Над пропастью во лжи

      Ещё первый взгляд наделил мыслю «Он мне не по плечу». Нет, не по той причине, что выше сантиметров на десять. Нет, не по той, что атлетически сложен, ибо здесь Дэмон тоже преуспел. Он был скорее… идеальный, недосягаемый концентрат энергии, совмещающий способности и грацию, чарующую плавность. Словом, прирождённый маг. Если быть точнее, то маг взращённый. Его семья — богатеи, отец — маг особого уровня, сын — лишь плод.       Кицу растили, словно в теплице. Снабжая удобрениями, чтобы он прошёл по стопам отца без спотыканий. Однако теплица на то и теплица, что угрозы там нет и в помине быть не может. Поэтому Кица — маг лишь первого уровня (лишь?). Многолетняя теория позволила достигнуть потолка, но пробить его способно только столкновение с реальной опасностью. Именно по этой причине они и встретились здесь, в Магическом Техникуме, куда Кицу отправил отец, а Дэмона — счастливая случайность.       Время от времени Дэмону казалось, что, останься он в спорте, забудь про свой потенциал мага, то было бы непременно лучше. В стократ или того больше. О каком потенциале может идти речь, когда способности других — это управление временем, невидимостью, обездвиживанием и так далее, а его — это… это. Если всевышний существует, то он явно захотел посмеяться над несчастным смертным. Участь обмена телами с проклятыми духами. Звучит пафосно, но пользы из этого вычленить удалось… не удалось. Духи, что сильнее куропатки, просто не поддавались его технике, сколько ни старайся.       Недавно, например, первокурсников и второкурсников объединяли для выполнения задания. Для обмена опытом, так сказать. Чтобы малявки знали, к чему стремиться. Что же, единственное, что подчеркнул для себя Дэм по прошествии сего мероприятия, — это собственная полная и бесповоротная ничтожность. Другие первокурсники являлись хоть сколько-то ценной поддержкой ребятам постарше, а Кица, и того хуже, наравне со вторым курсом кромсал уродливых громил на полигоне. А Дэмон, видимо, в перевес остальным, мешался в стороне. Зато баланс во вселенной восстановлен, да?       Да и плевать бы Дэмон хотел на свою бесполезность. Если его всё ещё не отчислили, значит, не всё потеряно и есть куда расти. К тому же, почти никто не смотрел на него с осуждением или превосходством. На удивление, в условиях Техникума сдружиться с прочими магами не просто удалось, а прямо-таки пришлось. Но нет, нет же, надо добавить заключительную занозу! Ведь при каждом, без прикрас, при каждом удобном случае Кица норовил прилипнуть к нему (а с учётом его способностей, то иногда в буквальном смысле). От внимания сильнейшего в своей группе мага Дэмон польщён не был. Поначалу тот вообще думал, что Кица просто пытается самоутвердиться засчёт чужой немощности. Но со временем дела стали набирать совсем иные обороты.       И теперь Дэм не знал, что хуже: если бы Кица хотел самоутвердиться засчёт него или то, что тот самым бесстыдным образом подкатывал к нему.       Дело в том, что Дэмон ещё и не знал, откуда такая честь. Кица — сильный, ловкий, смышлёный, к тому же ещё и красивый. Может, ему правда доставляло удовольствие то, что Дэм был слабым на его фоне? Только вот от мысли этой становилось неприятно. Видит в нём беспомощного смазливого мальчишку? Да Дэм скорее блеванёт, чем будет пресмыкаться перед кем-то подобным.       По крайней мере, Дэмон так себе обещал из раза в раз. Из раза в раз, когда Кица ненавязчиво помогал ему одолеть духа самого низшего уровня, словно Дэм слепой. Когда каждое утро случайным образом Кица оказывался возле его комнаты (к несчастью, у него всегда находилось оправдание, ведь они с Дэмоном соседствовали… Или же Дэм просто позволял Лавэнэ оправдаваться?).       Когда в утихшую бурю, одолев всех врагов, Кица находил его в даже в самом укромном месте. Находил, чтобы подкрасться на возмутительно короткую дистанцию и оповестить, что «у них» всё получилось. «Мы отлично постарались, Дэмми. Здесь так много осколков. Ты не поранился? Погоди-погоди…». Нет, Дэмон не мог пораниться, ведь он ушёл тут же, чтобы не мешаться под ногами сильнейших. Но Кица всё равно удостоверялся, воротя его во все стороны. И ладонями, которые после боя сочились ещё не стихшей энергией, пробирался к коже под рукавами, воротом, подолом футболки…       — Нет-нет-нет, — Дэмон сидел посреди стволов, тянущихся к бездонному чёрному небу. — Сегодня всё точно закончится.       Терпеть вечно не было мочи. И как же Кица был обмануто рад, когда они поспорили. При условии, что Дэмон победит, Кица больше не будет приставать к нему по своей воле (а по воле Дэма это, конечно же, не произойдёт никогда, ведь ему не льстят ухаживания самодовольного наглеца). А если же наоборот… впрочем, наоборот не настанет в любом случае, ведь у Дэмона был припрятан козырь. Конечно, обошёлся он ценой недешёвой, но всё обязательно окупится. Эти полгода Кица окружал его везде, куда бы он ни пошёл. Оковы не давали покоя, внимание выбивало из колеи. Это чувство, словно тобой пытаются обладать, преследовало повсеместно и повсевременно. Надуманным оно было или нет, Дэмон взялся решить проблему с корнем.       Только вот тревога с каждой истёкшей минутой возрастала. Где же он? Где? Кица вот-вот прибудет, потому Дэмон озирался на каждое шевеление бледных теней. Сухая, полысевшая от холодов земля. Ничего более. Дышалось тяжело, несмотря на то, что от ветра Дэм уже продрог. Или же дрожал он по другому случаю, но думать об этом желания не имелось. Почему всё так? Дэм притянул колени к себе и уткнулся в них красными щеками. Тело леденело, хоть сердце и билось всё быстрее да быстрее. Систему отопления в организм не завезли, ровно как и вторую плашку оперативной памяти, которая поддержит его в рабочем состоянии, если первая даст сбой.       — Сидишь здесь, словно потерявшийся котёнок? — ухо обдало неожиданным теплом. И, о нет, это был голос Кицы.       — А я уж думал, ты не придёшь, — Дэмон безо всякого желания поднимает голову. Совсем не удивляется, воззрев это безупречное лицо у своего носа. — Специально ждал, когда я ослаблю бдительность?       — Ха-ха, совсем нет! Я-то как раз вовремя, минута в минуту. А вот ты, видимо, совсем соскучился, раз уже час здесь сидишь, — слова Кицы сбили с толку. Он что, наблюдал всё это время? Тогда неудивительно, что Дэм так никого и не дождался. На сердце стало слегка спокойнее, хоть Кица и наверняка пытался его сконфузить. — Кстати, чтобы мне эффектно появиться, совсем не необходимо ослаблять твою бдительность.       — Да, давай, расскажи мне тут, какой ты охуенный, — выплюнул Дэм, отворачиваясь, аки не впечатлённая дива.       — С радостью! — Кица аж на ноги подпрыгнул.       — Нет! — оборвал его Дэм, но потом… Оглянулся по сторонам, подозревая, что они здесь всё ещё одни. И тревога вновь забилась мощным ритмом. Даже ветвь колыхнулась, ибо лишь птица взлетела. Наверное, оттого и взлетела, потому что наблюдать за их с Кицей взаимодействием — себе дороже. — Хотя, хрен с тобой, продолжай…       — Хм, что это с тобой? — видать, заслышав такой ответ, Кица удивился не на шутку. — Или это так холод на тебя влияет?       — Нет, просто хочу посмотреть на это… жалкое зрелище, — Дэмон, к несчастью, звучал максимально неуверенно, ведь оказывается, что тянуть время и заодно не выставить себя идиотом — это не так-то просто.       — Ах, Дэмми хочет на меня посмотреть и меня послушать, верно? Что ж, мне же лучше, — слишком напыщенно, горделиво, торжественно. Однако чего же ещё можно ожидать от Кицы, когда дело касается подогрева его тщеславия? — Я правда счастлив.       — А? — Дэмон отвлёкся на свои мысли и совсем упустил момент, когда Кица сменил, буквально на секунду, тон с хвастливого на нежный.       — Итак, если ты хочешь в очередной раз убедиться в том, что я стою твоего внимания…       «Стою твоего внимания»? Дэмон хмыкнул. Немного с иронией, немного с грустью. Распускать сопли не хотелось да и не время. К слову, если так посмотреть, то дело не только в том, чтобы «заслужить». Пускай Кица хоть сто раз заслуживает внимания. Наверное, Дэмон слишком привязывался к словам. Нет, в этом и вправду что-то было. Дэм чувствовал себя… так ничтожно. Неужели Кица так изощрённо издевался, когда под своей филигранной мощью предлагал себя, как «стоящего внимания» человека?       — …могу напомнить, что я достаточно внимательный партнёр! Если ты не выспался, то я всегда предложу кофе или своё плечо. Хотя нет, пожалуй, всё сразу!       — Чё? Ты когда начал мне эту чушь затирать? — окей, отвлечение — зло. И теперь Дэмон недоумённо пожинал его плоды.       — Во-первых, не чушь! — Кица сложил руки на груди, говоря с таким видом, будто бы была задета его гордость. — Ты сам спросил о моей… великолепности, мягко говоря, а теперь предъявляешь претензии?       — Ну, предполагалось, что ты будешь здесь затирать, какой ты из себя сильный и всё такое… — Дэмон приподнял бровь, словно это очевидность.       — А ты хочешь? — блядски кокетливо задал вопрос Кица. Смотря сверху вниз и расстёгивая молнию кофты.       — Т-ты чего?! — Дэмон бы отполз куда подальше, но спина крепко впечатывалась в ствол дерева.       — Это ты чего? — с улыбкой спросил Кица и, склонив голову к плечу, осторожно бросил Дэму нагретую кофту. Они оба были в одной спортивной форме. — У тебя скоро нос мурашками покроется, так что, пожалуйста, надень её. За меня не переживай: я сейчас буду разминаться, если ты не хочешь приступать к сражению так скоро.       — Ты… Блин… — в бессильном возмущении Дэмон сжал пальцы в кулаки. Снова, что ли, намёк на его беспомощность?       Впрочем, Дэм не мог возразить и напасть на Кицу прямо сейчас. Надо тянуть время, плавать в неизвестности, выслушивать бредовые речи и наблюдать, как Кица разминается на ветру в футболке. Плавно, будто потягивающаяся кошка… Так, стоп, а этот пункт необходимостью совсем не являлся! Дэмон чертыхнулся и встал на ноги. Затекли. Болезненно проморгавшись, Дэм решил, что лучше тоже согреется за разминкой, нежели наденет чужую кофту поверх своей. Жаль только, что придётся оставить её остывать от тепла чужого тела… Так! Собраться, собраться и ещё раз собраться! И, словно бросая вызов, вторая кофта, уже его, полетела на землю рядом с одолженной.       Уходя чуть глубже в лес, Дэм прислушивался к любому хрусту, шелесту, вою, даже к собственному дыханию. Не путает ли он его с чужим? Нет. Дэм не настолько глуп. Не настолько он невнимателен и склонен переживать на пустом месте. Росена абсолютно точно здесь не было. Да Дэмон готов был поклясться, что это так. Только клятва бы ничего не дала. Козырь растворялся, песком стекая меж пальцев. Образно говоря, конечно. Однако Дэм действительно рисковал потерять всё.       Осознание въелось в голову, заполняя мысли, затуманивая зрение, оглушая слух. Сердце. Оно билось и билось, абсолютно точно сходя с ума. У Дэмона затряслись руки, подкосились ноги, но он устоял. Чернота в глубине леса. Она словно приближалась. Даже ветер стих. Может, это знак? Или это так в глазах темнеет, а тело немеет от холода? Почему? Почему всё полетело к чертям в самый последний момент? Да, полагаться можно только на себя. Только на себя, только на себя, на себя, на себя… на себя…       — …словно потерявшийся котёнок?       