feeling fantastic

Если кому-то интересно, Кейтлин понятия не имеет, как так получилось. По правде говоря, она и сама не знает. Вообще. День начался нормально, пусть и немного досадно. На прощание поцеловав Вай со всей теплотой, Кейтлин вернулась в свой семейный кабинет, решив разделаться с горой бумаг, скопившихся на ее столе. Она знала, что откладывать на потом не стоило, но Вай в последнюю неделю выглядела такой грустной, что Кейтлин не могла удержаться и не устроить ей поездку в зимний домик Кирамманов, чтобы немного развеяться. («Ты слушаешь рок-н-ролл?» «Вообще-то это буквально значит "релакс и расслабление". Хотя время от времени я слушаю The Chem Sisters». «Это самое сексуальное, что ты мне когда-либо говорила. Иди сюда»). Последующие обжимания почти на всех твердых поверхностях загородного дома, среди множества других приятностей, в итоге изрядно подняли настроение Вай. Если верить Кейтлин. Помогло и то, что на пятый день отдыха Вай получила по почте посылку без имени отправителя, лишь с кляксой от голубой и розовой краски на углу. Кейтлин благоразумно оставила Вай в одиночестве, и, вернувшись после краткого занятия по стрельбе на заднем саду, застала Вай за приготовлением ужина с самой прекрасной улыбкой, которую та одарила Кейтлин. А следы от слез на ее щеках только манили губы Кейтлин стереть их поцелуями. К тому времени как их дирижабль приземлился в Пилтовере, Вай выглядела так, словно готова свернуть горы. Кейтлин осторожно предложила ей подумать о чем-то получше, и, хотя она вовсе не имела в виду раздвинуть ноги Кейтлин в кабине и позволить Вай отлизать ей прямо на панели управления, она не настолько глупа, чтобы жаловаться. Сейчас, спустя неделю после окончания их отпуска, Кейтлин тщательно прорабатывает детали нового предложения по реформированию тюрьмы в Стиллуотере перед советом. Вай не раз отчитывала ее за то, что та слишком много работает, но если она сможет успешно продвинуть эту инициативу, то это принесет много пользы невинным людям, заключенным в тюрьму, независимо от того, будет ли это сделано ее собственными руками или нет. Сегодня Кейтлин надела свою церемониальную униформу «силовика» без наплечников. Это временное решение после того, как она избавилась от всего, что носила, будучи командующим Кирамман - слишком много ужасных воспоминаний, слишком много крови на руках и рукавах, - пока ждала, когда портные закончат работу над новым дизайном для вновь реформированных миротворцев Пилтовера. Лично Кейтлин очень хочется надеть брюки. Как бы часто Вай ни заигрывала с ней, когда она в юбке, вызывая у Кейтлин противоречивое и неуместное возбуждение, Кейтлин предпочитает надежные длинные брюки, плотно облегающие бедра и икры. Вай называет это гендерным пережитком. Кейтлин еще не совсем поняла, что это значит. Кейтлин вносит в свою речь кое-какие грамматические правки, когда слышит, как поворачивается дверная ручка. Взглянув на часы, она в замешательстве хмурится: время обеда еще не подошло, а Вай сказала ей, что, скорее всего, не сможет присоединиться к ней за ужином из-за своей загруженности. В последнее время Вай трудится с девяти до пяти в качестве учительницы в Зауне, обучая как детей, так и взрослых жителей Линий, которые не умеют читать и писать, а иногда даже подрабатывает поваром в различных столовых по всему городу-побратиму. Не проходит и дня, чтобы Кейтлин не чувствовала себя невероятно гордой за Вай и вместе с тем недостойной своей девушки, и она надеется, что никогда не перестанет это испытывать. Мысли о Вай всегда вызывают на лице Кейтлин улыбку, и даже сейчас она, конечно же, не сходит с лица, — изгиб, выдающий в ней влюбленное томление. Мел догадалась о том, что случилось в последний раз в тюремной камере при одном только взгляде на сияющее лицо Кейтлин, и, хотя Кейтлин слегка смущена, она чувствует лишь гордость и радость, наблюдая, как ярко проявляется их любовь в глазах других. «Кейт?» Легка на помине. Смотрите кто... дома? Кейтлин хмурится: она могла бы поклясться, что просидела за работой всего несколько часов. Взгляд на циферблат подтверждает, что она права: время обеда едва ли приблизилось, и Кейт еще больше озадачивается вопросом, почему Вай так рано вернулась. Может, что-то случилось с Экко? Или просто какие-то неприятности в Зауне? Кейтлин не забывает о своей репутации среди жителей подземного города и о том, как это отражается на положении ее девушки. Быть «дочерью Вандера» очень выручает Вай, особенно в роли посредника между городами-побратимами и главного посыльного Кейтлин, когда необходимо, но ее биография в Линиях не всегда помогала отвадить негативное внимание от самых обиженных на Кейтлин или тех, кто просто ненавидит ее всем сердцем, а вместе с ней и Вай. Кейтлин не может винить их в неприязни к ней, но их жестокое обращение с Вай каждый раз ранит ее сердце. Это несправедливо, и каждый раз Кейтлин близка к тому, чтобы выпрыгнуть из окна, стоит Вай прийти домой с тем самым грустным щенячьим взглядом. В таких случаях Вай хочет побыть в тишине, прежде чем зайти к Кейтлин. Та не обижается, зная, что дело скорее в бурных отношениях Вай с родным местом в целом, и поняла, что лучший способ уладить всё это - позволить Вай самой подойти к ней. Хотя формально она сама к ней пришла. Возможно, Кейтлин просто ответит, прежде чем вернуть инициативу в руки Вай. «Я в кабинете!» Ответа не последовало, но Кейтлин все равно быстро дочитала остаток контракта, который держала в руках, желая удостовериться, что Вай получит все ее внимание, если оно ей правда понадобится. Впрочем, как раз вовремя, потому что менее чем через минуту дверь со скрипом открывается, и Кейтлин еле успевает повернуться. То, что она видит, заставляет улетучиться все мысли из ее головы. Не является тайной, что Вай очень привлекает Кейтлин, независимо от того, что на ней надето. Об этом знает сама Вай, об этом