Кровь на твоей спине

— Малыш, что с тобой? Это всё я сделал? Прости меня, пожалуйста, сокровище, тебе больно? Мой хороший, прости, прости, прости меня. Слова, словно сквозь вату, отдаются эхом в голове истекающего кровью Джисона, повторяясь раз за разом и окончательно сводя его с ума. Он смотрит сквозь плачущего Минхо, не в силах что-либо ответить. Опять. Снова. Они увлеклись, не сдержались, хотя столько раз давали себе слово завязать. Столько раз… Пульсирующая боль отвлекает парня от мыслей, и с большим усилием он восстанавливает ясную картинку перед глазами и звук в ушах. Просторная комната, плотно задернутые шторы, настольная лампа с зеленым светом. Везде валяется мусор, одежда, прямо на смятой постели любимые и единственные кроссовки, почему-то в крови (хоть бы она не принадлежала Минхо), видимо придется долго отстирывать завтра, множество картонных пачек с таблетками размером с пол ладони Джисона. Странно, он вроде не приносил это с собой раньше, и вообще не выходил из дома последнюю неделю. А, Ли Минхо их принёс, его милый Минхо, который так много работает, чтобы обеспечить себя и Хана, души не чает в своём парне, постоянно заботится о нём. Даже сейчас Джисон видит как любимый судорожно обыскивает все ящики в комнате, шатаясь, сбрасывает вещи на пол, что-то шепчет про себя. Это он ищет хотя бы что-то для остановки кровотечения его бедного мальчика, который корчится от боли на полу с подогревом, стараясь не поворачиваться на спину.

— Ох, милый, прости, пожалуйста. Всё будет хорошо, как же ты так? почему так вышло, мой дорогой? ты такой неосторожный у меня. Тебе больно? съешь это, и станет легче, поверь мне на этот раз. Я тебя очень сильно люблю. Джисон покорно глотает несколько таблеток, ведь Минхо его любит, и плохого не посоветует. Время останавливается, по телу разливается эйфория, хочется смеяться, целоваться до того, как закончится воздух в легких, растворяться в чужом теле. Глаза наполняются влагой, и перестают моргать, черно-белые пятна танцуют всё быстрее и становится всё интереснее наблюдать за ними. Мозг начинает отключаться. Сердце замедляет свой темп. У Минхо есть немного времени прежде чем его возлюбленный сможет отойти от препарата. Или не сможет? Осторожно переворачивая парня на живот, приходится буквально отрывать его от пола, так как кровь уже засохла, а Джисон был без футболки. Взгляду парня открылась худая, как у подростка, спина, с проступающими позвонками и острыми лопатками. На тонкой белоснежной коже рядом с множеством мест укусов и меток, оставленных в пылу близости, алел огромный порез, его можно назвать раной, так как Минхо действительно не рассчитал силу и нож вошел слишком глубоко. Обработав спиртом гладкую кожу молодой человек принялся с нежностью зашивать, оставляя поцелуи по всему периметру спины. Приятный запах железа щекотал ноздри и сложно было сдерживаться при виде пусть и не свежей, но такой родной крови, но он смог, ради Хана. Когда со швом было покончено, Минхо поднялся с колен, и среди всего хаоса квартиры стал отыскивать свой зонт, следы (ему не нравится слово синяки)от кончика которого памятными пятнышками остались под нижними ребрами хана. После того как тёмная, из прочного дерева, трость оказалась в руках, Минхо бросил прощальный, полный нежности и любви, взгляд на лежащее на полу, почему-то неподвижное, тело Хани. Такой милый, когда спит, так бы и зацеловал до смерти. Тихо, чтобы не услышали соседи, мужчина выскользнул за входную дверь на холодную лестничную клетку. Зима, кромешная темнота и пустота, даже все жители жилого комплекса уже вернулись с работы, он счастлив, потому что сейчас Джисон спокойно лежит, все проблемы позади, никто больше не побеспокоит, например надоедливые родители, которые всегда были против сношений единственного сына с «подозрительного вида старым мужиком»(что за чушь, ему всего 34, а Хани 20), и даже запрещали его мальчику оставаться у Минхо дома, ведь они не понимали, что такое настоящая любовь. Любовь, в которой готов отдать себя другому до последнего кусочка плоти, последней капельки крови, до летального исхода, в которой Джисон счастлив. Морозный воздух щиплет лицо, тлеющая сигарета неприятно обжигает пальцы, где-то зашлась лаем собака, возможно та самая, которую Хани хотел приютить у себя, потому что животное привязалось после первой же встречи, но Ли, из лучших побуждений конечно, запретил ему, потому что Джисон не маленький, чтобы заводить питомца, а если ему не хватает ласки и нежности его парня, пусть съезжает с их квартиры и ищет кого-то другого для своих развлечений. «Сейчас ему точно хорошо, он должен быть благодарен мне за услугу, которую я великодушно оказал. Надеюсь, дозы хватило»-думал про себя Минхо, садясь на водительское сидение и заводя машину. Впереди спокойная ночь, конечно, он будет скучать по своему мальчику, но его чувства сейчас не важны, главное, что Хани в порядке. Выехав на мкад и погружаясь в размышления о завтрашнем тяжелом рабочем понедельнике, мужчина не замечает, как проезжает на красный свет и сталкивается с огромным грузовиком. Сидя в горящей машине, которая вот-вот взорвется, в голове Минхо успевает промелькнуть лишь одно: — Всё же не думал, что мы так скоро встретимся, малыш. Не надо было мне сдерживаться тогда.