Дэмона окружило теплом. Над ухом послышались слова. Нежные такие, пытающиеся успокоить шебутной разум. И стало легче. Но нет, это был Кица. Кица! Он всё продумал, всё предугадал! Он же проворный, хитрый, ловкий, сильный, красивый… Он же…       — Тихо-тихо, — ухо вновь обдало теплом. Кица обнимал его, а тело не слушалось. Дэмон вдруг понял, что стоит уже не на силе своих ног, а только благодаря рукам Кицы. Он держал надёжно, крепко, мучительно. Этот ехидный самопровозглашённый король звучал… обеспокоенно? — Что случилось, Дэм? Тебе плохо? Ты ледяной…       — Всё в порядке, — тихо выдавил Дэм. Почему-то сердце укололо, когда Кица обращался и говорил с ним так. Но как только он начинал думать о том, что руки Лавэнэ обвивают со всех сторон, то молниеносно становилось хуже. Почему?       — А мне кажется, что нет, — после этих слов произошло землетрясение.       Нет, погодите… Это Кица взял его на руки, расшатав лес в очах Дэма. Как жалко, как глупо! Но Дэмон уже проиграл, так в чём смысл? Будет лишь хуже, если он продолжит отрицать и вести себя, как ребёнок. Успел же опозориться, словив паническую атаку от страха потерпеть честное поражение. Если так подумать, правда всегда всплывает наружу. Лжец всегда получает по заслугам. Дэмон хотел обмануть Кицу. Не получилось. Справедливость восторжествовала, потому что без своего в какой-то мере нелегального козыря Дэмона бы разнесли в щепки. Даже сражаться не надо, чтобы узнать исход. Но просто сдаться?       — Отпусти меня, — попросил Дэм совсем не дружелюбно, чем, видимо, немного обидел Кицу.       — Тебя надо вернуть в постельку, — с лёгким нравоучительством посетовал Кица.       — Отпусти, — повторил Дэм ещё более серьёзно.       Спасибо на том, что Кица соизволил исполнить его желание. Как только стопы опустились на землю, Дэм замахнулся для удара. И только ошарашенный Кица захотел остановить летящую в лицо руку, как ему в живот прилетело уже колено. Взгляд Кицы в миг помрачнел, отчего Дэм ощутил очередной укол.       — Я тебя понял, — в пылу декларировал Кица, видимо, собравшись и не допуская глупых ошибок.       К сожалению, красочного боя, полного пота и крови, не состоялось. Дэмон буквально пару раз отпрыгнул от Кицы, смазывая бесконечные ряды деревьев в беспорядочный лабиринт. Напрягся, максимально прислушиваясь к ощущениям в теле. Однако слушаться в полной мере оно всё ещё отказывалось. Кица двигался невесомой тенью, двигался одной из стройных ветвей на ветру. И поэтому Дэм не успел увернуться, когда Кица с силой приложился локтем к его хребту.       Вот, Дэмон уже практически лижет землю, а Кица ногой вдавливает его в грязь сильнее. Так грубо, совсем без той чудесатой нежности. Собравшись с силой, Дэм намеревается подняться, однако при малейшей попытке Кица одаривает его ударом в бок. Искры боли разлетелись по телу с немыслимой скоростью. Жалко, очень.       — Не нравится лежать? Как скажешь, — железно раздалось сверху.       И Дэмона грубо берут за плечи, впоследствии хватая за горло, волоча около двух метров по земле и, наконец, поднимая. И ныне Дэм прижат к голому дереву, чувствуя, как шероховатости ствола впиваются в шею, царапают, готовые разорвать кожу. Попытка сопротивления подавлена профессионально оперативно. Дэм видит, как татуировки Кицы загораются розовым светом и надежда, как последнее семечко одуванчика, уносится вдаль.       Дэмона обвивают горячие цепи. Не настолько, чтобы обжечься, за что второе спасибо Кице. Оковы повторяют узоры татуировок, сотни неразрушимых цепей соединяют их между собой. Дэм уже ощущал это на себе. Кокон цепей, на удивление, не был таким же ужасающим, как кокон внимания Кицы. Однако чувствовать себя ещё более беспомощным в подобной — удовольствие на любителя.       — Разве ты ещё не понял? — пугающий шёпот разрезал тишину. — Не понял, что это бесполезно?       — Нет, — сипло ответил Дэм, не позволяя опустить свою гордость в огонь. — Может быть, это ты уже поймешь, что это бесполезно?       — Смело, Дэмми, — улыбнулся Кица, прижимаясь к нему всем телом, а затем нырнул пальцами под норовящие воспламениться цепи. — Сдайся уже. И упади в мои объя…       — Нет, — отрезал Дэм, но тщетно.       Губы смяли в поцелуе. Таком томном, расслабленном, словно они милуются. В смазанном сознании всё перемешалось. Кица, точно оголённый провод, точно продолжал бить током воспалённый рассудок. Дэм уже хотел по всем канонам откусить Кице язык, но отвлёкся на боль. Цепи давили. Болезненно, но самое страшное — с каждой секундой они становились более невыносимыми. Они горели, прижимаясь к коже, оставляли красные нездоровые следы. На глазах позорно выступили слёзы, с губ слетел ещё более позорный стон. Отчаянный, намекающий Кице, что пора бы остановиться.       — Мне очень не нравится видеть, как ты страдаешь, — огласил Кица таким жалобным тоном, словно не он являлся зачинщиком пытки. — Но я не могу поступить иначе. Прости меня, пожалуйста. Прости, но ты должен понести урок, Дэмми. Совсем скоро мы оба будем счастливы. Потерпи немного и успокой и мою боль тоже… Прошу…       — Прошу… — повторил Дэм. На самом деле, случайно. Он не слушал, что там ему нашёптывает обезумевший Кица. Все ощущения сосредоточились на боли. По щеке пробежала мокрая полоса слёз.       — Ну-ну-ну… — Кица обнял его лицо ладонями, стирая слёзы и целуя-целуя-целуя.       — Не надо! Перестань, пожалуйста!.. — нет, Дэм явно не был уготован для такой судьбы. Какой чёрт его дёрнул, чтобы он предложил Кице пари, обратил на него внимание и вообще поступил в Магический, мать его, Техникум?       — Ты сдаёшься? — конечно, рано или поздно этот момент бы настал.       — Да, — и Дэмон захотел убить себя за то, как жалко дрогнул его голос.       — Мой, — цепи сжались сильнее, но вмиг остыли.

