Коль не умеешь, так не пей

***

      Очередным вечером часть деревни собралась на пьянку. В центре, меж домов, стояли лавочки, столы, а также факела по периметру. Народ веселился, пил, кокетничал. То и дело разносился смех, бульканье, удары кружек. Кто-то приходил сюда время от времени, чтобы приятно провести вечер в кругу людей, а кто-то ежедневно напивался до беспамятства. Несмотря на неприязнь жителей, Новак тоже пришёл. Ему нравилось быть участником шумного собрания, и косые взгляды его не сильно смущали. Люди были ему непонятны, однако их присутствие его успокаивало. Он использовал такие вечера не только для очищения мыслей, не без помощи медовухи, но и как возможность учиться общаться с людьми. Пьяные, они расслаблялись и действовали естественно, вот Новак и смотрел, как друзья подтрунивают друг над другом, как девушки выманивают поцелуи и много другое.              Вечер уже превратился в ночь. Часть жителей разбрелась по домам, оставив на поляне, в основном, молодых и заядлых выпивох. Однако скучнее не стало, наоборот, действия людей стали откровеннее, раскованнее, а слова прямыми и честными. Вскоре не осталось трезвых никого, даже наливальщицы, уставшие от долгой работы на ногах, сидели с остальными и пили. Кто-то всё же оставался собранным и спокойно разговаривал в стороне от общей пьянки. Наблюдать за людьми было интересно. Новак смотрел и смотрел, пил и пил… В отличие от жителей он не привык к такому крепкому мёду, вот и упустил момент, когда потерял светлость ума. Вроде всё понимал, но половину тела кому-то отдал. Весёлому кому-то. Но Новак продолжал тихо сидеть за столом на окраине общей поляны, улыбаясь мимо проходящим мыслям.              Одним из тех, кто разговаривал в стороне, был Драган. Он никогда не напивался, его всегда останавливали личные границы. Сам себе не мог позволить вести себя неподобающе. К тому же, завтра у него всегда были важные дела, и именно они и заставляли его собираться домой даже в разгар веселья. Калман, его друг, уже ушёл, а потому и Драган направился к себе. Стало противно от смелых девушек и похабных взглядов пьянчуг. Выйдя из тени дома на тропу, он глазом зацепил одинокую фигуру чужака. Тот сидел, тупя взгляд в стол и улыбаясь. Раздражённо выдохнув, Драган зашагал к Новаку. Будучи сыном старейшины, он невольно стал ответственным за деревню. Неясно для чего, он вмешивался в чужие разногласия, не всегда намеренно заботился, хоть и своеобразно, о жителях. И как бы Драган этому не противился, Новак теперь был таким же членом их общества. Однако быть его здесь не должно, особенно в таком состоянии.              – Ты напился. Иди домой, — сухо сказал Драган, склонившись над Новаком. Но его слова встретили затуманенные глаза и хмельная улыбка.              – Да, я собирался. Всё никак не могу придумать, куда кружку деть, – через какое-то время ответил парень, став активнее крутить кружку в руках.              – Оставь и иди, – настойчиво сказал Драган, резко вырвав посуду из чужих рук и поставив её дальше на столе.              Чужак и так вызывал у него раздражение, однако из-за выпитого алкоголя, парень стал ещё более резким. Хотя желания навредить парню у Драгана не было, скорее просто спровадить домой.              – Всё-всё… – в мирном жесте Новак чуть поднял руки и встал.              Парень пошатнулся на первом же шаге, а на втором подогнулись уже две ноги. Драган, до этого момента молча смотревший на пьяного парня, двумя руками подхватил падающего Новака и вновь поставил того на ноги.              – Спасибо. Не думал, что у вас такой мёд. – неловко кривя рот в подобии улыбки, отозвался Новак.              И всё же Драган был скорее уставшим, чем раздражённым. Новак, на деле, был гораздо приятнее большинства местных парней. Молчалив, горд, да и глупостей не делает. Обычно. Да и привлекательней.              