Яркое примирение

***

      Погружаясь в теплые воды купальни, Ифе  размышляла о том, как ее тело истосковалось по ласке и вниманию любимого мужа. Уже несколько дней они с Сетом не разговаривали из-за глупой мелочной ссоры, и никто из них не решался переступить через свою гордость и заговорить первым. И сейчас, откинувшись на бортик и мечтательно прикрыв глаза, девушка придумывала план мучительной мести, по которому она заставит гордого бога склонить перед ней голову. Омывая свое тело, Ифе представляла как руки любимого ласкают ее нежную разгоряченную кожу, как его ладони ласково скользят по ее самым интимным местам. Тело изнывало и она не сдержав порыва, коснулась пальцами чувственного места между ног. Из горла вырвался тихий стон и девушка резко открыла глаза. Нет, так больше продолжаться не может! Сет - бог и время для него не ощущается тем ускользающим песком, каким ощущается для смертной Ифе. У него была целая вечность для того, чтобы лелеять свои обиды. Но у Ифе такой вечности не было, а потому она собиралась прекратить этот глупый бойкот, но на своих условиях.        Выйдя из воды, девушка прямо на мокрое тело накинула легкий полупрозрачный халатик, который мгновенно намокая, подчеркнул все женственные изгибы. Войдя в комнату, она застала Сета, сидящим в одном из кресел у открытого окна, и угрюмо уткнувшимся в папирус. «Неужели, иероглифы Кейфла интереснее меня? Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но я тебя насквозь вижу, мой грешный бог. И сейчас тебе придется не сладко» - подумалось Ифе. Она неспешно, покачивая бедрами и нарочито стараясь не смотреть на мужа, подошла к низкому столику между кресел и поставила на него плошку с лотосовым маслом. Девушка наклонилась так, чтобы вид ее декольте привлек внимание. Но реакции не последовало. Сет по-прежнему игнорировал присутствие жены, погрузившись в чтение. Тогда Ифе выпрямилась, подставив лицо теплому ветру, проникающему через окно. Она вскинула руки, отбрасывая назад мокрые волосы и открывая вид на упругую грудь с затвердевшими он мокрой ткани и ласки ветра сосками. Придерживая одной рукой волосы, второй она скользнула от шеи к ключице, чуть повела плечом и невесомый халат соскользнул с него, оголяя влажную кожу.       Сет глубоко вздохнул, встряхивая хрустящий папирус и продолжая упрямо глазеть на него. Ифе заметила, что руки бога едва заметно подрагивают, и внутри возликовала: «Думаешь, что самый упрямый, да? Посмотрим как ты на это отреагируешь!». Томно вздохнув, девушка изящным движением поставила стройную ногу прямо на столик. Полы халата скользнули по коже, оголяя ее до самого бедра. Ифе обмакнула пальцы в плошку с маслом и медленными скользящими движениями стала втирать его в кожу, то опускаясь до лодыжки, то поднимаясь до самого верха. Краем глаза Ифе заметила, что взгляд ее возлюбленного бога уже не бегает по строкам папируса, а просто напряженно впивается в одну точку. Тогда Ифе пошла еще дальше. Продолжая ласкать себя намасленной рукой, она провела ладонью к внутренней стороне бедра, как бы невзначай касаясь пальцами своего женского естества. Ее тело на мгновение пробила дрожь, чего Сет вынести уже смог. Отбросив папирус в угол комнаты, он встал и вплотную подошел к девушке со спины. Его горячее дыхание коснулось ее уха, пуская волну мурашек и она, пользуясь тем, что Сет не видит ее лица, позволила губам расплыться в улыбке.  