Фетиш

Роберт любил Лианну. Роберт любит охотиться, пить и трахаться. Он охотится на всё подряд; неважно что, лишь бы убить. Убийство помогает ему очистить разум. Он пьёт всё подряд, лишь бы это был алкоголь — он помогает ему забыться. У него нет конкретной женщины, которая бы ему нравилась, — любая, кроме Лианны, не была «той самой», а потому любая женщина с пиздой ему приемлема. Это помогает жить дальше. Иногда он спрашивает себя, была бы она счастлива с ним? Любила ли она своего дракона? Неужели он развязал войну ради женщины, которая его не желала? Лорд Старк, Брандон и многие, многие другие... неужели они погибли из-за того, что он не смог принять отказ? У него нет ответа, всё вокруг вызывает в нём жажду. Эль, вино, охота и шлюхи — большего ему не нужно. Лианны здесь нет. Каждую ночь во сне он убивает дракона (её дракона?). Это не помогает. Он женится на ней, потому что Джон утверждает, что так надо. Она красива, золотоволоса и явно не девица. Он всегда может определить, девстенна ли женщина, сколько раз её трахали, насколько она хороша. Это его дар. Он может сказать, что его прекрасная невеста испытала удовольствие от хорошего перепихона перед тем, как выйти за него замуж. Что бы он увидел, если бы ему довелось взглянуть на Лианну ещё раз? Он хохочет. Разве это имеет значение? Она не Лианна, но ему нравятся шлюхи. Он никогда не предполагал, что женится на одной из них, но, опять же, он ожидал, что возьмёт в жены Лианну. Что ему делать со шлюхой Ланнистеров? Что ж, Джон сказал, что он должен на ней жениться. Он прильнул к ней, выпил и улыбнулся, она улыбнулась в ответ; он мог сказать, что она хочет его, хочет быть королевой. Лианна не хотела быть королевой, но она не была шлюхой Ланнистеров. Он трахает её, называя единственным именем, которое кажется ему правильным, и получает от своей королевы-шлюхи взгляд, который, кажет, вполне способен убивать. Взгляд, который отрезвляет его. Бой не окончен. Неприятель в его постели. Возможно, она была бы ещё лучшим цареубийцей, чем её брат. Это интересно. Охота. Пьянки. Шлюхи. Он её бьёт. Новое хобби. Он легко и довольно быстро выясняет, кто её любовник, и катается со смеху: инцест между львиными близнецами! Лорд Ланнистер был бы так горд! Но маленькая шлюха Ланнистеров была очень забавной. Холодной как лед, с огнем ненависти, пылающем в её глазах. Она была единственной женщиной, которую он признавал, кроме, конечно, своей потерянной любви. Ему не нужна любящая женщина, он не может полюбить любую женщину, но «семейные забавы» Ланнистеров прекрасны. Иногда они трахались, но когда у них было время, когда он давал ей время — Женщина, я на охоту, — они занимались любовью. Нежно, любя, чувственно. Он не может и не хочет прекратить шпионить за ними. Иногда он умоляет её пойти с ним на охоту — он был бы рад поохотиться на дичь и увидеть, как они с братом трахаются в лесу. Ему нравится думать, что их идеальные золотистые тела принадлежат ему и Лианне. Близнецы занимаются любовью вместо него и неё; он только жалел, что их волосы слишком светлые. Но хоть золото, а не серебро, слава Богам. Она рожает ему бастарда, первого из трех; он охотится, убивая всё, что может, и в голове бьётся мысль: СЕЙЧАС. Сейчас он должен насадить их золотые головы на пики. Он обязан. Как может Баратеон пасть так низко? Он стал рогоносцем, он наслаждается этим развратом, но он не может допустить, чтобы королем стал львиный бастард. Следующим королем будет Баратеон... Но как? Как только близнецы и бастарды исчезнут, ему придется жениться снова. Однако, он не может иметь законнорожденных детей, когда Лианна, его настоящая жена, единственная, кого он всегда будет любить, не будет им матерью. Ему наплевать на королевство, корону, на Станниса или Ренли, на политику и прочее. У него есть его хобби. Он дарит ей мертвого оленя в благодарность за то, что она наставила ему рога, а она дарит ему мелкую версию своего брата. — Львенок? — спрашивает он. Она улыбается, он может ощутить её страх, и кивает. Он смеется. Интересно.