Test(ь) failed

      — Папа хочет с тобой познакомиться.       Вообще Виталий был своей жизнью доволен. Хорошая работа, своя квартира, любимая девушка, которой он собирался сделать предложение… в принципе мечтать можно было о многом, но Виталий очень сильно ценил то, что имел. И ведь действительно же доволен был… ровно до этого момента.       Со своей Светочкой он познакомился случайно — она свалилась на Виталия с дерева, когда поздно вечером он брёл с работы по тёмным улицам. Был весь в своих мыслях, размышлял о работе, проекте, завтрашней встрече с заказчиками, плыл на волнах сознания где-то далеко… и был тут же отрезвлён оглушающим криком, а потом и встречей с плиткой. Благо, никто себе ничего не сломал, но Светочка, которая полезла спасать котёнка и неудачно спустилась, тут же кинулась обратно на дерево, ведь маленький пушистый засранец всё ещё беспомощно пищал на ветке.       Виталий тогда ещё незнакомке помог, даже до дома проводил, хотя она отмахивалась, говорила, что не надо, ещё и неловко извинялась за то, что спикировала на него с высоты. И Виталий понял… он влюбился окончательно и бесповоротно в эту сумасшедшую ебанцу. В эти бездонные голубые глаза.       Светочка была младше на три года и в свои двадцать два заканчивала магистратуру и пела в ресторане. О последнем Виталий сначала не знал, правда всплыла случайно, когда любимая девушка сначала отказалась идти с ним на корпоратив и «светить там мордашкой», отговорилась работой. А потом во время этого самого корпоратива в ресторане вышла на сцену и, совершенно не подав виду, что что-то не так, запела. Впрочем, не обманула же — действительно пошла на работу, не зная, с кем столкнёт судьба. Тогда Виталий почувствовал себя поплывшим Виталичкой, ведь голос любимой был таким нежным и ласкающим слух, что не грех было забыть обо всём на свете. Виталий не думал, что сможет влюбиться ещё сильнее, но Света очаровала его окончательно и бесповоротно.       Он никогда не думал, что сможет быть счастливым, ведь в школе был забитым заучкой, в университете внезапно стал любопытной партией, когда начал ходить в зал и сделал коррекцию зрения, а уж после… там и карьера в гору попёрла, соответственно, и денег прибавилось. И вот на деньги клевали, а Виталию нужна была чистая душа, которой он бы сам был готов подарить весь этот мир, и Светочка была именно такой. Материальное её интересовало мало, на свои хотелки она зарабатывала сама, хотя и призналась как-то, что отец бубнил, что и с инфоцыган не грех тридцать тысяч поиметь, да и вообще надо быть наглее. И если наглостью Света явно пошла не своего отца, который был пока Виталию незнаком, то некоторые приколы ей явно достались от него.       Как-то раз в самом начале их отношений Виталий шёл встречать Светочку и уже издалека увидел… как она висела на турнике вниз головой. Тогда он застыл в недоумении, а одна из явно повидавших даже динозавров бабулек сказала, что это всё гены, и папаша у неё точно такой же. Было, конечно, странно представлять себе солидного и серьёзного мужчину, как описывала Света своего отца, вот таким же, но почему-то Виталий про себя подумал, что было бы забавно увидеть его на соседнем турнике, висящим если не так, то максимально не по-человечески.       А так за целый год столкновений с отцом Светочки не случилось, да и с её мамой тоже. Света как-то упомянула, что родители развелись, когда она была ещё ребёнком, у мамы давно была новая семья, у папы тоже, и именно в новой папиной семье она и жила, пока не переехала в тогда ещё холостяцкую и не особо уютную квартиру своего возлюбленного.       Конечно, Виталий знал, что день знакомства с кем-то из родителей Светочки непременно настанет. Он даже пытался как-то себе представить, как всё случится в этот знаковый день, но почему-то всегда эти мысли отметал. Страшно было не по-детски, и это тогда ещё Света не заикалась о будущем знакомстве…       Но вот этот самый день настал.       Перспектива действительно пугала. Виталий, услышав эти роковые слова из уст любимой Светочки, живо представил себе, как впервые встретится с потенциальным тестем. Его ладони моментально вспотели, а по спине пробежал неприятный холодок, от которого передёрнуло.       — Ты уверена, что это нужно? — выдавил Виталий, пытаясь внешне оставаться спокойным, но его пальцы уже вполне себе заметно начали подрагивать от накатывающего волнения. — Вдруг ему… наша встреча не понравится?       Света рассмеялась, а прядь непослушных тёмных волос упала ей на лицо. Так привычно и так… красиво. Она быстро убрала её, и наклонилась к Виталию так близко, что тот сразу растаял, почувствовав ставший родным аромат её любимых духов. Всё-таки она умела успокаивать, даже если просто была рядом.       — Не понравится? — повторила Светочка, склонив голову набок, и по-лисьи прищурила глаза. — Виталичка, папа хочет знать, кто тот самый герой, из-за которого любимая дочь аж съехала и не расходует воду по месту прописки. Он волнуется за меня, вот и всё. Он же меня, считай, вырастил, ну. Мой переезд ему тяжело дался, думаю, он просто хочет видеть, что у меня всё хорошо.       Виталий постарался улыбнуться, хоть сердце и стучало как сумасшедшее. Какой бы уверенной Светочка ни была, его беспокойство это не уменьшало. Её отец… Это, возможно, был самый важный человек, которого ему только предстояло встретить. Виталий так не нервничал, когда экзамены сдавал… или когда устраивался на работу. Там как-то всё прошло само по себе, а тут… отец любимой девушки. Что-то в этом подсознательно заставляло бояться.       — А что ты думаешь? — осторожно спросил он, накрывая её ладонь своей рукой.       — Думаю, пора тебе уже вливаться в нашу семью, Виталик, — она подмигнула, как будто это была какая-то простенькая игра, а не дело жизни и смерти, и чуть подалась вперёд, чтобы украдкой чмокнуть его в щёку. — Папа всё равно раньше или позже поймёт, что мы с тобой друг друга стоим.       Виталий буквально не находил себе места. С момента, как Света упомянула знакомство с её отцом, в его голове засела эта мысль и никак не собиралась отпускать. Хотелось произвести хорошее впечатление, казаться надёжным и достойным её парнем. Чтобы вот её отец не сомневался, не смотрел сурово и не говорил потом сквозь губу. Чтобы понял серьёзность намерений и не был против. Но чем больше Виталий думал, тем сильнее зажимало в груди. «А если я что-то не так скажу? А если он решит, что я недостаточно хорош для его дочери?» — от этих мыслей Виталий хмурился, пытаясь представить, что за человек перед ним предстанет. Слова бабули-соседки об общей ебанце даже не вспоминались. Чего всяким мимо проходящим бабулям верить?       Светочка всё же пыталась развеять его тревоги. Она посмеивалась над волнением своего парня и говорила, что её отец вовсе не такой страшный, каким Виталий его воображал. Хотя сама же про строгость и принципиальность говорила раньше. Впрочем, пока Света была рядом, её успокаивающие речи прекрасно работали, но стоило ей отвлечься на свои занятия или работу, как все эти пугающие мысли возвращались, словно тени, которые хотели поглотить бедного Виталия с головой и не выпускать.       К назначенному дню он даже постарался подобрать одежду, которая бы смотрелась и прилично, и не слишком официально. Чтобы отец его Светочки ничего плохого не подумал, но и на смех поднимать в случае чего не стал. Мало ли. Всё-таки встречают по одёжке, как ни крути. Да и выглядел он в итоге всё-таки прилично — самый обычный парень. Но внутри Виталий буквально весь мучительно сгорал от волнения. Всё-таки намечалось не просто знакомство, а первый шаг к серьёзным отношениям с семьёй любимой девушки. Вряд ли бы всё рухнуло в одночасье, если бы встреча не удалась, но серьёзный отпечаток точно мог остаться, а Виталий этого не хотел и допустить не мог.       Когда они всё-таки вышли из дома на ту самую встречу, Светочка не могла не заметить, что её Виталик был куда более задумчив, чем обычно.       — Виталичка, только не надо так волноваться! — она мягко коснулась его руки, словно передавая ему свою нескончаемую энергию, полную тепла. Однако, это не сильно помогало. — Папа человек строгий, но он справедливый. Если ты будешь собой, всё будет отлично. Я же тебя люблю, значит, и ему ты обязательно понравишься. Главное, чтобы он тебя не очаровал больше, чем я. Ну, он у меня такой, да… очаровательный. Там и простому мужчине может быть сложно устоять.       Света снова рассмеялась, легко, как будто никакого волнения быть не должно. И, глядя на неё, Виталий действительно почувствовал себя совсем чуть-чуть увереннее. Всё-таки она уже выбрала его, а значит, и её отец тоже сможет увидеть в нём что-то хорошее, да? Это же так обычно работает?       Эта мысль заставила Виталия немного поёжиться. С одной стороны, он знал, что родители Светы развелись много лет назад, и в отношениях они давно уже как будто чужие люди. С другой стороны, это значило, что одна встреча — далеко не всё, и знакомиться ему придётся дважды, с каждым из родителей по отдельности. А, может, и с их семьями тоже, ведь оба были не одиноки точно, и Светочка об этом говорила.       Света почти ничего не рассказывала о своей маме, разве что упоминала, что у них сейчас слегка натянутые отношения. Мама, по её словам, была довольно требовательной, и не всегда одобряла её выборы в жизни, хоть с дочерью последние лет десять, а то и больше не жила. Виталий знал, что именно мама настояла, чтобы Света шла в магистратуру, и отчасти именно поэтому та решила подрабатывать по вечерам в ресторане — немного отстоять свою независимость. Вроде бы мама была далеко, но для Светы всё равно оставалась более крепким авторитетом, чем отец, с которым она жила? Это всё казалось странным, как будто бы в истории не хватало кусочков пазла, но Виталию сейчас было точно не до этого.       «Если отец строгий, а мама требовательная… — размышлял он, — то сто процентов они меня заездят, прежде чем примут. Хорошо, если какой-нибудь квест не придумают, ещё и каждый свой, чтобы выяснить, подхожу ли я Свете». Не то чтобы он не верил в себя, но всё это заставляло нервничать даже больше. Всё-таки Светочку он безумно любил и не хотел подводить.       — Виталь, да расслабься ты, — Света чуть толкнула его локтем, будто чувствуя его мысли. — Моя мама вряд ли захочет с тобой встречаться, если честно. Её больше волнует моя учёба, работа… Волновала… Сейчас нет. Сейчас она в принципе мной не особо интересуется.       — Почему ты так решила? — осторожно спросил Виталий, уловив в её голосе нотку горечи. Ему было вообще сложно представлять такое, ведь с родителями у Виталия были самые тёплые и доверительные отношения до сих пор, и Светочку они уже успели тепло принять.       — У неё свои дела, мы почти не общаемся, я её беспокою только тогда, когда что-то идёт не так, — усмехнулась Света, театрально закатив глаза, и быстро добавила: — А с папой всё пройдёт отлично. Не придумывай лишнего раньше времени.       