Боль не безлика

...Их видели в Академии и Райтториао, в присутствии общего направляющего и наедине вдвоём. Их видели на прогулках под звёздами, в окружении изумрудных холмов, в лекарских и библиотеке, где они скромно держались за руки, в кабинете искусства, где одна рисовала, а другой — восхищался. Их видели всюду, и везде — неизменно они идут под руку или согревают ладони друг друга, неизменно счастливые. Когда Айре выпустится, он обоснуется в одной из защитных Крепостей, охраняя границы Клерасса — ещё на самых первых его озёрах выяснилось, что стеклянные бабочки лучше всего предупреждают о надвигающейся опасности. Мэри после его выпуска задержат в Академии ещё на три года, и в это время им будут доступны лишь редкие встречи да письма, которыми им разрешат безгранично обмениваться, скрашивая вынужденную разлуку, такую невыносимую для детей Ао. Феерию представят ко двору очень поздно, почти выпускницей — свое приглашение на аудиенцию к Аогари Мэри получит перед своими последними озёрами. В королевский дворец её сопроводит Айре — прихоть Рейга, ведь детей Ао по традиции представляют Аогари поодиночке. Наследный принц настоит на присутствии академца, ведь до последнего будет сомневаться в том, как именно поступит отец. Не вздумает ли признать феерию с мутноватыми глазами частью их рода?.. Аогари Тай не посмел — это поставило бы под удар весь правящий род, а вслед за этим Клерасс постигла бы незавидная участь — захлебнулся бы кровью восставших. Судьба Клерасса — вот, что для него важнее всего. Айре, посвящённый в тайну королевской семьи, и сам опасался представления возлюбленной ко двору, но все обошлось — Дарклайн принесла клятву верности Аогари, не узнав о своём происхождении. Рейг тогда благосклонно кивнул феерии несмотря на все беснующиеся вокруг него тени — он беспокоен, и любому фееру это заметно. Аогари Рейг никогда не избавится от своей хвори, вызванной переизбытком частиц Ао — ошибся королевский лекарь, ошибся и Аогари Тай, неверно трактовав послание гор. Наследный принц — излюбленный ребёнок Ао, но те уготовили ему нелегкую судьбу. Айре увидится с феером не один десяток раз за первые годы несения службы в Крепости, и за это время лишь утвердится в своих догадках о будущем. Аогари Рейг затопит кровью весь Клерасс, когда взойдет на трон.

