Out of Bounds

— Спасибо, Ньют. — За что? — Тебе ли не знать. У Альбуса два варианта. Он может схватить Ньюта за руку, пока тот ещё не отошёл слишком далеко, и провести пальцами вдоль локтя, а потом вложить его руку в свою нежную ладонь. Мягко улыбаясь, он может предложить ему выпить в баре для волшебников рядом с Риджентс-парком, если тот заинтересуется. Наедине, при приглушённом свете, пьяные, склонившие свои головы к друг другу, они могут поговорить о зверях Ньюта. Или о погоде, или об открытиях Альбуса об использовании выделений пеплогрива. Да о чём угодно, лишь бы их лодыжки оставались переплетёнными. И они веселы, как маргаритки. — Без тебя я бы точно не справился. Или он может остаться здесь, скрестив ноги, на этой старой скамейке. Дамблдор хорошо знает о последствиях привязанности в юном возрасте к кому-то более опытному, чем ты сам. Ньют был слишком близок к нему, как и сейчас. И он не может быть уверен в том, что не причинит ему боль, если решит подойти ближе. Ошибки повторятся, и он только загонит его в ту же самую яму, из которой только выбрался сам. Не говоря уже о разногласиях по поводу их отношений. Всё это разрушит жизнь, намного более драгоценную, чем его собственную. Он не может совершить это с мужчиной, у которого всё ещё впереди. Ньют не может сдержать улыбку и нерешительно направляется обратно к пекарне. Он делает всего четыре шага, прежде чем повернуться в своих свадебных туфлях и с застенчивым выражением лица заявить: — Кстати, я бы сделал это снова. Если вы, конечно, попросите. Альбус только кивает в ответ. И подумать только, Ньют бы потрясающе смотрелся в свадебном костюме. Но всё, что ему остаётся, — надеяться, что ему позволят увидеть это. Он наблюдает, как складки на спине арендованного смокинга Ньюта становятся всё меньше до тех пор, пока Саламандер не скрывается за дверью. Он не обращает внимания на стеснение в груди — даже сейчас он всё ещё не свободен. Ньют, окружён теми, кто его любит, и его разгорячённое лицо покрылось румянцем. Шум толпы казался чем-то отдалённым, пока он рассматривал мужчину сквозь оконное стекло. Он пытается смириться с тем, что момент был упущен, пока кружил снег. Саламандер отворачивается. Это к лучшему, уверяет он себя. Эгоистичное желание быть любимым никогда не приводит ни к чему хорошему. По крайней мере, для него.