***

      Сознание постепенно возвращалось к нему. А вместе с ним и раскалывающая голову боль, и изнывающее от ожогов тело. Память, конечно, вернулась не сразу. Это Дэм мог утверждать, потому что не помнил, как плёлся обратно в комнату. Что это могло значить? Стоило задать вытекающий вопрос: а точно ли это та комната, о которой он подумал?       Резко сев, Дэмон пожалел. Голова отдалась грохающей здравый смысл болью. А вот комната оказалась именно той, о которой он подумал, а именно его же. Странно. Вчера Дэм так позорно продул и, по всей видимости, отключился. Кица даже не решил воспользоваться моментом и заставить его спать в своих объятиях? Не то чтобы Дэм был разочарован, ха-ха. Да он хотел убить себя вчерашнего, ей-богу… Но для начала необходимо убить Росена, из-за которого всё пошло по полной заднице. Только вот Росену от этого не убудет и, что уж таить, скорее всего ему даже не станет стыдно.       Они договаривались встретиться за полчаса до прихода Кицы. Где носило этого прекрасного ниндзю? С помощью способности Росена к невидимости Дэм просто обязан был одержать верх. Особенно с тем планом, что они придумали. Планом, который полетел в утиль, как только Кица прибыл в назначенное место в назначенное место, а Росен, чёрт бы его побрал, нет!       Зато отныне Дэмон обязан выполнить условие, которое Кица выдвинул во время спора. Казалось, что хуже вчерашнего уже не будет, но теперь будет обязательно. Убежать не выйдет. Что Кица там вчера нёс? «Успокой мою боль тоже»? Видимо, самая главная боль Кицы состояла в том, как сильно он хочет его трахнуть. Если нет, то иных предположений Дэм не имел.       А ещё… Дэм кончиками пальцев похлопал по губам. Нет, не для того, чтобы проверить, на месте ли они. Вчера был его первый поцелуй. Вроде бы символическая, но такая сокровенная вещь. Досадно, что всё произошло именно так. Можно ли винить Росена и в этом? Об этом подонке попросту не хотелось думать. В целом, было желание махнуть рукой, избавиться от боли в теле и душе, отчислиться из Техникума и проснуться дома. Там, где всегда ждёт его мама, папа, бесшабашная сестра, смешные и милые свитера и пижамы, яблочные пироги и самая обычная жизнь.       «Мой» — голос Кицы вторгся меж мыслей, заставляя тотчас сомкнуть глаза. Надо отвлечься и перестать загоняться из-за того, что уже никак не поменять и не вернуть. И, успокаивая себя, Дэмон встал с кровати, чтобы спокойно прожить несчастный день.       Спокойствию сразу же помешал Кица, который нашёлся за дверью, как по часам. Время выть?       — Доброе утречко, котёнок, — поприветствовал его он, улыбаясь так нежно и лучезарно, будто всё в полном порядке. — Выглядишь совсем не весело.       — Ещё бы, — хмыкнул Дэм, натянуто улыбаясь в ответ. — Вчера такое было, боюсь, не поверишь…       — Раз тебя хватает на шутки, то всё не так уж и плохо! — затрещал Кица, пуляя в и так изнывающую голову Дэма. — Знаешь, ты так сладенько и быстро уснул, — Дэма позабавило то, как Кица обозвал отключку сладким сном. — А я вот не мог глаз сомкнуть всю ночь!       — Я удивился, обнаружив себя в своей кровати утром, признаюсь честно, — Дэмон решил игнорировать последнюю фразу Кицы и зашагал вдоль коридора. — Спасибо тебе.       — Ах, да не за что, правда…       — Я пошутил, — то, как скукурузилось лицо Кицы — отдельное удовольствие. — Трудно, наверное, не получать комплименты каждую секунду, да?       — А? К чему это ты? — Кица просто плёлся вслед, мило поддерживая странный диалог. — Поэтому ты решил сделать мне его сейчас? Неожиданно.       — Чего? Нет, конечно! — недовольно буркнул Дэм, впрочем, немного расслабившись. Надумал себе лишнего, думая, что жизнь больше не будет прежней, а оно вон как, вроде бы и не конец света.       — Хорошо, — Кица подозрительно резко оборвал текущую тему и затих. — Кстати, жду тебя сегодня ночью, ты же помнишь?       Итак, Дэм был прав. Конец света ещё не настал, но это лишь вопрос проклятых суток…

***

      К сожалению, оттягивать судный момент, ровно как и надышаться перед смертью, было попросту невозможно. День пролетел как никогда быстро. За окном уже вовсю сгущалась тревожная тьма, вытесняя сумерки. Вместе с последними проблесками света потихоньку убывало и спокойствие на душе. Мало того, что весь день как на иголках, так состояние ещё и начало усугубляться.       Нет, в действительности, если откинуть все предрассудки, то Кица… не был плохим. Он никогда не делал того, что могло бы навредить. Даже, скорее, наоборот, старался помочь, проявить заботу, поддержать. Не без присущей ему манеры, конечно. Не без неуместной кокетливости, шутливости, бесстыдства. И, если так подумать, подобным образом он вёл себя со всеми. Однако Дэмон, в силу комплекса неполноценности или ещё каких-либо причин, не мог воспринимать такое поведение адекватно. Будь он… будь он хотя бы чуточку сильнее, то, может быть…       Во всяком случае, нельзя отрицать, что Кица нарушал его личное пространство. Всё, что он делал, имело лишь косвенное оправдание. А Дэмон не мог найти в себе силы, чтобы обрубить приставания на корню. Ведь действительно, вместо того, чтобы разом послать Лавэнэ куда подальше (а он имел полное право на это), он решил… устроить нелепое сражение, где собирался зубами вырвать своё право на свободу? Бред. Бред! Такой сумасшедший, что Дэмон готов на себе волосы рвать. И практически этим же он и занимался, сидя в своей комнате с выключенным светом и перемалывая час в труху, не дыша. Имеют ли ныне его нескончаемые мысли смысл, когда всё давно предрешено? Впрочем, тем же лучше, чем попусту разглядывать стену и вариться в бульоне из страха, разочарования, отчаяния и далее по списку ингредиентов. А Кица наверняка этот суп проглотит и не подавится.       В таком случае, самое время пожелать своему личному кошмару приятного аппетита.       Неуютно. Дэм спускается голыми ступнями на пол, оглядывает синие контуры мебели и думает, стоит ли ему сменить пижаму на что-то иное. Плюнув на это, Дэмон решил, что сюда этой ночью уже вряд ли вернётся, а ради какого-то там Кицы париться почём зазря не стоит. Поэтому поплёлся так, разве что нырнул в мягкие тапки и прихватил с собой телефон. Перед выходом скользнул к зеркалу. Футболка, на которой вышит озорной барашек, и в цвет к ней же голубые хлопковые штаны с узорами в виде облачков. Невинный образ для вовсе не невинной ночки.       