Телефон Светы зазвонил в тот момент, когда они с Виталием уже подходили к дому её отца. Она бросила на экран недовольный взгляд, но всё же ответила. Видимо, было что-то важное, на что она не могла не ответить в такой момент.       — Да, слушаю… Что значит «срочно»? Ничего, что у меня выходной? Планы там, не? Я… Да прямо-таки некому? Сколько это будет стоить? Да ты гонишь. Реально столько? Вот без обмана? Ладно! Ладно, через двадцать минут буду. Сам ты продажный, вот сейчас откажусь, и будешь в платье и парике скакать. Да бегу я, давай. Чёрт…       Она резко остановилась и закусила губу, окинув Виталия извиняющимся и очень виноватым взглядом, а у того внутри всё похолодело, ведь понятно, к чему шёл этот разговор. Не надо было быть магом, экстрасенсом или программистом с суперкомпьютером вместо мозга.       — Прости, Виталь, мне нужно срочно на работу. Там что-то произошло, и без меня никак, — проговорила Светочка, искренне сожалея, что всё так получилось. Конечно, актрисой она была хорошей, но вот сейчас в настолько крупную подставу верить просто не хотелось. — Но ничего страшного, ты же сам справишься, правда? Ну, там, правда, без меня вообще никак, а денег обещают много. А папа ждёт.       Виталий растерянно посмотрел на неё. Прийти на встречу с её отцом одному, да ещё и без подготовки? Это уже действительно походило на какой-то квест повышенной сложности. Он собирался увидеться с её отцом, но думал, что Света будет рядом, поможет поддерживать разговор, развеет его неловкость. А теперь ему предстояло шагнуть в это испытание в одиночку. И самое главное — не ударить в грязь лицом.       — Свет, вот ты сейчас серьёзно? — спросил Виталий с уже плохо скрываемой тревогой, надеясь, что любимая сейчас рассмеётся и скажет, что это была всего лишь шутка. Но с каждой секундой понимал, что нет — шансов на это становилось не просто всё меньше, а их количество не стремилось к нулю, а просто в нём проросло.       — Виталь, ты просто будь собой. И извини, что так получилось. Папа тебя хорошо примет и без меня, я уверена, — сказала она и чмокнула его в щёку. — Потом расскажешь, как всё прошло, а я побегу. Ну, в смысле, как разберусь, я приду к папе, не трясись. Тебе на третий этаж, квартира сто двадцать один, — добавила она, ещё раз ободряюще улыбнувшись Виталию. — Просто поднимись, он ждёт.       — Свет, может, перенесём? — попытался он в последний раз отсрочить своё наказание, но решительный взгляд Светочки ясно дал понять, что этот вариант даже не обсуждается.       — Всё будет нормально, правда. Папа не кусается.       — А ты не хочешь ему позвонить или написать, что я приду один? Чтобы он знал хотя бы!       — Да телефон помер… чем быстрее прибегу на работу, тем быстрее подключу. Я в тебя верю, Виталь. Давай, он ждёт, всё пройдёт хорошо. Прости. Давай, люблю, я побежала.       Ещё мгновение — и Света уже скрылась за углом, оставив его одного посреди тротуара. Виталий вздохнул, оглядел массивную дверь подъезда с почему-то выломанным домофоном и медленно двинулся к ней, стараясь собраться с мыслями и не трястись. Хотя бы внешне.       Поднявшись на третий этаж, Виталий нашёл нужную квартиру, остановился перед дверью и с замиранием сердца нерешительно надавил на звонок. Через несколько секунд, которые показались бесконечными, он услышал шаги, приближающиеся к двери с той стороны. Раз, два — и сердце как будто стучало в такт этим шагам. Было страшно. Очень страшно. Как будто пути назад уже не было. Как будто сейчас — вот в данную секунду решалась судьба.       Открыл высокий мужчина, и выглядел он моложе, чем Виталий себе мог представить. Не похож был хозяин квартиры на отца взрослой дочери. Такой простой мужик. Высокий, тощий и со смешными торчащими ушами. Он изучающе посмотрел на Виталия и, кивнув, протянул руку.       — Антон, — представился он с широкой улыбкой на лице. Рукопожатие у него было крепким и как будто бы искренне радостным.       — Виталий, — представился в свою очередь Виталий, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало от волнения. Он почувствовал, что что-то во всей этой ситуации было не так. Как будто бы отец его Светочки ну никак не мог оказаться Антоном, но… почему-то отчество своей любимой девушки и почти невесты вспомнить от кипящих внутри эмоций никак не мог. Может, и Антоновна она была, хотя что-то внутри истерично кричало, что нет. Но квартирой Виталий вроде не ошибся, а стал бы какой-то чужой мужик вместо хозяина открывать дверь?       Антон кивнул и сделал жест рукой, приглашая войти. Бежать было поздно, так что Виталий повиновался. В квартире царила такая простая и очень уютная атмосфера — как будто с порога пахло настоящим домом. Виталий, разувшись, чуть прошёл вперёд, чтобы не мешать, пока Антон закрывал дверь.       — А где Света? — вдруг нахмурившись, спросил хозяин квартиры, словно только сейчас заметил её отсутствие. Виталий, разумеется, этого вопроса ждал, но всё равно почувствовал лёгкое смущение и поспешно пояснил:       — Её срочно попросили выйти на работу, а мы уже были у вашего дома, ну и… она попросила дойти. Извините, что так получилось… Не успели позвонить и предупредить. Или, может, отменить, если вдруг вы не хотели знакомиться со мной без Светы. Я так-то могу и пойти, если вы ждали нас двоих…       Антон чуть изумлённо выгнул брови и хихикнул — похоже, особого неудовольствия не выразил.       — Вот уж эта Светка, такая вся деловая, — он довольно доброжелательно фыркнул, рассмеялся, а потом, сменив тон на более серьёзный, посмотрел на Виталия внимательно. — Ну что ж, раз пришёл, проходи, располагайся, подождём её вместе. Пока поговорим, с тобой познакомимся. Думаю, найдём, о чём сможем пообщаться.       Антон пригласил его пройти на кухню и указал на стул, предлагая присесть. Открыв холодильник, он достал пару бутылок пива и поставил их перед гостем на стол. Вообще не задумался, простой такой — с порога сразу пиво. Виталий сразу узнал эти этикетки — это было то самое, которое Света особенно любила и если пила, то только его. Улыбнувшись про себя, Виталий почувствовал, что эта деталь словно добавляла особую тёплую связь между отцом и дочерью. И чужой дом сразу стал как-то роднее, и отец Светы уже посторонним мужиком не казался.       — Ну что, за знакомство? — с лёгкой улыбкой спросил Антон, открывая одну из бутылок.       Виталий даже растерялся, не зная, как правильно ответить, и почему-то решил соврать. Пиво было делом хорошим, но стоило ли вот так сразу с порога рассказывать отцу девушки о любви к пиву? А если это бы ещё и Светочку подставило? Виталий себе такого позволить не мог, поэтому смущённо прошептал:       — Мы со Светой… не пьём алкоголь.       Антон замер со второй бутылкой в руке и удивлённо взглянул на него, как будто гость сказал вселенскую глупость. Впрочем, Виталий и правда сморозил полную чушь, и вряд ли Светочка скрывала от отца, что пиво уважает.       — Вот как? — Антон усмехнулся. — А сколько вы, говоришь, со Светкой вместе?       — Около года, — ответил Виталий, стараясь говорить спокойно и сдерживать дрожь в голосе, которая возникла так не вовремя.       Антон снова фыркнул, едва сдерживая смех. И это не было презрительно, а наоборот — очень тепло и доброжелательно. Видимо, этот фырчащий смех был чем-то вроде его фишки, а смеяться, судя по всему, Антон по жизни очень даже любил.       — Слушай, ну не поверю, что младшая Пивная Анаконда весь этот год продержалась без пива! Вот ни за что не поверю, что она ради чего-то строит при тебе святошу, уж извини. Чтобы она и под кого-то так подстроилась? Не верю, Виталь. Она тебя привела знакомиться, а сама при этом не доверяет тебе настолько, чтобы ты знал о пиве? Ты, значит, не видел ни разу, как она мастерски научилась открывать пиво так, что крышка в потолок влетает? Тут одно из двух, молодой человек: либо вы совсем не знаете Свету, либо сейчас наглейшим образом пиздите.       Виталий густо покраснел. Конечно, он прекрасно знал о Светиной любви к пиву. Просто сейчас, сидя напротив её отца, он не был уверен, стоит ли рассказывать о том, как они иногда сидели в баре до самого утра, болтая обо всём на свете ещё в самом начале отношений. Виталий старательно пытался выглядеть серьёзным, но это явно не ускользнуло от Антона, который продолжал смотреть на него с хитрой улыбкой.       — Эй, парень, — усмехнулся Светин папа, заметив его замешательство, — можешь не играть в невинную ромашку. Я же знаю Светку не первый день. У нас в семье это… вполне нормально.       Виталий, понимая, что его осторожность вряд ли здесь поможет, а даже сыграет против него, позволил себе расслабиться и честно ответил:       — Да, простите. Ну… иногда мы всё-таки покупаем пиво. В разумных количествах, конечно… и не так часто, — добавил он, чтобы не показаться слишком легкомысленным. — Просто я подумал…       Антон рассмеялся и хлопнул его по плечу так, что Виталий чуть не подавился воздухом. Слишком уж внезапно и сильно это было. Так сказать, от всей высокой двухметровой души.       — Ну вот же, сразу другое дело! Давай, парень, за знакомство!       Виталий сидел за столом и украдкой рассматривал Антона, пытаясь найти хоть какую-то схожесть с его Светой. Но, чем дольше он смотрел, тем сильнее убеждался: внешне они были совершенно не похожи. Вот вообще.       Антон был очень высоким — даже слишком! — и худым, с немного взъерошенными волосами и мягкими чертами лица. Он выглядел спокойным, расслабленным и уж слишком добрым, неторопливым. Света же производила совсем другое впечатление: маленькая, но сильная, юркая и живая, у неё внутри будто был неиссякаемый источник энергии, из-за которого она не могла усидеть на месте. В её глазах всегда мелькал живой интерес и немного лисьей хитрости, которой у Антона и вовсе не наблюдалось. Он был скорее похож на большого папу-медведя, который всегда добрый и всё разрешает, а со своим ребёнком так и всегда на общем приколе и больше похож на друга, чем на строгого родителя. Но что-то всё-таки было у них общее, хотя Виталий никак не мог это уловить. Может, какие-то общие фразы, жесты, повадки… да хотя бы пиво. Может же вообще любовь к определённой марке пива передаваться генетически?       Тем временем Антон, устроившись поудобнее, посмотрел на Виталия с искрящимся интересом и, наконец, начал свой «отцовский допрос»:       — Ну, а чем ты занимаешься по жизни, Виталий? Работаешь или учишься?       Вот так вот с разбегу и в карьер. Виталий почувствовал, как первый же вопрос немного выбил его из состояния равновесия, в котором он еле удерживался, но всё же он собрался и честно ответил:       — Я работаю программистом. Уже три года, можно сказать, не новичок, за технологиями слежу, в коллектив влился.       Антон кивнул, словно оценивая его ответ и ставя очень важную мысленную галочку в мысленном списке, состоящем из пунктов, которым должен был соответствовать идеальный парень его единственной дочери.       — Программист, значит… — задумчиво произнёс он и сделал глоток пива. Виталий поспешно закивал. — А почему именно это направление выбрал?       Виталий задумался на мгновение, стараясь подобрать правильные слова. Он не раз объяснял другим, что его привлекает в работе, но сейчас ему хотелось выразить это иначе. Так, чтобы отец Светочки точно понял и не посчитал его страшным занудой или выпендрёжником.       — Мне всегда нравилось разбираться в логике, — ответил Виталий, глядя на стакан с пивом и чувствуя, как совершенно детская улыбка сама образовалась на его лице. — Знаете, как решать задачи, где всё в итоге должно оказаться на своих местах. Чётко, последовательно. Это же так красиво. Но со временем я ещё понял, что программирование — это не только про логику, а ещё и про творчество. Нужно продумать, как сделать, чтобы всё не только работало, но и было удобным для других. Да и один и тот же по смыслу код можно написать совершенно по-разному…       Антон не перебивал. Слушал внимательно, как будто ему на самом деле всё это было интересно и даже что-то понятно. В паузах он даже задавал вопросы, которые не звучали инородно, и это как будто бы к себе располагало. Виталию было тепло. Как-то всё шло вполне себе душевно, и он даже немного подуспокоился, стоило заговорить о любимом деле. Ведь программирование он по-настоящему любил. Иначе, чем Светочку, но точно так же вдохновенно мог разговаривать о нём часами.       Разговор только приобрёл приятный оттенок, как вдруг у Виталия в кармане зазвонил телефон. Он взглянул на экран и непроизвольно выдохнул, ведь звонила Света, так что Виталий быстро извинился перед её отцом и выбежал в коридор, чтобы ответить.       — Привет! — голос любимой звучал напряжённо, но всё равно бодро, а на фоне раздавались детские крики. — Я подзарядилась, нормально хоть могу узнать, чего там с тобой. Тут на работе кое-какие трудности, меня задержат, приду чуть позже, чем планировала. Как ты там? Держишься? Папа тебя не замучил? Как он тебя встретил?       Виталий оглянулся на дверной проём и увидел, что Антон просто копался в телефоне, совершенно не вслушиваясь и давая им возможность поговорить. Ну, просто золотой человек!       — Всё нормально, — ответил Виталий, стараясь звучать уверенно, хоть и был немного на взводе. — Твой отец принял хорошо… ну, мне так кажется. По крайней мере, пока не прогнал, — добавил он с улыбкой, надеясь немного разрядить обстановку.       Света облегчённо рассмеялась, и от её смеха сразу стало лучше. Сердце забилось спокойнее, даже дышать стало легче. Вот всегда она так… лечила.       — Ну и отлично! Не переживай, папа хоть и выглядит суровым, но на самом деле он тот ещё добряк. Он же меня и воспитывал по большей части, а я же ведь не кусаюсь. Ну, если сам не захочешь, конечно, сладенький. Но это уже дома. Ладно, держись там. И прошу тебя… постарайся не рассказывать ему, как мы познакомилась, когда я свалилась с дерева. Ладно? А то я ему более цивилизованную версию рассказывала, но он же может спросить, понимаешь же, да…       — Обещаю, никаких деревьев… Всё идёт нормально, мы пока говорили о моей работе, знакомством он ещё не интересовался. Давай, Светик, жду тебя.       Когда Виталий вернулся на кухню, он сразу заметил выражение лица Антона — тот сидел с какой-то хитрой, даже почему-то торжественной ухмылкой. Это напрягло. Вряд ли Светин отец мог слышать телефонный разговор, но что тогда? Подмешал в пиво что-то? Накопал что-то в соцсетях? Но там тоже как будто бы ничего страшного не было — сам Виталий выкладывал мало, а Светочка от родителей свой аккаунт скрывала, он точно знал. Что же тогда?       — Слушай, Виталий, — начал Антон, приподняв бровь, — ты… это… прости за вопрос, но… Это же Хэзнатс у тебя на звонке, да?       Виталий опешил. На секунду он даже почувствовал, что его как будто поймали в сеть или зацепили на крючок, как какую-то глупую рыбёху, попавшуюся на приманку, но затем улыбнулся, отбросив все сомнения, ведь Светин папа нащупал ещё одну тему, на которую Виталий мог болтать часами.       — Да, это его трек, — признался Виталий, слегка удивлённый, что Антон вообще смог узнать мелодию. Всё-таки исполнитель был не самый популярный, а активных членов фан-клуба можно было по пальцам пересчитать, и среди них Светиного отца Виталий не наблюдал. — А что… вы тоже что ли… знакомы с его творчеством?       Антон усмехнулся, откинувшись на спинку стула и держа в руках свою огромную пивную кружку. Он выглядел расслабленным, но почему-то слегка… таинственным? Какой-то такой же огонёк в глазах блистал и у Светочки, когда она что-то очень хотела рассказать, но пока было не время, так что ещё один пунктик в копилку редких схожестей отца и дочери Виталий уложил.       — Скажем так, я пару лет назад его сильно заслушал. Ну, когда он только появился. Даже Светку, помню, пытался приучить к его музыке, но… — Антон махнул свободной рукой и шумно отпил пиво, — ей, видимо, моя попытка была не по душе. А ты, значит, тоже увлекаешься? Аж на звонок поставил.       Виталий кивнул, чувствуя, как разговор вдруг начал складываться на какой-то совершенно неожиданной ноте. Практически в буквальном смысле на ноте. Найти точки соприкосновения с отцом своей девушки, да ещё и такие — ну что могло сложиться лучше? Это был шанс. Самый настоящий шанс понравиться и запомниться в хорошем ключе.       — Хэзнатс — это вообще гений, — увлечённо начал Виталий, не заметив, как оживился и на мгновение растерял весь свой страх. — Его музыка — это не просто ритм, это целая философия! Мне нравится, как он сочетает простые биты и наделяет их какими-то глубинными смыслами, которые всегда попадают в точку. Слушаю его чуть ли не каждый день — помогает и сосредоточиться, и отдохнуть.       Антон кивнул, а во взгляде читался интерес. Казалось, он явно не ожидал увидеть в этом спокойном парне такого преданного фаната музыки, особенно его любимого исполнителя, и вот сейчас посмотрел на парня своей дочери совершенно другими глазами. Может, даже зауважал?       — Значит, прямо понимаешь, о чём его треки? — отец Светочки подался чуть вперёд, будто тоже готовый рассказать о том, чем именно его зацепил Хэзнатс в своё время. — Чувствуешь их?       — Конечно, — улыбнулся Виталий во все тридцать два зуба. Такая неожиданная поддержка его только радовала. — У него каждый трек как целая история. «Naked» — мой любимый. Под него душа так рвётся, что действительно… обнажается. А в «Look at me» вообще мощь, что-то невероятное! Не трек, а сплошное электричество, он так заряжен…       Антон, казалось, был доволен, но почему-то внезапно закашлялся. Как будто бы даже неловко, но Виталий не понимал, что могло послужить причиной, и это смутило. Антон кивнул гостю, мол, всё в порядке. Будто бы он понял, что попал на своего человека, чего совсем не ожидал, так что шумно выдохнул и совершенно внезапно… включил трек на своём телефоне.       Музыка заполнила кухню, создав совершенно особую атмосферу. Ту самую, что царила иногда и у Виталия дома, когда он готовил ужин один и включал любимый плейлист. Он сразу уловил знакомую подачу и настроение, хотя сам трек слышал впервые. Это звучание было точно в духе Хэзнатса: те же энергичные биты, неожиданные переходы и инструменты. Виталий уловил в мелодии что-то одновременно успокаивающее и тревожное, как будто трек был посвящён какой-то непростой истории. Большой… даже внушительной истории огромной и безумно яркой любви. В этом треке было что-то слишком уж знакомое.       — Погодите… Это же Хэзнатс? Ну, так похоже на него, но я не могу узнать. Это что-то новое или слитое? — спросил он, чуть наклоняясь к телефону Антона, чтобы не пропустить ни единого бита.       Антон, погружённый в музыку, кивнул и, не отрывая взгляда от телефона, ответил:       — Трек пока не вышел официально. Так, было сырое совсем демо пару месяцев назад, может, помнишь? А сливов точно не было и быть не могло, разве что я сам бы устроил.       Виталий слушал с восхищением и вдруг ощутил, что этот момент — вот так просто сидеть за одним столом с отцом своей девушки, слушая музыку, — оказался особенным и даже магическим. Было так хорошо и уютно. Антон смотрел на своего гостя с едва уловимой улыбкой и вдруг сказал так легко, непринуждённо, как будто между прочим:       — Знаешь, ведь скоро этот трек наконец-то выйдет. Через пять дней, если быть точнее.       Виталий замер, чувствуя, как у него внутри будто что-то перекрутилось. Маленькие кусочки пазла мысленно подтягивались друг к другу и постепенно складывались в голове в одну большую картину. Виталий посмотрел на Антона с непониманием и немного недоверчиво. Соображал, но пока то ли не всё собрал, то ли до конца не верил и пытался найти альтернативы, пробежав своим программистским мозгом по всем веткам возможного алгоритма.       — А была информация где-то? Я так-то слежу, не мог просто пропустить, — задумался он, но хозяин дома в ответ только покачал головой и загадочно улыбнулся. — Да кто-нибудь бы в канале написал точно. Вы хотите сказать… — Виталий не нашёл подходящих слов сразу и сделал глоток пива. — Хэзнатс — это вы?       Антон сдержанно кивнул, но на лицо так и просилась широкая улыбка чуть ли не до самых ушей, ведь ему наверняка доставляло удовольствие наконец-то поделиться с кем-то своим секретом.       — Да. Я докажу. Смотри внимательно, сейчас что-то будет.       Светин отец быстро что-то набрал в телефоне, а Виталий дёрнулся от уведомления. Официальный канал Хэзнатса только что вбросил загадку, которая тут же была удалена, но уже успела засветиться в чате фан-клуба.       — Вот, веришь теперь? Понимаешь, я решил вот побаловаться однажды, — Антон усмехнулся, глядя на реакцию Виталия. — Ну и как-то само пошло-поехало. Знаешь, просто хотелось порадовать любимого человека, а потом понял, что хорошо же получилось. Ну и уж прости за нескромность, но трахаться под них заебись. Ну, я и набросал на плейлист. А вот этот трек… Он всё-таки немного другой. Я просто… готовлю его на годовщину. Вот никому вообще не показывал, сам понимаешь, для моего главного слушателя это вообще сюрприз, так что я чувствую себя не слишком уверенно. Обычно же заранее отдаю на суд, а тут никак. Ну… вроде нормально получилось?       Виталий несколько секунд просто смотрел на Светиного отца, пытаясь понять, как переварить это открытие. Он никак не мог поверить, что вот так сидит на кухне, общается и слушает музыку вместе со своим кумиром, чьи треки помогали ему находить ответы на самые сложные вопросы жизни. Так ещё и эксклюзив услышал первым. Виталия просто поразило то, с каким трепетом Антон рассказывал о своей любви, будто бы забыл, что разоткровенничался с человеком, которого сегодня увидел впервые. Так ещё и с парнем своей дочери.       — Да расслабься ты, парень! Перебор вышел, да. Прости, не хотел грузить, забей просто. Ну, да, музыку делаю иногда, бывает… — Антон хлопнул Виталия по плечу, заметив его растерянное лицо. — Это только с виду я такой огромный и страшный. На самом деле душа компании, не знаю, чего там тебе Светка могла наговорить, — с широкой и абсолютно добродушной улыбкой добавил он.       Виталий невольно улыбнулся в ответ. Как будто просто не мог не улыбнуться, когда человек рядом настолько сильно излучал свой внутренний совершенно чистый свет. Перед Виталием был не какой-то грозный отец, готовый придушить любого, кто просто подышал рядом с его любимой дочкой, а живой и весёлый человек, который, казалось, был настроен узнать его получше.       — Перекурить не желаешь? — вдруг спросил Антон.       — Не курю. Вот тут честно, — Виталий улыбнулся и растерянно заморгал, не понимая, была ли это очередная проверка, или Светин отец действительно планировал покурить вместе с ним.       — Уважаю, молодец. Сам давно хочу бросить, но что-то никак. Ну, ладно. Раз не куришь, то и я пока потерплю, — Антон с мягкой улыбкой на лице потянулся за пивом. — Тогда продолжим нашу беседу, да? Давай-ка рассказывай, что ты в Светке-то нашёл? На глаза запал? Согласен, тут нереально не запасть. Или так поразил акробатический талант? Она же с дерева на тебя свалилась, не?       Виталий неловко рассмеялся, ведь слова Антона напрягли. Откуда тот мог знать об их первой встрече, если Света буквально пятнадцать минут назад просила ничего не рассказывать отцу о дереве? Он же ведь… не должен был знать.       — Да, было такое, — кивнул Виталий, чувствуя, что отпираться было бесполезно, да и на пользу бы не пошло совсем, и так уже с пивом прокололся. — Я тогда вообще не понял, что произошло. Просто иду вечером с работы, и тут — бац! — на меня с дерева падает девушка, а где-то наверху котёнок пищит.       Антон покачал головой, пряча улыбку, а его глаза излучали бесконечное тепло.       — Да, это на неё похоже! Ну, вот так себе и представлял. Светка всегда была такая. В детстве даже как-то пыталась из окна второго этажа на дерево запрыгнуть. И тоже ради котёнка. Представь: висит, орёт. Котёнок тоже орёт. Я, значит, с… эээ… соседом лестницу подношу… Короче, с тех пор и научился не удивляться её выходкам. Гены, что тут скажешь. Рано или поздно должны были проявиться.       Они оба снова рассмеялись, а Антон, видя, что Виталий уже освоился, подлил ему ещё пива, даже не спрашивая.       — И что, прямо вот вообще не испугался продолжать после такого знакомства? — спросил хозяин квартиры, будто слегка подкалывая. — Я бы, честно говоря, задумался. Хотя ладно, чего заливаю, на самого кучу лет назад любовь упала, но только из окна. Кому расскажешь — никто не верит. А я чуть в штаны не наложил, но ладно, поймал, там без поломанных конечностей обошлось. Я чего про глаза спрашивал… я ж ведь тоже когда поймал, в такие же охуенные голубые глаза и влюбился.       Виталий улыбнулся, вспоминая то самое чувство, что возникло первым, когда Света внезапно на него свалилась, и как её бешеная энергия сразу же его зацепила и никак не выходила из головы. Как её бездонные глаза, даже будучи в тот момент до смерти испуганными, врезались в сознание, ведь были безумно красивыми.       — Знаете, — начал Виталий, уже чувствуя себя чуть увереннее, ведь образ Светочки стоял перед глазами, — она как-то сразу стала для меня… особенной. Да, может, у нас совершенно разные характеры, и я вообще не всегда понимаю, что у неё на уме, но рядом с ней я чувствую себя по-настоящему живым. Никогда не бывает скучно. Ни единого дня не было.       Антон, слушая, добродушно кивнул, будто бы одобрительно. Не хотел вмешиваться и перебивать столь вдохновенную речь.       — Обожаю, когда она поёт, — Виталий не мог удержаться от восхищения, его голос сразу стал тише и теплее. Всё-таки он мог рассказывать о своей любви к его дорогой Светочке часами. — Как будто всё вокруг замирает. У неё это так особенно выходит, я даже удивляюсь, что она не сделала музыку своей основной профессией. Наверное, у неё это от вас? — предположил он, изучая реакцию Антона. Тот только ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. Словно выбирал правильные слова для ответа, ведь пауза немного затянулась.       — Светка, конечно, талантливая, тут не поспоришь, — протянул он, будто уходя от прямого ответа, но по-прежнему улыбаясь. — Хотя, признаюсь, она сама всего добилась. Я лишь показывал ей хорошую музыку, ну, чтобы вкус развивался, а там уж, что вышло, то полностью её заслуга. Не то чтобы я её прямо воспитывал, знаешь…       — Понимаю, Света рассказывала о вашей… бывшей жене.       Антон вдруг поперхнулся и, громко кашляя, замахал рукой — показывал, что с ним всё нормально, беспокоиться было не о чем. Но Виталий всё равно понял, что сморозил что-то не то, а Светин папа, кажется, не привык раскрывать свои чувства сразу, и решил, что и так уже сильно оплошал, и давить не в праве, но в душе был уверен, что музыкальная искра в Свете — именно от её отца. Антон же, придя немного в себя, тут же расслабился, поставил локти на стол и наклонился к Виталию, будто моментально примерил на себя роль следователя на допросе.       — Ладно, у меня к тебе всё-таки ещё вопросики имеются, — он смотрел с хитрым прищуром. — Расскажи, чем сам живёшь, какие у тебя планы? Где вообще видишь себя лет через… пять?       Теперь это стало больше похоже на какое-то собеседование. Виталий выпрямился — ему вдруг стало важно рассказать о себе так, чтобы Антон увидел, что он надёжный человек, готовый к серьёзным отношениям.       — Ну, я уже говорил, что я программист. Я сейчас работаю в крупной компании, занимаюсь разработкой софта. Мне это очень нравится, и я планирую дальше развиваться в этой сфере, — он говорил уверенно, а затем добавил чуть смущённо, глядя на Антона: — А вот если про планы… то, конечно, хочется стабильности, дома, семьи. Думаю, мы со Светой примерно в этом совпадаем. Я буду стараться, чтобы у неё всё было прекрасно, не переживайте.       Антон кивал, внимательно слушая, и улыбнулся шире, когда услышал про семью.       — Семья — это, конечно, хорошо. Стабильность, говоришь? — он подмигнул… или же показалось? — Тогда ты смелый, раз выбрал Свету. Я бы даже сказал, что безумно смелый. Стабильность и она — это понятия из разных миров. Каждый день что-то новое… хотя семья всегда для неё много значила. Ты не думай, я не отговариваю. И вообще я не это имел в виду. Хуйню сказал, прости. Но ты же понял?       — Может, так и есть… — Виталий улыбнулся, возя по столу кружкой с пивом и глядя куда-то совершенно мимо. — Но в этом и прелесть. Света — это как глоток свежего воздуха, который никогда не знаешь, куда тебя приведёт. Стабильность, конечно, важна, но рядом с ней понимаешь, что жить стоит не только ради неё.       — Ладно, так и быть, признаю: ты говоришь как человек, который действительно знает, на что подписывается, — ответил Антон с тёплой ноткой в голосе. — Но будь готов: с ней скучать не получится.       Виталий уверенно кивнул, стараясь скрыть волнение, хотя сердце стучало, будто хотело вырваться наружу. Он перевёл взгляд на Антона и вложил в свой голос даже ту твёрдость, которой у него никогда не было:       — Я и не хочу скучать. Наоборот, она как раз учит меня быть смелее. Не скажу, что это легко — порой кажется, что мы с разных планет, но… я с ней счастлив. Правда, безумно. Она делает меня лучше. Знаете, я очень сильно её люблю.       Антон ещё раз оценивающе оглядел Виталия и, наклонившись ближе, негромко, но тепло и даже по-отечески произнёс:       — Ну что ж, парень… Если ты сумел её покорить, значит, действительно есть в тебе что-то особенное. Она ведь далеко не с каждым может быть настоящей, такой, какая есть на самом деле. Сам понимаешь, этот мир недостаточно ёбнутый, иногда ей приходится сильно себя ограничивать.       Виталий слегка улыбнулся, но не перебивал. Чувствовал, что не должен был вклиниваться в атмосферу этого почти сокровенного момента. Надо было дать отцу Светочки высказаться, позволить поделиться тем, что он хранил внутри. Антон же задумчиво посмотрел в сторону, словно вспоминая что-то своё, и тихо, почти философски произнёс:       — Просто обещай, что будешь ей другом. Это иногда важнее всего. Знаешь, самые крепкие чувства ведь вырастают из дружбы и уважения. Без этого настоящей любви не построишь, да и страсть — вещь хорошая, но мимолётная. Она с годами уходит, а двум людям после этого как будто бы и поговорить не о чем. И это катастрофа. Но я чувствую, что вы не такие.       Антон протянул руку к бутылке, подлил пива себе, а затем и Виталию. Он вообще сейчас не был похож на отца, ведь не стал бы отец о своей дочери говорить… вот так? Виталий напрягся, но программистский аналитический ум был уже слегка усыплён алкоголем. Всё-таки и пиво в таких количествах с непривычки сделало своё дело.       — Ну что ж, — сказал тем временем Антон, чуть приподняв свою пивную кружку и кивнув Виталию. — За тебя и Свету. За то, чтобы вы не только любили, но и всегда понимали друг друга.       Виталий ответил улыбкой, поднял бокал и тихо добавил:       — Буду стараться быть для неё тем самым человеком.       Виталий почувствовал, что наконец-то смог окончательно расслабиться — даже то лёгкое напряжение, которое было с самого начала встречи, ушло. Он больше не пытался тщательно подбирать слова и просто рассказывал о себе, о том, как ему повезло встретить Свету, и даже поделился забавными историями из их жизни. Антон внимательно слушал, время от времени довольно фырча, смеясь или комментируя. Иногда он перебрасывался шутками с Виталием, и тот чувствовал, что их общение стало почти дружеским. Каждый новый тост наполнял Виталия ощущением, что он действительно понравился отцу Светы, и встреча идёт просто прекрасно.       — Ну что, парень, — в какой-то момент сказал Антон, слегка хлопнув Виталия по плечу, и тот, уже сбившись со счёта, какой это был хлопок, подумал, что тактильность Свете досталась тоже от отца. — Ты меня приятно удивил. Ты вообще первый, кого Светка привела знакомиться, это уже многое значит.       Скрип двери в коридоре нарушил тишину, и Виталий вздрогнул от неожиданности. Ему казалось, что они с Антоном в квартире были одни, не считая того самого кота, которого Света спасала в день знакомства, и то эта пушистая мордашка нос в кухню не совала. Виталий мельком взглянул на Светиного отца, который, как ни в чём не бывало, продолжал потягивать пиво с лёгкой улыбкой. Словно он что-то задумал или с самого начала приготовил ловушку. Может, предстояло познакомиться ещё и со Светиной мамой? Или мачехой? Или она сидела всё это время неподалёку и слышала весь разговор, а теперь точно сделает вывод, что Виталий их Светочке — совсем не пара? Или сама Светочка не пошла на работу, а всё подстроила? Но зачем? Да и вряд ли бы Света стала заниматься такими вещами, они же друг другу бесконечно доверяли, а это была бы самая настоящая подстава. В голове Виталия роилась добрая сотня вопросов, и все шли параллельно, раскладываясь по полочкам, как шаги для алгоритма.       