лабиринт признаний

Любовь должна исцелять, быть вашим убежищем от страданий, делать жизнь стоящей. Элисон кривит свои губы в чересчур горькой ухмылке, когда глаза случайно цепляются за фразу. Исцеление? Что за абсурд, а, может, она так думает только из-за того, что любовь принесла ей только печаль и слёзы, что появлялись на её глазах по ночам. Её сердце такое глупое, всё время к кому-то привязывается и чересчур часто сгорает от боли из-за этого. Сет был её убежищем, глотком свободы и независимости, что отсутствовали в жизни Рейнольдс. Всегда идеальная кукла для своих родителей, но никогда не любимая дочь. Но Гордон помогал Элисон чувствовать себя живой, их ссоры приносили ей боль, но при этом имели исцеляющий эффект. А потом Сета не стало, осталось лишь пепелище на месте сердца. Элисон даже сейчас с лёгкостью могла вспомнить то время, когда она искала его во все приходящих парнях, что хоть немного напоминал ей о Гордоне. Искать призрака в толпе — отвратительное чувство, но в тот момент она могла делать лишь это, в ней жила глупая надежда, что всё окажется глупой ошибкой. Вот сейчас он появится на пороге общежития, подтверждая, что с ним всё порядке и эта ситуация была лишь очень жестоким розыгрышем. Время шло, Сет не возвращался, а Рейнольдс постаралась двигаться дальше, закрывая своё собственное сердце от новых чувств. Почему-то ей казалось, что лисов, её семьи хватит для того, чтобы внутри больше ничего не болело. Так и было, пока знакомое ощущение не пронзило её сердце, когда она посмеялась над чужим комментарием, когда заглянула прямо в зелёные глаза. Сейчас, сидя рано утром на кухне в своей квартире, Элисон понимает, что это было лишь вопросом времени, когда её сердце дрогнет и станет биться быстрее при упоминании чужого имени. Едва ли она могла представить, что это случится из-за Кевина Дэя, чьи команды только раздражали её в их давно прошедшие университетские года. Понимает, но всё равно кривится, перечитывая фразу, которая является чем-то вроде слогана для лабиринта, что соорудили в честь праздника влюблённых. Рейнольдс не испытывает ненависти к четырнадцатому февраля, для некоторых этот день является праздником книгодарения, но город всё равно пестрит от красного и розового, кучи сердец и фраз о любви. Для неё же день влюблённых давно стал напоминанием о потери близкого человека, а, теперь же, превратился в день, когда Элисон думает о своих чувствах к Кевину чаще обычного. Она давно перестала быть трусихой, если вообще когда-либо ею была, но мозг странная вещь. Любит лишний раз подкинуть ей мысли, картинки того, что может произойти, если она просто скажет Дэю о том, что чувствует. Просто скажет во время одного из их традиционных звонков, что хотела бы поцеловать его при следующей встрече, сходить с ним на выставку и просто сказать три заветных слова. Элисон кладёт голову на столешницу, наблюдая, как за окном встаёт зимнее солнце. За спиной пищит кофемашина, сообщая о готовности напитка. Она любит свою кухню с большими панорамными окнами, через которые можно наблюдать за тем, как кипит жизнь в городе. Домашние тапочки соскальзывают с ног при новом движении, но она не обращает на этого никакого внимания, пока не чувствует холод кафеля. Рейнольдс чуть шипит, а в голове звучит голос Рене, что вечно повторяет ей о необходимости ношения носков в холодное время года. Элисон проводит утренний ритуал, добавляя в горячий напиток сливки и ложку сахара и уже собирается сделать глоток, когда всё же смотрит на кружку в своих руках. Её привёз Кевин после матча во Франции, просто пихнул кружку под нос во время одной из посиделок. Рассказал, что в свободное время забрёл в гончарную и не смог пройти мимо. После этого в её доме появилась небольшая