знает родной отец Кейтлин, об этом знают все читатели «Пилтовер Таймс», об этом в курсе даже Джинкс. И не то чтобы Кейтлин этого стыдилась - даже наоборот. Их отношения прошли слишком долгий путь, чтобы такие мелочи, как общественные приличия, имели хоть какое-то значение, и если Вай посчитала бы, что Кейтлин достойна ее любви на всю катушку, то она будет готова выставить ее напоказ повсюду, пока ей это будет позволено. Вернемся к сути. Кейтлин тянет к Вай, это очевидно, но эта конкретная версия Вай пробуждает в ней эмоции, с которыми Кейтлин совершенно не готова справиться. Блестящие волосы цвета полуночи. Густая черная подводка для глаз. Суровые черты лица и еще более аппетитно выглядящие мышцы пресса. Не говоря уже о пристальном взгляде, затягивающем любого, кто осмелится посмотреть прямо в эти светло-голубые глаза, почти пепельно-серые в лучах утреннего солнца, и о скрытой силе, таящейся под ее черной кожаной курткой. Как и почти все другие события в ее жизни, Кейтлин помнит каждую яркую деталь их воссоединения за пределами коммуны Виктора. Кейтлин помнит тоску, сожаление и, что особенно характерно, моментальное влечение. Только годы обучения в качестве будущего советника, будущей Кирамман, позволили Кейтлин сдержаться, вместо этого она предоставила слово Вай и ее пространным, нелепым разглагольствованиям о мангустах. И по сей день Вай не перестает называть Кейтлин так, когда та ведет себя «особенно высокопарно», что, откровенно говоря, является лишь иным способом сказать, что Кейтлин ведет себя невыносимо глупо. Вай знает, что девушка работает над собой, и это все, что для той имеет значение. «Кейт?» Кейтлин сглатывает, в ее груди поднимается знакомый трепет, когда Вай делает хоть что-то, хоть отдаленно милое. На этот раз просто разговаривает. «Привет, не ожидала, что ты освободишься так рано». По правде говоря, Кейтлин не ожидала много чего: например, того, что Вай снова облачится в этот образ после столь долгого перерыва, что Вай будет смотреть на нее так, будто Кейтлин - это шведский стол с полным набором блюд в ее простой униформе миротворца, или, что самое примечательное, что Вай подойдет к тому месту, где она сидит у проектора, и притянет ее к себе для горячего, жаждущего поцелуя. Из-за неожиданного и непривычного положения Кейтлин приходится выгнуть шею и откинуть голову назад, чтобы ответить на ласку Вай, и эта загвоздка почти сразу же отпадает, когда она чувствует, как грубые руки обхватывают ее бедра и приподнимают вверх. Удивленный возглас Кейтлин заглушен и проглочен, когда Вай проникает языком в ее рот. Быстрота и плавность движения словно разжигает пламя, которое только при виде Вай от едва мерцающего огонька превращается в будто лесной пожар внизу ее живота. Мягко опускаясь ягодицами на стол, Кейтлин тратит остатки разума на стоны от удовольствия от того, как прекрасно Вай целуется, и откидывается еще сильнее назад, чтобы у Вай было место для того, чтобы расположиться между ног Кейтлин. В тот момент, когда их бедра соприкасаются, а трение посылает электрический разряд в пах, Кейтлин выгибается, отчаянно желая Вай еще больше. Вай молча удовлетворяет ее просьбу: одной рукой она наклоняет голову Кейтлин, еще больше открывая ее теплый рот для удовольствия Вай, а другой прижимает бедро Кейтлин и обхватывает ее за талию. Сокращая расстояние между ними, Кейтлин тянет Вай за плечи, и теперь она прижимается к почти голому торсу Вай полной грудной клеткой. Только слой повязок не позволяет Кейтлин тереться бюстом об упругие грудные мышцы Вай, но и этого достаточно, чтобы у Кейтлин почти зазвенело в ушах. «Ммм», - у нее кружится голова, и Кейтлин наконец прерывает поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Она краснеет с головы до пят, замечая тянущуюся от ее губ к губам Вай ниточку слюны. Вай не останавливается, непрерывно и ненасытно начинает целовать горло Кейтлин. «О, дорогая...» Раздается рык, и вдруг Кейтлин чувствует жесткое давление на своей коже. Кейтлин понимает, что ее клеймят зубами и ртом, и, задыхаясь, вцепляется пальцами в волосы Вай, чтобы поощрить ее. «Еще. Пожалуйста, еще». Вай в этом не нуждалась, но Кейтлин поняла, что та оценила ее словесные порывы: она сжала бедра Кейтлин широкими ладонями, а затем принялась овладевать каждым участком кожи, до которого могла дотянуться, насколько позволяла оборка от ворота. Оборка, черт возьми. Кейтлин все еще в своей униформе. Щеки Кейтлин, и без того румяные, вспыхивают от непреодолимого жара при картинке в голове. Того, как Вай трахает ее в рот, пока она в униформе, как Кейтлин раздвигает ноги, молния на груди наполовину расстегнута, обнажая пышные груди, а Вай наклоняет голову, ныряя под юбку, языком ласкает ее клитор и покусывает маленький набухший бугорок, руками проводит по ее оголенным бедрам и обхватывает ее округлую задницу по бокам. Это вопиюще неуместно, не говоря уже о том, что, возможно, невероятно странно для Вай, но, черт возьми, Кейтлин не может скрыть, как это охренительно горячо. Из горла Кейтлин вырывается долгий, задыхающийся хнык. Вай улыбается, Кейтлин чувствует ее улыбку на своей шее, и прежде чем она успевает переварить все ощущения, которые вызвал у нее один единственный мысленный образ, Вай снова склоняется над Кейтлин, чтобы впиться в ее губы. Этот поцелуй еще более страстный, чем предыдущий, их губы громко и влажно касаются друг друга в спокойной тишине кабинета. Кейтлин стонет, почти хнычет от того, как настойчиво Вай держит ее за челюсть и не дает опустить голову, удерживая всего двумя пальцами, по сути, принуждая Кейтлин, но с полного одобрения и согласия оной. Это горячо. Безумно напористо и непривычно, но , черт возьми, Кейтлин так возбуждена, что почти не может открыть глаз, чтобы посмотреть на девушку и понять, что на нее нашло, что подтолкнуло ее к этому маниакальному поиску удовольствия, которое может дать