Но вот в дверях кухни показался незнакомый мужчина. Он был ниже и, похоже, старше Антона, а взгляд его холодных и проницательных глаз показался Виталию удивительно знакомым, хотя он не мог так сразу осознать, где мог его видеть. Незнакомец стоял в дверях кухни, внимательно разглядывая Виталия, будто сканировал его с ног до головы. В его глазах не было враждебности, но в то же время Виталий чувствовал, как будто этим самым взглядом мужчина видел его насквозь и даже был способен прочитать мысли. Это пугало. Виталий вообще что-либо перестал понимать, а Антон просто поднялся со своего места и, как ни в чём не бывало, облокотился на спинку своего стула, с интересом наблюдая за происходящим.       — Ну, чего ты застыл? — с лёгкой усмешкой спросил он то ли у гостя, то ли у этого внезапно появившегося молчаливого мужчины. — Поздоровайся.       Виталий открыл было рот, чтобы поприветствовать незнакомца, но тот опередил его и, строго глядя на Антона, поинтересовался у него:       — Шаст, а у нас разве сегодня гости? — затем мужчина повернулся к Виталию, протянул руку и спокойно произнёс: — Добрый день, я Арсений.       Виталий почувствовал себя не в своей тарелке, ведь хорошо сидели, а тут какой-то Арсений непонятно откуда нарисовался, но всё же он собрался и ответил на рукопожатие.       — Виталий, — отозвался он, кивнув в знак приветствия. Улыбку на лице изобразить не получилось. — Парень Светы. А вы…       — Ну, если вы столько вместе живёте, а Светиного полного имени вы, молодой человек, не знаете, то даже не представляю, как намекнуть, — Арсений картинно изобразил на лице полное недоумение и пожал плечами, а со стороны Антона послышалось радостное фырчанье, словно Арсений сказал нечто невообразимо смешное.       Виталий замер, когда вдруг всё встало на свои места: Света же всё это время гордо именовалась Светланой Арсеньевной. Значит, перед ним сейчас стоял её отец. Тот самый. Строгий, деловой, но с ебанцой. Настоящий отец. Виталий украдкой взглянул на Антона, пытаясь понять, почему тот до сих пор не сказал ему об этом прямо. Но тот лишь выгнул брови, еле сдерживая смех. Явно же заметил реакцию их гостя и наслаждался его замешательством.       Арсений тем временем оглядел стол, приподнял бровь и, взяв одну из открытых бутылок пива, сделал глоток прямо из горла. Затем, оторвавшись, бросил слегка недовольный взгляд на Антона.       — Ты, значит, решил не будить меня, да? — пробурчал он, качая головой. — То есть вот к нам наконец-то заглянул на знакомство парень моей дочери, а тебе нормально, что я сплю? Сидите тут, понимаешь, ты моего, между прочим, гостя один принимаешь, а я как… мебель? Так ещё и мой телефон уволок, а мне оставил свой с открытым рилсом, где белки ебутся. Это что вообще, Шаст?       Антон только громко рассмеялся в ответ.       — Ну что ты, Арс, я же видел, как ты спал, не хотел тревожить. Тем более ты столько работаешь, тебе просто необходим отдых. А белки… Я что ли виноват, что ты потом никогда не смотришь то, что я тебе присылаю? — уж слишком наигранно возмутился он, чуть сузив глаза, словно предвкушая, что ответит Арсений. Тот недовольно фыркнул и снова отпил пива.       Виталий сидел, пытаясь скрыть своё замешательство, но мысль о том, что отец его девушки только что встал, взял бутылку пива и, не стесняясь, начал пить прямо из горла, поразила его. Обычно отцы старались выглядеть строгими и сдержанными, особенно при первом знакомстве с парнем дочери. Но здесь всё было совсем иначе. Арсений явно не собирался придерживаться каких-либо формальностей. Это был его дом, его правила, и ничего строить из себя настоящий Светин отец не собирался.       А Антон и Арсений обменялись ещё парой понятных как будто только им фраз и очень тёплых касаний, и Виталий только сейчас осознал, что перед ним была не совсем типичная семья. Антон не был просто другом, который зашёл на огонёк, пока хозяин квартиры спал. Антон тут жил, а невероятные глаза, которые он расхваливал, принадлежали Светиному отцу. И трек он писал на их годовщину. Виталий немного нервно улыбнулся, стараясь скрыть удивление, но взгляд его выдавал: он явно не знал, как реагировать на такое знакомство. Он ведь просто шёл знакомиться с отцом любимой, думал посидеть, поотвечать на вопросы, понервничать, а всё как-то само собой повернулось вообще в другую сторону.       Виталий всё никак не мог отвести взгляда от Арсения, и чем дольше он смотрел, тем больше находил в нём что-то знакомое, что видел изо дня в день в Свете, ведь они были чертовски похожи. Те же глаза, тот же нос, даже непослушная прядь, на которую Света вечно фырчала, и та по наследству передалась. Та же уверенность в себе, тот же прищур, когда собеседник говорил что-то забавное, да даже манера держать бутылку казалась ему до боли знакомой. В этот момент он осознал, почему Антон назвал Свету «младшей Пивной Анакондой»: теперь было ясно, что даже любовь к пиву она явно унаследовала от отца. И вот этого человека он почему-то мог вполне спокойно представить висящим на турнике вниз головой, прыгающим из окна прямо на случайно проходившего мимо Антона и ползающим по деревьям за котами, хотя таких талантов Арсений пока не показывал.       Мысли Виталия резко прервались, когда Светин папа сел напротив, посмотрел на него оценивающе и с тем самым знакомым прищуром спросил:       — Так, значит, вот ты какой — парень моей дочери?       Виталий почувствовал, как весь напрягся, стараясь собрать мысли воедино и быстро продумать, что ответить. Было ощущение, что Арсений не просто хотел услышать ответ — он словно снова пытался прочитать его, просканировать, увидеть, что за человек перед ним. И это было почему-то по-настоящему страшно. Страшно, что вот «такой парень дочери» Арсению не понравится. Страшно, что снова придётся проходить через разговор, который он уже считал успешно пройденным. Страшно, что ключик к расположению Антона был уже найден, а к настоящему Светиному отцу он мог попросту не подойти.       — Да, мы со Светой уже около года вместе, — ответил Виталий, решив, что честность — лучший путь. — Она удивительная, и, честно говоря, с ней я в первый раз узнал, что такое настоящая поддержка и… искренность.       Арсений на мгновение задержал взгляд, потом кивнул, будто взвешивая ответ Виталия, и сдержанно, но добродушно проговорил:       — Ну, что ж, посмотрим.       Антон, улыбаясь, протянул руку и коснулся плеча Арсения, поглаживая его с какой-то особой теплотой. В его взгляде читалось явное одобрение, словно он хотел подсказать Виталию, что всё идёт хорошо. Тот кивнул в ответ и нервно выдохнул. Вот сейчас сердце, которое только успокоилось и расслабилось в комфортной остановке, скакало, словно бешеное.       — Знаешь, Арс, — сказал Антон, чуть мягче, чем говорил до этого, — Виталий проявил себя лучшим образом. Да и, честно говоря, он прошёл все стандартные тесты от бати, уж я постарался, пока ты спал.       Арсений бросил взгляд на Антона и тут же смягчился. Да и была ли суровость? Если и была, то явно ненастоящей. Он смотрел на Антона очень тепло. Видно, что давно и очень сильно любил, Виталий это чувствовал, ведь Света своими ледяными глазами смотрела на него самого точно так же. Мягко, уверенно… тепло. С огромной любовью.       — Кстати, Виталий, спасибо тебе, — внезапно усмехнулся Арсений, подняв бутылку пива, будто тост собирался произнести. — Мы стали куда меньше платить за воду с тех пор, как Света к тебе переехала.       Виталий не сразу понял, как реагировать на такую благодарность, но краем глаза заметил, как Антон еле сдерживал смех. Была ли это шутка? Или же Арсений говорил серьёзно? Как вообще следовало правильно отреагировать? Было ли вообще это… «правильно»? Виталий, хоть и чувствовал лёгкое смущение, но всё же не смог сдержать улыбки.       — Рад помочь, — осторожно ответил он, продолжая раздумывать, серьёзно ли это было сказано или Арсений просто решил немного поддеть его. Или же это был какой-то очередной тест? А если всё же тест, и он его с треском провалил? Программистский мозг было уже не остановить. Настоящий Светин отец тем временем кивнул и сделал ещё один глоток из бутылки, Антон же снова рассмеялся, будто его страшно веселило вообще всё, что говорил или делал Арсений.       — Ладно, теперь ты прошёл наш «тест» на чувство юмора, — бодро сказал он, хлопнув Виталия по плечу. — Добро пожаловать в нашу немного ебанутую семью. Мы ж его приняли? Да, Арс? Приняли? Ну, хороший же парень, скажи, а?       Арсений как будто пропустил вопросы Антона мимо ушей и, сделав очередной глоток пива, совершенно спокойно и буднично поинтересовался:       — Так как ты познакомился с моей дочерью, Виталий? Расскажешь?       Виталий замешкался, вспоминая, как Света строго просила его не рассказывать отцу про «ту историю с деревом». Он открыл было рот, пытаясь придумать правдоподобную версию, но тут вспомнил, что Антон уже знал правду. Он загадочно улыбался, как будто ждал, чем всё это закончится. И это было страшно, ведь кто знал, что он мог бы сказать, как-то ненароком выдать… или же сделать это специально. Виталий кашлянул, решив обойти подробности, а голос предательски подрагивал:       — Мы встретились при… довольно необычных обстоятельствах. Света, эм… попала в небольшую передрягу, и я как раз оказался рядом, чтобы помочь.       Антон хмыкнул, еле сдерживая смех.       — Попала в передрягу, да? И почему я не удивлён? Не дочь, а ходячая катастрофа… мои гены, — Арсений поднял бровь, окинув Виталия заинтересованным, но как будто недоверчивым взглядом. — А ты, значит, совершенно случайно оказался там, чтобы её спасти?       — Ну, да, можно и так сказать, — неуверенно отозвался Виталий, заметив, как Антон прикрыл рот рукой, уже не в силах сдерживаться.       — Да не просто спас, он её буквально подхватил! — хихикнул он в кулак и громко закашлялся, пытаясь скрыть вырвавшиеся против воли слова, но это не могло остаться незамеченным. Виталий бросил на Антона укоризненный взгляд, а тот только весело и даже нагловато подмигнул в ответ, ничуть не смутившись.       — Подхватил, значит? — переспросил Арсений. Он задумчиво потер подбородок, серьёзно глядя на Виталия. Казалось, срочно придумывал, как скрыть своё беспокойство за какой-нибудь шуткой. — А что ж такое стряслось-то? У нас что, новые правила знакомств — падать на парня, чтобы он точно тебя запомнил?       Виталий замялся, обдумывая, как объяснить всё так, чтобы не выдать Свету. Всё-таки она же просила, но, видимо, скрывать правду уже было совсем никак. Точно не во вред себе и самой Свете.       — Ну, скажем так… котёнок стал причиной. Она пыталась его спасти.       Арсений кивнул, как будто всё понял и сам срастил в голове без лишних пояснений:       — Понятно. И как раз ты совершенно случайно был рядом. Ну что ж, повезло Свете, а заодно и тебе. Вот уж действительно, оказался в нужном месте в нужное время. Судьба, наверное.       