Осознав свои мысли, Драган вернулся в явь. Его встретил интересующийся взгляд Новака. Вокруг темно, сзади за ними горят огни и доносится смех. Наверное, ему лишь показалось, что в чёрных глазах те же мысли. Новак всё так же улыбался, ладонью опираясь на грудь сына старосты. Ещё раз посмотрев на него, парень осознал, что чужак явно не сможет сам добраться до дома. Драгану часто приходилось помогать тащить кого-то с пьянок. Обычно это были противно пахнущие, брюзжащие слюной мужики. По сравнению с ними, перспектива нести Новака смотрелась не такой уж и неприятной.              – Давай я тебя донесу. – неожиданно легко для себя решил Драган.              Он всегда был такой: считал, что Милон не должен ошиваться у Лады, выгонял. Считал, что кидать камни в женщину – дикость, останавливал. Хотел коснуться Новака сильней – касался. Хотел проверить: Новак ли вызывает эти чувства? Когда Драгана сначала накрывает волной гнева, а потом интереса. Его тянуло к нему и раньше, но из простого любопытства. Сейчас же… Может мёд так дурманит его мысли?              Драган, не дождавшись ответа, лёгким движением запрокинул парня на плечо. Хоть Новак и был крепким, но работа в кузнице сделала Драгана широким и сильным, так что нести тушу чужака было не обременительно. Придерживая парня за ноги, парень пошёл в сторону дома. Где-то сбоку послышались перешептывания, но те быстро стихли в ночи. Новак периодически что-то скомкано говорил и, пытаясь приподняться, невпопад руками опирался на спину Драгана, то и дело соскальзывая, и вновь затихал.              Дойдя до развилки дороги, Драган задумался. Венцена жила на окраине деревни, практически в тумане. Путь к ней лежит через лес, где, наверняка, сейчас ничего не видно. Ему так не хотелось туда идти. Он знал, что нести Новака к ней, до комнаты, которая, возможно, была для него, будет слишком для его сердца сейчас. Он и так пьян, эмоционален, последнее, с чем он хотел столкнуться, это с матерью. Тут руки парня, висевшего у него на плече, снова зашевелились. Касания проходили сквозь рубаху так, что Драган ощущал ноготки Новака, случайно царапающие его. Но и эта попытка не увенчалась успехом, и руки проскользнули по спине вниз, чуть надавив на кожу. Драган свернул в сторону своего дома.              – Мне туда. – вяло отозвался Новак. Но не встретив реакции на свои слова, заговорил уже громче. – Стой, поставь меня. Мне нужно туда.              – Сегодня переночуешь у меня. Перебьется Венцена… – беззлобно сказал Драган.              – А что у вас произошло? – поинтересовался Новак, вновь попытавшись приподняться.              – Ничего. И если ты задумал промять мне спину, то можешь дождаться, пока дойдём до дома?              Новак промолчал. Так они дошли до избы старейшины. Драган тихо отворил дверь, догадываясь, что отец уже спит, и направился в свою комнату.              – Какой у тебя большой дом. – растягивая слова, произнёс Новак.              – Тихо. Отец спит.              Они вошли в комнату, чуть больше той, в которой чужак недавно поселился. Кровать, сундук и какие-то инструменты. Всё выглядело так чисто и убрано, будто комнатой не пользовались. Драган сгрузил парня на кровать, а сам принялся оглядываться. У него никогда не было гостей, остававшихся на ночь, потому он не знал, куда можно положить пьяного чужака. У них была ещё одна комната, но оставлять Новака без присмотра в их доме он не хотел. Но если он попробует передвинуть кровать, то, наверняка, разбудит отца. Сейчас не лето, чтобы спать на полу. Так все мысли сводились к одной. К одной, к которой Драган одновременно и тянулся и которую не принимал. Его кровать была хоть и не большой, но при желании двое парней бы поместились. Найдя этот вариант лучшим, Драган наконец перевёл взгляд на Новака, который не выглядел как обычные пьянчуги. Те могли уснуть на земле, этот же, сидя на кровати, выглядел подозрительно бодрым, хотя глаза часто щурились и медленно то закрывались, то открывались. Мёд делает человек медлительным и неуклюжим.              – Спасибо, что донёс. Давай я на полу…              – Там холодно.              – Мне не впервой.              – Нет. Не гоже гостей на пол класть. Поместимся оба при желании. Но если будешь наглеть, то сброшу на пол.              – Напугал козла капустой. Ладно, спасибо, спокойной ночи.              Новак придвинулся к стене и лёг на бок, отвернувшись к стенке. Драган брезгливо посмотрел на чужую спину:              – Ты в этом спать собрался?              В ответ услышал оживлённый голос:              – Да. Но если тебе неприятно, могу раздеться.              – Раздевайся. Я не собираюсь с грязной выпивохой под одним одеялом спать.              Новак усмехнулся, но, снова сев на кровать, начал снимать одежду. Драган же достал из сундука две рубахи и кинул одну в сторону гостя.              – На, надень. Хоть на приличного человека станешь похожим. – в ответ послышался смешок.              Драган успел сам переоделся. Новак встал, принявшись стаскивать штаны. Надев ночную рубаху, продолжил копошиться с чем-то. Рубашка Драгана на нём висела и была практически до колен. Чёрные густые волосы падали вниз, закрывая лицо. И всё же сквозь белую ночнушку проглядывались мышцы, крепкие руки, стройный стан… Потом Новак тоже поднял глаза и смотрел в ответ. Он всё ждал чего-то, гадал, чего же хочет Драган. Может из-за мёда, Драган отчётливо видел в глазах парня игривость, озорство. Драган стряхнул наваждение. Он пьян. Хотя по пьяни с ним такого не бывает.              – Спокойной ночи.              Всё, что из себя он смог выдавить, и протянул руку, будто приглашая парня лечь. Тот забрался на кровать и лёг как прежде, отвернувшись. Драган лёг следом, накрываясь одеялом.              – А ты накрываться не будешь? – Прозвучало грубо, но Новак уже привык к манере речи Драгана. Тот часто говорил резко, на деле, просто интересуясь.              Головой хозяин комнаты понимал, что Новаку, наверное, и правда не сильно холодно, тот приучился спать в тумане, но, смотря на него, ему самому становилось прохладно даже под одеялом.              – Не знаю. А можно?              Драган шумно вздохнул. Приподнялся и с силой дёрнул на себя одеяло, вытаскивая его из-под Новака. Тот дёрнулся, но остался на месте. Драган накрыл освободившейся частью парня и параллельно, непроизвольно обхватив того рукой за талию, придвинул к себе ближе.              Новака удивляло гостеприимство сына старейшины. Поначалу ему думалось, что тот питает к нему неприязнь. Но теперь, тот не просто донёс его, нестоящего на ногах, до дома, пустил к себе на кровать, а теперь и под одеялом собой греет.              Драган в это время чувствовал уж очень горячее дыхание чуть ниже шеи. Он постарался уснуть, но близость парня рисовала странные образы, как только он закрывал глаза. Драган подумал, что он провалился в явственный сон, так как почувствовал касания горячей руки. Той самой, которая то и дело скользила по его спине недавно. Эта шершавая, такая же как его, затвердевшая от труда, ладонь скользила по его груди. Однако, когда он решил поймать её, у него это получилось. И чёткий, осознанный физический контакт окончательно разбудил его. Шок. Новак поднял на него невинные глаза, в то время как Драган всё ещё крепко держал его руку.              – Тебе не нравится? Я видел, что мужчинам нравится, когда девушки так делали.              – Нашёл у кого учиться. Ты осознаешь, что ты делаешь?              Новак на секунду задумался, потом ответил:              – Ты меня в кровать положил и к себе прижал. Я думал, это знак.              И ведь не поспоришь. Новак тем временем продолжил:              – Я думал вам, – так странно, когда он про людей говорил как о других, – это приносит удовольствие. Те мужчины хотели ещё касаний. Может я что-то не понял. Это же такой вид… Благодарности?              