ей только Кейтлин. Хорошо, что она нашла в себе силы взглянуть, потому что иначе как бы она заметила красное пятно, стоящее и наблюдающее за ней прямо за дверью? Очень знакомое красное пятно, излучающее нежность и ласку даже на расстоянии. Очень знакомый рельеф плечевых мышц, вздымающихся при смехе, от которого у Кейтлин всегда перехватывало дыхание, и которые нестерпимо хотелось обожать. Очень знакомый изгиб губ, верхняя часть которых покрыта шрамами и безумно приятна на ощупь, стоит провести по ней языком. Глаза Кейтлин сужаются, по позвоночнику пробегает зловещее предчувствие, даже когда она продолжает целовать Вай. Этого достаточно, чтобы вывести ее из оцепенения, и когда картинка наконец проясняется, Кейтлин в испуге вскрикивает. У двери, наблюдая за тем, как Кейтлин овладевают на столе, стоит Вай. Вай, чьи губы кривятся в улыбке. Вай, чьи губы прижаты к губам Кейтлин. Вай, которая не только там, но и здесь, и... Что, черт возьми, происходит?»

***

Итак, все это как-то связано с магией, потому что, конечно, как без этого? «Вайолет, что значит "там был блестящий предмет, и ты... стукнула его"». Теперь, когда дымка удивления и притяжения рассеялась, Кейтлин не понимает, как она не заметила этого раньше. В послевоенные месяцы Вайолет начала набирать вес. Это значит, что ее мышцы раздулись и налились так, что Кейтлин теперь привыкла засыпать на них, как на мягкой подушке. А вот Вай, напротив, тверда, как камень, с рельефными линиями и тонкой талией - результат злоупотребления алкоголем и неправильного питания, - в чем Вайолет призналась Кейтлин спустя несколько недель после битвы с Амбессой и Виктором. "В тот день в канализации я потеряла не только тебя. Попутно я потеряла и саму себя, но это произошло гораздо раньше, чем я готова признать сейчас». К тому же, по весьма легкомысленной просьбе Кейтлин, Вайолет совсем недавно подстриглась - лохматый пучок алых кудрей над чистым андеркатом, по которому Кейтлин так любит проводить пальцами. Вай, к всеобщему удивлению, все еще носит тот же маллет и черную челку, которая закрывает почти всю правую сторону ее лица. Однако она не испачкана жиром, и Кейтлин краснеет, вспоминая, как она перебирала локоны во время их поцелуя. Кейтлин не знает, как она могла пропустить то, как по-разному они смотрят на нее. Если Вайолет глядит на нее так, будто она любовь всей ее жизни, то Вай, кажется, в любой момент готова разложить Кейтлин на столе и съесть ее на завтрак, обед и ужин, а также полдник и другие перекусы. «Разве можно ее винить? Мы едва впервые поцеловались, когда все пошло кувырком. Я начала драться только для того, чтобы забыть твой вкус, а ты знаешь, что запретный плод становится слаще. Хотя, думаю, в основном я от этого еще больше возбуждалась». Осознание того, что Вайолет чувствовала себя именно так на протяжении нескольких месяцев их разлуки, вызывает в груди Кейтлин противоречивые чувства. С одной стороны, ей все ясно, ведь она сама тоже занималась бездумным сексом с отчаянной надеждой забыть, как глаза Вайолет изучали ее губы с голодом хищного зверя. С другой стороны, Кейтлин чувствует, как в ее жилах закипает чувство вины: ведь именно она подвергла Вайолет всем этим лишениям, настолько, что та искала утешения в том, что днем ее избивали, а ночью она напивалась до беспамятства. Подняв взгляд от своих рук, Кейтлин встретилась с двумя парами светло-голубых глаз. Двойная напряженность, с которой они смотрят на нее, будит в груди Кейтлин еще одно непонятное чувство, которое она тут же подавляет и отметает прочь, чтобы разобраться позже. «И?» Вайолет, комично указав пальцем на другую себя и получив ответный кивок, понимающе вздохнула. «Ну, я не знаю, что тебе сказать, Кейт. Оно оказалось прямо передо мной и светилось, на нем не было предупредительного знака, так что я просто... стукнула это». На недоумение Кейтлин Вай поясняет. «Подтолкнула». «Ах», - хмыкает Кейтлин, забавляясь и умиляясь тому, как Вайолет закатывает глаза. «Что бы ты ни "подтолкнула", ты хотя бы знаешь, от кого или чего это исходило?» «Может я узнаю позже?» Вайолет наполовину ухмыляется, наполовину гримасничает, пожимая плечами, когда Кейтлин бросает на нее взгляд. «Эй, извините, что я поспешила домой к своей девушке, а не болталась рядом с этими чудаками. Экко сказал, что экспериментирует с кое-чем, чтобы убедиться, что Аркейном больше никогда не станут злоупотреблять, но ты же его знаешь, он треплется еще больше, чем ты, и определенно не такой миловидный, так что извини меня, если я начала отвлекаться уже через пять минут». Во всем этом монологе можно было бы затронуть очень много тем, в частности, то, что Кейтлин не треплется, - а уточняет, но Вайолет уже продолжает, прежде чем Кейтлин успевает что-то ответить. «Кроме того, я уверена, что это всего на сутки. Обычно магия работает именно так, верно? Как в тот раз, когда ты случайно превратилась в мангуста?» Покраснев, Кейтлин демонстративно не смотрит в сторону обоих Вай, предпочитая снова опустить взгляд на свои колени. «Мы договорились никогда больше не вспоминать об этом». «Говори за себя», - фыркнула Вайолет, ничуть не обеспокоенная пристальным взглядом Кейтлин. «По-моему, это было очаровательно. Жаль, что у меня нет камеры, чтобы показать тебе». Говоря это, Вайолет обращается уже к Вай. Кейтлин открывает рот, чтобы возразить, но ее снова прерывают. «Не волнуйся, я замечательно умею читать твои мысли». Шокированный возглас Кейтлин остается без внимания: эти двое Вай смотрят только друг на друга. Такое поведение обычно раздражает ее, особенно, когда так поступают дельцы, считающие, что с ее лицом и именем ей не место в их интеллектуальных беседах, так что Кирамманская гордость иногда пробивается наружу и превращает ее в еще большую грубиянку, чем она обычно есть (слова Вай, а не ее). Но по какой-то странной причине наблюдение за тем, как Вай несколько