В этот момент на кухню, лениво потягиваясь и зевая, вошёл большой, пушистый, а, главное, очень важный кот. Его шерсть была густой и блестящей, хвост величественно раскачивался при каждом шаге из стороны в сторону, а взгляд выражал полное безразличие к происходящему. Как будто кот был хозяином квартиры, а все собравшиеся лишь с его милостивого позволения заглянули на огонёк.       — О, — воскликнул Виталий, узнав в этом грациозном создании крошечного котёнка, который всего год назад беспомощно мяукал на ветке дерева. Тот самый котёнок, который позже был поводом завязать неловкий разговор, ведь Виталию было важно знать, как себя после такого стремительного знакомства чувствовали себя и котёнок, и девушка с невероятными глазами.       Антон тем временем наклонился к коту и ласково потрепал его за ушами.       — А вот и тот, из-за кого вы со Светой вообще встретились, — с усмешкой сказал он, продолжая гладить, ведь котик замурчал. — Такой же соня, как и твой папа Арс, да? Проснулся мой хороший, пушистый, ну каков красавец! Узнаёшь, Виталий? И кто бы мог подумать, что ты, Хвостик, создашь такую историю. Ну прямо целый роман случился только потому, что ты зачем-то на дерево залез.       Арсений тоже обратил внимание на кота, а тот устроился у его ног, осторожно отдалившись от явно любившего его лишний раз потискать Антона. Виталий улыбнулся уголками губ, наблюдая за тем, как Антон и Арсений, обмениваясь взглядами, явно находили ситуацию достаточно забавной. Оба искренне любили кота, которого Света когда-то притащила домой… да и было видно, что Хвостик уже давно был их питомцем, не Светиным, иначе вряд ли бы она смогла так просто оставить его, когда переезжала. Впрочем, Виталий и не спрашивал, почему любимая пришла в его квартиру одна, а, видимо, следовало бы.       — А ты в ту ночь, получается, просто проводил их? — с улыбкой уточнил Арсений, посмотрев на гостя с какой-то долей иронии во взгляде.       — Да, Света сказала, что заберёт его домой, и мне оставалось только надеяться, что с ним будет всё в порядке. И с ней. Ну, я потом вспомнил, что она о себе рассказала, нашёл страничку, написал…       — А она ведь боялась, что не напишешь, — хихикнул Антон. — Хотя я ей в ту же ночь помог твои соцсети найти. И уговаривал написать тебе, если сам с поиском не справишься.       — И ведь мне ничего не сказали, — Арсений картинно закатил глаза. — А я-то сразу не понял, чего это ты мне тогда сразу Хвостика сплавил, хотя пищал от восторга, когда Света его принесла.       — И ты шикарно о нём позаботился, — Антон кивнул на пушистого и упитанного кота, который с важным видом свернулся на полу у ног его мужчины. — А я не мог не помочь, у нашей девочки любовь с первого взгляда случилась. А тебе рассказывать… ну, рано было, Арс, она просила помолчать. Ну, ты ж отец, а со мной-то можно посекретничать.       — Ладно, потом с тобой наедине это обсудим.       Арсений, лениво поглаживая Хвостика, огляделся, будто только сейчас заметил отсутствие своей дочери, и поинтересовался:       — А где, собственно, сама Света?       — Её попросили выйти на работу, — тихо ответил Антон, чуть склонившись к нему, и коснулся губами виска, совершенно не стесняясь Виталия.       — Она сказала, что скоро вернётся… — добавил Виталий, смущённо отведя взгляд, — и чтобы я дождался её здесь. Надеюсь, она скоро уже освободится.       Арсений усмехнулся и, цокнув языком, протянул:       — Ну, конечно, работа…       — Неужели вам не нравится, что Света поёт в ресторане? — Виталий возмутился, но всё же решил дождаться ответа. Алгоритм в голове уже выстроился так, что если вдруг Светин отец против её выбора, то Виталий обязательно её защитит. От всего, от всех, даже от папы. Пусть он сам боялся сегодняшней встречи, но здесь — в квартире, где его любимая выросла, Виталий понял, что ради своей любви он готов отстаивать то, что Свете было действительно дорого. А работой в ресторане она очень дорожила.       — Почему не нравится? Наоборот, — ответил Арсений, а его голос стал мягче. — Я горжусь ей. Она у нас такая… ну, ты, наверное, сам заметил, какой она ураган. Всегда с головой в омут. Поймала волну — и вперёд, не замечая ничего вокруг.       — Арс, да ты сам такой же, — вклинился Антон и ласково встрепал его волосы. Арсений кивнул и сделал паузу, словно подбирал слова.       — Только порой не знаешь, чего от этой волны ждать. Столько планов у неё было за эти годы, столько увлечений — сегодня музыка, завтра что-то другое. Но Света всегда идёт туда, куда её несёт сердце, — он чуть улыбнулся, но взгляд его был внимательным — оценивающим реакцию Виталия. — Вот и волнуюсь. Ресторан — не самое приятное место, много народу разного, шум, возвращается порой поздно… И если это происходит, я очень надеюсь, что ты её если не забираешь оттуда, то хотя бы встречаешь на полпути.       — Да ладно, Арс, расслабься. Светка уже взрослая и знает, что делает, — сказал Антон уж больно добродушно. — А мы с тобой просто слишком привыкли за неё волноваться.       И вряд ли бы такая речь была способна успокоить сердце заволновавшегося отца, но, похоже, Антон знал, что делал. Он осторожно взял Арсения за подбородок и притянул для короткого, но нежного поцелуя. Они обменялись до безумия тёплыми взглядами, и Виталий, наблюдая за ними, вдруг ощутил внутри такое странное, почти завораживающее чувство. Он всё ещё не привык к мысли, что отец его девушки любит мужчину — это было для него новой реальностью. Однако глядя на то, с какой естественной заботой они тянулись друг к другу, он поймал себя на том, что в их отношениях было что-то очень цельное, что-то настолько правильное и гармоничное, что и говорить о том, чтобы они выглядели «иначе», было бы просто странно. Тем более, Арсению явно одного короткого поцелуя было мало, и он сам потянулся к Антону, будто бы совершенно забыв о госте.       Их безумно крепкая связь, зародившаяся давно и укоренившаяся с годами, чувствовалась в каждом жесте, в каждом взгляде, и Виталий, который сам испытывал сильные чувства к Свете, вдруг подумал, что понимал эту их близость. Они были единым целым, дополняли друг друга без всякого напряжения, просто существуя рядом, как будто так и должно быть.       Арсений вдруг посерьёзнел, и его взгляд стал таким пронизывающим, что Виталию показалось, будто из комнаты сразу ушло всё тепло. Смотрел Светин отец на него с прищуром, почти сверля взглядом, отчего захотелось даже срочно сбежать, лишь бы не чувствовать его на себе.       — Раз Светы всё ещё нет, — сказал Арсений спокойно, но слишком уж твёрдо, — то, может, расскажешь, какие у тебя планы? На будущее с ней, так сказать.       Виталий почувствовал, как у него моментально вспотели ладони, но он заставил себя не отводить глаз. Вопрос звучал, как вопрос со звёздочкой на каком-нибудь экзамене, и было очевидно, что первым попавшимся ответом Арсения было не удовлетворить. А эти эмоциональные качели, на которых его катал сначала Антон, а теперь и настоящий Светин папа, уже даже немного выводили из себя, но выбора не было. Нельзя было психовать, даже если очень хотелось.       — Я… Я люблю Свету, — произнёс Виталий, пытаясь вложить в слова всю свою искренность и выровнять снова задрожавший голос. — За этот год она стала для меня очень важной. Самой важной. Я вижу нас вместе, ну, в будущем. Возможно, семья… Да, точно семья.       Он замолчал, не зная, как точно выразить свои мысли, чтобы это не выглядело наивно или неправдоподобно, ведь говорил Виталий совершенно искренне. Но… кажется, этого было мало? Ведь Арсений кивнул, но в его взгляде как будто читалось недоверие.       — Семья, говоришь, — протянул он, будто с трудом скрывая скепсис. — Думаешь, ты уже готов к такой ответственности?       Антон вздохнул и мягко обнял Арсения за плечи, словно напоминая, что рядом всегда есть поддержка. Он как-то успокаивающе наклонился к нему, и напряжённая складка между бровями на лице Арсения немного смягчилась.       — Арсюш, — тихо сказал Антон, всё ещё прижимая его к себе, — ну, дай ты парню шанс. Разве ты не видишь, он говорит искренне. Да и Светочка уже выросла давно.       Арсений фыркнул, но не отстранился. Его глаза смотрели чуть мягче, но всё ещё выглядели беспокойно и даже сурово.       — Я это вижу, — сказал он, скользнув взглядом с Виталия на Антона и обратно. Арсений говорил тихо, но как будто выделял каждое слово, чтобы оно точно попало в цель. — Но одно дело — говорить, а другое — понимать, что это не просто романтика, страсть там, всё такое. У Светы, знаешь, характер, как ураган… Справишься с этим?       Виталий не ожидал такого прямого вопроса. Он выдохнул и попытался найти в себе уверенность, чтобы ответить не только искренне, но и сделать эту искренность убедительной. Пока получалось плохо, но Антон смотрел на него с надеждой и поддержкой, и это хоть немного, но всё же вдохновляло.       — Я… я это понимаю, Арсений. Я знаю, что ваша дочь — человек с ярким, сильным характером. Но я люблю её такой, какой она есть. Она делает меня счастливым, и я готов быть рядом, что бы ни случилось. И делать её такой же счастливой в ответ. Каждый день, час, да каждое мгновение. Я люблю Свету. Очень сильно люблю.       Арсений сузил глаза, внимательно вглядываясь в лицо Виталия, словно пытался прочитать, насколько искренни были его слова. Задумчивый и так хорошо знакомый взгляд холодных глаз снова пронизывал насквозь, а желаемого успокоения не давал. Ведь это были хоть и такие же, но совсем не те глаза.       — Что ж… — протянул Арсений. Его взгляд расфокусировался, будто он смотрел уже не на Виталия, а действительно через него, и от этого Виталий поёжился, ощутив неприятный холодок, пробежавший по спине. Антон рядом стоял молча и гладил Арсения по плечу, как будто незаметно поддерживая, словно давал ему время разобраться в своём отношении к парню дочери, но при этом успокаивал, хотел смягчить любое его решение.       — Значит, готов, — наконец, медленно проговорил Арсений, наклонив голову. — Тогда запомни, Виталий: если когда-нибудь решишь сделать шаг назад… вот даже просто один шаг, знай, за Свету есть кому заступиться. Ты выглядишь человеком неглупым, надёжным, но людям свойственно делать досадные ошибки. А я за свою дочь готов разобраться с любым, каким бы хорошим он ни был.       Слова Арсения прозвучали твёрдо — даже слишком, но в них чувствовалось нечто большее, чем строгость отца, переживающего за свою любимую дочь. За этой твёрдостью пряталась забота — словно он хотел убедиться, что Виталий действительно понимает, какая ответственность ждёт его в будущем рядом со Светой. И Виталий кивнул, ощутив это сполна, даже несмотря на строгость и совершенно ничем не прикрытую угрозу. Он чувствовал, что их разговор постепенно пробрался за тонкую черту, за которой начиналось нечто более важное, чем просто знакомство за кружечкой пива. Антон же продолжал молча обнимать Арсения за плечи, склонившись к нему. Как будто он так спокойно и очень бережно старался унять тревогу, мелькавшую в глазах любимого. Он нежно водил носом по волосам Арсения, тихо шепча — как бы успокаивая:       — Всё у Светочки будет хорошо, ты же знаешь. Она сильная, умная… и она рядом с человеком, которому доверяет. И мы тоже рядом. Всё у твоей принцессы будет заебись, я обещаю.       