такие резкие желания? Не припомню, чтобы у тебя были на это веские причины. - Парень хмыкнул и перевернул страницу какой-то старой книги, которую он откопал в дальнем углу библиотеки в университете.        - Тебе-то какое до этого дело, Харрис? Захотелось и всë. - Сайрисса осторожно взяла керамическую кружку в руки, стараясь не обжечься, и сделала небольшой глоток горькой мерзкой жидкости. - Лололошка явно будет против того, что мы опять пришли к нему в квартиру без проса. Это не совсем нормально, как минимум.        Джон закатил глаза и тихо рассмеялся, не отвлекаясь от чтения.        - Он-то? Сомневаюсь, что он в принципе способен хоть как-то возмущаться. - Взгляд карих глаз перешëл на заляпанное окно, за которым уже как пару часов не было ничего видно. Снегопад не планировал прекращаться ещë с полудня, а ранняя темень давала знать о том, что всë ещë зима, которую не очень жаловал сам парень. - Нет, конечно, он может что-то возразить, но явно не в нашу с тобой сторону. Чего ты вообще так за это беспокоишься, когда раньше всë равно было, м?        Девушка отмахнулась от вопроса и устало выдохнула. Ждать голубоглазого в его же доме всегда было непосильным стрессом, который был неизбежен благодаря русоволосому. Харрис это аргументировал тем, что все они одногруппники и надо бы обсудить некоторые «очень важные вещи» именно в жилище их общего знакомого. Впрочем, до них дело никогда и не доходило, потому что Джон начинал рассказывать о том, какие окружающие идиоты, Лололошка недовольно фыркал и готовил еду, а Сайрисса время от времени возмущалась в сторону говорящего.        Почему-то в последние полгода подобное стало уже довольно привычным. Кареглазый без предупреждения наведывался к девушке, ждал, пока та соберëтся с громкими и показательными вздохами, и они вместе шли в личное пространство голубоглазого. Оба уже смирились с причудами Харриса, поэтому высказывали недовольство по большей части из-за надобности самих этих слов.        - Лололошка мягкий и пушистый, но во многом мы с ним всë-таки похожи.        Ровный голос русоволосого рассеял приятную тишину, из-за чего Сайрисса невольно поморщилась. Когда-нибудь он обязательно научиться сидеть и молчать...        - Не сказала бы.        - Он очень любит гнить, разлагаться в самом себе. Это помогает изолироваться от мира и не срываться на окружающих. Пожалуй, именно поэтому он и не обращает внимания на то, как с ним иногда обращаются другие люди. Он попросту не хочет этого видеть. Это лишняя трата нервов и драгоценного времени.- Джон наконец закрыл книгу и положил еë на белый кухонный стол. - А мне просто нравится игнорировать чужое мнение, чтобы человек задумывался о своей никчëмности всë больше и больше. Это жестоко, но вполне интересно. От реакции живых существ можно получить неплохой опыт, знаешь ли.        - Ты не с тем себя сравниваешь, Харрис. - Изумрудные глаза осмотрели парня, сияя неким безразличием к ситуации и диалогу в целом. - Лололошка наделëн способностью слушать, слышать, но не всегда прислушиваться. А ты слушаешь, но после вставляешь своë вечно правильное мнение и заставляешь действовать по нему. Это абсолютно разные вещи.        - Как скажешь, ягодка. Не вижу никакого смысла с тобой начинать хоть как-то спорить. - Джон хмыкнул, облокотился на хлипкий старый холодильник и с интересом принялся рассматривать задумчивую девушку с кружкой в руках.        Что ж, кареглазый не любил вступать в конфликты только с Сайриссой. Даже в том случае, если он в очередной раз был прав.

***

       - Когда ты уже прекратишь таскать меня до бедного Лололошки и дашь нам обоим отдохнуть, придурок?        - Дай-ка подумать... - Парень наигранно задумался, чуть сощурил глаза, а после перевëл взгляд на блондинку, которую было еле видно даже в полуметре от него. Плотная стена снега медленно спускалась вниз, создавая ощущение, что дальше вытянутой руки нет абсолютно ничего. - Наверное, никогда. Нельзя останавливаться на половине проделанного пути, ведь так?        Сайрисса недовольно фыркнула и зарылась носом в вязаный шарф, который был влажным от тающего снега на нëм.        - Точно придурок. И как Лололошка тебя до сих пор терпит...        - Говорю же, мы очень похожи, хоть этого и не особо видно. - Кареглазый ухмыльнулся, пиная рыхлый снег чëрным носком замшевого ботинка. - К слову, он не то, чтобы сильно против, иначе давно бы не выдержал и прибил меня своими инструментами. Как и ты, судя по всему.       Девушка перевела недовольный взгляд на Джона, из-за чего тот поднял руки в примирительном жесте, улыбаясь.        - Нет, ну а что? Ты сама каждый раз соглашаешься идти со мной до нашего святого неженки.        - Потому что ты не оставляешь мне никакого выбора, идиот. Стоишь возле моей двери и стучишь до того, пока не начнут выходить соседи и звать меня. Я больше не хочу позориться, спасибо.        - Или потому что тебе действительно нравится проводить со мной время, ягодка. Разве я не прав?       Сайрисса закатила глаза и прекратила поддерживать этот диалог, который она посчитала в корне бессмысленным. Умник опять начал постулировать что-то странное и вознесëнное, а до дома одногруппника оставалось ещë целых двадцать минут. И почему Харрис никогда не соглашался добираться туда транспортом, предпочитая ходить по сугробам? Точно придурок и сумасшедший...

***

       - Почему он не мог снять нормальную квартиру где-то ближе к центру, а не в этом доме, который, по ощущениям, скоро развалится? Какая мерзость. - Харрис презрительно хмыкнул, наблюдая за падающим снегом перед старым мигающим фонарëм у подъезда.        - От тебя подальше жить хотел, но это не особо ему помогло, к сожалению. Ты и тут способен действовать ему на нервы.        - Ну чего ты такая злая, м? - Джон демонстративно отвернулся от девушки и начал что-то возмущëнно тараторить.        - Потому что с тобой по-другому никак и нельзя.        Кареглазый повернулся обратно и подошëл вплотную к Сайриссе, вопросительно смотря той в глаза. Блондинка чуть вздрогнула, но и не предприняла попыток послать куда подальше русоволосого, поэтому тот спокойно и собственнечески прильнул к еë тëплым губам.        Харрис был холодный, но довольно приятный, как бы сильно девушка не хотела этого отрицать. Впрочем, Джону всегда было категорически плевать на чужое мнение, не обращая внимания на его автора. Даже если оно Лололошки, которого так и не поставили в известность их отношений, что по итогу было и не столь важно.       Просто в тот вечер его наконец-то чуть пораньше отпустили с работы, в связи с проблемами электричества. Хотя, ему всё равно пришлось вернуться домой на час позже, чем хотелось. Это было важно для всех.