кружка с узором лаванды, из которой она каждый день пила кофе, а по вечерам чай. Взгляд Рейнольдс вновь возвращается к окну, этим утром небо окрашивается в розовые оттенки, и Элисон даже слегка улыбается, по-прежнему криво, но на душе и правда становится теплее. Утреннюю тишину нарушает звук дверного звонка, и она спешит в коридор, поправляя халат, что слегка развязался. За дверью оказывается молодая девушка, что представляется курьером и вручает удивлённой Элисон конверт, а затем быстро исчезает в лифте, оставляя её наедине. Бумага внутри слегка желтоватая, почерк кажется слегка знакомым, но всё же его хозяина Рейнольдс вспомнить не удаётся. Дорогая Элисон, сегодня прекрасный день, который не стоит проводить в четырёх стенах. Я подготовил для тебя сюрприз, но получить его можно только пройдя лабиринт на центральной площади. Ты знаешь это место, ведь можешь видеть его каждый день сквозь окна на своей кухне. Из них открывается чудесный вид, поэтому ты так обожаешь проводить там всё своё свободное время. Твоё путешествие начинается ровно в четыре, постарайся не опаздывать. С уважением, твой тайный поклонник. Элисон перечитывает строчки вновь и вновь. Это странно, очень странно. Ей стоит написать кому-нибудь, спросить, но внутри неё что-то бурлит, и она понимает — в четыре часа она окажется на главной площади около лабиринта и будет искать. Не так важно что, главное, что обязательно найдёт. Рейнольдс чувствует себя своей младшей версией, что впервые разрешили попробовать торт. Сладость фантомно ощущается на языке, может, если бы Элисон посмотрела бы в зеркало, то увидела свои горящие глаза. Время идёт, а азарт внутри неё всё растёт, и Элисон нетерпеливо собирается, игнорируя всё вокруг. На улице февраль, но снега нет, хотя она продолжает прятать свои щёки в дорогом и безумно мягком шарфе. В воздухе стоит запах шоколада, а вокруг слышен звук смеха парочек, что решили провести день влюбленных в центре города. На столбах висят гирлянды в форме сердечек, и Рейнольдс не может отвести от них глаз. Лампочки внутри них жёлтые, словно намек на тепло, что должен принести данный день. Элисон смотрит на карту в телефоне, а затем на указатель, что висит на одном из зданий — до места назначения осталось совсем немного. Лабиринт представляет собой высокий стены из кустов роз, их запах витает в воздухе, лёгкий и ненавязчивый. Так пахнет в её ванной, когда Рейнольдс устраивает себе отдых и проводит определённое количество в воде. Уже знакомая фраза приветствует Рейнольдс на входе, но зайти внутрь она не решается. Просто застывает на месте, да сжимает письмо в кармане. Кто-то осторожно стучит плечу, и Элисон сталкивается с доброй улыбкой какого-то мужчины. — Мисс, это просили передать вам. Хорошей прогулки, — незнакомец исчезает, скрываясь в толпе. Рейнольдс пытается найти мужчину, но натыкается лишь на людей, почему-то становится неуютно, и она не сразу вспоминает о записке, которую продолжали сжимать её пальцы. Сделай ровно десять шагов, пока не увидишь главное оружие купидона. И как это понимать? Элисон ещё раз перечитывает предложение, написанное слегка кривым почерком. Кто-то явно решил пошутить, но вместо этого на душе появляется лишь чувство горечи. Гирлянды на столбах перестают согревать своим светом, а счастливый смех вызывает волну раздражения. Чувство азарта внутри стихает, горит слабым огоньком, когда Рейнольдс всё же шагает внутрь лабиринта. Сразу же её встречает несколько дорожек, и она крутит головой, пытаясь понять, куда ей стоит направиться. Оружие купидона — стрелы, ведь так? Около проходов висят небольшие таблички, на одной из них Элисон замечает забавное название — «Мастерская купидона». Может, там и найдутся те стрелы, что ей нужны. И она не