Мама Ева

      До Далласа оставалось полтора часа, и можно было бы доехать туда без остановок, но Шани никуда не спешила. Она уже немного проголодалась и решила перекусить по дороге. Ей не часто приходилось колесить по стране в свое удовольствие, а не в автобусе с командой на соревнования или сборы, поэтому она хотела насладиться всей дорожной романтикой по максимуму. А что может быть лучше придорожной забегаловки? Хотя барбекю бар, возле которого Шани остановилась, выглядел вполне симпатично, и с оценкой 4,4 в гугл мэпс претендовал на звание приличного заведения. Что ж, жара под 40, марево над асфальтом, отсутствие хоть малейшего ветерка... Самое то, чтоб съесть кусок сочного жареного мяса. "Что общего у гетеросексуального белого республиканца и двухметровой черной лесбиянки? Любовь к жареному мясу и красивым женским задницам", ухмыльнулась про себя Шани.       Внутри бар оказался типичным ковбойским местечком, с простым интерьером, массивной деревянной мебелью, огромным, но разбитым экраном телевизора на одной стене и лосиной головой с увесистыми рогами на другой. Шани было интересно, пострадал ли экран от брошенной футбольными фанатами кружки, или кто-то слишком близко к сердцу принял предвыборные дебаты, но в одном она была уверена, это точно было дело мужских рук. Была ли она предвзята в своих суждениях? Черт побери, да. В конце концов, ее фанатки дарили ей игрушки, шоколадки и книги, а фанаты присылали дикпики в личку, спасибо.       Шани заняла столик у окна. Меню ей принесла симпатичная официантка по имени Рози. Сделав заказ, Шани задумалась о том, что миловидной блондинке с доброй рассеянной улыбкой и задумчивыми серыми глазами, должно быть непросто работать в таком месте. Сальные взгляды, пошлые шуточки... Она подрабатывала официанткой в юности и знала, с чем приходится сталкиваться молодым девушкам. Её всегда удивляло, насколько всеядны могут быть мужчины. Они могли называть ее мутантом-переростком и кинг конгом, но при этом не отказались бы переспать с ней. Но Шани не только метко бросала мяч в кольцо, но и метко попадала кулаком в нос. А что сможет сделать эта малышка, если к ней кто-то полезет? А с такой аппетитной задницей... Шани вздохнула, недовольная своими скабрезными мыслями. Из динамиков Сэм Смит пел о папочке, которого охватило пламя похоти в борделе, словно созвучно мыслям Шани. "Что общего у гетеросексуального белого республиканца и двухметровой черной лесбиянки? У них нет ничего святого".       Внезапно радиотрансляция прервалась посреди песни, и диктор с нескрываемой паникой в голосе произнес: внимание всем, внимание, это не учебная тревога, по территории США нанесен массированный удар атомным оружием, поражены города Лас-Вегас, Денвер, Нью-Йорк...       Шани, шокированная, до конца не осознающая услышанное, посмотрела в окно и увидела на горизонте разрастающееся марево, будто туда плеснули красной краски, а потом рассыпали мешок с пылью, и это кровавое облако всё росло и росло...       Всё, что девушка знала о действиях при ядерном взрыве это - поставь атомному грибу лайк и, если он скрылся за твоим большим пальцем, значит, боженька любит тебя, так что, обмажься йодом и беги искать бункер. Или йод нужно пить? В любом случае в рюкзаке у нее валялась только пачка чипсов нори. Сколько их надо съесть, чтоб спастись от радиации? Пока в голове Шани крутился калейдоскоп мыслей, она встала и подняла руку с оттопыренным вверх большим пальцем. "Если я опущу палец вниз, легионеры забьют копьями этого взрывного гладиатора?".        - За пальцем его не видно, значит, мы в безопасности?       Шани вздрогнула, услышав голос официантки, потому что позабыла обо всех, оставшись наедине с атомным облаком и ужасом. Но сейчас она возвращалась к реальности.       - Черт, малышка, мы теперь нигде не в безопасности. Только что со всякой безопасностью было покончено.       Девчонка резко побледнела и закрыла лицо руками. Шани притянула ее к себе и крепко обняла.        - За что, боже, за что, - шептала девушка, тихо всхлипывая, - я беременна, господи, мой ребенок...       Шани крепче прижала ее, не зная, что можно сказать в такой ситуации. "Твою мать", только и вертелось у нее в голове        - Так! Всё, хватить ныть. Пора сматываться, - она встряхнула девушку и поймала глазами ее взгляд, - не бойся, сестренка, я тебя не брошу.       Шани окинула взглядом помещение, посетители и работники либо ушли, либо суетились уже на улице. Кажется, самое время приступить к разбою. Стоит запастись водой, какой-нибудь едой и всем полезным, что найдется, прямо сейчас. Трасса пока была свободна, но скоро на дорогах будет коллапс, и возможно до Далласа придется добираться неезжеными путями. Закинув в машину все, что удалось найти, девушки отправились в путь.       