Правой рукой бог осторожно обнял жену за талию, а левую, предварительно обмакнув в масло, положил на все еще стоящую на столике ногу девушки. Проводя ладонью по ее бедру, бог едва сдерживал свою божественную силу. Его глаза на миг загорелись алой вспышкой и он поспешно тряхнул головой, борясь с внутренней разгоряченной бурей. Его рука уже заметно дрожала, а дыхание стало тяжёлым. Низким хриплым голосом он спросил: - Что ты делаешь со мной, маленькая аментет? Ифе, трепетала в руках бога, и сомкнув веки, откинула голову на его грудь. Сет тихо сглотнул, наблюдая, как капельки воды стекают по тонкой шее и скрываются в ложбинке между грудей. Прижав крепче девушку за талию к своему телу, Сет провел рукой вверх по ее бедру и ласково огладил промежность, утопая во влаге ее желания. Горячим языком бог провёл по тонкой коже ее шеи, и стал осыпать легкими поцелуями ее плечи. Его рука продолжала поглаживать чувствительное место и девушка задрожала. Движения бога стали чуть напористее и он ввел два пальца в лоно девушки, срывая стон с ее губ.  - Моя маленькая, моя чувственная…-шептал бог, и разум Ифе улетал куда-то за пределы вселенной.  Его пальцы продолжали двигаться внутри Ифе и она инстинктивно двигала бедрами им навстречу. Ее грудь вздымалась от учащенного дыхания, и от ласк умелых пальцев мужчины, девушка тихо постанывала, сквозь сомкнутые губы. Почувствовав, что набегающая волна удовольствия вот-вот достигнет своей вершины, Сет, свободной рукой повернул лицо Ифе к себе за подбородок и впился страстным поцелуем в ее губы, поглощая и заглушая ее крик. Тяжело дыша и обмякнув в руках бога, Ифе приходила в себя. Сет касался легкими поцелуями ее шеи и прижимаясь к любимой всем телом шумно втягивал носом аромат ее кожи. Девушка чувствовала ягодицами как сильно желание Сета поглотило некоторые части его тела. Затем, отбросив осторожность, бог резко подхватил жену на руки и бросил на кровать. Под его кожей вились алые нити, глаза полыхали яростью бури и он, дрожа он нетерпения, навис над Ифе, упираясь руками в изголовье кровати. Из уст бога вырвался звериный рык и он потянулся к ее губам, но девушка не дала ему поцеловать себя. Она уперлась ногой в его мощную рельефную грудь, не позволяя приблизиться и игриво произнесла: - Не так быстро, любовь моя! Сначала ты должен кое-что сказать!  Сета трясло, его сила вырывалась алыми всполохами, а огненное дыхание обжигало. Ярость не может ждать, не может томиться. Ярость нуждается в выплеске прямо сейчас. Едва сдерживая бурю внутри себя, грешный бог несвоим голосом ответил: - Ифе, не дразни бурю. Это опасно. - Ты же не причинишь боль своей маленькой аментет, - шептала Ифе, ласково проводя ладонью по его щеке. Затем она одарила мужа легкой, дразнящей пощечиной, добавляя, - и это не то, что я хотела услышать! Девушка понимала, что ходит по краю, играя с огнем, но азарт так вскипал в ее крови, что она чувствовала новую неутолимую волну возбуждения. Она знала своего мужа и верила, что он никогда не позволит себе преступить черту. Сет боролся со своим естеством, боясь навредить своей хрупкой и нежной красавице. Его ноздри хищно раздувались, а напряженное тело стало раскаленным камнем. Продолжая упираться ногой в грудь бога, Ифе медленно распахнула халат, оголяя грудь, и сжав ее ладонями, продолжала требовать: - Я жду, любимый! Всего три слова! Грешный бог, прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая бурлящую силу внутри себя, а когда его ярость утихла, он посмотрел в глаза Ифе и произнес: - Я был неправ.  Ифе довольно засмеялась и опустила ногу, позволив мужчине прильнуть к ее груди губами. Утопая в ласках его влажного языка, она чувствовала, как жажда почувствовать любимого внутри, распаляет и поглощает ее. Она знала, что раздразнила Сета настолько, что долго томить он ее не сможет. Обхватив тело Сета ногами, Ифе повела бедрами, призывая не медлить. Повинуясь желанию обоих, Сет парой неуловимых движений скинул с себя одежду и его член уперся в девушку, но не проникая внутрь. Ифе заёрзала активнее, а на губах бога появилась ухмылка: - Тише, тише, моя нетерпеливая. Разве ты не знала, что в эту игру могут играть двое? Не успев возразить, Ифе почувствовала, как ее руки оплетают алые путы, привязывая их к изголовью кровати. - Это нечестно! - возмутилась девушка, на что грешный бог только рассмеялся.  