ошибается, на небольшой поляне располагается небольшая кофейня, люди тихо сидят и наслаждаются обществом друг друга, а Рейнольдс замечает в меню напиток, что становится ответом на первую загадку. — Добрый вечер, можно пожалуйста «стрелы купидона», — Элисон замечает, что от её слов бариста начинает как-то хитро улыбаться. Рейнольдс ещё раз осматривает ту часть лабиринта, в которой оказалась и невольно задаётся вопросом — как розы смогли расцвести в феврале? Магия, не иначе. Темные заросли и белые бутоны, от которых всё кажется сказкой. Белые розы напоминают ей о сказке об Алисе, которая отправилась в страну чудес. Элисон продолжает любить эту историю даже спустя годы, собирая коллекцию различных изданий. Её маленькое увлечение, которое так не присуще тому образу, что известно окружающим. Приготовленный напиток имеет сладкий вкус шоколада с вишней и небольшую кофейную горечь. Рейнольдс пытается предположить, куда же ей дальше двигаться, пока не замечает, что на стаканчике, что согревает её ладони, уже знакомым почерком написано: В детстве я загадывал желания и узнал, что для некоторых существует специальное место, где они предпочитают это делать. Что за бессмыслица? Но Элисон спешит пройти несколько метров вперёд, чтобы оказаться на новой развилке. Указатели, к сожалению, в этот раз отсутствуют, но она улавливает еле заметный шум воды, и Рейнольдс решает пойти в его сторону. Небо начинает темнеть, но коридоры лабиринта подсвечиваются небольшими огоньками гирлянд. Голоса посетителей остаются позади, пока Элисон всё глубже уходит лабиринт. Поворот, за ним ещё один, пока она не находит источник воды. Небольшой фонтан, украшенный фигурой двух возлюбленных. Рейнольдс делает круг вокруг него, осматривая каждую деталь. На дне виднеются разные монеты, она замечает иностранную валюту, а затем взгляд цепляется за небольшую бутылку. Элисон тянется к холодной воде и старается вытащить предмет как можно скорее, руку продолжает согревать стакан с кофе. Она решает присесть на одну из скамеек, где были расстелены подушки для посетителей. Пробка легко выскальзывает из горлышка, а пальцы сжимают очередную записку. Щёки совсем слегка покрываются румянцем, когда Элисон читает строчки. На самом деле, я бы хотел посидеть около этого фонтана вместе с тобой. Возможно, ты согласился бы загадать желание вместе со мной, и тогда бы я его обязательно исполнил. Подумай о том, чего желаешь прямо сейчас, а я позабочусь об этом, когда мы наконец встретимся. А теперь найди место, где любовь падает прямо с неба. О чём мечтает Элисон прямо сейчас? Она вспоминает зелёные глаза, чуть загорелую кожу и чернила на скуле. Она мечтает увидеть Кевина и рассказать ему о том, насколько он стал дорог для неё. Прошептать на ухо, что не может представить своей жизни без него. Рейнольдс бросает монетку в фонтан, она медленно падает на дно, а Элисон закрывает глаза и загадывает желание. Снова коридор, шаг, ещё один, поворот, за ним ещё один. Гравий шумит под ногами, гирлянды тихо мерцают, Элисон провожает глазами воронов, что пролетают над зарослями. Вокруг лишь спокойствие, такое, о котором она мечтает среди городской суеты и вечной работы. Новая поляна похожа на клетку из роз, они прячут небо за собой. С импровизированного потолка свисает множество нитей, а на прикреплены письма. Из-за множества писем в глазах слегка пестрит, а Элисон понимает — следующая подсказка где-то здесь. Найти её кажется невыполнимой задачей, но в Рейнольдс столько упрямства, что у неё обязательно всё должно получится. Она каждый день спорит с поставщиками и заключает договора, да и конверты не летающие ключи из того фильма про волшебника. В этих письмах чужие признания, тёплые слова и яркие эмоции, которые сложно