Память, что выйдет через горло

На ходу выкидывая только-только выструганные тарелки в импровизированную мусорку, Лололошка на чистом энтузиазме двинулся в сторону скафандра. Его цель была проста, а наигранное приподнятое настроение способствовало излишней самоуверенности. Раньше, когда у него была опора в виде друзей, он считал, что способен на все. Сейчас, когда портативного источника знаний рядом не оказалось, приходилось все делать самому. Добыча камня, его шлифовка и обработка, да даже эти несчастные тарелки. С каждым произведенным предметом его качество улучшалось, а уставшие и израненные мозолями руки привыкали обходиться без чьих-то наставлений словно вслепую находя направление в котором нужно двигаться. Наспех надев защитную одежду, владелец бункера выдвинулся к выходу. С собой было всё необходимое для прохождения быстрого экскурса "сделай сам". Тяжелая рука облачённая в защитную ткань коснулась кнопки, и грузные двери, собой больше напоминающие ворота, пропустили человека вперед. Минуя лестницу, тот прошел через такие же металлические пластины, соприкасаясь с неутешительной атмосферой вокруг, во всех значениях этого слова. Ему осточертело всё: кроны редких деревьев, что не двигались из-за отсутствия ветра будто были приклеены на картонный небосвод, грязная дорога, что вероятно когда-то была оживленной, но теперь по ней ходит только он один, да даже это огромное солнце, готовое упасть на опустевший мир в любую секунду. Не подавая виду и не обращая внимания на выросшую тревожность, что появлялась каждый раз, стоило ему покинуть "дом", тот с натянутой для самого себя улыбкой направился на поиски деревьев. Целью было добыть достаточно бревен для стругания очередных посудин, которые должны были быть доведены до идеала. Через время, когда он наконец-то научится делать их достойно, тот перейдет на что-то посложнее, но сейчас - тарелки. Двигаясь вперед, юноша обходил вырытые им самим ямы, наконец поняв, что лучше бы ему не разбирать местность рядом с бункером. Тут и так все выглядит отвратительно, зачем делать хуже?  Краем глаза Лололошка уцепился за выступ на стене, что казалась даже мрачнее остальных. Странно.  Отвлекаясь от намеченного маршрута, тот развернулся, подходя к заинтересовавшему строению. "Ржавая, но выглядит надежно". Такую характеристику юноша дал найденной лестнице, что прилегала к подозрительной поверхности. Мироходец резко дёргнул за "ступень", проверяя на прочность. В некоторых местах выступов не было, будто бы специально, чтобы по ней было труднее забраться тем, для кого она была не предназначена. Не долго раздумывая, потакая своей легкомысленности словно ему уже нечего было терять, юноша ухватился за металл по бокам от лестницы и поставил ногу на первую ступень. Холода от материала не почуствовал. Сосредоточено карабкаясь, его мысли были заняты лишь тем, чтобы не переломать себе конечности. Бункер был не так далеко, но мазохистом он тоже не был. Минуя половину лестницы, тот поддался соблазну и повернул голову, смотря вниз. Он не боялся высоты, а засевшее под ребрами чувство дежавю напоминало о том, что когда-то он уже это делал. Страха почти не было. Кажется, необычный вид сверху даже немного приподнял ему настроение. Возвращаясь взглядом к рукам, он продолжил движение. Подползая к крыше, Лололошке потребовалось приложить силу, чтобы поднять своё нелегонькое тело на одних руках. Схватившись за край и облокотившись на него, тот положил одно колено на парапет и подтянувшись, смог поднять и второе. Выпрямившись во весь рост, ему показлось, что ощущение "этоужекогдатобывало" стало сильнее. Взгляд упал на открывшийся вид: затуманенный горизонт мешал, но не закрывал собой новые здания, явленные новоприбывшему. Самые разные дома уходящие вдаль, что были как одеялом накрыты полупрозрачной белой пеленой, соединялись между собой какими-то... канатами, цепями? Они были туго натянуты и на некоторых из них висели рекламные вывески. - Стоит рассмотреть их когда спущусь, там может быть полезная информация об этом месте.  - голос будто газ из лопнувшего шарика вырвался наружу, заполняя пространство. Строения были выполнены из разных материалов, а каждая крыша была по-своему индивидуальна. Видно, типовая застройка тут не ценилась. Взгляд остановился на каменном здании. Странное чувство. - Что же это.. - звук полный неуверенности пачкал тишину вокруг. Медленное, противное осознание наполняло голову,  Лололошка поникшим взглядом уставился вниз, не желая принимать пришедшее в голову. Воспоминания как теплое молоко окутывали его, перенося в прошлое. *** - Я надеюсь, ты готов отправляться сейчас.  - решительно проговорил охотник, облокотившись на стену какого-то захудалого здания. - Нет. Давай чуть-чуть попозже. Я хотел осмотреться в городе. - стоящий напротив парень ответил, вспоминая о незавершенном деле. - Ладно, только давай недолго? Не хочу растягивать это всё.. - ответили ему, сморщившись. - Может, я могу тебе с этим помочь? Я как никак родился тут, хоть сейчас меня и не жалуют. Задание нужно будет закончить уже сегодня. - голова склонилась вбок, а рука потянулась к плечу собеседника. Молчаливый кивок обозначил согласие, новоиспеченные друзья двинулись в неизвестном направлении. Идя вдоль дороги, Лололошка оглядывался по сторонам и рассматривал поникшие здания. Всё здесь выглядело уныло, даже та дорога, если ее можно было так назвать, просто сквозила негативизмом. Интересно, тут действительно все так плохо или такое впечатление об этом месте создали жители? - Тут всё такое...тусклое. Как будто строители из-за отсутствия солнца совсем позабыли что такое краска. Вот этот дом, например, выглядел бы куда лучше, разукрась его в какой-нибудь желтый!  - показывая правой рукой на совсем уж грязный дом, Лололошка повернулся к Альфреду, ожидая ответа. - М? Так если его покрасить, то он через карас таким же как сейчас станет! - прозвучал Альфред с улыбкой в голосе. - Но на самом деле, ты прав, город у нас и правда мрачный, - чуть призадумавшись и почесав затылок Альфред продолжил фразу. - Может быть, если бы жители Эшхолда не были так увлечены своей Верой, то уже давно сделали с этим что-то. - А сама Церковь? Неужели им нравится жить как свиньи? - ответили ему. - Тихо ты! - Альфред толкнул собеседника в бок локтем, со страхом в глазах смотря на него. - Нельзя так о них в городе говорить!   - снизив громкость до шепота, охотник отошел в сторону, утягивая за собой неосведомленного о местных порядках друга. Предпочитая боле не проверять местную власть на наличие свободы слова, мироходец молча шел, слушая болтовню парня рядом. А куда он ,кстати, его ведет? - Фред, а куда мы? - поинтересовался юноша. Обсуждая все на свете, оба решили что было бы здорово дать друг другу прозвища. Оба носили длинные имена и казалось бессмысленным произносить их каждый раз полностью. Лололошка сократился до простого и звучного "Ло", Альфреду же повезло меньше, имя просто разделили пополам. Этот, казалось бы, незначительный момент указывал на их установившуюся за короткое время связь. Прозвища станут тем, что они пронесут сквозь долгие карасы в память о друг друге, стоит их путям разойтись. Удивительно как сильно страх и горечь может сплотить незнакомых людей. - Мы идём туда, Ло, откуда можно будет за пару капель увидеть бóльшую часть города. Я не уверен, что смогу составить тебе компанию, - остановившись, тот указал на ногу, - но как минимум я смогу показать тебе куда лезть. - воодушевленный голос разрезал секундную тишину. Люди словно от огня разбегались, боясь лишний раз привлечь внимание охотников, создавая вокруг давящую тишину. Подумать только! - Лезть? Неужто ты хочешь, чтобы я на крышу забрался? - неподдельное удивление смешанное с сарказмом прозвучало в голосе. Идея казалась глупой. - А почему нет? Нам важно не тратить время зря, а из высокой точки всегда обзор лучше, - кивнув самому себе, парень посмотрел вдаль, - Мы почти пришли!  - оповещающий голос Альфреда не оставлял времени для сомнений. Пройдя еще несколько невзрачных, похожих друг на друга своей некрасотой домов, Фред остановился и положил левую ладонь на шаткую деревянную лестницу, что была приставлена к пыльной каменной стене.