Вопрос твоих чувств

      Стэйс печатает. Печатает раздражённо и очень долго, запредельно долго, и длится это уже часа три. Без перерыва. А у Бет нервы не железные, валяться на кровати звёздочкой и смотреть всё это время в потолок под аккомпанемент стука по клавишам — такое себе удовольствие. Зашитый бок побаливает (почти зажил), плечо ноет, нос чешется, одним словом — калека. Не зная, чем себя занять, она повернула голову в сторону окна и уставилась прямо на Стэйси.        — Долго ещё будешь печатать?.. — Выходит как-то вяло, даже почти не слышно.        — Курсач дело тяжёлое, — вздохнула Стэйс, не отрываясь от экрана. — Мозгоёбка на месяц, если без учёбы. А так и строчи, и в универ ходи, и зачёты сдавай, и долги ебучие закрывай, а когда отдыхать — хрен его знает. — Она поставила точку, откинулась на мягкую спинку стула. Протёрла усталые глаза, под которыми уже появлялись мешки; мало того, что она только с учёбы вернулась, не обедала, так ещё и за задания сразу села. Спать хочется жутко, завтра сразу три пары без большой перемены (хоть не с утра), и вернётся она домой, видимо, тухлым овощем. Да даже если бы она и заселилась в общежитие, это бы нагрузки не убавило, а стресса бы даже добавило.        Бетти перевела взгляд на окно; на улице уже достаточно стемнело, зажглись белые светильники фонарей. На стене прямо перед столом пошатывались тени от ветвей деревьев, и в полумраке комнаты светился разгорячённый экран ноута.        — Тебе это на завтра нужно? — усмехнулась она и осторожно перевернулась на бок, кусая губу от боли. — Строчишь так, как будто дедлайн.        — Ну... Почти. Хочу доделать сейчас. Я почти закончила. — Стэйси выпрямила правую руку, и раздался хруст. На несколько секунд повисла тишина, но почти сразу нарушилась шорохом со стороны кровати. Аккуратно шевелясь, Бетти села.        — Пойду, раны посмотрю, что ли. — Она с трудом встала с кровати, направилась в ванную, пошатываясь и опираясь о стену. Чуть не вписалась лицом в дверной косяк, но вовремя успела свернуть туда, куда надо. Стэйс спокойно кивнула, мысленно радуясь, что Хьюз сама в состоянии ухаживать за собой. Сколько там времени прошло с ранения и встречи?.. Неделя, две? Месяц? Пока жили вместе, сбились со счёту.        В ванной Бетти привычно достала из ящика под раковиной вату, открыла бутылёк с хлоргексидином и, намочив вату, аккуратно обработала всё ещё зашитую рану на боку, затем ту, что рядом, потом на плече, где оставалась большая царапина. Уже не так больно, как в первый раз, но терпимо. Тут её взгляд остановился на тюбике мази, стоявшем в кружке в углу рядом с зубной пастой. Точно, та самая, Стэйс говорила, что она хорошо помогает и её можно наносить даже на открытые раны. Бет воспользовалась ею. Скоро совсем заживёт. 