Он обхватил рукой член и несколько раз провел головкой по влажной промежности. Ифе извивалась и подавалась навстречу, желая скорее впустить его в себя, но гордо не произнося ни слова. Тогда Сет, не прекращая этой ласки, приник губами к груди девушки, слегка покусывая набухший сосок. Затем проделал то же самое со второй грудью. Его рука то оглаживала ее живот, то мяла грудь, то сжимала ягодицу. Умоляющий стон вырвался из уст Ифе против ее воли и Сет довольно улыбнулся.  - Теперь твоя очередь говорить, моя маленькая аментет, - сквозь улыбку произнес он. - Что ты хочешь услышать? - задыхаясь от желания простонала Ифе. - А ты как думаешь? Ты придумала эту игру и правило там только одно: чтобы получить желаемое, нужен пароль. Для тебя он будет состоять из четырех слов. Находясь уже почти в забытии, Ифе, словно во сне прошептала: - Я тоже была неправа. - Умница! - шепнул бог любимой на ушко и подался вперед. Не сдерживая громкого стона, Ифе запрокинув голову принимала член Сета в себя. Бог неспешно двигался, и глядя в глаза возлюбленной, прохрипел: - Ифе, смотри на меня. Смотри мне в глаза. Я хочу видеть, как ты возносишься к небесам от моей любви! Девушка повиновалась. Она смотрела затуманенным и почти не видящим взором на своего бога, а он, видя ее иступленье, наращивал темп. Его звериные звуки, то и дело вырывающиеся из горла, смешивались с ее тяжелыми гортанными стонами. Толчки становились яростнее, а проникновения глубже. Раскрасневшаяся и взмокшая Ифе продолжала смотреть в глаза возлюбленного и сгорать в огне, полыхающем в них. Она почти уже не чувствовала рук, привязанных к изголовью, но это было сейчас не важно, ведь центр самых ярких ощущений сейчас был где-то внизу. Оттуда волна наслаждения поднималась все выше и выше, окутывая все ее тело. Сет, чуть замедлился, подстраиваясь под ощущения девушки.  - Боюсь, что долго мне не выстоять. - сказал он. - Еще бы, столько воздержания! Ты потерял так много дней, отказываясь от этого тела!- справедливо отметила Ифе, извиваясь под мужчиной. Сет втянул воздух через сжатые зубы и с новой силой продолжил движения. Жестче, грубее, быстрее! Его толчки заставляли Ифе кричать, а он сходил с ума, слыша как его женщина срывает голос от блаженства. Наконец, когда пальцы Сета опустились между ее ног, оглаживая нежный бугорок, Ифе взорвалась выгибаясь всем телом. Теперь и бог позволил себе достигнуть пика. Звериный рык, переходящий в протяжный стон прозвучал у самого уха девушки, когда тело Сета сотряслось, словно от удара молнии. Покинув тело любимой, он зарылся лицом в ее волосы, тяжело дыша.  - Ты бесподобна! - прошептал он. - Я рук не чувствую, - устало произнесла Ифе. - Точно, прости.  Сет щелкнул пальцами и алые путы растворились. Ифе со стоном опустила онемевшие руки, и бог тут же принялся ласково разминать их и целовать.  - Давай пообещаем друг другу, что больше никогда не позволим каким-то глупым спорам так надолго отвести нас друг от друга, - серьезно сказал Сет. - Я согласна. - поддержала Ифе и лукаво улыбаясь, добавила, - Хотя примирение вышло довольно ярким. Грешный бог громко и искренне рассмеялся, притягивая жену в объятия и глядя ей в глаза: - Моя хитрая, коварная Ифе!  - Под стать тебе, мой любимый бог хаоса! Ифе положила голову на грудь мужа и уснула со счастливой улыбкой на губах. А грешный бог еще долго гладил ее волосы, охраняя ее сон.