Драган чувствовал возбуждение только от одной наивности Новака. Порой она казалась напускной. Он был уверен, что тот делает это не из простой благодарности. Чужак тесно прижимался и ласкался сейчас. Мёд порой открывает неожиданные черты человека. Он видел тот огонёк в его глазах. Драган всё ещё не отошедший от "волны", смог сдавленно ответить:              – Нет. Это способ выразить любовь или похоть.              Драган посмотрел на парня, нахмурив брови, но остаток алкоголя внутри не придавал его виду серьёзности, как тот того хотел.              – Что ж… – будто наигранно протянул Новак, смотря в глаза Драгану, – Тогда меня это устраивает.              Сказав это, он положил голову на плечо парню, пощекотав того волосами. И закинул одну ногу на Драгана. Тот опешил от действий гостя. Суть ответа он так и не понял, но что-то подсказывало, что завтра от трезвого Новака он эти слова не услышит. Драган не хотел поддаваться мёду и горячим желаниям. Но Новак напрашивался, проявлял инициативу, почти напрямую говорил, что согласен. Но этому верить нельзя. И всё же... Можно делать только то, о чем он завтра не пожалеет.              Эта мысль дала свободу. Напряжение, сковавшее тело, требовало разрядки. Драган резким движением поднял лицо Новака за волосы к себе и поцеловал. Крепко сминал своими губами его губы, так сильно сжал, что ответ чужака потерялся в желании Драгана. Вскоре он отпустил и руку, и чужие губы. Они вместе судорожно вздыхали воздух, кажется, сладкая пелена начала спадать с Новака. Но отдышавшись, он, всё ещё находясь под одеялом, поднялся на колени, а руками упёрся в подушку по бокам от лица Драгана. Нога, согнутая между ног хозяина дома, коленом придвинулась к его паху. Чуть надавила. Драган шумно вздохнул и рукой прикрыл рот, чтобы сдержать стон наслаждения внутри. Новак радостно улыбался. Драган раньше не замечал такой милоты чужака.              Но заниматься этим, пока дома наверху спит отец... Нет. Пока ничего не происходило серьёзного, но надо следить, чтобы эти касания не перешли куда-либо. Откуда у этого выпивохи, который чуть не уснул за столом на улице, столько сил?              Как бы приятно ему сейчас не было, нужно самому контролировать процесс, чтобы вовремя пресечь. Чтобы самому трогать, давить, смотреть, как меняется парень в лице.              Драган обхватил торс парня и, прижав к себе мягкое тёплое тело, перевернулся, оказавшись сверху. Новак растерялся и сильно сжал плечи Драгана, за которые успел ухватиться. У него легко читались эмоции, видимо он не привык скрывать лицо, потому что не жил среди людей. Но почти сразу сообразил, что задумал парень и с вызовом посмотрел в глаза. Драган закатил глаза на очевидную провокацию. Крепкой рукой отодвинул голову Новака наверх, а сам принялся целовать его шею. Рвано, неаккуратно, спеша, жаждя и жаждя. Плотно, поцелуи на грани с укусами. Новак издавал тихие стоны, почти всхлипы. Внезапно Драган нежно провёл языком по кадыку, отчего Новак громко глубоко застонал. Драган тут же прижал ладонь к его рту.              – Тихо! – прошипел он. Ослабив руку, но не убрав её от чужого рта. – Мой отец наверху.              – Старейшина не знает, чем ты по ночам тут занимаешься? – тихо ответил парень, отодвинув чужую руку от лица. Чуть ехидно.              – Молчи. От тебя смердит мёдом. Я никогда таким не занимаюсь тут. Ты исключение.              – Правда? – искренне спросил Новак. Чёрные глаза чуть заблестели.              Но не дождавшись ответа, он поцеловал ладонь Драгана, держа её в руке.              Драган уже плавнее поцеловал того в губы, а потом спустился к груди. На удивление, шрамы были приятны на ощупь. И было приятно и трогать, и целовать. Но тут чужая грудь начала ритмично, плавно дышать. Успокоилась. Внезапная перемена дыхания побудила поднять взгляд на Новака. Тот лежал с закрытыми глазами. Приподнявшись, Драган убедился, что тот уснул. Раздражённо выдохнув, он смягчился и опустился рядом. На этот раз спать у стены будет, видимо, он. Накрыв гостя лучше и сам уснул.              На утро Драган решил, что больше не даст Новаку столько пить.