***

      Теперь Бетти стояла перед зеркалом, уставившись как будто в пустоту. Она не конца понимала, что происходит между ней и Стэйси, особенно после того случая в ванной, когда они рассказали друг другу о том, что им нравится и приятно. За этим разговором последовали ненавязчивые прикосновения, тепло и неуверенные поцелуи где-то на уровне шеи и плеч. Дрожь в теле запомнилась явственно. Всё произошедшее хотелось повторить, ведь близость в те моменты была настолько комфортной и даже желанной, что при одной мысли о ней кружилась голова и тряслись руки, а в животе вспархивали не то бабочки, не то летучие мыши. Но... что думает по этому поводу сама Стэйс? Что она чувствует, чего она хочет и желает ли повторения? Навязываться очень не хотелось. Проявлять инициативу — страшно. Страшно, что оттолкнёт, страшно, что будет холодна с ней и тепло близости лишь останется в памяти... Вдруг она вовсе не заговорит с ней об этом больше?        Нет. Она скоро не выдержит. Опять трясутся руки, а навязчивые мысли провоцируют нервный тик то тут, то там. Осознание действий может вот-вот уйти, и тогда Бет точно возьмёт один из своих ножей и, превозмогая боль, пойдёт и грохнет первого попавшегося ей под руку, может быть, это окажется как раз Стэйси. Которую убивать нельзя. Просто нельзя. Нельзя допустить этого ни в коем случае.        Она вернулась в комнату и закрыла за собой дверь. Приблизилась к столу, заглянула в лицо сидящей за ним Стэйс. Та обратила своё внимание на неё и мягко улыбнулась, отчего Бетти ощутила комок в горле.        — Всё хорошо? — Хьюз, ничего не ответив, обошла стол, шагнула ближе к стулу.        После этого Стэйс почувствовала на шее тонкие пальцы Бет, что начали массировать зажатые, затвердевшие мышцы «загривка». Расслабляет. Ей захотелось откинуть голову назад и закатить глаза от удовольствия, как кошка. Прикосновения порождали приятные волны мурашек и дрожь по телу.       — У тебя позвонки выпирают, — сказала Бет. И верно, каждая косточка на шее девушки прощупывалась, словно голый скелет.       — Я знаю... — пробормотала Стэйс, поместив дрожащие пальцы на кнопку сохранения. Закрыв программу, она поправила очки и всё же откинула голову на спинку стула, встречаясь взглядом с зелёными глазами Бетти. — Это... приятно.        — Да-а, знаю. А ещё у тебя глаза пиздецки красные. Тебе надо отдохнуть.        — Они правда горят... — Стэйси проморгалась, почувствовав, что они слезятся, и подумала про тёплый чайный компресс на добрых сорок минут. — Не забывай, что я тот ещё прокрастинатор и на первом курсе чуть было не вылетела из-за долгов по истории и физике. Потом вообще завалила один экзамен. А ещё лишилась стипендии на целых полгода из-за тройки по высшей математике. — Она раздражённо фыркнула. Воспоминания о прошлых проёбах были крайне неприятными. Зачем она туда поступила?..       Бетти подцепила очки Стэйс посередине и аккуратно сняла их с лица, получив благодарный взгляд. У неё было уставшее лицо с синяками и следами от очков на переносице. Ей точно надо отдохнуть как минимум три дня. Бет прикоснулась пальцами к её мягким щекам, и Стэйс закрыла глаза.        — Расслабься, хоть ненадолго. У тебя нервные срывы каждую неделю, так и до выгорания недалеко.        — Я не могу... Это тяжело. — Их лица были так близко, что Стэйси чувствовала дыхание Бетти на своих губах.        — А ты постарайся.        Стэйс поднялась и, оперевшись о стол, выпрямила спину до хруста. Закрыла с тихим хлопком ноутбук, отчего Бет вздрогнула, и спросила:       — Как твои раны? Всё нормально? — после чего аккуратно потрогала её за бок, ощущая скользкую мазь.       — Да, заживают. — Бет аккуратно взяла её руку и убрала от своей раны. Стэйси не сопротивлялась, понимая, что сейчас та достаточно уязвима, чтобы швы могли разойтись от одного лишнего движения. Правда, при этом Бетти умудрялась двигаться, вполне себе энергично ходить и, невзирая на боль, хрипло смеяться. Каким-то образом она рассчитывала каждый шаг, и ни разу ещё её самолично зашитые раны не открылись. Что, несомненно, радовало. (Научена горьким опытом, как часто шутила Бет.)       