Тень хранителя

Улицы залили красные и золотые огни. Флаги с изображением луны развевались под весёлую музыку. Воздух пах жареным сахаром, пряностями и ночной прохладой. Город готовился к празднику Кровавой луны. — Вот это да… — пробормотал Элиот, озираясь. — Настоящая сказка. — Хм. Сказки редко заканчиваются хорошо, — отозвался Сириус, но, вопреки словам, он вроде бы улыбался. Почти. Толпа заполнила улицы. Дети бегали с фонариками в виде летучих мышей, торговцы громко зазывали к своим лавкам. Толпа становилась гуще, а воздух тяжелел от запахов сладостей, дыма и чего-то… чужого. Сириус медленно отходил от шумной толпы, оставляя позади Элиота и Эллен. Яркие гирлянды, навязчивые запахи пряностей и гомон праздника больше раздражали, чем радовали. Он остановился у лавки с артефактами. На бархатной подложке покоились амулеты, кольца, кристаллы — всё дышало старой магией. Один из них — старый потемневший кулон с трещиной — почему-то особенно привлёк его внимание. Он задумчиво потянулся к нему, но вдруг... — Эй, смотри куда прёшь! — в него резко врезался кто-то плечом. Сириус отшатнулся, уже поднимая взгляд, чтобы огрызнуться, но встретился глазами с демоном — худощавым, серокожим, с глубокими шрамами на лице. В глазах того вспыхнула дикая, нечеловеческая злоба. — Ты... — прохрипел демон. — Ты убил её. Всё произошло почти мгновенно. Магия вспыхнула между ними, закручиваясь в смерч из теней и огня. Прохожие в ужасе бросились в стороны, а лавка рухнула в стороны, словно взорвавшись от силы столкновения. Сириус не говорил — он двигался, уклонялся, атаковал, защищался. Все эмоции, которые он гнал вглубь души, всплывали наружу в каждом ударе. Демон взревел, метнув поток ядовитого пламени, но Сириус, обратившись в тень, оказался за его спиной и пронзил его грудь чёрной магией. В тот миг, когда душа демона начала отделяться, время будто замерло. Перед глазами Сириуса промелькнули картины прошлого. Он — ещё человек. Ему двенадцать. Он просыпается рано утром. Тишина в доме — слишком тяжёлая. Он идёт на кухню... и замирает. Кровь. Тела. Родители. Ему не хватает воздуха. Он кричит, но голос тонет в тишине. Потом — поиск. Долгий, мучительный. И месть. Но не убийце. Сириус не смог убить того — он убил его дочь. Ту, что ничего не сделала. Просто была. Флешбэк гаснет. Демон исчезает — его душа поглощена. Сириус стоит, тяжело дыша, сжимающий кулаки до боли. — Сириус! — раздаётся голос. К нему бегут запыханные Элиот и Эллен. Элиот спотыкается о разбитую плитку, но всё равно бежит. — Ты в порядке? Что случилось? Сириус медленно поворачивается к ним. В глазах всё ещё пылает отголосок боли и гнева, но он быстро гаснет. Он просто кивает. — Всё нормально. Но внутри было совсем не так...