раз кивает, а Вайолет оживленно жестикулирует, не произнося ни слова, разжигает в Кейтлин интригу. Если Кейтлин удастся отмахнуться от странности всего этого, она с радостью признает, что это зрелище не может не понравиться. Слова «услада для глаз» слишком бедны, чтобы описать стоящих перед ней женщин; возвышающихся над Кейтлин, которая сидит на кровати. На Вай надета черная кожаная куртка, а ее напряженный взгляд периодически перебегает с одного места на другое. Сердце Кейтлин замирает всякий раз, когда он падает на нее, и она невольно задумывается, не считается ли это эмоциональной изменой, что только ухудшает ситуацию, учитывая, что рядом стоит ее благоверная. Вайолет более сдержанна, но ее взгляд тоже скачет между Вай и Кейтлин. Ее руки скрещены на груди, бицепсы выступают из-под майки без рукавов и в целом угрожают душевному благополучию Кейтлин, а сама она многозначительно поднимает бровь на Вай. Кейтлин понимает, что их тихая беседа, должно быть, только что прервалась: вопрос, заданный Вай, которую она вызвала, и ответ, ожидаемый Вай, которую она подвела. Это слишком. Кейтлин не хватает эмоциональной зрелости, чтобы быстро осмыслить все свои чувства, но она достаточно знает себя, чтобы понять, что вспышка двойного влечения, разгорающаяся в ее теле, в лучшем случае ужасно несвоевременна, а в худшем - откровенно неуместна. Серьезно, какой нравственный аргумент можно привести в пользу того, чтобы испытывать притяжение к альтернативному, вызванному магией «я» своей девушки? Кейтлин в растерянности. «Мы хотим кое-что предложить». Кейтлин моргает, щеки инстинктивно краснеют, когда она чувствует, как матрас прогибается под весом двух Вай. Вайолет, как и полагается, сидит слева от Кейтлин, а Вай - справа. У Кейтлин только один глаз, поэтому сначала она обращается к Вайолет. «Учитывая, как долго вы что-то выясняли между собой, я подумала, что вы нашли способ отправить Вай домой». Кейтлин не забывает бросить взгляд на Вай, чтобы убедиться, что ее не заденет ничего, что Кейтлин вовсе не имела в виду, но, похоже, ее беспокойство напрасно. Вай смотрит только на нее, задерживаясь на ее лице и заставляя ее краснеть еще сильнее. Вайолет неосознанно спасает положение, возвращая внимание Кейтлин к себе. «Она рано или поздно вернется, но раз уж она уже здесь, мы решили, что можем кое-что для тебя сделать». Кейтлин поднимает бровь, скорее в ответ на то, что обе Вай подсели к ней поближе. Кейтлин чувствует тепло их тел и тихо проклинает вечный румянец на щеках, который никак не хочет утихать. Прочистив горло тихим кашлем, Кейтлин попыталась поддержать разговор. «Что вы задумали?» Вайолет хмыкает, сокращая крошечное расстояние между ними и касаясь плеча Кейтлин. «Я уверена, что тебе понравится, но сначала хочу убедиться, что ты не против». «Я бы доверила вам обеим свою жизнь». Кейтлин говорит легко, ее голос звучит ровно, словно она излагает всем очевидную истину. Так оно и есть. Впервые с тех пор, как она вошла в кабинет, Кейтлин видит, как смягчается выражение лица Вай. «Правда?» Смутившись, Кейтлин тянется к руке Вайолет, а через секунду берет и ее. Они не одинаковы на ощупь: у Вайолет мягкая, с тем, как Кейтлин упрямо заботится о ней, а у Вай огрубевшая будто бы после очередной драки. Кейтлин чувствует, как сжимается ее сердце, понимая, что это, вероятно, для той это было не так уж и давно. Отбрасывая лишние мысли, она сжимает обе руки в своих, глядя на Вай с чистым и безоглядным доверием. «Делайте со мной все, что хотите». Опять же, Кейтлин понятия не имеет, к чему могут привести эти слова. Если бы ее спросили, она даже не смогла бы ответить, чего именно она ожидает, - любопытство узнать, что готовят ее Вай, пересилило здравый смысл. Именно поэтому Кейтлин была застигнута врасплох тем, как внезапно, но неистово к ее шее приникли чужие губы. Инстинктивно выгибая спину, она издает сдавленный стон при малейшем намеке на зубы, покусывающие ее кожу. Чья-то рука скользит под ее подбородком, удерживая ее на месте, а другая случайно оказывается на ее бедре, балансируя между нахальством и развратом, так как оказывается в опасной близости от подола ее юбки. «Все в порядке, Кейт?» Голос Вайолет, словно шелк, доносится до ее уха, подтверждая догадку Кейтлин о том, что рука на лице принадлежит ей. «Скажи слово, и мы остановимся». В смешанные чувства Кейтлин прокрадывается прилив нежной привязанности, но рычание, раздавшееся в другом ухе, отгоняет ее так же быстро, как она появилась. «Тебе придется оттащить меня силой». Вай присасывается к ней чуть сильнее, чем Вайолет, и реже, но засосы точно останутся. «Ты восхитительна на вкус, Кейт. Я так и знала». У Кейтлин перехватывает дыхание, она начинает сходить с ума от удовольствия. Но не настолько, чтобы не заметить, что Вайолет приостановила свои ласки и впивается обеспокоенным взглядом в лицо Кейтлин. Уже не в первый раз Кейтлин проклинает Амбессу Медарду до самой смерти за то, что та лишила ее левого глаза. Она ни капли не жалеет о жертве, но, черт возьми, Кейтлин отдала бы все, чтобы иметь возможность наблюдать сейчас за обоими своими Вай. «Я в порядке, дорогая», - еще один низкий рык, прежде чем зубы впились в кожу, вызвав тихий стон из горла Кейтлин. «Я сказала. Все, что угодно. Я серьезно». В глазах Вайолет что-то вспыхивает. Кейтлин не успевает понять, что это были за эмоции, как мягкие губы прижимаются к ее губам, дразня ее поцелуем. Вай продолжает ласкать ее шею, издавая довольные звуки, когда срывает с Кейтлин чокер и бросает его куда-то в другой конец комнаты. Кейтлин стонет в рот Вайолет, а рука, подложенная под подбородок, наклоняет ее голову для более глубокого и удобного проникновения. Стон переходит в хныканье, когда рука Вай наконец проникает между ее бедер. У Кейтлин перехватывает дыхание при виде большой ладони Вай, обхватившей ее внутреннюю поверхность бедра. Нежность ее