Стэйси положила руки ей на талию ближе к спине, стараясь не давить. В темноте глаза Хьюз блестели, как у настоящего хищника, и это чертовски заводило. Что-то в ней было такое, что манило, тянуло, как магнитом, и раскаляло, как пламя. Перед ней просто невозможно было устоять. По крайней мере для Стэйс.       — Не знаю, как ещё тебя благодарить за то, что предоставила всё необходимое.       — Да и не надо, не стоит, я же не ради благодарности это сделала. Поверь, от учёбы больше хлопот, чем от тебя.       Спустя несколько секунд неловкого молчания Стэйси крепко обняла её, уткнувшись лицом в шею. Растерянная Бет через пару секунд обняла в ответ, чуть похлопав её по спине и неуверенно прижавшись подбородком к тёплому плечу.       — Как ты не заебалась с таким распорядком. Сидишь до ночи, ничего не ешь, я бы уже в обморок свалилась раз десять. А потом сдохла.       Та фыркнула.       — Заебалась, конечно, но что поделаешь. Ещё годик-два, и я съеду отсюда. Куда-нибудь подальше, на юг, в родные края. Подальше от снега и мамы. Займусь какими-нибудь любимыми делами... — Стэйси мечтательно вздохнула, вспоминая свой старый дом, из которого её насильно забрали. — Тебе нравится обниматься?..       — Ага. Приятно так. — Хьюз прижала её к себе теснее, на что та довольно улыбнулась. — Ты очень тёплая, как в тот раз.       — Хм?       — Ну-у, когда мы... обнялись тогда, в ванной. Не помнишь? — осторожно намекнула Бет. Она заранее приготовилась к холоду со стороны этой странной девушки, приютившей маньяка.       — А, ты про это... Тоже помню. Это было прекрасно. — Напротив, Стэйс не отталкивала её и вообще вела себя спокойно. — Ты милашка. — Бет, нервно улыбаясь, подавила смешок, но тут же снова стала серьёзной.       — Собираешься всё-таки уехать?.. — с сожалением произнесла она.       — Конечно. — Тон был уверенным, хоть и негромким. Стэйс явно не собирается оставаться в этом городе и уедет при возможности. Накопит денег и через два года или три, но покинет его. — Конечно, я уеду. Здесь так холодно и неуютно, это не мой дом. Это мёрзлое болото, в котором я не вижу своего будущего. Да и планов на жизнь у меня никаких нет... — Девушка печально отвела взгляд, оборвав на полуслове.       — Но... — Бет запнулась и, обдумав пару секунд, неуверенно спросила: — ты же не бросишь меня? Знаю, это странный вопрос, но всё же... Не оставишь меня?       — Не-е-ет. — Даже в темноте стало видно, что Стэйс по-доброму улыбается и тянет руку к голове Бет. Лёгкие касания, поглаживания — и Бетти растаяла, поддаваясь. Знала бы она, насколько Стэйси одинока и нуждается в такой же ласке... — Я не знаю, куда можно взять тебя. Но я правда не хочу тебя оставлять. Что-нибудь придумаю, если и ты не против... остаться со мной. Если понимаешь, о чём я. — Неловкая улыбка. Стэйс чувствовала себя глупо. Поглаживая Бетти по кудрявым волосам, она чувствовала тепло, исходящее от неё, и прекращать такое действие не хотелось. Как бы ни было неловко, Хьюз из опасного маньяка превратилась в ласкового котика. Почти уже мурчит, щурит глаза и сама трётся о руку.       — Ты такая странная.       — Ты не меньше. Кто меня спиздил, а? Кто затащил в подвал с ножами и верёвками и хотел распотрошить? — Вопрос спровоцировал нервный смех, причём у обеих. Стэйс непривычно широко ухмылялась, наблюдая за тем, как Бетти давит улыбку, отводя взгляд. Тело её подрагивало от нового нервного тика.       — Ну-у-у. — Хьюз прижала её к себе и хитро облизнула губы. — А кто ходил тёмной ночью через снежный сосновый лес? Кто оказался таким худым, что пришлось оставить в живых? — Тут хихикать начала уже Стэйси. — Ты посмотри на себя, худая, жилы одни да связки, ни жира, ни мяса... Есть тебя нет смысла.       — Мне одна преподша говорила похожие слова. Неприятно, — та перестала улыбаться и вздохнула, вспоминая первый курс. Тогда её все подряд принимали то за школьницу лет четырнадцати, то за пацана, и это часто забавляло, если бы не треклятая худоба и тонкая кожа. Стэйси унаследовала от матери астеническое телосложение, что делало её слабой, легко замерзающей, быстро устающей; она часто становилась предметом насмешек по этому поводу. Даже в университете, среди взрослых, что заставило совершенно замкнуться в себе. Асоциалом её называла даже мама. Сейчас, в общем-то, ситуация не изменилась, она оставалась невысокой худышкой, только иногда слегка красилась, чтобы уж совсем не выглядеть ребёнком. Ей же недалеко за двадцать.       