А стена-то, простите, не хилая! Здание было неприлично высоким. Не то чтобы оно было сильно выше остальных, просто ... Поднииая взгляд и пробегаясь по криво сколоченным и запачканным в грязи дощечкам, Ло всё больше чувствовал, что это плохая затея. Лестница вела на чердак. - А ты уверен, что она не сломается? - задал очевидный вопрос Лололошка. - Не знаю, - собеседник перешел на шепот словно боясь, что могут услышать, - но когда я туда залезал, все было нормально! Тишина. - Я тебя подстрахую! - снова звонкий и уверенный голос, неспадающая улыбка. - Ну раз уж мы пришли... - создавая контраст, смиренно произнёс юноша, что уже ухватился оголенными пальцами за плохо шлифованную древесину, не тратя драгоценное время. Останутся занозы. Кажется, это был жилой дом. Серые камни, лежащие друг на друге создавали стену, а наглухо закрытые простенькие деревянные ставни очерчивали окно. Ужасно. Неужели во всем Архее не нашлось ни одного достойного архитектора? Кажется, единственное над чем тут действительно постарились - здание Церкви. Случайно вдохнув серый дым пыли, Лололошка осторожно поставил ногу на вторую перекладину, зажмуривая глаза. Выдержала. - Слушай, Ло, если кто-то сюда зайдет у нас могут быть проблемы, не наша лестница все-таки... - снова почесав несчастный затылок, напомнил охотник. Кивнув, Лололошка в ускоренном темпе, но не теряя вынужденной осторожности переставлял конечности. Правая рука. Левая рука. Правая нога. Левая нога. Сосредоточившись на выполнении простого действия, тот добрался до вершины и с ужасом подметил, что лестница и вовсе не была ничем закреплена. Когда он поднимался, он успокаивал себя тем, что сверху она обязательно будет прибита гвоздями и ему их просто не было видно снизу... Вход в чердак представлял из себя небольшую дверцу обитую железом, что неустанно скрипела и раскачивалась из-за надоедливого ветрища. В метре над ней уже находилась крыша, покрытая непонятного цвета черепицей. Кажется, внутри должен быть выход наружу. Сгорбившись и согнувшись в три погибели, Лололошка переставил одну, а затем и вторую руку внутрь чердака. Попросив Альфреда придержать повидавшую виды лестницу, дабы не наделать шума, тот буквально заполз внутрь, пачкая одежду. Живот и пальцы исцарапаны об мелкие камушки и кусочки древесины, нос забит пылью, а затылок отбит низкими потолками. Одышка.  Кое-как перебравшись с живота на коленки, тот пополз куда-то влево, заприметив пробивающийся сковзь старую дверцу свет. Пнув ее рукой, Лололошка вдохнул недостающий кислород. Просунув голову, он заприметил черепицу, что рядами покрывала крышу. Прикинув, как ему стоит вылезти чтобы не расшибить себя и Альфреда в лепешку, тот постарался развернуться. Высунув ногу, благо наклон был не очень сильный, Ло смог опереться о крышу и вылезти уже полностью. Ухватившись за "навес" для дверцы из которой он вылез, что состоял из такой же черепицы, он откашлялся. Не то чтобы здесь пахло так же хорошо, как в сонном измерении ,например, но явно лучше того, что было в чердаке. Оказалось, что все дома в Эшхолде примерно одной высоты. Поворачивая голову то вправо, то влево, Лололошка не был особо впечатлен. Город оказался одной большой серой кляксой без всяких разводов. Он был абсолютно монотонным и везде одинаковым. Пыль, грязь и строения, на которые было просто неприятно смотреть. Не мешкая, Ло присел на корточки и подался назад, пытаясь выползти по памяти к выходу из чердака. Трение ткани о пол (или потолок?) создавало неприятный шуршащий звук, что ужасно бил по нервам. Что если сейчас кто-то из местных их заметит? Что-то Альфреда давно не слышно. Нащупав ногой дощечку, мироходец спустился уже известным методом, задумавшись о том как странно он будет выглядеть с полностью черной, испачканной грудью. Когда ноги коснулись земли, тот выдохнул словно был уверен ,что сегодня окажется на ином свете. Альфред, что доселе молча стоял рядом и наблюдал, с улыбкой и будто машинально, даже не спросив разрешения, начал отряхивать бедную одежду юноши. - Ты готов? - прозвучал голос ожидающего. *** Осев на тот же парапет,  парень положил руки на голову, словно пытаясь спрятаться от происходящего. Горечь. Горькое ощущение почти физически ощущалось на кончике языка, такое же горькое как и его положение. Процент заряда костюма угрожающе тикал, дополняя тревожную атмосферу. Безнадежность. Воспоминание было ярким, настолько же ярким, как когда он прикасался к предметам хранящим память, но в этот раз он был уверен - их источник он сам. Былая картина застряла чем-то острым в районе сердца, не давая вдохнуть полностью. Тоска. Разъедающее чувство внутри кислотой разливалось от желудка по направлению к горлу. Кажется, его тошнит. Ощущение нереальности происходящего заполонило глаза слоем влаги, картинка начала размываться. Он не знает, найдет ли в себе силы вернуться домой.