В коридоре, на удивление, никого не оказалось. Хотя, несомненно, Кица не дурак, чтобы торчать здесь без дела неограниченное количество времени. Тем более, что они являлись соседями и уже через минуту, — вдох и выдох, — уже через минуту Дэм будет на месте. Дабы не растягивать её на очередные две, три или десять, Дэмон постучался в дверь. Получилось тихо и не так уверенно, как хотелось.       — Иду-иду! — пропели из-за деревянной преграды. Уже вскоре дверь распахнулась, открывая взору сияющее лицо Кицы, чёрную майку с принтом банана (что?) и не менее броское убранство комнаты. — Не представляешь, как я рад тебя видеть, Дэмми… М? Выглядишь не очень.       — Ну, извините, что не угодил Вашим тонким вкусам, — слетело с языка Дэма как-то само собой. Подумав, что звучал грубовато, он всё же добавил. — В следующий раз постараюсь, чтобы соответствовать.       — Эй, я же не о твоём шикарном прикиде! — коротко засмеялся Кица. Видать, настроение у того было и вправду отличным. — Но раз ты заговорил о следующем разе…       — Давай не будем стоять в проходе, пожалуйста, — невзначай перебил его Дэм и уже начал легонько заталкивать внутрь комнаты.       — Ах, какие мы нетерпеливые.       Если честно, Дэмон не подозревал, насколько любопытно ему было узнать о том, что Кица скрывает за дверью. К счастью, не трупы и даже не бензопилы. Что куда более интересно, так это синтезатор, который стоял в разобранном в углу. Дэм уже хотел спросить, почему же он ни разу не слышал, как Кица устраивает концерты за стенкой, но вовремя увидел подключенные к инструменту наушники. Далее на глаза попался забитый до отказа гардероб, разложенные на столе украшения для пирсинга, на полу — гантели и… бонсай?       — Скажи же, что прелесть? — неожиданный шёпот обжёг ухо, отчего Дэмону пришлось аж отпрыгнуть. — Но это ещё не всё! Ради тебя я немного постарался и…       Свет погас. Но отнюдь не весь. Комната, ранее охваченная обычным жёлтым светом от люстры, теперь купалась в нежных розовых переливах. Кажется, дело было в мощных светодиодных лентах, наклеенных под кроватью, столом и упомянутым синтезатором. Что ж, Дэмон не мог отрицать, что теперь самая обычная комната заиграла, ха-ха, новыми красками. Теперь в ней присутствовал некий особенный уют.       — Погоди, ты сказал… Ради меня? — моргнул Дэм, наконец оборачиваясь к Кице. Тот всё ещё взирал на него довольными зенками, точно целый торт проглотил. Это порядком смущало.       — В точку, — кивнул Кица, окончательно выбивая Келлермана из колеи и, кажется, вполне это осознавая. — Может быть, тебе это покажется странным, но я хотел, чтобы наша первая совместная ночь запомнилась для тебя максимально приятным и комфортным событием.       — Ещё чего, — тут же отвернулся Дэм, отошёл куда подальше и грозно сел на кровать.       Кица горестно вздохнул, что немного потешило Дэма. Что же он теперь будет делать для поддержания «приятной» и «комфортной» атмосферы? Решил его за лампочки купить? Нет уж, пусть придумает что-нибудь поинтереснее! И Дэмон проклял свои же мысли в следующую секунду, когда Кица оставил рядом с ним корзинку начос с сыром и подошёл к синтезатору.       — Я знаю, что ты уверен, что я не настроен серьёзно. Однако надеюсь, что сегодняшняя ночь сможет тебя переубедить, — несколько поэтично огласил Кица, подмигнул Дэму, сел за синтезатор и отвернулся, чтобы выткнуть из него наушники. — Признаюсь честно, эту группу я терпеть не могу. Опять же, всё ради тебя.       Ради тебя, ради тебя, ради тебя. Слова отлетали от стен черепа Дэма, когда он услышал первые ноты, произведённые пальцами Кицы. Вместо привычной сумасшедшей гитары и неукротимых барабанов синтезатор звучал… странно, но всё ещё до необъяснимого узнаваемо и хорошо. Тяжёлый металл, произведённый своенравным синтезатором, который мог быть каким угодно, но уж точно не ревущим, гремящим, рокочущим. И всё же, чем дольше играл Кица, тем сильнее окунался Дэмон. Даже веки сомкнул, постепенно забывая о бдительности и корзинке начос.       И вот, ноты становятся выше, пародируя визг гитары, или вдруг падают на дно, позволяя басу лидировать, но ненадолго. Ведь вскоре они все сольются воедино, заставляя Дэма приоткрыть губы и безмолвно подпевать. Подпевать такой знакомой и такой чужой песне одновременно. Такой, которая легко ложится на язык, заученная сквозь года, но нет-нет-нет, ведь отныне это совсем другая песня.       Стыдно было признавать, но Дэмон действительно наслаждался. И, чуть приоткрыв глаза, растворялся в розовом свете. Поглядывал на Кицу, на его мощную спину, на оплетающие его идеальные руки татуировки. Крепкие, без единого намёка на волосы, с изящными длинными пальцами на концах. Надёжные и привлекательные. Ещё и такие талантливые, оказывается.       Сердце до боли ускорилось и Дэм тотчас попытался привести мысли в порядок. Взял в руки корзинку, чтобы хрустом начос перекрыть мелодию, которую наколдовал здесь Кица. Вообще, что ли, с ума сошёл, играя в такой поздний час? А если к ним приплетутся прочие проживающие здесь студенты? Они же увидят их с Кицей вместе и… наверное, крупно позавидуют. Это, пожалуй, самая ироничная мысль, которая посетила Дэма за сегодня. Даже немного забавно, не так ли?       К сожалению, Кица не мог просто остаться на месте и играть плейлист Deep Six всю ночь. Но Дэмон всё равно ощутил укол сожаления, когда музыка стихла.       — Приятного аппетита, — пожелал Кица, с торжественным видом повернувшись лицом к Дэму.       — Это было… круто, — Дэмон всё же решил похвалить Кицу, правда, совсем не в силах посмотреть тому в глаза. — Ты так заморочился, что я чувствую себя слегка неловко и… Погоди-ка! Ты же не мог выучить эту песню за одну ночь, а это значит, что ты изначально не рассчитывал, что я смогу одолеть тебя!       — Увы, — вздохнул Кица, очевидно, совсем не стыдясь. — Хотя, даже если бы ты каким-то образом и смог, то я бы нашёл способ сыграть тебе.       — Да, много же ты мнишь о себе, — пожал плечами Дэм со столь гордым видом, будто бы вчера превратил Кицу в лепёшку. А затем спасительно отвлёкся на начос.       Если так подумать, то Кица был куда хитрее, чем казалось на первый взгляд. Да, слегка заносчивый, не имеющий понятия границ, но уж точно не тупой. Думал ли он, что дурак здесь Дэмон? Над этим Келлерман рассуждал уже достаточное количество времени, чтобы проделать в себе пару зияющих дыр. Однако сейчас он размышлял об этом в немного ином ключе. Очевидно, Дэмону не под силу одолеть Кицу голыми руками, а уж тем более с помощью своих никуда не годящихся магических способностей. Понимал ли Кица, что Дэм не настолько самонадеянный, чтобы хотя бы попытаться? Дэмон посмотрел на него.       