поглаживаний обнаженной кожи, так близко расположенной к ее жару, резко контрастирует с ее ртом, по сути, раздирающим горло и подбородок Кейтлин так, будто завтра никогда не наступит. «Мы можем это снять?» спрашивает Вайолет, поглаживая пояс Кейтлин и продолжая целовать ее. Кейтлин не отвечает, только кивает. Все слова, которые она надеялась произнести, застревают у нее в горле, когда она чувствует, как Вайолет яростно стягивает с нее аксессуар, такая сильная и требовательная, но ни разу не причинившая ей боли. «Блядь, твоя талия», - одобрительный хмык Вай заглушается мочкой уха Кейтлин, а ее вторая рука, до этого обнимавшая нижнюю часть спины Кейтлин, перемещается, чтобы сжать ее крошечную талию. «Я мечтала подержаться за нее, пока ты скачешь на моем страпоне». Кейтлин громко и развратно стонет, ее глаз широко распахивается, свидетельствуя о том, как она переполнена возбуждением. Вайолет деликатно прерывает поцелуй, чтобы дать Кейтлин передохнуть, но ее губы не остаются без дела, возвращаясь к подбородку Кейтлин. Рука Вайолет переползает через Вай, сжимающую ее талию, добираясь до маленькой потайной молнии на ее униформе. Рот Кейтлин едва успевает выразить свое согласие, как его поглощает гораздо более жесткий и влажный поцелуй Вай. В отличие от Вайолет с ее мягким, но сокрушительным темпом, Вай целует Кейтлин только языком. Их рты почти не двигаются, пока Вай овладевает Кейтлин, заставляя ее открыть уста, чтобы изучить и поиграть с ней, практически трахая Кейтлин только одним лишь языком. Это так заводит, так заводит, что Кейтлин не может ничего сделать, кроме как закрыть глаза и извиваться от наслаждения. В ее трусиках становится влажно. Здесь так много влаги, что это чувствует ладонью Вайолет, присоединившуюся к руке Вай между ее ног. Подстегиваемая двумя телами, полными желания, между которыми она оказалась, Кейтлин берет руки, лежащие у ее вагины, и перемещает их к своим вздымающимся грудям. Получившиеся в результате двойные стоны чудесны, практически великолепны. Вайолет никогда не скрывала, как сильно ей нравится грудь Кейтлин, теперь она нежно сминает плоть, а пальцы умело находят затвердевший сосок под тканью. Вай выбирает другой путь: она ласкает грудь Кейтлин, сминая ее как пластилин. Это не больно, а очень даже приятно. «Блядь, дорогие...» Кейтлин матерится, желая большего, выгибается и вжимает свои тяжелые груди в сильные руки еще сильнее. Вайолет благодарно мурлычет, потирая между пальцами торчащий сосок, как какую-то игрушку. Тем временем Вай отбрасывает все приличия, пригибается и заглатывает в рот грудь Кейтлин прямо в одежде. Гортанный стон Кейтлин слышен во всем крыле. Она приоткрывает глаз, чтобы взглянуть и убедиться в том, что все взаправду. И ох, вид оказывается еще более восхитительным, чем ощущения. «То, как соблазнительно твоя грудь выглядит в этой форме, просто преступление», - игриво говорит Вайолет, продолжая играть с левым соском Кейтлин и поглаживая ее грудь снизу. «Мы обе так думали с самого дня нашего знакомства». Вай хмыкает в знак согласия, высовывает язык, тепло и влажно проводит им по правому соску Кейтлин. Она лижет взад-вперед, влево-вправо, даже доходит до того, что зубами втягивает ткань и грудь в рот. Ощущения не такие уж и неприятные, как она думала, и только еще больше разжигают огонь возбуждения, пылающий в глубине живота Кейтлин. «Я хотела трахнуть тебя...» признается Вай, ее щеки пылают розовым румянцем. «Каждый раз, когда ты была в этой одежде, даже когда ты просто сидела и выполняла свои обязанности главы Дома Кирамман, мне хотелось смахнуть все эти дурацкие письма с соболезнованиями с твоего кофейного столика, разложить тебя на стекле, чтобы ты обхватила мою голову бедрами, и выебать из твоего сознания всю ответственность». Настала очередь Вайолет хмыкнуть, только на этот раз она снова делает это в припухший рот Кейтлин. Если кто-то из них ожидает, что только Кейтлин будет только стонать и хныкать в нужные моменты, когда ее будут терзать две красивые, великолепно напористые сучки, то не тут-то было. «Давай снимем с тебя верх». предлагает Вайолет и улыбается, когда Кейтлин безмолвно кивает. «Я хочу показать Вай, чем я наслаждалась все это время». Ткань плавно опускается к юбке, и теперь Кейтлин обнажена до пояса, на ней только лифчик и повязка на глазу. Кейтлин издает жалкое хныканье, когда Вай отстраняется от ее грудей, серые глаза осматривают ее почти обнаженный торс с жадностью измученного голодом человека. Вайолет хмыкает, явно забавляясь и сочувствуя, и кладет ладонь на одну из укрытых лифчиком грудей Кейтлин. «Мои девочки», - сладко говорит Вайолет, облизывая линию горла Кейтлин и за ее ухом в то время, как сжимает грудь. Кейтлин никак не может прийти в себя от того, как хорошо они умещаются в огромных руках Вайолет, и всегда думала, что никогда не найдет человека, который сможет осилить их размеры. «Твой лифчик, Кейт?» Вай подается вперед, ее зубы замирают в районе чашечек, но она даже не двигается. Ждет указаний. Кейтлин пользуется короткой передышкой, чтобы восстановить силы и успокоить колотящееся сердце, и только потом кивает. Вай улыбается порочной улыбкой, Вайолет целует ее в щеку в знак благодарности, и прежде чем Кейтлин успевает моргнуть, они, схватившись за разные стороны, вместе разрывают бюстгальтер Кейтлин пополам. Оборванные куски разлетаются по комнате, но Кейтлин смотрит только на Вай, втягивающую в свой теплый рот обнаженный, твердый сосок. Вайолет не уступает ей, захватывая между зубами другой. Кейтлин начинает толкаться бедрами, отчаяние нарастает, когда она не может найти ни одного способа снять нарастающее возбуждение. Обоих Вай это забавляет, но они не предлагают ей никакой помощи, слишком погруженные в игру с великолепными сиськами Кейтлин. Это прекрасная картина - груди Кейтлин в двух разных ртах. Один теребит и проводит языком по соску, а