Глаза в глаза, нос к носу, на губах — чужое дыхание. Их лица были очень близко, но Бет всё не решалась к ней прикоснуться. Нетерпеливая Стэйси опередила её, она обхватила лицо Бетти, притянула к своему и поцеловала...       Это вызвало ступор, и Хьюз замерла, не в состоянии пошевельнуться. По телу в секунду прокатилась волна жара, а тонкие шрамированные пальцы едва не сомкнулись на шее девушки, в последний момент поместившись на талию, слегка сжав; Стэйси не стала её тискать в тот же момент из-за боязни зацепить раны, но куда там — кажется, сейчас Бет не чувствовала боли. Хотя поцелуй был не тем, чего она ожидала от неё. Надо сказать, это было спонтанное, как бы случайное желание, за которым последовало действие.       Губы обеих были обкусаны ими же, и только затянувшиеся царапины снова расходились под новыми и новыми спонтанными движениями зубов. Прижатая за талию Хьюз почувствовала на своих губах чужой язык и без всякой мысли позволила ему проникнуть к зубам. Мокро, слюняво, жарко. Воздуха не хватает. Когда они отстраняются друг от друга, с трудом переводя дыхание, между губами остаётся тонкая ниточка слюны. Растерянный взгляд, полный нескрываемого интереса, уставлен в глаза напротив.       Пара секунд — и Стэйс с шорохом валится на кровать под напором сильных рук Хьюз.       — Теперь твоя очередь? — пошутила она. Отползая, легла на спину, смущённо глядя снизу вверх на уже нависшую над ней Бетти. Не больно, не страшно — аппетиты маньяка её максимум обескураживали, и то ненадолго. Вуд готова протянуть ей руки хоть прямо сейчас и отдаться в её власть полностью, без остатка, чтоб заглушить ноющую внутри пустоту и отвлечься от жуткой усталости. Прикосновения... всё, чего она так жаждет, желает сейчас. Даже если Бет всё-таки сожрёт её с потрохами.       — Может быть, — по-злодейски улыбалась Бетти, голодным взглядом окидывая её тело. Прежде чем наброситься, затягивая в новый горячий поцелуй. Стэйси растопырила пальцы, задёргала ногами, не в силах как-либо ответить, и сейчас её буквально душили, навалившись сверху и перекрывая кислород. Она могла только тихо мычать, в голове молясь, чтобы оставшегося в лёгких воздуха хватило хотя бы на тридцать секунд. И только спустя время Бет поняла, что может случайно убить того, кого убивать не хочет.       — Чёрт подери, Бет, ты тяжёлая! — Возмущение вырвалось вместе с нервным смехом, когда она была отпихнута. — Ты весишь на десять килограмм больше, чем я. Мокрое место от меня оставишь!       — Ох, прости... — Бетти отсела, смутившись. Желание снова трогать Стэйси в ней поутихло.       — Это было прекрасно. Не переживай, — Стэйс перевела дыхание и с улыбкой провела рукой по растрёпанным волосам, — это приятно и... позволяет мне чувствовать себя живой. — Выдох. — Знаешь, учёба в универе это та-ак скучно, сплошная рутина с дурацкими мероприятиями... а с тобой — интересно, как ни с кем другим. Я даже забываю о том, что больше не хотела ни в кого влюбляться. — Сказав это, девушка притянула её к себе за футболку и легко коснулась её губ.       После этого Бет не смогла не прижаться к ней ещё теснее, обнимая, словно обволакивая собой её тело. Сознание туманилось, на первый план выходило только ощущение тёплых губ на своих; и ничего, больше ничего. Вокруг темнота. Зубы чуть прихватывают тонкую кожу, руки ползут вниз медленно, но уверенно, и забираются под чёрную футболку, чуть задирая её. Холодные пальцы касаются талии, оставляют на ней следы-пятна.       — П-постой, — Стэйси, дёрнувшись, перехватила руки Бет и остановила. Дыхание её сбивалось.       — Да-да?       — А вдруг сейчас придёт мама?.. — Она бы убила себя за такие слова, но ничего не могла поделать со своей привычкой всё время упоминать кого-то из родителей.       — А?.. — Растерянная Бет зависла на некоторое время, обдумывая новые варианты. С одной стороны, эти милые тисканья друг друга можно отложить, но с другой...       — Прости. Я просто волнуюсь, что она придёт в самый неожиданный момент. Сейчас довольно позднее время. — Смущённая Стэйс отпустила её руки и отвела взгляд. Чувствовала она себя обломщицей.       — Нет, подожди, — ухмыльнулась Бетти, — если ты так беспокоишься насчёт этого, то меня можно будет куда-то спрятать. — Она огляделась по комнате и обратила внимание на шкаф. — Например, засунуть в этот шкаф. Буду среди вешалок сидеть, как входящая в комплект.       — Ты же не вещь, — чуть не рассмеялась Вуд.       — А представь! Заглядывает она в шкаф: носки, бельё, маньяк-каннибал, книги...       Стэйси скорчилась от смеха.       — Боже мой, Бет!       — А что, классная же идея, почему нет. — Бетти с сарказмом подняла брови. Стэйси и правда смеялась, но искренне, что вызывало улыбку и у самой Хьюз.       — Ха-ха-ха-ха! Ладно, можно и туда, договорились. Я не против такого варианта, — хихикала девушка, прикрыв рот рукой.       — Ну, вот и всё. Так что спокойствие, никто нас не спалит.       Стэйс успокоилась только через минуту, и Бетти уже с хищной улыбкой продолжила гладить руками талию девушки. Её касания заставляли бегать по телу мурашки, а сердце от нахлынувших чувств так быстро колотилось, что готово было выскочить из груди. Стэйси только с беспокойством поглядывала на время, не давая себе забыться.       — Уже девять вечера... Она редко так задерживается. Что-то случилось на работе, может. — Волнение накалялось с каждой новой минутой, а поглаживания Бет не могли унять его, только будоражили. Ждать бы так пришлось ещё долго, но вдруг телефон зажужжал. В мгновение Стэйси подскочила с кровати, неохотно выпутываясь из хватки маньяка, и кинулась к столу. Пришло сообщение от мамы, что на работе и правда случился очередной форс-мажор, так что она действительно задержится. Скорее всего очень надолго.       Стэйси погрустнела. Бет молча смотрела на неё, не зная, что сказать.       — Видимо, она не будет ночевать дома... Вернётся завтра утром голодная, злая, даже на глаза ей попадаться не захочется. Надо будет что-нибудь приготовить для неё, если встану пораньше, успею. — Стэйс вздохнула, выключила телефон и положила его на стол. Ситуация была достаточно странной, если не считать, что теперь у неё есть свободное от мамы время, которое можно уделить Бетти.       Она села обратно на кровать и тоскливо положила голову на плечо Бет.       — Знаешь, мне почему-то спокойнее. То ли от твоего присутствия, то ли от отсутствия мамы. — Холодно-синие глаза уставлены в темноту, а тонкие руки обвивают пояс сидящей рядом Хьюз.       — Почему это? — слегка удивлённо спросила она.       — Я просто не доверяю ей... Мы совсем почти не знаем друг друга, а когда я пытаюсь делиться с ней чем-то, она воспринимает это в штыки или начинает грубо шутить. Мне это не нравится.       — Ох...       Отодвинув голову от плеча, Стэйс ткнулась носом в шею Хьюз и коснулась тыльной стороной ладони её лица. После чего, желая продолжить начатое, поцеловала её снова, только уже в щёку, и Бет ответила тем же. Аккуратно взяв её ладони в свои, Хьюз прислонилась лбом к голове Стэйси, как бы успокаивая.       Вдруг на её лице возникла странная улыбка, она растянулась почти до ушей и вообще могла бы испугать любого. Но только не Стэйс. Она улыбнулась в ответ, и это был такой своеобразный язык мимики, который могли понять только они обе.       Только недопонимание появилось вновь и, как ни странно, от действий Бет. Которая в долю секунды прижала Стэйси к себе и залезла прохладными ладонями ей под футболку. Конечно, от такого неожиданного жеста Стэйс сразу замерла, растерялась и как будто не знала, чем на это ответить. Тогда Бетти завалила её на кровать, подминая под себя, и та чуть не завизжала. Вуд притихла, покраснев.       — Ну и чего ты?       — Мне неловко...       — А когда ты ко мне в штаны лезла в ванной, ничего не смущало? — осклабилась Бет, пальцами водя всё ниже и ниже. По бокам, по спине, задевая каждый волос.       — А теперь мне щекотно! Бет! — Она заёрзала, кусая губы, и одновременно с этим почувствовала... возбуждение? Пусть Бет прикоснётся к ней ещё, ну пусть, пусть хоть защекочет — это приятно и важно для неё. Будоражит, заставляет тянуться, извиваться змеёй.       