Понимал. Конечно же. Кица не тупой и Дэм, к слову, тоже. Однако Кица оказался всего-навсего предусмотрительнее.       — Кица, скажи-ка мне, пожалуйста… — Дэмон сделал большой вдох и отложил корзинку в сторону. — Как ты узнал о том, что я договорился с Росеном?       — Чегось? — раскрыл глаза Кица, будто бы недоумевая. Но отныне никто не будет вестись на его уловки.       — Не притворяйся. Ты же понимал, что я не настолько глуп, чтобы предлагать тебе драться по-честному, — Дэм сжал губы, внутри него бушевало много эмоций, начиная с разочарования в себе и заканчивая обидой на Кицу. — Зачем? Зачем ты продолжаешь издеваться надо мной?       Голос позорно дрогнул, смотреть на Кицу не было мочи. Но всё произошло слишком быстро. Кица встал с места и прошла буквально доля секунды, прежде чем Дэм оказался в его объятиях. Нежных, таких, в каких он держал его на поле боя. В каких держал, когда Дэмон вновь ослабевал и хотел выстрелить себе в печень, потому что был самым настоящим ничтожеством среди остальных на задании. Нежных, успокаивающих, не сжимающих рёбра в собственническом порыве, а скорее мирно лелеющих.       — Дэм, — отрезвляющий, нарочито серьёзный тон Кицы заставил обратить на себя внимание. — Я не знаю, что ты там себе надумываешь без конца и края, но я никогда не издевался и даже не думал издеваться над тобой.       — Но… сражение, Росен…       — Понятия не имею, причём здесь вообще Росен, но могу ответить на другой твой вопрос, — Кица перебил его, в поддерживающем жесте поглаживая по спине. Затем он спустился на пол, чтобы встать перед Дэмом на колени и взять его руки в свои. — Я сам удивился, когда ты предложил мне сразиться, но, понимаешь ли, отказаться от такого предложения, когда на кону лежит время, проведённое с тобой… Это попросту неразумно. К тому же, ты никогда не говорил мне «нет». И, может быть, это прозвучало не так радужно и здорово, но я знаю, что в глубине души тебе нравится…       — Нет! — воскликнул Дэм, внутренне сокрушаясь, потому что Кица сразу же отпустил его руки. — Точнее… да. Но ты слишком… давил на меня. Мне казалось, что ты просто издеваешься надо мной, потому что я слабее.       — Дэм… — боль в глазах Кицы уколола сердце. Кажется, Лавэнэ ещё никогда не был с ним так искренен и откровенен. — Мне всё равно.       — Что? — Дэм дрогнул, кишащие и гремящие мысли враз замолкли.       — Мне всё равно, сильнее ты или слабее, — Кица вновь взял его ладони в свои, поднёс их к лицу и невесомо, почти не касаясь прислонил их к губам. — Ты просто нравишься мне.       — Ты… — Дэмон потерялся, не зная, куда себя спрятать. Губы Кицы на своих руках, его глубокое дыхание, спокойные слова, которые впивались в сознание и пронизывали его. Всё это было невыносимо. Невыносимо странно, невыносимо плохо, невыносимо облегчающе… — Что, если ты просто хочешь, чтобы я повёлся на твои речи и дал тебе?       — А ты хочешь мне дать? — Кица усмехнулся, магическим образом вгоняя Дэма в краску.       — Это не относится к вопросу, — последовал ответ настолько тихий и быстрый, насколько он только мог быть.       — Мой милый-милый Дэмми, — мягко засмеялся Кица, встал с колен и, едва касаясь, взял Дэма за подбородок. — Ответь мне честно, я ведь нравлюсь тебе тоже, так?       Нравился ли ему Кица? Если откинуть все предрассудки, рассыпавшие песком минуту назад… Кица — сильный, ловкий, смышлёный, к тому же ещё и красивый. Его внимание заставляло трепетать, забота, хоть Дэм и не желал признавать, была в своём роде живительной силой. Кица действительно умел вскружить голову, поднять настроение, смутить, принудить думать о себе днями… Или это замечал один лишь Дэм? Или дело было в том, что Кица так старался только ради него? Ради него? Впрочем, теперь отрицать бесполезно.       — Да, — короткое, но безумно сокровенное слово слетело с губ.       — Так приятно я ещё никогда не ошибался, — хмыкнул Кица, но прежде, чем Дэмон успел осознать его слова, мир перевернулся.       Проще говоря, Кица снова вертел им, как хотел. Однако теперь в самом буквальном смысле, ибо Дэма без спроса завалили на кровать, накинувшись сверху. Не было и крупицы времени, чтобы сообразить, когда Кица прильнул телом к телу, сжимая лёгкие. Правда, в большей степени Дэм обратил внимание не на нехватку воздуха, а на боль, которая прошлась по всему телу от давления на синяки и ожоги, оставленные вчера. И, кажется, сморщенное лицо было замечено в срок.       — Извини, совсем забыл, что ты весь покрыт моими метками, — кокетливо прошептал Кица прямо на ухо, отчего просто невозможно было сдержать дрожь. — Я очень хочу быть нежным с тобой, Дэмми, но… ты вынуждаешь меня.       Последние три слова Кица произнёс как-то… особенно высоко. Так, что Дэмону стало слегка жутко, но, видимо, его собственные ощущения уже не стояли в приоритете. Кица всё-таки соизволил приподняться, но не для того, чтобы дать передышку, а для того, чтобы начать лихорадочно покрывать уши, челюсть и шею Дэмона поцелуями. Такими пылкими-пылкими-пылкими, нежными пулями врезающимися в кожу, но пока что не оставляющими отметины. И Дэмон не может сдержать вздох, не может отцепиться от Кицы, чьи плечи он сжимал железной хваткой.       Видимо, столь невеликая площадь для штурма достаточно быстро наскучила Кице, потому как вслед за ней последовала грудь Дэма, которую оголили и начали так же резво и голодно зацеловывать. Кица зарылся руками в его волосы, оттягивая назад, заставляя беспомощно откинуть голову назад и дышать-дышать-задыхаться. Слишком ярко, слишком напористо, слишком приятно. Словно ребёнок, который впервые в жизни попробовал шоколад. Так же прогибался под нескончаемым потоком прикосновений и Дэм, беспорядочно вздрагивая и не зная, как выбраться из кольца сладкой сансары.       Когда один из сосков окружили влагой, а затем легонько сжали зубами, это было неожиданно. Настолько, что Дэмон не сдержал внезапного стона, и, как следствие, сразу же метнул руку ко рту, чтобы крепко сжать его. Видимо, жест этот Кице не приглянулся. Об этом Дэм мог судить, когда его волосы отпустили и Кица поднялся, чтобы чувственно посмотреть в голубые, прикрытые в волнении глаза.       — Отпусти, — пальцы Кицы постучали по ладони Дэма, сжимающей рот. Взгляд Кицы — мрачный, не требующий возражений, но в ответ всё равно поступило отрицательное мотание головой. — Пожалуйста, будь послушным мальчиком, Дэмми. Я не люблю, когда мои, пока что, просьбы игнорируют.       Несмотря на сказанное, Дэм был непреклонен. Кажется, Кица не шибко расстроился, ведь в следующую секунду руки Дэма насильно дёрнули вверх и сковали наручниками, магическим образом появившимися из воздуха. Благо, на этот раз они не горели, скорее даже холодили кожу.       — Это нечестно, — неуверенно попытался защитить свои права Дэм. Потом ощутил, как его руки сами собой опадают где-то над головой. Наручники, которыми сковал его Кица, вдруг начали весить с десяток килограмм.       — Я же вижу, что тебе нравится, — Кица бессовестно лепетал, глядя на Дэма сверху вниз довольным, опасно помрачневшим взором. — Не пытайся обмануть меня снова.       И Дэмон задохнулся, когда его грудь вновь атаковали, а пальцы Кицы сжали бёдра. Говоря о последних, они успешно оказались раздвинуты, а затем между них быстренько устроился и сам Лавэнэ. Дэм уже не пытался идти против чужой воли. Хотя… не станет же Кица наручники ему на ноги напяливать? Не станет же? Думать об этом не дали зубы, активно испещряющие туловище бодрящим укусами. В сочетании с ранами, оставшимися после вчерашнего дня, кожа попросту горела, но Дэмон не мог заставить себя приказать Кице остановиться. Даже не по той причине, что его приказы как таковые были бы, скорее всего, проигнорированы.       Ладони Кицы обхватили Дэма за… Ах, да, именно за задницу. И если до этого лицо Келлермана уже зарделось до определённой пиковой степени, то сейчас положение усугубилось примерно в стократ. Если судить по ощущениям, уж точно. Видимо, Кице и этого было недостаточно. Он наконец-то перестал кусаться и вместо этого решил поднять низ Дэма, пока тот не упрётся ему в пах. И это было… по определённым причинам обескураживающе, поскольку Дэм ощутил что-то не на шутку большое и несомненно готовое к действию.       — Тебе уже говорили, какой ты очаровашка? — абсолютно спокойно ворковал Кица, будто бы не он прижимал девственника к своему члену сию секунду. Да Дэму даже мыслить об этом было тяжело! — У тебя был кто-нибудь до меня?       — Ч-что за вопросы такие? — не подумав, ляпнул Дэм. А подумав, почувствовал себя тупее, чем когда надумал себе сговор Кицы с Росеном. — Точнее… нет.       — Даже девушки? — удивился Кица, правда, непонятно, искренне или же нет.       — Что значит «даже»? — сощурился Дэм, а потом вспомнил о положении, в котором они сейчас, между прочим, находились. — Тебя… вообще ничего не смущает, да?       — Дэм, — Кица тянул его имя лукавым прозорливым голосом. — Меня — нет, а вот тебя мне смущать ой как нравится. И, пока ты не начал лишний раз возмущаться, мне стоит провести тебе небольшой инструктаж, чтобы избежать потрясений.       Итак, Дэм нехотя кивнул, после чего его наконец-то опустили и начали так называемый «инструктаж». Если откинуть подробности, то Кица просто с крайне возбуждённым видом рассказывал Дэмону вещи, от которых у того вставали дыбом волосы, а у Кицы, по всей видимости, кое-что другое. Всё это, конечно, было здорово приправлено пикантными шуточками, неожиданными касаниями и проклятым шёпотом на ухо в части о том, как Кица собирается «проникать во внутренний мир» Дэма. Красивая обёртка для пошлой конфетки, которую Кица намеревался с огромным удовольствием съесть. Дэм даже не знает, в какой момент согласился на роль нижнего, но видимо в тот самый, когда на него нацепили наручники (или когда Кица впервые обратил на него внимание).       — …раз со вступлением покончено, то предлагаю не тянуть и приступать к основной части, — поставил точку Кица, коротко поцеловал Дэма в губы и поспешил подняться с кровати. Раздался щелчок и оковы вокруг рук вмиг рассыпались. — Пусть отдохнут, они тебе ещё пригодятся.       Слова Кицы заставили напрячься, но ненадолго, ибо затёкшие руки ныли сильнее мимолётного беспокойства. Дэм сел, растирая запястья, на которых остались краснеть следы от оков. Он бы сказал, что надеется, что это последний раз, когда Кица ограничивает его свободу подобным образом, но солгал бы. Произошедшее и происходящее всё ещё кружило голову, не давало в себя поверить и принять. Однако это был ещё далеко не конец. И Дэм поражённо осознавал, что по-настоящему ждёт продолжения.       — Клубника, ваниль, скукотища, арбуз… — перечислял Кица отстранённо, перебирая тюбики в ящике стола. Нетрудно было догадаться, что именно являлось предметами его внимания. — Что думаешь?       — Что такое «скукотища»? — сощурился Дэм, переминаясь на месте и желая, чтобы такие решения принимались за него автоматически.       — Без вкуса и запаха, — Кица махнул рукой, будто бы вещь, о которой он говорил, не стоила данного ей внимания. — В общем, возьму эту.       Кица подцепил один из тюбиков и Дэм, если честно, не мог определить на внешний вид его вкус. К слову, не то чтобы его так сильно волновало. Единственное, о чём он мог задумываться, крылось во взгляде Кицы, который любовал его из раза в раз. В пальцах, которые ещё недавно прыгали по клавишам синтезатора, а теперь повелевали целым нутром. В голосе, что обжигал сознание томным величием:       — Перевернись на живот.       Разум подсказывал слушаться. И Дэм подчинялся, позволяя властным рукам поставить его на колени, а лицом уткнуть в подушку. Достаточно унизительное положение, особенно, когда по тебе начинают водить руками, огибая раздвинутые бёдра и выше. Особенно, когда с тебя стягивают штаны, не спросивши разрешения. И громкий выдох вырвался из лёгких, когда Кица взял его за горло, заставляя подняться на локтях, а затем навалился сверху.       — Ответь мне на вопрос, — проурчал довольный голос на ухо, щекоча и раззадоривая. — Тебя возбуждает мысль о том, что я могу… раздавить тебя?       — Чего? — говорить было тяжело, так-как на горло всё ещё давили пальцы. Дэму потребовались долгие несколько секунд, чтобы переварить то, что только что услышал. И после осмысления он не знал, хорошо это или плохо, однако неуверенно ответил, — Ты… совсем… что ли?..       