Место встречи - Запретный лес

      Гарри шёл по лесу в мантии-невидимке, сжимая в ладони Воскрешающий камень. Внезапно неподалёку послышался глухой стук и шёпот. Гарри замер под мантией, вглядываясь в темноту и прислушиваясь.       — Здесь кто-то есть, — раздался где-то рядом грубый голос. — В мантии-невидимке. А вдруг это…       От соседнего дерева отделились две фигуры. Гарри узнал Яксли и Долохова: они всматривались сквозь тьму как раз туда, где стоял Гарри, и явно ничего не видели.       — А вдруг это тот, кого ваш пахан уже заждался? — Подал голос Гарри, оставаясь за деревом и не снимая мантии-невидимки.       Яксли с Долоховым мгновенно заняли позицию спина к спине и выставили наизготовку волшебные палочки.       — Явился-таки, — хмыкнул Долохов. — Выходи тогда, чего ныкаешься.       — Когда надо будет, тогда и выйду, — огрызнулся Гарри, перемещаясь по периметру поляны, чтобы Пожиратели не определили, откуда доносится его голос. — Топайте лучше на хату, скажите пахану, что пришёл человечек, весточку от Кэрроу притаранил. И без глупостей! Помните — я вас вижу, а вы меня — нет.       Яксли с Долоховым послушно направились вглубь Запретного леса. Гарри бесшумно последовал за ними.       Не прошло и нескольких минут, как Гарри увидел впереди свет. Яксли и Долохов вышли на поляну, в которой Гарри узнал прежнее обиталище чудовища Арагога. Остатки огромной паутины всё ещё болтались на деревьях, но страшный рой его потомства ушёл с Пожирателями смерти сражаться на их стороне.       Посреди поляны стоял длинный, покрытый клеёнкой стол, уставленный различными яствами. В центре стола возвышалась бутыль с мутной беловатой жидкостью. Гарри не знал, что это — самогон, который Долохов регулярно поставлял своим коллегам. Но он понял, что это алкоголь. Несмотря на то, что бутылка была почти пуста, лица сидевших за столом людей казались угрюмыми и настороженными. Гарри увидел Фенрира: он, поёживаясь, грыз свои длинные ногти. Высокий, белокурый Роул покусывал кровоточащую губу. Люциус Малфой выглядел запуганным и сломленным, в запавших глазах Нарциссы читались недобрые предчувствия. Её сестра Беллатрикс, напротив, выглядела уверенной и довольной.       Все взгляды были обращены на Волдеморта. Он сидел с опущенной головой, держа в белых пальцах Бузинную палочку. Казалось, он молится или считает про себя, и Гарри, замершему на краю поляны, вдруг пришла нелепая мысль: так считает водящий, когда играют в прятки. Над его головой, свивая и развивая кольца, парила огромная змея Нагайна в сияющей зачарованной сфере, похожей на чудовищный нимб.       Долохов и Яксли вступили в круг, и Волдеморт поднял глаза.       — Повелитель, мы привели его, — возвестил Яксли.       — Ну, это надо ещё посмотреть, кто кого привёл, — подал голос Гарри.       От неожиданности Пожиратели и сам Волдеморт, повскакивали с мест и уставились туда, откуда прозвучал голос. Гарри, не торопясь, снял мантию-невидимку, аккуратно сложил её и сунул в карман. Его движения были плавными и размеренными. Пожиратели молча наблюдали за Гарри, ошарашенные его наглостью.       — Явился-таки, — удовлетворённо пробормотал Волдеморт, усаживаясь на место.       Пожиратели последовали его примеру и уставились на Гарри.       — Меня тут человечек ваш прислал с весточкой, — заявил Гарри, приближаясь к столу.       Несколько Пожирателей выхватили волшебные палочки и направили их на Гарри.       — Ну-ну, тихо, тихо! — Гарри поднял руки, давая возможность Долохову залезть к нему под мантию и извлечь из-под неё волшебную палочку. — Я ж не дурак вас тут мочить — один против целой кодлы! Я поговорить пришёл, перетереть…       — Чего нам с тобой тереть, мил человек? — Поинтересовался Волдеморт спокойно и ласково, принимая из рук Долохова палочку Гарри.       Внимательно рассмотрев палочку, Волдеморт сунул её в карман мантии и продолжил:       — Тут всё без базару ясно. Нам двоим вместе на этом свете не жить. Тут либо ты меня, либо я тебя. Первый вариант мне не по душе. Выходит, придётся мне тебя порешить. Ты не бойся, я тебя не больно заавадю. Раз — и ты на небесах.       