Арсений выдохнул, постепенно расслабляясь от этих слов, и напряжение на его лице исчезло совсем. Антон, казалось, знал, как вернуть Арсению спокойствие, словно привычным жестом убирал его сомнения и тревоги, перезапускал систему и заряжал позитивом. Так легко и обыденно… Виталий, наблюдая за ними, почувствовал необычное тепло: перед ним была не просто пара мужчин, а настоящая семья, и сейчас это было видно особенно хорошо. И эти люди вырастили его Светочку такой, как она есть. Такой замечательной.       Антон ободряюще кивнул, будто бы давая понять, что строгие речи Арсения — это лишь отражение глубокой отеческой любви и заботы. В этот момент Виталий, ощутив, как тепло проникает в самые потаённые уголки его души, слегка улыбнулся. Кажется, его приняли. Ему открылись, доверились, и этим людям хотелось доверять в ответ. С ними хотелось быть откровенным до конца, особенно когда речь касалась Светы.       — Вообще… я уже купил кольцо, — переборов себя, еле слышно произнёс Виталий. — Просто пока не решался Свете сказать. Точнее, всё думаю, как вообще… предложить.       Антон взглянул на него с искренним интересом, а Арсений, который только что выглядел хмурым, неожиданно оживился, даже вскочил со стула (хотя Виталий ожидал обратной реакции), а в его голосе зазвучало неподдельное любопытство:       — Ну надо же. И как ты себе это представляешь? Давай, расскажи.       Виталий почувствовал, как щеки слегка запылали. Он и сам ещё не до конца продумал этот момент — всё-таки Света была девушкой непредсказуемой, и её реакция могла быть какой угодно. Впрочем, раз от отца Светочки негатива не последовало, то как-то уже и дышать стало спокойнее, хоть Виталий и знал, что его за такую дерзость не погонят из квартиры ссаными тряпками.       — Я хотел что-то… особенное, — признался он, обдумывая, как лучше объяснить свою задумку. — Может, там, где мы впервые встретились. Хотя, наверное, это не то… Не знаю, не придумал. Не уверен, как правильно к этому подойти, чтобы это… ну, чтобы ей понравилось.       Антон с лёгкой, чуть ироничной улыбкой кивнул, как будто понимал, что творилось в голове Виталия. Как будто вспомнил что-то своё.       — Уверен, что бы ты ни придумал, это зацепит её, — сказал он. — Она тебя любит, как я чувствую, и с кольцом ты наверняка угадал. Да сто процентов она была бы даже кольцу из проволочки от шампанского рада. Не то… что некоторые…       — Шаст, ну ты по мне-то мою дочь не суди! — вклинился Арсений. — И да, не обрадовался я именно проволочке, но так-то в целом обрадовался. Забыл что ли, как всё было?       — Забудешь тут, как ты потом мой душевный порыв обосрал.       Арсений слегка нахмурился, но во взгляде вместо строгости читалась почти невесомая забота. Как будто он обдумывал что-то своё и в своих мыслях был далеко отсюда, но всё равно хотел поддержать.       — Главное, не теряй уверенности, — сказал он, пропустив бурчание Антона мимо ушей и глядя Виталию прямо в глаза. — Света любит тебя таким, какой ты есть. Если ты будешь честным и искренним, всё получится. Ну, или вы разбежитесь, кто ж вас разберёт, так что надеюсь, там не галимая проволочка в форме кольца.       — Арсюш, ну не пугай ты парня! Ну, подумаешь, в порыве чувств я проволочку тебе сунул. Не в жопу же тебе её сунул, чего ты до сих пор припоминаешь! — фыркнул Антон, после чего заливисто рассмеялся и обнял Арсения за плечи. Тот только прикрыл глаза, чуть улыбаясь уголками губ.       В коридоре вдруг раздался шум, а затем распахнулась и дверь кухни. Света ворвалась в квартиру настолько внезапно и резко, что казалось, будто вместе с ней пронёсся ещё и самый настоящий ураган. Взглянув на Антона и Арсения, стоящих в обнимку, она тут же рассмеялась и не удержалась от комментария:       — Ну, мужики, вы чего, хотя бы на первой встрече могли бы не рушить Виталию психику! — она подмигнула оторопевшему от её появления парню и плюхнулась на свободный стул.       — Так это мы ещё держимся, — с улыбкой ответил Антон, не выпуская Арсения из объятий. — Тебя вот ждали, чтобы отпустить уже парня с миром, а то уже, ну, никак.       Арсений отчего-то смущённо закашлялся под звонкий смех дочери и даже попытался спрятаться в объятиях Антона. Впрочем, всё это было так шутливо, ненавязчиво и легко, что Виталий в этой компании не чувствовал неловкости. Света сияла, глядя на него со ставшей уже такой родной теплотой, отчего внутри порхали бабочки, и стало так хорошо.       — Ну что, Виталь, не мучили тебя эти два старых пердуна? — тем временем хихикнула Светочка. Виталий улыбнулся, глядя в любимые глаза, и ответил:       — Да вроде нет… — он перевёл взгляд на Антона и Арсения, которые застыли с наигранным возмущением на лицах, ведь Светочка назвала их старыми пердунами. — Наоборот, отлично посидели. Так ведь?       — А вот это уже наглость, Свет, — усмехнулся Антон и как будто бы сурово покачал головой. — Мы, между прочим, старались быть идеальными хозяевами. Да, Арс?       Тот оторвался от своего мужчины и был сейчас похож то ли на взъерошенного воробья, то ли на безумного учёного, который держит всех жертв своих экспериментов в повале.       — Светик, ну прям мы «мучители». Мы твоего молодого человека, можно сказать, реально берегли.       Света, громко цокнув языком, подхватила бутылку пива и сделала глоток прямо из горла, как и её отец. Уловив в ответ взгляд, полный недоумения, она склонилась к Виталию и тихо спросила:       — Ну и как они тебя тут развлекали, пока я была на работе? Мучили?       Антон и Арсений переглянулись, как два заговорщика, и Антон усмехнулся, будто они с Арсением понимали друг друга без слов. Впрочем, Виталий уже и в этом не сомневался, настолько гармонично они выглядели вместе.       — Нет, не мучили, — Виталий, улыбнувшись, посмотрел на Свету, словно пытаясь показать, что всё под контролем, хотя весь этот день он точно не мог назвать обычным. — Мы, наоборот, нашли общий язык… Даже поговорили о музыке, — добавил он, переведя взгляд на Антона.       Света хмыкнула, поигрывая бутылкой в руках.       — Значит, сам месье Хэзнатс про музыку тебе уже всё рассказал? Вот болтун же, а я, может, думала, такую интригу попридержать! Антон, ну как так? Прикинь, как бы он офигел, узнав столь забавный факт о тебе на второй или третьей встрече? Так покрасоваться хотел? — она посмотрела на Антона, который только развёл руками и рассмеялся, глядя на неё мягко и как будто бы тоже по-отечески.       — Могу сказать одно: ты оставила нам прекрасного собеседника, вот и не удержался. Уж больно трек у него на звонке хороший, сама понимаешь, так просто я бы тоже распространяться не стал, — ответил он. — Да и видно, что человек серьёзный, вряд ли будет болтать о моей маленькой тайне. Да, Виталий?       Щёки Виталия порозовели и моментально стали горячими. Это от Светочки не укрылось, она тут же положила руку ему на плечо и ободряюще погладила. Сразу стало легче, будто эта рука была целительной и лишь одним прикосновением могла убрать всё, что тревожило и выводило из состояния равновесия.       — Светик, что там у тебя случилось на работе? — поинтересовался Арсений, когда слегка неловкая пауза затянулась.       — Представляешь, заболел аниматор, — Света издала усталый вздох и потянулась к пиву снова. — И мне пришлось вести детский праздник. А я как бы праздники не веду, но больше реально некому. Они думали, что типа сыграю принцессу, что-то там спою и всё такое. Сначала просто стояла и улыбалась, а потом пришлось импровизировать, а то дети взбесились, бегали, кто-то уже начал рвать шарики… Короче, почти катастрофа, но вроде выкрутилась и горланила эту чёртову песню Эльзы раз десять. И всё это в душном парике, позвали же брюнетку на роль блондинки, умники, блин, своё же не заплести, башка вспотела — ужас!       — Ну, не зря же ты у нас главная актриса в семье, справилась же, — рассмеялся Антон своим ставшим уже привычным для Виталия добродушным фырчащим смехом.       Виталий же, едва заметно улыбнувшись, обнял Свету за плечи. Уж очень хотелось её успокоить после рассказа о нелёгком дне, окружить заботой, дать почувствовать всё самоё тёплое и светлое, что он только мог ей дать. Света моментально расслабилась в его руках, как будто бы руки Виталия тоже лечили, а Арсений тихо цокнул языком. Насмешливо, но беззлобно.       — На первой встрече с отцом, можно было бы и сдержаться, — заметил он, глядя на Виталия. Естественно, говорил несерьёзно, без укора, и от этого хотелось рассмеяться, но Виталий на всякий случай не стал. Мало ли. Зато Света, поджав губы, глянула на Арсения и слегка подалась вперёд:       — Ой, пап, ты как будто сам в молодости с мамой держал дистанцию, когда знакомился с её родителями. Бабуля до сих пор припоминает. А рядом с Антоном ты так вообще не знаешь, что такое дистанция. Два слипшихся пельменя. Бабушка с дедушкой бы охренели, если бы ты от них свою личную жизнь не скрывал.       — А давно ты такая язва, Светик?       — Да ладно тебе, Арс, — шутливо упрекнул Антон, — когда ты вообще успел стать занудой? Не начинай, а?       С этими словами он плавно притянул Арсения ближе и, обняв за талию, увлёк в долгий и полный любви поцелуй. Виталий только выдохнул, стараясь сдержать удивление: ему всё ещё трудно было привыкнуть к такой близости между отцом его девушки и другим мужчиной, но сцена перед ним выглядела настолько естественной и гармоничной, что сложно было не проникнуться этой самой обычной повседневностью, которой Антон и Арсений жили уже столько лет.       Света же победоносно улыбнулась и легонько ткнула Виталия в бок.       — Вот видишь, какие они, — хихикнула она. — Ты привыкнешь к моей долбанутой семейке, расслабься. Они ж классные.       Виталий слегка смутился и по привычке отвёл взгляд. Но Света, заметив его смущение, улыбнулась и, не колеблясь, сама наклонилась к нему и нежно поцеловала. Она не стеснялась и не боялась ничего. Она была счастлива здесь и сейчас. Прикосновение её губ вернуло Виталию уверенность, и он ответил, моментально забыв обо всём. Уж слишком заразительным был Светин позитивный настрой.       — Ну что ж, — кашлянул Арсений, заставив их оторваться друг от друга, — видимо, церемонии и нормы приличия у нас в семье действительно не в моде.       Света бросила на отца укоризненный взгляд, словно упрекая его за излишне критический тон.       — Пап, хватит уже, — сказала она, нахмурив брови. — Он и так волнуется, а ты своими подколками только ещё больше его смущаешь.       — Свет, так он же по-другому не умеет, — фыркнул Антон.       — Так разберись с этим, — тон Светы стал ледяным, как и её взгляд. — Пожалуйста.       Антон кивнул, мгновенно подхватив её мысль. Не обращая внимания на протесты Арсения, он с ловкостью обхватил его, легко приподнял и подхватил на руки. Арсений попытался сделать серьёзное лицо и приосаниться, но в его глазах блеснула дьявольская искра, когда Антон уверенно понёс его в сторону комнаты. И Виталий был уверен, что ему не показалось.       — Антон, ну прекрати, гости же, — возмущался Арсений, но в голосе слышалась лёгкая улыбка. Понятно было, что злился он не всерьёз.       — Ну всё-всё, — рассмеялся Антон, остановившись в коридоре. — Сейчас будем тебя успокаивать, мой бешеный, — бурчащие протесты Арсения на мгновение стихли со звуком поцелуя. — Свет, Виталий, лучше идите-ка домой, хорошо посидели, но давайте продолжим знакомство как-нибудь потом.       Света, тихо хихикая себе под нос, вскочила со стула и протянула Виталию руку. Кажется, действительно пора было уходить.