другой практически заглатывает его в теплой полости своей слюны, после чего отпускает и улыбается, издавая громкий хлопок, отдающийся эхом в комнате. Как будто этого недостаточно для пытки, Вай и Вайолет чередуются. «Нельзя оставлять другую без внимания», - с ухмылкой говорит Вайолет, и Вай на мгновение смеется, прежде чем снова завладеть грудью Кейтлин. Кейтлин так завелась, что это сводит с ума. Сейчас она готова кончить и без прикосновений Вай. Кейтлин смущается собственной нужды, но ее бедра двигаются самопроизвольно, она сильно вжимается в матрас и стонет, когда некое подобие разрядки вспыхивает звездами за ее веками. Звезды превращаются в сверхновые, когда рука Вайолет ловко проскальзывает под киску Кейтлин, подставляя Кейтлин твердую основу, о которую она может тереться. Затем к ней присоединяется и Вай, и каким-то образом у Кейтлин появляется целая посадочная площадка, на которой она может достичь своей первой высшей точки наслаждения. Когда по ее телу пробегают разряды, ее груди все еще во рту у обеих Вай, заставляя ее дрожать. Кейтлин захлебывается стоном снова при виде того, как Вайолет, заменив руку на голову, легко снимает с Кейтлин испачканные трусики и просовывает язык в ее ноющую вагину. Помогая Кейтлин переместиться на край кровати, чтобы у Вайолет было больше места, чтобы засунуть внутрь язык и пальцы, Вай устраивается позади Кейтлин. Одна ее рука снова лежит на все еще блестящей от слюны груди Кейтлин, а другая - на ее подбородке и притягивает ее к себе для поцелуя. Это не столько поцелуй, сколько стоны Кейтлин в рот Вай - язык Вайолет слишком хорошо ее ублажает. Но Вай не жалуется, целует каждую частичку Кейтлин, до которой может дотянуться, покусывая уголки ее рта, челюсть, нос. В голове Кейтлин рождается картинка: Кейтлин в расстегнутой униформе миротворца, с обнаженной грудью, покрытой чужой слюной. Кейтлин, рот которой обрабатывает высокая, темноволосая, красивая почти-незнакомка, в то время как внизу ее поглощает любовь всей жизни. «О, о... вот так, вот так...» Это слишком. Слишком много, и вскоре Кейтлин достигает кульминации во второй раз. Бедра, обхватившие голову Вайолет, ужасно дрожат, но та не обращает на это внимания, ползет вверх по телу Кейтлин и отстраняет голову Кейтлин от Вай, чтобы получить свою очередь на дурманящие поцелуи. Едва уловимое чувство собственничества заставляет Кейтлин снова застонать, ее обнаженная спина прижимается к широкой груди, а Вайолет оставляет остатки соков Кейтлин на ее собственных губах. Позади нее Вай послушно целует ее шею, нисколько не обращая внимания на мокрые от пота волосы Кейтлин, прилипшие к ее коже, как хорошо проваренные спагетти. Поглощенная поцелуем Вайолет, Кейтлин лишь слабо осознает, что ее снова раздевают, и последняя часть униформы падает с ее обмякшего тела и присоединяется к своим собратьям. Кейтлин, вероятно, никогда больше не сможет смотреть на эту униформу как прежде. «Боже мой...» Она вздохнула с облегчением и удовлетворением, когда рука нежно провела по ее вспотевшему лбу. «Должна признаться, когда я увидела вас двоих за бурным обсуждением, то уж точно не ожидала, что у вас на уме такое». Вайолет хихикает, осыпая целомудренными поцелуями обнаженные бедра Кейтлин. Остальные части она оставила на усмотрение Вай. \ «Твой папа сказал, что ты слишком много работала и заслужила отдых. Так что...» «Любовь моя», - Кейтлин воркует с Вайолет, ладонью обнимая ее щеку. Позади нее Вай издает низкий ревнивый рык. Он доставляет ей больше удовольствия, чем стоит озвучивать, и она протягивает ей вторую руку, в которую падает и Вай. «Ты только что доставила мне два оргазма за 10 минут. Не думаю, что отец имел в виду именно это». «Меньше знает — крепче спит». Вай шутливо хмыкает, покусывая мочку уха Кейтлин. Это вроде бы игриво, но все, что она делает, - это снова распаляет Кейтлин. Вайолет замечает это, и на ее красивом лице появляется озорная ухмылка. «Я тут подумала», - сглатывает Кейтлин, едва сдерживая желание застонать, когда зубы Вайолет впиваются в ее кожу. «Мы могли бы попробовать страпон». Вай выдыхает ей в ухо, очевидно, тоже улыбаясь. «Отличная мысль. Я долго мечтала о том, чтобы ты оседлала меня, Кейт. Ты бы хотела?» Но мозг Кейтлин затуманен и все еще зациклен на общем подтексте вопроса. «Подождите, вы... вы обе наденете его?» Ее небольшое запинание просто очаровательно и совершенно не свойственно Кирамман. Ее мать, узнай она об этом, перевернулась бы в гробу, но Кейтлин ведь не собиралась рассказывать ей, что занимается сексом втроем с девушкой из Зауна и ее альтернативной сущностью, созданной с помощью магии, верно? «Именно это мы и имели в виду, милая». Вай подкрепляет свое обращение поцелуем в щеку, ничуть не обращая внимания на то, что та мокрая от слез и пота. «Она уже успела тебя трахнуть, но я чувствую в себе достаточно великодушия, чтобы поделиться». «А я достаточно щедра, чтобы позволить ей первой». Вайолет целует ее голое колено, и Кейтлин чувствует на коже след от ее улыбки. «Только если ты согласишься, кексик. Никакого давления. Мы просто хотим, чтобы ты испытала удовольствие». «И почувствовала себя любимой». Вай повторяет это с десятикратным чувством и в двадцать раз большей тоской. Сердце Кейтлин, как упрямая маленькая птичка, снова заколотилось. «Я хочу, чтобы ты почувствовала, как сильно я тебя люблю. Как сильно я по тебе скучала». Странно, но первым побуждением Кейтлин становятся слезы. Они так и не успели толком обсудить месяцы разлуки, в основном потому, что Вай боится, что Кейтлин провалится в глухую печаль, которую, по ее искреннему убеждению, она заслуживает, когда все ее проступки окажутся на виду у всех. Услышать, как созданная ею версия Вай говорит, что скучает по ней, говорит, что любит ее, - это едва ли не слишком много для сердца Кейтлин, чтобы выдержать, не разорвавшись пополам. Чувствуя, что никаких