Волдеморт вертел Бузинную палочку в длинных белых пальцах и задумчиво разглядывал Гарри.       — Да погоди ты со своей Авадой, — небрежно произнёс Гарри. — Заавадить меня ты всегда успеешь. Только тогда не узнаешь, чего тебе твой человечек из Хога передаёт.       — Это который? — Недовольно поинтересовался Волдеморт.       — ОБЖ-шник ваш. Кэрроу.       — И чего ему надо? — Волдеморт недовольно воззрился на Гарри.       — Вытащить он его оттуда просит. Вместе с сестрицей его.       — Вытащить… Легко сказать — вытащить, — недовольно проворчал Волдеморт. — А кто его просил туда лезть? Говорил я ему — не ходи, должность проклятая. Нет, говорит, чую в себе педагогический талант. И Алекто детей любит… Я уж не уточнял, как она их любит — жареными или в собственном соку… А теперь вытаскивай их оттуда. Мы, вон, пытались туда пробиться — да не вышло ничего. Доведут они нас всех своим увлечением педагогикой до цугундера!       — Так я почему и пришёл, — ответил Гарри. — План у него есть, как в Хог попасть и всё, что надо, сделать.       — План, план, — раздражённо бросил Волдеморт. — Это какой такой план? Который ты со своим старикашкой Дамблдором разработал, чтоб нас всех тут погубить?       — Да нет же! — Воскликнул Гарри. — Я Дамблдора и сам терпеть не могу. Он меня всю жизнь растил, как свинью на убой, чтоб с тобой сражаться. А я не хочу. Я жить хочу. И ты, я думаю, тоже. Так что предлагаю договориться.       — Договориться он предлагает, — проворчал Волдеморт. — О чём мне с тобой договариваться? Сказано же — один из нас должен другого порешить. И точка.       — А ты откуда знаешь, что сказано? Ты пророчество видел? Нет. И я не видел. И никто не видел и не слышал. Может, его Дамблдор сам выдумал. А на самом деле и нет никакого пророчества.       Волдеморт задумчиво смотрел на Гарри, но казалось, что смотрит он куда-то сквозь него.       — Красиво брешешь. Выпьешь с нами?       — Отчего ж не выпить, если нальёте?       — Ну, садись, — Волдеморт кивнул на свободный табурет.       Пока Гарри усаживался, кто-то из Пожирателей ногой выбил их-под него табурет. Гарри грохнулся на землю. Пожиратели заржали.       — Что ж ты неаккуратно так, мил человек, — заботливо поинтересовался Волдеморт. — Ты береги себя.       Гарри поставил табурет на место и уселся на него. Перед ним тут же возник пустой стакан, в который Волдеморт налил мутную жидкость из бутылки. Все взяли в руки наполненные стаканы.       Внезапно Гарри поднял глаза и заметил привязанного к дереву Хагрида. Лесничий с ужасом смотрел на Гарри, словно спрашивал его: «Как же так? Как ты можешь?»       Гарри опустил взгляд.       — Ну, так за что же мы выпьем? — Спросил Волдеморт, уставившись на Гарри красными глазами. — За твоё здоровье — без толку. Оно ведь тебе больше не понадобится, здоровье хорошее.       — Это почему же так?       — Есть у нас сомнение, что ты, мил человек, стукачок, — Волдеморт залпом выпил стакан. Все прочие, включая самого Гарри, последовали его примеру.       Волдеморт благостно откинулся на спинку стула и с усмешкой протянул:       — Дурилка картонная. Обмануть хотел.       — Да не обманываю я! Я тебе дело предлагаю. Есть у меня план, как нам в Хог проникнуть и дружков твоих выручить. Я тебе помогаю, ты меня за это живым отпускаешь. И расходимся тихо-мирно, чтоб больше никогда не встречаться.       Гарри намеренно не смотрел на Хагрида, но чувствовал, как взгляд лесничего прожигает его насквозь.       — А почему я тебе верить должен? — Вкрадчиво поинтересовался Волдеморт. — Вдруг ты через недельку передумаешь и снова меня убить пожелаешь? Все вы, орденцы, на одно лицо. Убийцы недоделанные. Житья от вас нет. Ещё родители твои пытались со мной сражаться… И ты такой же. Яблоко от яблоньки…       — Несправедливые вы к нашей семье. Грех это, — смиренно возразил Гарри. — Батя мой покойный хоть и в Ордене числился, а всю школу в своё время в страхе держал, вместе с крёстным моим, родственником вашим, — он слегка поклонился Беллатрикс. — Его сам Дамблдор боялся, потому и взял в Орден, чтоб он вам не достался. Не хотелось ему такого противника иметь. Если бы не это, глядишь, и папка бы мой к вам подался, и меня бы, естественно, к вам записал.       — Замолчи! — Крикнул Хагрид. — Не позорь родителей, Гарри! Я же тебе верил. Мы все верили…       — Ага. И все меня к смерти готовили. Всем педколлективом, — зло огрызнулся Гарри. — Так что сам заткнись.       — А ты, вроде и не против был бы к нам податься? — Недоверчиво хмыкнул Волдеморт.       — Я бы и не против. Да только Шляпа по-другому решила. А там и директор в оборот взял — не выкрутишься.       — Володь, да ты на рожу его погляди, — внезапно произнесла Беллатрикс, подходя к Волдеморту и поглаживая его по плечам. — Какой из него слизеринец? Тем более — Пожиратель. Да у него девиз Гриффиндора на лбу написан — «слабоумие и отвага».       — Что скажешь? — Обратился Волдеморт к Гарри. — Бабу не проведёшь. Она сердцем видит.       — То и скажу, что права твоя баба, — ответил Гарри. — Я-то раздумывать сильно не приучен. Комбинации всякие там, многоходовочки… Это не ко мне. Знаю только, что если мы с тобой объединимся, то и сами выживем, и Хог дальше не разрушим, и все, кто ещё жив, целы и невредимы останутся.       — Так если я тебя пришью, всё то же самое будет, — усмехнулся Волдеморт. — Только обоим нам спокойней. И мне безопасней.       — А это как сказать, — Гарри насмешливо взглянул на Волдеморта. — Мы тут с корешками моими порылись в одной комнатёнке и кое-что таки нашли. Так, древние цацки. Чашку дорогую, украшение бабское на голову… И ежели вдруг со мной чего, так они эти штуки и подпортить могут. Сломать, поцарапать… Чего тогда у тебя останется? Ты сам да кобра твоя-переросток. Вот ты и подумай.       При первых словах Гарри глаза Волдеморта вспыхнули жутким красным огнём. Но к концу его речи тот стал совершенно спокойным.       — Что ты предлагаешь?       — Я прикинусь мёртвым. Ты притащишь меня в Хог и скажешь, что убил меня. Они будут горевать и без сопротивления впустят тебя. Ну а там забирай своих дружков и валите на все четыре стороны.       — А ты как же? Если ты потом воскреснешь, все поймут, что ты сволочь и предатель, — поинтересовался Волдеморт.       — Так ведь это твоя победа будет, — осклабился Гарри. — Победителей не судят. И тех, кто с ними — тоже. Мне лично будет глубоко плевать, кто там что обо мне подумает.       — Ну и мразь же ты! — Простонал привязанный к дереву Хагрид. — Знал бы, что так будет — своими руками в люльке задушил бы.       — Усохни, — прикрикнул на него Гарри. — После тебя не утереться!       Волдеморт в задумчивости вертел пальцами Бузинную палочку. Гарри не торопил его. Над поляной нависла тяжёлая давящая тишина.       — Есть одно условие, — произнёс Волдеморт. — Вещички, которые сейчас у дружков у твоих, мне вернёте.       — Э-э, нет, — Гарри покачал головой. — Они у нас останутся. Как гарантия, что ты меня не пришьёшь. Если вдруг со мной случится что… Ну, ты знаешь.       Волдеморт побледнел от бешенства, хоть казалось, дальше бледнеть ему было некуда.       — Ну, ладно. Собираемся, пошли.       — Погоди, папаша, — Гарри весело взглянул на Волдеморта. — Можно я у тебя поем чего-нибудь? После школьной баланды на твоё изобилие глядеть больно.       — Ну, ешь, — хмыкнул Волдеморт. — Да поскорее. Время не ждёт. Скоро рассвет.       Гарри не нужно было долго упрашивать. Он ел торопливо и жадно, чувствуя себя при этом Роном, дорвавшимся до угощения в школьной столовке. Пожиратели ускоренно опустошали свои тарелки.       — Потопали, — сказал Волдеморт, выбираясь из-за стола. — До опушки ногами пойдёшь, а после мы твоё бездыханное тело на руках потащим. Главное, не дёргайся и веди себя, как покойник. А то придётся придушить тебя легонечко.       — Смотри, не увлекайся, — осклабился Гарри. — Если вдруг со мной чего…       — Да помню я. Помню! — Рявкнул Волдеморт.       Процессия, возглавляемая Волдемортом, двинулась к замку. «Хоп, авророк, не шей мне срок!» — весело и нестройно орали Пожиратели.Хагрид, по-прежнему привязанный к дереву, молча плюнул им вслед.       Светало.