удержать в себе. Любовь — прекрасное чувство, оно не имеет границ и правил. Элисон думает о том, сколько историй сейчас висит над её головой и звук восторга вырывается из её груди. Она смотрит и смотрит, пока не видит кривой почерк. Золотистые буквы на белом конверте. Просто её имя, точно её, как может быть иначе? Пальцы хватают письмо, тянут на себя. Элисон вспоминает своих одноклассниц из старшей школы, что не могли перестать глупо улыбаться, когда получали валентинки. И в этот момент она слишком сильно понимает их, Рейнольдс чувствует себя школьницей, что переписывается с мальчиком во время урока и которую ругают за невнимательность. Она улыбается и не сразу открывает конверт, чтобы слегка оттянуть момент. Осталось совсем немного, и мы наконец увидимся. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя осыпали любовью. Ты заслуживаешь того, чтобы все эти письма были посвящены тебе. Если ты мне позволишь, то я обязательно стану тем, кто это сделает. Стану тем, кто напишет тебе не одно признание. Но, только, если ты позволишь… В детстве ты хотела стать ею, не раз говорила мне о том, что быть королевой — твоё предназначение. Кому-то могло показаться, что ты слишком самоуверенна, но я смотрел на тебя, понимая, что ты уже королева, в том числе, королева моего сердца. А королевам положено танцевать на балах. Может, ты найдёшь место, где сможешь осуществить это. Станешь самой яркой звездой, а я буду ждать тебя на той стороне. Элисон гладит строчки, вчитывается в чужое откровение, а сердце начинает стучать быстрее. В голове медленно складывается пазл, кусочки соединяются в единую картину. Может ли всё это оказаться правдой. Рейнольдс осторожно складывает письмо в карман, но не выпускает из своей руки. Пусть это всё окажется правдой, а на той стороне её встретит тот, кто правда каждый помогает ей исцеляться от разбитого сердца. Элисон старается не бежать, поворот, ещё один поворот, а затем ещё один. Бесконечные коридоры приводят её на огромную поляну, где уже собралось множество людей. На специальной сцена стоят музыканты, и она не успевает опомниться, как её втягивают в танец. Люди рядом смеются, фонари в виде сердец стоят по периметру, а незнакомка кружится с ней в танце. Рейнольдс смеётся, громко и искренне, а её партнёрша вторит ей своей яркой улыбкой. Руки переплетаются, люди водят хороводы, одна мелодия сменяется другой, пока не звучит композиция, которая знакома ей со школьных времён. Она обожала Рапунцель и всегда мечтала стать её. Мечтала сбежать из дома от строгих родителей и просто станцевать на площади. Слёзы собираются в уголках глаз, и Элисон продолжает кружиться среди таких же счастливых и влюбленных девушек и парней. Дыхание сбивается, она чувствует, как по спине стекает капля пота. В обычное время это вызвало бы в ней раздражение, но сейчас Элисон позволяет себе сжать ладонь своей партнёрши по танцам крепче, обхватить за талию и двинуться в самый центр. Оказывается, именно так и ощущается вкус свободы. Хотелось бы, чтобы это мгновение длилось вечно. Волосы выбиваются из причёски, кто-то наступает ей на ноги пару раз, но Рейнольдс лишь смотрит на то, как люди вокруг неё наслаждаются простым мгновением счастья. Мелодия походит к концу, и незнакомка осторожно заправляет прядь её волос и отступает. — Он ждёт, — произносит она, указывая подбородком в сторону одного из проходов. Элисон улыбается и кивает в знак благодарности и исчезает. Ей словно не хватает воздуха, ладони ложатся на горячие щёки, что болят от того, насколько широкая улыбка на её лице. Рейнольдс кажется, что она скачет по дорожке от счастья, но в действительности она просто спешит, поскольку уже всё поняла, догадалась. Осталось лишь убедиться и побыть чуточку смелее. За