слов не будет достаточно, Кейтлин встает. Обе Вай дают ей всю необходимую свободу, никогда не обидят и не удержат против ее воли, и Кейтлин пользуется этим, чтобы запрыгнуть на колени Вай и поцеловать ее до потери сознания. Жаркие губы без колебаний отвечают на поцелуй, и Кейтлин запускает пальцы в черные волосы. Чувство трения от рваных штанов Вай на ее голой коже только усиливает влечение Кейтлин, побуждая ее прижаться к ней. Вайолет негромко усмехается за их спинами, вполне довольная тем, что просто наблюдает за происходящим. «У меня никогда не было возможности насладиться, но, клянусь, ты выглядишь так аппетитно с этого ракурса, Кейт». Кейтлин одобрительно хмыкает, и ее голос повышается, когда грубые руки Вайолет начинают ласкать ее ягодицы. Вайолет издает несколько звуков удовлетворения, когда Вай целует и лапает Кейтлин все жестче, и даже посмеивается, как только Вай игриво шлепает ее по попке. «Тебе нравится, Кейт?» Вай бормочет сквозь улыбку, когда они отрываются друг от друга, чтобы отдышаться, ее дыхание сквозь усмешку даже более громкое, чем то, как хватает воздух Кейт. «Как она смотрит, что я тебя шлепаю? Смотрит, как я просовываю язык тебе в горло? Тебе нравится, когда за тобой наблюдают?» Кейтлин хнычет, страстно желая, чтобы ее снова поцеловали. «Нет, я... я бы не стала, если бы это была не ты...» «Хороший ответ». Вайолет мрачно прорычала. «Я тоже не хочу, чтобы кто-то еще видел тебя такой». Затем, когда Вай снова приникла ртом к губам Кейтлин, Вайолет произносит. «Ты не против немного занять ее, пока я принесу страпоны?» От предвкушения того, что будет дальше, бедра Вай подаются вверх. Голая киска Кейтлин соприкасается с тканью джинсов, посылая в мозг импульсы удовольствия. Она не слышит, что еще говорит Вайолет, слишком занята тем, что стонет от того, что Вай одновременно трогает ее грудь и щиплет за задницу. «Блядь, принцесса...» Вай целует ее в челюсть, почти заглатывая то самое место, которое заставляет Кейтлин хныкать, как заведенную. "Ты так прелестно стонешь. Я думала, что так и будет, я представляла. Не проходило и дня, чтобы я не подумала о тебе». Смутившись, Кейтлин почувствовала, что начинает заливаться слезами. «Вай, мне... мне так жаль. Я люблю тебя, и тогда я тоже тебя любила». «Докажи». Кейтлин слегка наклоняет голову и смотрит в потолок, а голос Вай посылает вибрацию по ее грудной клетке, где находится ее грудь, ожидающая, чтобы ее взяли в рот. «Докажи, что ты любишь меня. Позволь мне трахнуть тебя этим». В какой-то момент Вайолет, должно быть, вернулась и помогла Вай надеть выбранный ею дилдо. Кейтлин даже не удосужилась проверить, какой размер или длину предпочла Вайолет, заботясь лишь о том, чтобы он оказался внутри нее прямо сейчас. «Полегче, сладенькая». Вай смеется, шлепая Кейтлин по попке, на этот раз гораздо громче и наверняка оставляя отпечатки рук на радость Вайолет. «Ты готова?» Кейтлин не ожидала чего-то иного, чем в прошлые разы, когда Вайолет трахала ее со страпоном. С тех пор как закончилась война, они при любой возможности оставались наедине и посвящали большую часть времени исследованию тел и ласк друг друга так, как ранее вселенная была совершенно против этой возможности. В списке развлечений в спальне и на втором месте среди самых любимых Кейтлин, только после того, как она отлижет Вай, - было катание на страпоне Вай. Кейтлин следовало ожидать неистовой жажды и крайнего желания. Кейтлин следовало ожидать, что Вай будет намного грубее, чем Вайолет, а первая - лишь воплощение и совокупность всех чувств Вай к Кейтлин без каких-либо других обстоятельств, таких как долг или чувство вины. Кейтлин следовало бы ожидать чего-то другого, но она не предполагала, и поэтому из ее горла вырвался такой громкий стон, что он едва не отразился от стен. Если у кого-то из прислуги и были сомнения в том, что наследницу сейчас основательно поимеют, то уж точно не теперь. К счастью, Кейтлин отпустила их всех домой на праздничные выходные. Она может стонать имя Вай так громко и так долго, как ей захочется. «Блядь! Черт, Вай!» Практически неистово двигая бедрами Кейтлин вверх и вниз по силиконовому члену, Вай напрягает бедра с каждым толчком всего тела Кейтлин, сталкиваясь с ее округлостями. Непристойный влажный звук раздается всякий раз, когда она насаживается на Вай. Щеки Кейтлин вспыхивают жаром и краской, когда она понимает, что уже заливает Вай своей влагой. «Черт, ты такая красивая. Такая красивая на мне. Принимая меня». Каждая порция похвалы словно подливает масла в огонь, и Кейтлин не способна ни на что другое, кроме как следовать безмолвным приказам сильных рук Вай. Фаллоимитатор входит и выходит из нее с удивительной легкостью, его более чем средний размер так хорошо растягивает Кейтлин. Даже сквозь пелену оцепенения Кейтлин не забывает о Вайолет. Она оглядывается через плечо - ноги все еще не перестают трахать себя на страпоне Вай - и улыбается, видя на лице Вайолет выражение нескрываемого желания. «Тебе нравится наблюдать за мной, дорогая?» «Да, блядь», - прохрипела Вайолет, глядя не на лицо, а на ее киску, загипнотизированная скользким мокрым силиконовым членом, входящим и выходящим из Кейтлин. «Так красиво...» Кейтлин скулит в упоении, охватывая пальцами голову Вай. Ее требование выполнено: Вай нагибается, чтобы заглотить одну из ее грудей, и проводит языком по набухшему соску. «Как я выгляжу? Я красивая, когда насаживаюсь на твой член?" Кейтлин даже не уверена, кому именно она задала этот вопрос, но это неважно, потому что в любом случае обе Вай зажимают ее меж собой. Еще один силиковоный член трется о ее бедра. Разум Кейтлин медленно соединяет детали, подстегиваемый тем, что Вай обхватывает Кейтлин за плечи, чтобы потянуть ее вниз. Во время толчка Кейтлин пытается ухватиться за предплечья и не задушить Вай своими сиськами, но не похоже, чтобы Вай жаловалась. Позади нее раздается