Бетти улыбалась своей самой подозрительной улыбкой, что, однако, не отбивало интереса. Стэйси продолжала под ней ёрзать, громко дыша, но после обвила руки вокруг шеи Хьюз и оставила на её губах очередной мимолётный поцелуй.       — Ты сводишь меня с ума... Что придумаешь дальше? — спросила Вуд, слегка касаясь её носа своим.       — Хо-о, а это уже как ты захочешь, — дразняще произнесла Бетти, чуть царапнув её ногтями пониже груди. — Твоё сердечко так бьётся... Я его чувствую, даже особо не лапая тебя.       — Ты затискала меня и довела до такого состояния, а теперь спрашиваешь, чего и как я хочу? — ворча, Стэйс припала губами к её шее, прямо к сонной артерии, ощущая пульс, такой же быстрый, как у неё самой.       — Ты тоже задаёшь глупый вопрос. — Бет прищурила от удовольствия глаза и позволила ей оставить след от зубов на основании своей шеи.       — Я доверяю тебе, — выдохнула Стэйс. — Делай со мной что хочешь. Мне правда очень нравится, когда ты трогаешь меня.       Молчаливая, неподвижная пауза.       А потом снова — глаза в глаза. Руки лезут туда, где ещё никто не касался. Губы целуют там, где то ли можно, то ли нельзя — каждая клеточка дрожит и поддаётся. Дыхание срывается вновь, обжигая лёгкие до самого дна. Пульс ощущается уже не только в горле.       Стэйси ощущала, как горят щёки, и утопала в собственной расслабленности. Бет и правда была той, с кем она смогла построить доверие, обладающее крепким фундаментом, и жизнь (и будущее) без неё ей как-то не представлялась. Как пазл, в котором не хватало бы важной детали, или конструктор, не имеющий опоры.       Лёгкими движениями Бетти забиралась к ней под одежду, мягко касаясь кожи, гладя, одной рукой дотянувшись до груди, а другую наоборот опустив пониже, забираясь в штаны.       Стэйси продолжала извиваться, пытаясь понять, чего именно хочет от неё Бетти, но самые яркие предположения таяли в голове. Чёрт, ещё никому она не позволяла вот так лапать себя, даже парням, с которыми она пыталась встречаться и к которым вскоре перестала испытывать что-либо. Бетти Хьюз превосходила их всех, и даже самые странные её идеи казались Стэйс интереснейшими. Даже если она сейчас просто выебет её на её же кровати. Ох... Мама бы не одобрила таких пристрастий дочери. Стэйси жмурилась от стыда и не желала смотреть в глаза Бет.       Хьюз безо всякого стыда проникла правой рукой под бельё, нащупывая промежность, добираясь до самого сокровенного; она почувствовала, насколько та мокрая от её движений и касаний, пальцы скользили. Стэйси, повернув голову в сторону, избегала зрительного контакта с ней, и это отчасти забавляло. Бет наклонилась к ней и прильнула к её губам, дразняще коснувшись их кончиком языка. Чтобы хоть немного расслабить её, пусть и стыдливость Вуд никуда не испарилась.       Но она всё силилась разглядеть в темноте лицо Бет, что сейчас трогала и гладила её там, где ещё никому до неё не доводилось трогать. Она позволила себе забыться. И подпустила Бетти ещё ближе, насколько это было возможно. Обвив ноги вокруг её талии, сжимала её в объятиях, пока Бет, урча от удовольствия, двигала пальцами под быстрое и глубокое дыхание Стэйси.       Снова проходясь губами по её ключицам, Бет не скрывала, что ей самой нравился этот процесс. Как и наблюдать за сменой эмоций девушки. Она касалась пальцами самых чувствительных точек её тела, словно зная, как нужно, зная, где приятнее. Быстрее, медленнее — словно чувствовала всё.       Возбуждение нарастало, и Стэйс уже не контролировала себя, она изгибала спину и кусала губы. Прижимая Бет к себе, она сжимала пальцами её волосы и вдавливала лицом в свою грудь. Тёрлась о её руку, отбросив свой привычный стыд. Иногда её бедро в порыве страсти резко задевало за бок, Бетти шипела от боли и им приходилось прерываться. Стэйси принималась судорожно извиняться, Хьюз шипела в ответ, что всё нормально, и продолжала трахать её пальцами, заставляя терять голову и захлёбываться слюной. Она намеревалась всё-таки довести дело до самого приятного конца. До самого пика.