***

      Когда они со Светой вышли на улицу и неспешно направились к дому, наслаждаясь хорошей погодой и тёплым вечерним ветерком, Виталий улыбнулся и с лёгким смущением признался:       — Знаешь, когда я позвонил в дверь, меня же встретил только Антон… и я подумал, что он твой отец.       Света тут же звонко рассмеялась, прикрыв рот рукой, и бросила на Виталия удивлённый взгляд. Это было так красиво, и так искренне, что Виталий, крепко влюблённый в каждую такую мелочь, поплыл ещё больше.       — Антон? Мой отец? Да ты серьёзно? Он решил подыграть и ничего не сказал тебе? — Светочка сыпала вопросами, не переставая смеяться. — Да и как ты мог так подумать, мы же разные совсем! Да мы вообще не похожи ну никак!       — Да уж, я это понял, когда появился твой настоящий отец, — отозвался Виталий. — Арсений так смотрел на меня, будто собирался просветить меня глазами насквозь. И, честно говоря, в этот момент я подумал, что лучше бы я действительно ошибся дверью.       — Ничего, привыкнешь, — Света приобняла его за плечи. — Он просто в душе актёр, никогда не знаешь, кого он играет сегодня. Его тоже можно понять — не каждый же день к нему впервые парень единственной дочери знакомиться приходит. Но вроде же всё прошло нормально? Не сильно они тебя запугали?       — Не переживай, это самая тёплая и душевная семья, которую я когда-либо видел.       Какое-то время они шли молча, каждый думал о своём. Виталий прокручивал этот сумасшедший день в голове, пытаясь осознать, действительно ли всё прошло неплохо, и разложить новые факты по полочкам. Всё-таки в голове программиста должен был быть порядок.       Когда они проходили мимо того самого дерева, Виталий заметил, что Света вдруг замедлила шаг и взглянула на многолетний ствол с тёплой улыбкой. Он сразу понял, о чём она думает.       — Тоже в голове крутишь, как это было? — спросил он, чуть наклоняя голову, чтобы поймать её взгляд. — Я и оглянуться не успел, как ты свалилась прямо на меня. Прямо в руки, как ангел с небес. Помнишь же?       Света подошла к массивному стволу и погладила кору рукой.       — Помню ли я тот день? — усмехнулась она. — Забудешь такое, как же. Я полезла за Хвостиком, но, видимо, мой максимум — это по дверям ползать. Надо ж было так глупо свалиться, я же могла тебя покалечить.       — Ну что ты такое говоришь? Я-то ладно, вот ты сама могла пострадать. Но не случилось же, — Виталий подошёл и обнял Светочку. — А представь, не упала бы мне в руки, не встретились бы даже. Нет, судьба это. И мы познакомились, и Хвостик очень счастливый.       — Угу… Сейчас у него и дом, и забота, и любящая семья, и знаешь… да я бы всё равно туда полезла. Вот даже если бы шлёпнулась. Сто раз бы полезла, и плевать на всё. Лишь бы спасти тот маленький испуганный пушистый комочек и снова встретить тебя. Даже если бы мимо твоих рук упала, а ты бы посмотрел на меня, как на больную, или из-за неудачного падения нёс в травму.       Виталий чуть крепче прижал её к себе, чувствуя, как будто вернулся назад во времени. Словно снова попал в тот самый вечер, когда его жизнь уж слишком изменилась. Как будто всё произошло только что, а не целый год назад.       — Если бы я знал, что тогда всё это приведёт к тебе, — прошептал он, — я бы каждый вечер стоял под этим деревом, чтобы не пропустить тот самый вечер, когда ты впервые приземлишься в мои руки.       Сердце билось слишком громко, а в голове почему-то наперебой зазвучали голоса Антона и Арсения, что вот сейчас самое время. Самый подходящий момент. Думай — не думай, а лучше шанса не представится. И Виталий решил, что кто он такой, чтобы спорить, и отстранился. Чуть улыбнувшись, под оглушительный рёв этого очень тихого вечернего города он встал на одно колено и вынул из кармана небольшую коробочку. Света застыла, не веря своим глазам. В её взгляде сначала мелькнуло изумление, а потом лицо расплылось в счастливой — счастливой же? — и чуть дрожащей улыбке.       — Светик, — начал Виталий, крепче сжав коробочку, — я хотел сделать это вообще не так, но подумал, что надо сейчас… Это место… оно ведь имеет для нас особенное значение. Ты была первой и единственной, кто буквально свалился в мою жизнь. И я хочу, чтобы ты осталась в ней навсегда. Ты невероятная, и моя жизнь с тобой обрела краски. Я… ты знаешь, я очень сильно тебя люблю.       Он открыл коробочку и взглянул на Светочку с надеждой. Внутри пылал огонь, а тёплый летний вечер как будто занесло неприветливой зимней пургой, пока не был получен ответ на самый главный вопрос… который ещё даже не успел прозвучать. Кольцо сверкнуло в свете вечерних фонарей. Виталий нервничал. Казалось бы, чего нервничать, если Света не начала ругаться, а в её прекрасных голубых глазах плескался только восторг? Нужно же было просто сделать маленький шажок, ведь большой шаг Виталий всё равно уже сделал, но что-то держало, тянуло, заставило застыть.       — Виталик…       — Ты… ты выйдешь за меня?       Света с улыбкой смотрела на кольцо, а затем, не сдержавшись, бросилась к Виталию в объятия, обвив руки вокруг его шеи, и присела на колени рядом.       — Конечно, да, — прошептала она, притянув его к себе. — Господи, да. Виталь, как иначе? Да!       Виталий медленно достал кольцо из коробочки и, не сводя со своей Светочки глаз, взял её руку. Его пальцы чуть дрожали, но он, сосредоточившись, нежно надел кольцо своей теперь уже невесте на палец. Бояться вроде бы было уже нечего, но всё равно весь этот момент захватил дух. Света смотрела за этим процессом, словно в мире больше ничего не существовало, и тихо выдохнула, будто не веря, что всё это происходит наяву. Она подняла взгляд на Виталия, и её лицо озарилось сияющей улыбкой, полной счастья и искренней любви. Она просто светилась — своему имени соответствовала на все сто процентов. Света всегда была красивой, но сейчас особенно, потому что Виталий раньше не понимал, как можно чувствовать к ней ещё больше светлых чувств… а сейчас понял. Он прижал её руку к своим губам, а затем снова обнял, ощущая, как их души становятся ещё ближе, а жизненный путь пусть и из очень близких друг другу тропинок превращается в одну дорогу, словно это кольцо окончательно скрепило их связь.       — Боже, Виталь… так неожиданно. Правда, я не думала даже, что ты уже… — шептала Светочка, уткнувшись в его плечо. — Господи, до сих пор не верю. И кольцо такое красивое, ты прямо знал, что мне понравится. Стоп… Нам же… нам же теперь надо идти обратно к папе и Антону, чтобы им рассказать. Надо их обрадовать, они же точно будут в восторге.       Виталий рассмеялся. Он был немного растерян, но доволен, что всё получилось, ведь с души свалился огромный камень, а нервный смех вырвался как-то сам собой.       — Хорошо. Пойдём сейчас, если хочешь, — Виталий прижал Свету к себе ещё крепче.       Света тоже рассмеялась, глядя на кольцо, уже сверкавшее на её пальце, и внезапно замерла, словно её осенило. Она вытащила телефон и задумчиво сказала:       — Надо сначала позвонить. Просто спросим, как там они, а дальше уж… само придумается. Мало ли, вдруг им нас на сегодня было достаточно. Ну, помнишь, как они нас выпроводили, да.       Виталий кивнул, но, вспомнив недавнюю встречу с Арсением, невольно нахмурился. Всё-таки знакомство оказалось довольно странным, и душа требовала его переварить. Всё-таки сейчас идти и радовать будущих родственников не очень-то хотелось, но только ради Светочки он был бы на это согласен. Сам бы не пошёл и даже в глубине души надеялся, что «радовать» они точно будут не сегодня. Света же начала звонить, но протяжённые гудки так и оставили её без ответа.       — Абонент — не абонент, — буркнула она, пожимая плечами. Впрочем, как будто она была не сильно расстроена. — Погоди, Антона ещё наберу. А то папа вечно со своей прекрасной планетой в голове, проще через его мужика достучаться.       — Всё в порядке? — осторожно спросил Виталий, когда и второй звонок остался без ответа. Света подняла глаза и, заметив его обеспокоенность, успокаивающе погладила его по плечу.       — Да ты не волнуйся! Есть подозрение, что папе и Антону всё ещё не до звонков. Сами перезвонят, когда освободятся. Не будем мешать. Пошли домой.       Виталий растерянно оглянулся назад, но Света засмеялась и, сжав его руку, потянула дальше.       — Пойдём, — повторила она. — Завтра всё расскажем, это даже лучше.       Виталий позволил Свете вести себя вперёд, чувствуя тепло её ладони в своей, ведь это было так правильно. Тихий и почти уснувший город создал для них какую-то свою особую романтичную атмосферу, и хотелось, чтобы это мгновение длилось как можно дольше.       — Что ж… значит, завтра, — прошептал Виталий, представив, как на их новость отреагируют Арсений и Антон.       — Завтра, — кивнула Света. — Ты же не сомневаешься? Звучишь не очень уверенно, — она рассмеялась, и её смех затмил собой приятную вечернюю тишину.       — Не сомневаюсь, Светик. Но вдруг я сплю. Вот проснусь, и всё заново — и знакомство с твоим отцом… отцами? Снова тебе предложение делать. А вдруг не получится так же красиво.       — Да как бы ни получилось, я всё равно соглашусь, Виталь.       Виталий улыбнулся, почувствовав, как уверенность Светы передалась и ему.       — Так бы сразу и сказала, — тихо ответил он, сжав её руку чуть крепче.       Они шли дальше, не торопясь. Город вокруг будто затаил дыхание, оставляя им пространство только для них двоих. Виталий посмотрел на Свету — на её уверенную походку, на то, как уголки её губ всё ещё бессознательно тянулись вверх.       — Завтра, — повторил он. — И ты права, это даже лучше.       Света лишь кивнула, поглаживая его ладонь пальцами своей руки.       — Завтра всё будет по-другому, — вдруг сказала она почти шёпотом.       — В хорошем смысле?       — В самом лучшем, — уверенно ответила Светочка, ускорив шаг, будто их ждал новый, неизвестный, но такой долгожданный день, а она хотела в нём побыстрее оказаться.       Виталий же больше не сомневался. Эта тихая ночь и рука Светы в его ладони говорили сами за себя.