Адревно или Дубриан

      — Маринетт, послушай, — звучит сдержанная просьба под высоким сводом особняка Агрестов.       — Нет, мадемуазель Санкер, это вы послушайте! — гостья пышет то ли гневом, то ли отчаянием. — это же просто невыносимо! Я так больше не могу!       — Хорошо, — женщина обречённо прикрывает глаза. — Давай будем конструктивны. Что на этот раз?       — На этот?! Ха! Да если б только на этот! Он же каждый раз тупит!       — К вашему сведению, мадемуазель, — холодно заметила Натали, — у Адриана средний балл по всем предметам…       — 19,98, — насупилась Маринетт так, словно собеседница оскорбила её поднятой темой. — И единственный раз он получил 19 вместо 20 за то, что умудрился на фехтовании безопасной шпагой проткнуть армированный костюм на месье д’Аржанкуре. Да, я в курсе.       — Извините, — Натали чуть поморщившись, на миг прикрыла глаза и поправила очки. — Забылась, с кем я говорю. Учитывая вашу одержимость Адрианом, вы наверняка знаете не то что его средний балл, а цвет тюбика его зубной пасты.       — Зелёный! Мята-лайм, — без запинки сообщили девушка.       — Гхэам… Давайте всё-таки вернёмся к первоначальной теме. Что именно тяготит вас в отношениях с Адрианом?       — Тяготит?! Да он меня до трясучки бесит! Своим полным эмоциональным похфигизмом! Его что, папа-дизайнер делал тяп-ляп, на отъестань?! Типа, вот вам идеально ангельское личико, и пользуйте его себе на здоровье на любой случай в жизни?! Я перед ним что в собственноручно вышитом пиджаке, что в пижаме на тонких лямках отплясываю — ему пофиг! Хоть бы что в штанах пошевелилось! Или его настоящий папа — бесполый манекен, размножившийся почкованием?! Что ни напялю — всё хорошо, главное, чтоб не его самого в это запихивали?!       — Адриан в первую очередь уделяет внимание красоте внутренней. — Сухо сообщила Натали, горделиво выпрямив спину.       — Ага! И именно поэтому он с тем же похкерфейсом ходил по школе в первый день, когда его своим парнем объявила Хлоя Буржуа?!       — Давайте спишем это на профессиональные рефлексы, — Натали сохраняла каменное выражение лица. — Учитывая, что до этого они в основном встречались на протокольных мероприятиях…       — Какие, к черту, профессиональные рефлексы?! Я ему на днях влепила ладонь поперек лица, да ещё и пальцами в нос ткнула! И что?! Он даже не попытался отвернуться! Протокольным «ауч» ограничился! А если б я ему в глаза в режиме «моргалы выкалю» засветила, как изначально собиралась?!       — Возможно, сработали бы уже рефлексы фехтования? — в её голосе появились неуверенные нотки.       — Серьезно?! Он же не может фехтовать, когда у противника лицо открыто. Не верите мне — спросите Кагами. Она в своё время его чуть не вусмерть зацеловала на уроке!       — Ну вот видите! Значит, какие-то рефлексы у него всё-таки работают!       — Ага. И протоколы. «Куколд-на-максималках», называется! Я заказала ему в кафешке сладкую печеньку с креветками, а он их съесть готов был!       — Разнообразие рациона не возбраняется, если вписывается в его дневную калорийность, — не нашла лучших возражений Натали.       — Вам показать его персональную разблюдовку по белкам-жирам-углеводам и витаминам с микроэлементами? — с издёвкой вскинула бровь Маринетт.       — Не надо! — спешно открестилась Натали.       — Но и это не всё! Я оставляю его в очереди в кинотеатр, исчезаю в неизвестном направлении, возвращаюсь под самый конец фильма, и что же я нахожу?       — Что? — машинально спросила Натали.       — Этого блаженного идиота, стоящего со всё тем же выражением лица! На том же самом месте, где я его оставила! И он как ни в чём не бывало предлагает мне пойти внутрь, хотя сеанс уже почти закончился! У него есть вообще хоть на что-то собственное мнение?       — Мне ответить честно или приятно? — дрогнул краешек губ Натали, обозначая ухмылку.       — О-о-онгрх! — застонала Маринетт. запрокинув голову и вскинув растопыренные руки до уровня плеч. — Ну вот за что мне это?! Столько времени убить на то, чтобы обратить на себя его внимание, и всё ради такого вот терпилы?!       — Вы знаете, — голос Натали стал неожиданно проникновенным, — Всё дело в том, что вас привлекают недоступные мужчины.       — Чего?!       — Вам нравится сам процесс завоевания таковых. Если можно так выразиться, акт «нарушения запретов».       — Чего-о?!       — А как только вы их добиваетесь — просто не знаете, что делать с ними дальше.       — Да с чего вы вообще…       — Эта ролевая модель сформирована властной матерью и жёстким контролем со стороны отца.       — Каким ещё жёстким контролем?!       — Папу-оборотня напомнить? — Натали выразительно вскинула бровь.       — Н-не надо… — спешно открестилась Маринетт.       — Ну так вот… — Почувствовав, что вновь перехватила инициативу, женщина поправила лацкан и без того идеально сидящего пиджака. — Исключительно из уважения к вам, я готова организовать Адриану какую-нибудь внеплановую поездку, скажем, в Шанхай, а вы сможете героически кинуться его останавливать или догоня…       — Нет уж! — решительно рубанула воздух девушка. — Больше вы меня на этот трюк не подловите! Хватит! Я сыта по горло этими отношениями!       — Я уважаю твои чувства, — вдруг подал голос Адриан, всё это время терпеливо стоявший сбоку от собеседниц. — Если только ты хочешь, можешь расстаться со мной!       — У-у-у-у-у-уй! — взвыв дурным голосом, Маринетт развернулась и опрометью кинулась прочь из особняка.       В гуком холле вновь повисло молчание.       — Л-ладн-о-ох… — с тихим вздохом Натали вскинула планшет повыше и открыла на нём рабочий файл.       Хлоя Буржуа — «Жаль, жаль, а ведь она была так падка на раскрученные брендовые аксессуары!»       Кагами Тсуруги — «А ведь удерживаемая властной матерью в чёрном теле, она должна была держаться за любую возможность!»       Маринетт Дюпэн-Чен…       Натали с сожалением вычеркнула ещё одно имя из списка.       Эх! А ведь такие надежды были на гиперактивную девчонку, помешанную на моде и лично на наследнике модного дома Агрестов!       — Ну вот почему ты всегда ко мне возвращаешься?! — она с горечью посмотрела на продолжавшего «умеренно вежливо лыбиться» Адриана. За прошедшие несколько минут он, кажется, ни разу даже позу не сменил. — Неужели, мне придётся тащить тебя на себе до конца дней моих?!       — Я уважаю твои чувства. Если только ты хочешь, можешь расстаться со мной! — мигом отозвался парень.       — Ах, если б это было так просто… — буркнула себе под нос женщина.       Тишину зала расколола трель входящего вызова.       — Госпожа Тсуруги? — Натали раскрыла изображение.       — Можно просто Кагами, — весьма сдержанно отозвалась веснушчатая японка. Лицо её занимало почти весь экран.       — Да, коне…       — Давайте обойдёмся без экивоков, — перебила женщину собеседница. — Как мне стало известно, несколько минут назад «некая» Маринетт Дюпэн-Чен убежала из особняка Вашего подопечного в слезах.       — А откуда почему это Вас…       — У вас есть час и тридцать восемь минут, пока моя «достопочтенная и горячо любимая» матушка ещё проходит персональный курс омоложения в одной частной клинике. И если, не дай Бог, к их окончанию Адриан не будет вновь в официальных отношениях…       — А вы сами точно не хотите испытать свои чувства к нему ещё раз? — серьёзно, но всё же с заискивающими нотками поинтересовалась женщина.       — Вы правда считаете, что я была в восторге, когда матушка пыталась свести меня с этим бревном?! — Японка выразительно вскинула бровь. — Её и саму-то в прошлый раз едва-едва удалось уговорить за совместное господство над миром. Тем более, — на её губах проступила чуть мечтательная улыбка, — что я уже нашла одного гораздо более интересного кандидата, способного не просто на осмысленную реакцию, а даже на поступок! Да, в форме киднеппинга, шантажа и локального геноцида всего Парижа… но у всех, знаете ли, свои недостатки! Да и что с этих англичан возьмёшь?!       Где-то на стороне Кагами послышалось невнятное мычание.       — Да, да, дорогой, уже возвращаюсь, — Кагами чуть отстранилась от камеры, и стало заметно, что голые у неё не только ключицы и плечи, но и кое-что пониже. Зато руки, сжимавшие стек, были затянуты в выразительные латексные перчатки выше локтей. — Так на чём мы там остановились?       В угасающем кадре на миг возникло далёкое, перепуганное лицо связанного и заткнутого кляпом Феликса.       Натали ещё секунду или две смотрела в погасший экран, а потом тяжело вздохнула:       — А ведь на его месте мог бы быть Адриан…       Впрочем, в её секретном списке оставалось ещё одно имя…       — Мадмуазель Лила Росси? — изображения на экране не возникло, но это говорило о собеседнице даже больше, чем видео-звонок.       — Ш-ш-ш! — шикнули недовольно с той стороны. — Зовите меня Сериз!       — Хорошо, мадмуазель Сериз. Спешу обрадовать Вас, что Адриан Агрест официально вновь свободен и ищет пассию для новых о…       — О-ой, простите-простите! — заторопились на том конце провода. — У меня, кажется, звонок по второй линии!       Судя по звуку, телефон бросили микрофоном вниз, так что звук стал глуше, но при желании чужие слова всё равно можно было разобрать:       — …лло, по…ция?! Это Се…из …! …адно, ла…но, Лила …сси! Это я …шла тали…н Ба…чки и …тала злоде…й Кризалис! (короткая пауза) …лло! Что значит, в дурку …ить?! А ну, немедленно аресту… …еня! …ы обяза… ы!       Натали Санкёр протяжно вздохнула, и вновь перевела взгляд на Адриана.       — И как только меня угораздило связаться с тобой?!       — Я уважаю твои чувства. Если только ты хочешь, можешь расстаться со мной! — с прежним выражением на лице произнёс парень.       — Ну ясно… Завис… Опять… — она обречённо коснулась лба кончиками пальцев. — И когда только это уже кончится?!       — Я уважаю твои чувства. Если только ты хочешь, можешь расстаться со мной!       «Жаль, большинство самых соблазнительных способов «расстаться» — уголовно наказуемы…»