⚔️⚔️⚔️

После долгожданного выпуска феерия последует за Айре — её направят в защитную Крепость лекарем, человеческим лекарем, но и это для неё — счастье. Там, в отдалении от Райтториао и большинства людей, практически в уединении, Мэри более всего придётся по душе. Так распорядилась судьба, так распорядились сами Ао — одна Крепость сменилась на другую, точно такую же — те же стены, то же расположение комнат, подвалов, и даже библиотека... Там, где располагался Господин, находились покои коменданта. Поначалу Мэри побаивалась этих стен, мерещилось, что из-за угла вот-вот выйдет он, обходящий свои владения, но... Вопреки всем страхам здесь, с тем самым, она станет по-настоящему счастливой. За те три года, что она училась сначала вместе с Катриин, затем — одна, феерия часто виделась с Айларом — он перебрался в столичную библиотеку, где продолжил заниматься тем, чему учился всю жизнь — переплетами да переводами с древних языков. Работы хватало, особенно после войны — в столицу свозили порой полуистлевшие «книжные сокровища», как называл их Айлар; над ними приходилось корпеть целыми днями. И, тем не менее, на встречи с любимой сестричкой он всегда урывал время. Намного реже, но они виделись даже втроём — Джеймс внезапно оказался тем ещё путешественником — объехал за несколько лет все уголки Клерасса, и нет-нет, да появлялся на пару дней вблизи Академии. Айлар зажил самой обычной жизнью, об увечности напоминало лишь редкое лекарство, которое он принимал каждые пять месяцев во избежание повторения тех страшных симптомов... Мэри могла больше не волноваться за его жизнь и разорвать их связь, но не стала — после порезов или сильных ушибов младший Стиллорд ощущал, как из его тела слишком уж быстро исчезает боль от них — они все ещё связаны бледно-голубыми нитями одной из способностей феерии. После выпуска Мэри однажды им удалось встретиться впятером, и, пусть это не может случаться часто, они пообещали, что однажды встретятся вот так, все вместе, вновь. На постоялом дворе впятером они проговорили весь вечер и всю ночь, узнавая о судьбах друг друга все то, что не было передано на бумаге. Астарвент, как оказалось, подался в лесничие и зажил так, как мечтал всю жизнь — в окружении высоких деревьев, до чьих верхушек он наконец-то мог долететь. О его паре (если она появилась) никто ничего не знал, а сам Аст не распространялся. Отбросил ли он сожаления о Мэри или до сих пор тоскует по ней?.. Вероятно, первое. Естественно, ни один из пятерых не затрагивал в разговорах то, что связывало этих двоих в прошлом, таком далёком-далёком... Так, по ощущениям. У феерии не было сожалений. Она никогда не забудет, как учила Астарвента летать. И никогда не забудет, как Айре учил летать её. Катриин с Кайри успеют пожениться — сделают это сразу же, как девушка выпустится, и переселятся в родовое гнездо последнего. Там, на юго-востоке, для Каро — девушки с редкой фамилией, найдётся не только достойное место для служения на благо Аогари и Клерасса, но и семья — Катриин всегда помнила, что она вырвана откуда-то с юга, но, насмотревшись в Академии на то, как горные народы отрекаются от своих детей, оставила мысли кого-то искать; так распорядились Ао (не без помощи рода ювелира) — она свиделась с родом Каро, взглянула в глаза тех, кого смутно-смутно помнила из далёкого детства... Катриин много лет в их роду считалась погибшей, но оказалась принята семьей. Правда, девушка предпочла не обременять родных своим долгим присутствием — спустя столько лет ей, круглой сироте, совсем непросто привыкнуть к семье, даже к той, что тобой теперь безмерно гордится. Привыкнуть бы к ещё к роду Кайри!.. Больше всего расспрашивали Джеймса, конечно же — об Академии, той стороне, его работе подмастерьем. Он все клял Таори на чем свет стоит — поначалу его поставили над Стиллордом, и «звездоглазая зараза» отрывалась на нем, как только можно и нельзя. Позже их уравняли в должности, академцы кое-как притерлись друг к другу, а теперь могут пропустить в общей компании или даже вдвоём по паре стаканчиков чего-нибудь крепкого — спиртное на юге отменное. Со временем былые представления об Академии разлетелись вдребезги — и такому, как Джеймс, бесполезному, как когда-то казалось, нашлось место и в ней, и за её пределами на службе Аогари. Нашлось ему место и в одном сердце. ...Лёгкая улыбка, прикрытые глаза и тонкая струйка пара изо рта — вздох наконец наступившего облегчения от долгожданной встречи. Сенора замёрзла, мог бы — согрел, но улыбкой не согреешь, а на плечах кроме тонкой рубашки и нет ничего. Джеймс кусает губы, с которых давно нечего скусывать — все кровавые корочки содрал, и решительно шагает вперёд, кладя шершавую ладонь на шёлковые волосы. Одно прикосновение — к волосам, второе — к талии, третье — тело к телу, в объятия. Джеймс покрывает заметно потемневшие за годы волосы невесомыми прикосновениями-поцелуями, вдыхая едва уловимый цветочный аромат, пробуждающий воспоминания. Холодные ладони — на тёплых плечах, потрескавшиеся губы — на чужих, нежнейших. Дрожь ладоней и отзеркаленная уставшая улыбка — вот она, их встреча на озёрах. — Я не могу дарить любовь, не знаю, как это делается, — прижимает ближе, укладывая ладони на спину и замирая. Дурак, он всё ещё дурак, который только и может, что приносить возлюбленной букеты из вереска и разноцветные побрякушки, выкраденные из Горного королевства и заполонившие все лавчонки Клерасса. — По крайней мере, сейчас. Но я... обещаю, я постараюсь исправиться. «Мне с тобой хорошо, с тобой уютно, с тобой можно молчать, забывая о времени, и не чувствовать раздражение, неловкость» — именно это Стиллорд так ярко осознает в момент их встречи. Хочется находиться рядом, прижимать к себе изящную девичью фигурку за талию или плечи, целовать кончики волос и вдыхать этот родной цветочный аромат. Сенора в его руках затихает, прижимаясь щекой почти что к сердцу, осторожно вслушивается в размеренные удары. — Мне достаточно и этого, Джеймс, — посмеивается, не позволяя Стиллорду отстраниться, и игриво повторяет его же слова. — По крайней мере, сейчас. В тот день академец рассказал Сеноре о месте, куда его направят после выпускной церемонии — юг Клерасса, на котором они оба никогда не были. Стиллорд и помыслить не мог, что девушка согласится, но Сенора... Сенора последовала за ним. После тех озёр Джеймс вернулся в Академию с тонкой, но замысловатой серебряной цепочкой на шее поверх той, что с крыльями — девушка не приняла отказа, велев закрыть глаза и собственноручно застегнув её на академце. Что ж... Нет, Стиллорд не против, даже наоборот, приятно. Мог ли тогда Джеймс представить, что в будущем они обручатся?.. Мог, конечно же мог, только тогда он так далеко предпочитал не загадывать.

⚔️⚔️⚔️

...Иногда, проезжая по службе мимо очередного города, мимо очередной деревушки подле Ао и смотря наверх, на эти величественные вершины, он вновь вспоминает об Итори. И не важно, сколько лет уже прошло, и не важно, что они по разные стороны гор. Жив ли? В сознании Джеймса он вечен, а там... На все воля Ао. Счастлив ли? Вряд ли — сейчас кажется, что он никогда не умел быть счастливым, но мысли эти больше не вызывают грусти. Полуночные разговоры, разделенные на двоих мечты, однажды оброненная фраза о горах и том, что в них — только вместе, только вдвоём. Вместе? Обязательно вместе, но лишь в иллюзиях и воспоминаниях о мечтах, что так и не стали явью. Черт, какая же чушь. Их переплетенные клубочки судеб время распутало, размотало, освобождая от гнета друг друга. С тех пор как-то уже и не мечтается. И вершины гор не кажутся такими далекими, и даже пропасти перед ними нет — Аогари Тай молился Ао, и те оказались милостивы — великая река вернулась в свои берега, вновь питает северо-запад Клерасса. Лёгкое покачивание повозки, стук лошадиных копыт и тихое ржание — вот, что слышат оба ненадолго замолкнувших путника — Джеймс и увязавшийся за ним Калле. «Я тебе заместо Итори» — как в воду глядел, только одно этому черту не нравится — «Та-о-ри с несъедобными звёздочками в глазах», с которым они лет через пять после выпуска крепко сдружились. Джеймс Стиллорд объездил весь Клерасс в сопровождении Калле, Таори или супруги, и сделает это ещё не раз. Знаете, ему чертовски нравится эта жизнь. В которой, к сожалению, Итори нет. В которой, к счастью, Итори нет. В которой по какой-то причине Итори нет. В которой по сотне причин Итори нет. В которой... А-ай, да к черту! Итори нет.

In the End — Linkin Park

Конец.