спиной остаются огни лабиринта, и она покидает место, что помогло ей всё осознать. В первое мгновение она скучает по тишине, что царила в тех коридорах из роз, но затем взгляд натыкается на знакомую высокую фигуру. Элисон замирает, рассматривая Кевина в его тёмно-синем пальто. Скользит взглядом по красному шарфу, что скрывает порозовевшие щёки. Видимо, он стоит здесь уже приличное количество времени. Элисон делает несколько медленных вдохов, чтобы успокоить бешено стучащий пульс и медленно идёт к Кевину. Тот замечает её почти сразу же, на его губах расцветает нежная улыбка, а взгляд согревает её с головы до ног. Она останавливается в метре от него, и время словно замирает. Они просто стоят и молча изучают друг друга, пока Дэй не говорит: — Привет. — Привет. И они снова молчат, и Элисон, неожиданно для самой себя, начинает смеяться от того, насколько всё неловко. — Боже, я думала, что как только увижу тебя, то сразу расскажу всё, но вот мы стоим с тобой как два идиота и не можем произнести ни слова, кроме глупого привет. Кевин смотрит прямо на неё, а затем запрокидывает голову наверх и смеётся. Так искренне, что Элисон не может оторвать от него глаз. Боже, она действительно так сильно влюблена в него. — Я просто боялся, что скажу какую-нибудь чушь, писать у меня получается лучше, — признаётся Кевин. — Мне понравились твои письма, — она отводит взгляд, это слишком неловко. Дэй делает шаг к ней, слегка нависает и протягивает Элисон розу. Белую. — Я всю жизнь чувствовал себя трусом, но больше не хочу. Я писал правду в каждой из своих подсказок и готов исполнить каждое из твоих желаний. Ты же помнишь значение белых роз? Как она могла забыть? Рейнольдс всегда внимательно слушала его, впитывала любую информацию, чтоб завести разговор при следующей встрече. Элисон была готова прочитать и посмотреть всё, что хоть как-то интересовало Кевина, если это означало, что он посмотрит на неё чуть дольше, а затем улыбнётся. Пальцы осторожно обхватывают плотный стебель, и она вдыхает запах, что сопровождал её на протяжении всего небольшого путешествия. Элисон смотрит на него из-под опущенных ресниц в надежде, что её щёки не слишком сильно покраснели и это всё ещё можно будет списать на вечернюю прохладу. — Моим желанием был ты, Кевин Дэй. Я тоже хочу перестать быть трусихой и признаться в том, что каждый наш телефонный разговор, каждая встреча, каждое сообщение вызывает во мне огромное желание никогда не отпускать тебя. Я хочу сказать о том, что моё сердце всё время так быстро и громко стучит, что я удивлена, что ты до сих пор не услышал его, — она делает паузу и смотрит прямо в зелёные глаза, что слегка дрожат. — Кевин Дэй, я хочу признаться в том, что не представляю свою жизнь без тебя. — Элисон, ты самая невероятная девушка в моей жизни, — говорит Кевин, его ладони накрывают её щёки, а на губах ощущается тепло. Роза оказывается зажата между телами, пока Рейнольдс не обхватывает мужские плечи. Кевин целует её нежно, его пальцы гладят кожу щёк, а пальцы Элисон впиваются в ткань пальто. Она улыбается сквозь поцелуй, чуть отстраняется, чтобы сделать глоток воздуха и уже самой поцеловать Кевина. Одна его рука перемещается на её затылок, скользит в волосы, пока другая опускается на талию, прижимая ближе к себе. Когда воздуха перестаёт хватать, Кевин перемещает свои губы по всему лицу Рейнольдс, касается щёк и носа, дарит несколько касаний подбородку. Элисон тихо смеётся и прикрывает глаза, когда Дэй целует её веки, вновь обхватив руками её лицо. Они переплетают свои ладони, наконец взявшись за руки, как мечтали об этом уже давно. Элисон прижимается лбом к плечу Кевина, пока его лицо теряется в её волосах. Любовь стала их убежищем в этот морозный вечер февраля.