***

        Стэйс выравнивала сбитое дыхание, вцепившись в Бетти всеми руками и ногами и зарывшись носом в её тёмные волосы.        — Это было... ахуенно.        Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Одна рука Бет, левая, находилась под шеей, мягко обнимая Стэйс за плечо с другой стороны. Другая, правая, располагалась на её бедре, закинутом на талию Хьюз, и легонько поглаживала по бархатистой ткани пижамных штанов. Стэйси же, дыша ей в макушку, не шевелилась, только грудь устало вздымалась. Обе смотрели куда-то в пустоту, не меняя позы, вот уже несколько минут.       — Знаешь, — Бетти приблизилась своим лицом к её, — ты прекрасный человек.       — Да ну. — Стэйс прикрыла глаза. — Не верю.       — Так это правда. — Бет провела рукой по её бедру, заставив окончательно смутиться и спрятать лицо в подушке. Хотелось сжаться в клубочек и больше никогда так себя не вести. Как коала, повисла бы на Бет, не желая выпускать её из объятий. И больше не показала бы ей своего лица.       — Не убеждай меня, всё равно не поверю... — пробормотала Стэйс. — Я и так позволила тебе выебать себя на своей же кровати, что ещё нужно. Я подпустила тебя очень близко, как и ты меня. Ты тоже доверяешь мне. Да ведь? — Вопрос был встречен немым кивком.       Несколько минут длилось молчание. Пока Бетти в голову не пришла очередная шальная мысль, вроде попытки испугать Стэйси. Или хотя бы вызвать у неё эмоцию, напоминающую страх.       — А ты боишься меня? — И, как бы в подтверждение, оскалилась во все зубы. Маньячно сверкнули голодные глаза, небрежно сжались на бедре тонкие пальцы. Стэйс незаметно проглотила слюну. Это было... действительно пугающе.       — Гм... Нет, — спокойно ответила Стэйси, словно для неё тот факт, что она находится в одном помещении и на одной кровати с серийным убийцей, ничего не значил. А то, что этот самый убийца пытался её похитить и съесть, как бы добавляло остроты в ту внутреннюю бурю чувств и эмоций, что накрыла Стэйси с головой. В ту нездоровую привязанность, которой она была подвержена всю сознательную жизнь. Она умудрилась втрескаться в своего похитителя, когда та заявилась к ней во двор со страшными ранами по телу; дотащить Бетти до третьего этажа казалось непосильным делом, но с ним движимая безумным желанием помочь девушка справилась на отлично. — Я тебя не боюсь, Бет. Каким бы ты психом ни была, я не чувствую страха в твоём присутствии. Это, наверное, странно для тебя, но ты стала для меня самым близким человеком. Мне было так трудно одной... а тут ты, как снег на голову. — Губы тронула лёгкая улыбка.       «Ты странно сильно нравишься мне. Правда».       — Ты правда странная, вот что я могу сказать ещё. — Проворчав, Бет убрала её ногу со своей талии и потянула на себя одеяло, укрываясь вместе с ней. Ей было непривычно, что человек её не боится от слова совсем, обычно люди избегали её, шарахались либо настороженно изучали её внешность. Это давило на психику, заставило закрыться, отгородиться от всех. А вскоре и сойти с ума, увлёкшись странными вещами. С каждым годом она всё больше превращалась в маньяка и психопата, пока окончательно не потеряла свою съехавшую крышу. А потом и вовсе исчезла с радаров и начала убивать. Стэйси будто знала, как это рискованно, но всё равно подпустила её к себе на такое близкое расстояние. До её разбитого, израненного сердца — рукой подать. Коснуться кончиком ногтя, чтобы всё вспыхнуло новым пламенем.       — Ну прости, какая есть, — неловко улыбнулась Стэйс, ворочаясь и укладываясь поудобнее. Хьюз поступила так же. Волосы разметались по подушке, пряди спадали на лицо, заслоняя глаза. Бетти улыбалась.       Стэйси тихонько обняла её за талию. Бет зашевелилась, чуть дёрнув коленом, и руку пришлось убрать, видимо, зацепила рану. Стэйс нежно поцеловала её в макушку. Они ничего не говорили друг другу, в квартире так и стояла умиротворяющая тишина, а мягкое ритмичное дыхание выдавало крайнюю усталость обеих. Спустя десять минут Бет и Стэйс уже спали глубоким сном в тёплых объятьях друг друга.        На часах было два часа ночи.