***

      Шани выключила радио, запомнив все города, которые были поражены, чтоб иметь представление, куда можно соваться, а куда точно нет, и как будут распределяться потоки бегущих людей. Рози тихонько сидела рядом, вжавшись в кресло, и нервно перебирала пальцы на руках.       - Хэй, Роз, меня зовут Шани, кстати. Хах, как-то и забыла представиться, - Шани решила, что нужно попытаться успокоить девушку, тем более сама она уже не видела смысла нервничать. Оно случилось. И с этим теперь надо как-то жить. Либо умирать. Она не понимала, попали ли они под воздействие радиации или успели убежать от нее, если это вообще возможно. Но пока она жива, она будет сражаться за свою жизнь, и на Рози с малышом ей сил тоже хватит. Сестры не бросают сестер в беде.       - Шани… красивое имя. Я еще не придумала имя для ребенка. Я даже не знаю пол пока. Теперь это точно будет сюрприз, - нервно хихикнула Рози.       - Люблю сюрпризы! – излишне энергично сказала Шани, - чур я буду крестной мамой.       - Если мы выживем, то только благодаря тебе, - прошептала Рози, сдерживая плачь. Немного помолчав и взяв себя в руки, она продолжила,       - Если родится девочка, я могу назвать ее твоим именем? У него есть какое-нибудь значение?       - Да, с суахили оно переводится, как чудесная, так что на самом деле чудо-женщина это я, а не Галь Гадот, - заговорчески прошептала Шани.       Рози взглянула на нее своими светлыми глазами и слегка улыбнулась. Шани не смогла сдержать ответной улыбки и учащенного сердцебиения.       «Да, Шани, подумаешь, атомная война и вселенский пиздец… А ты влюбилась в едва знакомую девчонку и готова теперь служить ей и ее ребенку. Хотя возможно эти эндорфины-адреналины и помогут мне сделать невозможное. Может быть в этот раз на стороне черной лесбийской женщины будет не только оскаровская академия, но и бог, Bwana kuokoa na kuhifadhi (с суахили - Боже, спаси и сохрани)».       Какое-то время девушки ехали молча, и Рози включила радио. Дикторы передавали сводки о потерях, разрушениях, эвакуационных мероприятиях, панике. Это невозможно было слушать. И невозможно было не слушать.       Рози громко и надрывно зарыдала, и Шани хотелось, чтоб эти рыданья услышали те, кто в своей алчности и гордыне возомнили себя богами, имеющими право распоряжаться жизнями людей. Но что-то ей подсказывало, что ни одно сердце среди них бы не дрогнуло. Монстры не сочувствуют людям.        Шани потрепала Рози за плечо и взяла ее ладонь в свою.       - Сколько людей погибло, представляешь? Разве это честно? На сколько нужно помножить, чтобы высчитать, сколько в мире прибавилось страданий? Неужели у бога нет хоть капельки сочувствия для нас, неужели мы всё это заслужили?       - Девочка моя, бог заставил беднягу Авраама принести в жертву своего сына, дабы убедиться, что тот боится и не ослушается его. В нем нет ни капельки любви. Бог тиран и создал по своему образу и подобию Адама, чьи дети теперь разжигают войны и сбрасывают бомбы. Если кто и мог бы посочувствовать нам, так это Ева.       Рози, утиравшая слезы, казалась заинтересованной мыслями Шани, и спросила:       - Почему?       - Я уверена, что любовь появилась благодаря Еве. Потому что она была матерью, в муках родила малыша Каина, взяла его на руки, прижала к своей груди и почувствовала то, что никогда не дано почувствовать богу. Он сотворил человека из глины, как дети лепят человечков из пластилина. Сегодня он носится с ним и показывает маме, а завтра уже забудет. Ева сотворила дитя свое из плоти своей, и навряд ли уже сможет выкинуть его из головы, сердца и своей жизни. Поэтому не сомневайся, мама Ева сейчас проливает горькие слезы за всех своих потомков. А мы должны быть сильными. Ты должна быть сильной. Ради своего малыша.        Шани сама была готова расплакаться, поэтому изо всех сил прикусила губу и выключила радио.       - Я постараюсь быть сильной и полезной, - Рози, кажется, взяла себя в руки и приободрилась, - я училась в медицинском колледже, поэтому умею оказывать первую помощь.       - Вот это чертовски полезно! – воскликнула Шани, - я умею только мяч в кольцо бросать, а олимпийское золото сейчас вряд ли пригодится…       Шани не могла упустить шанс и не прихвастнуть перед симпатичной девушкой. Даже в такой ситуации.       - Ого, ты участвовала в олимпиаде?       - Да, - приосанилась Шани, - Пантеры Лас-Вегаса, Токио 2020. Я рассчитывала на второе золото в Париже… Но кажется, олимпиада отменяется в связи с нестабильной мировой ситуацией…       - Ага, никто не заметит олимпийский факел на фоне ядерных взрывов, - хихикнула Рози.       Шани улыбнулась. Впереди была долгая дорога в неизвестность. Но кажется, у них могло получится стать частью этого нового апокалиптического мира. И даже если смерть ждала их за одним из поворотов, то лучше улыбаться ей, бедолага и так постоянно сталкивается со слезами.       Мама Ева, спаси нас и сохрани. Аминь.