Кажется, такой ответь вновь не удовлетворил Кицу. И Дэмон неожиданно ощутил, как вокруг груди, спины и боков образовываются бесконечные ряды цепей. Цепей, которые сжимали его до отказа. И Дэм прикусил губу, справляясь с новым ощущением, что, в свою очередь, не ускользнуло от проворного взгляда Кицы. Горло, к счастью, отпустили. Из неутешительного: Кице слишком понравился вид Дэма, обмотанного в железки, что тот решил добавить парочку завершающих штрихов. Если говорить конкретнее, то теперь цепи спускались по бёдрам Дэма, обнимали щиколотки и, знакомое ощущение, надёжно сковывали запястья.       Опираясь о локти, Дэм переминался, пытаясь выбрать такое положение, чтобы железки не слишком сильно впивались и вдох можно было сделать без слова божьего. Заходя наперёд, ничегошеньки у него не получилось. Зато лишний раз повилять задом перед Кицей, хоть и ненамеренно, вышло с успехом поразительным.       — Ну-ну, терпение, дорогой, — послышалось из-за спины, а затем лёгкие сжались до предела. — Теперь, если не будешь меня слушать, я ведь и задушить могу.       — Будто бы до этого… не мог… — тихо прохрипел Дэм, когда давление самую малость ослабло. И закашлял, чувствуя, как в мозг ударяет ничем не необъяснимый экстаз.       — А тебе нравится эта мысль, м? — снова талантливо задал неудобный вопрос Кица. Только на этот раз Дэм предпочёл и вовсе промолчать, но зря. Цепи сжались, заставляя реветь и без того замученные синяки. — Отвечай.       — Да… — выплюнул, казалось, куда-то в подушку Дэм, но Кица всё прекрасно услышал.       — Славненько!       Пальцы резко сжали подушку, веки сомкнулись до предела. Пальцы Кицы прекратили плясать по голой коже Дэма и спустили бельё. Чтобы вслед, не давая передышки или времени на подумать, прильнуть уже влажными пальцами к самому входу. Мозг плавился, мысли метались из стороны в сторону, но надо было каким-то образом расслабиться и просто дать Кице… раскрыть его. Дэм сильнее вжался в подушку, чувствуя, как с ним сотворят столь новые и непристойные вещи.       Прошло несколько долгих минут, проведённых наедине с позвякивающими цепями, изредка дающим комментарии Кицей и пальцами, пытающимися всё активнее проникнуть внутрь. В какой-то момент Дэм уже подумал, что быть снизу — не для него, ведь от процесса он не получает абсолютно никакого удовольствия. Думал ровно до того момент, пока Кица не вставил два пальца до самого упора и не согнул их.       Изо рта вырвался непрошенный стон. Дэм бы с радостью заткнул себя, будь у него возможность. Однако он не мог сделать буквально ничего, когда Кица продолжал двигать пальцами внутри, сдавливать цепями тело Келлермана и тем самым выдавливать из него эти беспомощные звуки. Когда количество пальцев увеличилось до трёх, Дэм безрассудно двинул бёдрами, насаживаясь. Больно. Но что-то подогревало его чувства, отчего поскорее хотелось оказаться вновь заполненным.       И вскоре Кица услышал его негласные молитвы. Ко входу Дэма теперь примкнули совсем не пальцы. Дэм сглотнул, со стыдом понимая, что слюной намочил подушку и даже не заметил. Однако все мелочи из головы в секунду выбились Кицей, проникнувшим внутрь него и замеревшем. Руки Кицы сжались вокруг половинок, между которыми он пытался вклиниться глубже. И Дэм почему-то был уверен, что, сожми Кица пальцы чуточку посильнее, то останутся следы.       — Расслабься, Дэмми, всё хорошо, — успокаивающей мантрой заговорил Кица, легонько проникая глубже, пока Дэм будет не в силах принять его полностью. От этой мысли почему-то дрожь проходилась по всему телу и без касаний…       — М-м… — изначально Дэм действительно хотел что-то сказать, но затем его слова буквально расплавились на языке, когда Кица сделал более уверенный толчок вперёд.       — Да, милый, — чувственно выдохнул Кица, раздвигая наверняка покрасневшую плоть под своими руками в стороны и двигая бёдрами взад-вперёд, пока что, плавно и неторопливо. Цепи вновь сжались на груди, ограничивая Дэмона в том, чтобы сдерживать стоны. — Недостаточно, говоришь?       В самом деле, Дэмон не мог справиться с тем, что получал, не говоря уж о том, чтобы ему было «недостаточно». Но Кица решил собственноручно заправлять балом. И Дэм задохнулся, когда его начали резво вколачивать в кровать. До такой стадии, что лёгкие загорались, подушка вновь намокала, а собственные ногти впивались в ладони до красных лун. И даже если Дэм действительно был ничтожен, он был готов отдаться в эти сильные руки, если они были способны сотворить с ним такое.       В порыве страсти вокруг шеи Дэмона образовалось кольцо. И он ощутил, как одна из ладоней Кицы отпускает его, а через секунду шею больно дёргает назад. Собравшись с силами, Дэм обернулся через плечо и увидел кусочек руки Кицы, в которой крепко зажата цепь. Она, в свою очередь, тянется, тянется и, очевидно, прикрепляется к кольцу на шее. Была ли она десятой, сотой или тысячной? Дэмону было всё равно. Облачи Кица его хоть в тонну цепей, оставь он открытым лишь одно место тела, чтобы беспорядочно трахать, никто бы не выступил против.       И эта мысль, десятая, сотая или тысячная за сегодня, не на шутку пугала. Пугала и заставляла Дэмона прогибаться, пытаться раздвинуть ноги шире, насадиться на Кицу глубже, простонать его имя громче, вздрогнуть телом сильнее, высунуть язык дальше… И это всё в безумной смеси удушья. Адским кольцом по всему телу его сдавливало-сдавливало-сдавливало, словно в попытке выжать все соки. А Дэм лишь пуще подставлялся, желая, чтобы незажившие раны взвыли сильнее, а следы от цепей впились в кожу настолько, чтобы остаться на всю жизнь.       Слюна стекла по подбородку, капая вниз. Кица всё ещё не отпускал его, не позволял рухнуть безвольной куклой на подушку, не позволял растечься исступлённой массой по простыням.       И вот, несмотря на отсутствие стимуляции, Дэмон пришёл к своему концу, позорно скуля и слабея. Кица заботливо отпустил цепь, разрешая, наконец, обрушиться на подушку упоённым беспорядком. Кица разве что не остановился сам, даже бешеный ритм не сбавил. Дэм в ответ на такую наглость промычал и прижал подушку ко взмокшему лицу. О, теперь к нему пришло осознание всех тех грязных тёмных желаний, которые овладевали им минуту назад. Стало стыдно, несмотря на то, что Кица толкнулся в него ещё пару раз, прежде чем выйти наружу и кончить на оттопыренную задницу Дэма.       — Какой-то ужас… — жалобно промямлил Дэм в подушку, обнимая её и находя спасение только в ней.       — Не обманывай себя, Дэмми, — неровным, в кои-то веки взволнованным голосом ответил Кица, и, склонившись к уху, загадочно прошептал. — Достаточно лжи на сегодня.       Дэмон лишь сильнее вжался в подушку, не зная, что теперь делать с этим беспорядком.