негромкое бормотание, а затем Кейтлин чувствует, как в нее медленно, но нежно входит второй член. «О, черт!» Кейтлин вскрикивает, но не от боли, а от удивления. Она никогда не делала этого раньше, но нельзя сказать, что она не думала о таком, увидев подобное действие в нескольких порнофильмах. В них никогда не говорилось о том, как это приятно, и Кейтлин внезапно начинает горячо ценить магию. Это даже не больно, вот что так удивило Кейтлин. При таком проникновении в два отверстия должен быть дискомфорт, тем более что это ее первый раз, но Кейтлин не чувствует ничего подобного, глядя в серые глаза Вай и оглядываясь через плечо на такие же голубые глаза Вайолет. Ну что ж. Нет иного пути, кроме как вперед. «Это так приятно...» Кейтлин стонет, и это единственная подпитка, которая нужна обеим Вай, чтобы продолжить. Как будто они делали это уже миллион раз, трио вскоре находит такое положение, которое приносит всем и каждому наилучшее удовольствие. В то время как Вай сместилась настолько, что ее рот смог ухватить и втянуть каждый из сосков Кейтлин по очереди, сильные руки Вайолет лежат на тонких бедрах Кейтлин, помогая ей двигаться вперед и назад, причем каждый толчок становится немного быстрее и плавнее. «О! Да! Да, да, да...» Нет других слов, чтобы описать это, кроме того, что Кейтлин в чистом блаженстве, Вай трахает ее влажную киску, в то время как Вайолет направляет всю длину и твердость дилдо в ее задницу. Кейтлин чувствует себя такой тугой, сжимая оба члена, и такой невероятно наполненной, что когда они закончат, то она наверняка ощутит эту пустоту. «Это так приятно!» кричит Кейтлин, побуждая обоих Вай двигаться быстрее, сильнее. «Трахни меня. Трахай меня вот так. О да, вот так». В ответ на это Вай с дикой силой вонзается в нее, а Вайолет поддерживает устойчивый ритм, который, как она знает, в нужный момент даст Кейтлин то, что она хочет. Но это не значит, что она затихает, лишая Кейтлин того, что она обожает больше всего, когда Вайолет оказывается в ее спальне. «Ты такая красивая», — стонет Вайолет, сильнее входя в ее задницу, явно впечатленная тем, как колышутся ее половинки при каждом толчке. «От тебя у меня перехватывает дыхание». «Ты даже не представляешь, что ты творишь со мной, любимая», — Кейтлин застонала в ответ, даже подмигнула через плечо, прежде чем ее лицо выразило бессвязную смесь эмоций удовольствия. Вай снова принялась облизывать и ласкать бюст Кейтлин, ее зацикленность на нем и обожание неоспоримы. Чтобы полностью войти в киску Кейтлин места мало, но она все равно отлично справляется с тем, чтобы вытрахать мозг Кейтлин, проталкивая всю длину дилдо в ее влажное лоно. Вайолет, наблюдательная как никогда, улавливает ритм Вай и правильно распределяет свои толчки, вбиваясь в Кейтлин сзади всякий раз, когда Вай отстраняется. У Кейтлин нет времени на то, чтобы отдышаться, нет времени даже подумать о том, какое неземное наслаждение она получает. «Ты бесподобна», - произносит Вай, ее руки обхватывают крошечную талию Кейтлин с такой силой, что на них точно останутся синяки. «Так хорошо. Так хорошо нас принимаешь». «Что хорошо, так это ощущать вас внутри себя!» Кейтлин практически умоляет, срывая повязку с глаза, чтобы можно было без помех выплакать слезы наслаждения. «Пожалуйста, я так близка к...» Проходят считанные минуты, и Кейтлин достигает оргазма, только на этот раз увлекая за собой и Вай, и Вайолет. Три отдельных стона громким эхом разносятся по комнате, еще больше погружая ее в атмосферу разврата, тем более что Вай и Вайолет решили, что Кейтлин нужно выебать еще больше, а не меньше. Оглядываясь назад, Кейтлин может только сказать, что все происходило как в кино. Сначала Кейтлин вынимают из кучи объятий, и Вай встает, подхватывая ее в руках лицом к себе. Ее трахают в воздухе, а Вайолет осыпает нежными поцелуями ее спину и шею. В третий раз Кейтлин снова перемещают на кровать, на этот раз на руки и колени. Вай первой снова погружает свой член в Кейтлин, а Вайолет ласкает ее рот и ноющую грудь глубокими, проникновенными поцелуями. Наверняка их еще будет много, в одном из них почему-то ощущается шоколадный сироп, но у Кейтлин был длинный, невероятный, но все же день, и поэтому она вскоре отключается. К тому времени, когда Кейтлин приходит в себя, небо уже успело потемнеть, и на ее кровати осталась только Вайолет. Одним взглядом она дает понять Кейтлин, что Вай больше здесь нет, что она удалилась с улыбкой и надеждой на будущее, где они смогут воссоединиться. Это знание успокаивает сердце Кейтлин не меньше, чем милая улыбка Вайолет, которая протягивает ей бутылку с холодной водой и помогает обтереть липкое тело Кейтлин влажным полотенцем. Кейтлин нежно притягивает Вайолет к себе и целует ее, выражая всю благодарность и любовь, которую она не смогла бы выразить за всю свою жизнь. Они не затягивают поцелуй, Кейтлин особенно нуждается в глотке воздуха, и Вай пользуется случаем, чтобы произнести. «Ты любишь меня». Улыбка Кейтлин светлая и мягкая. Наконец Вайолет все поняла. «Люблю. И любила тебя тогда. Любую версию тебя». Глаза Вайолет мерцают от невысказанных чувств, и она наклоняется, чтобы чмокнуть ее. «Все версии? Что скажешь насчет меня с ирокезом?» Кейтлин смеется, опираясь на плечо. Она такая забавная. «Вайолет». «Нет? Как насчет лысой? Я думаю, мне пойдет». Это не идет никому, но Кейтлин не интересуют тонкости обсуждения достоинств Вайолет и того, какой чудовищный эксперимент они могут вынести. «Вайолет, ради всего святого, пожалуйста, заткнись и поцелуй меня». Вайолет улыбается, как будто знает, что ведет себя как самая совершенная, самая очаровательная вредина, и что Кейтлин так влюблена в нее. «Ты такая горячая, когда осведомлена о моей культуре». Кейтлин в нее страшно влюблена. Как только она снова сможет двигаться, то настанет и ее черед отплатить. Ей просто нужно будет тоже как-то зайти к Экко.