Воздаяние

      Стоило двери закрыться, как Хуа Чэн сполз на пол и устало вздохнул. Удивительно, что после своей выходки они вообще выжили. Пришлось несколько часов крутиться по городу, сбивая след. Очень хочется верить, что эти мучения были не напрасны.       Детектив откинул голову назад. Он не мог перестать представлять их с Бай Усянем встречу. А если бы он достал пистолет и… Хуа Чэн бы не промахнулся.       — Живой… — раздался в коридоре голос Се Ляня, а затем он упал перед ним на колени и крепко обнял. — Живой… — вновь прошептал он.       Наемник отстранился, Хуа Чэну могло быть больно от такого напора, ребра еще не срослись. Се Лянь увидел то, что совсем не ожидал.       — Сань Лан… Ты плачешь…       По бледному лицу скатилась слеза, очертив линию вдоль щеки.       Хуа Чэн не знал, как объяснить… Он так старался вжиться в свою роль, заставил себя поверить в смерть возлюбленного, а теперь не мог убедить себя, что тот жив и сейчас сидит перед ним.       — Гэгэ… Ты ведь настоящий? — спросил он через силу, в страхе, что ответ окажется отрицательным.       Се Лянь все понял. Он протянул руку к лицу детектива, стирая след от слезы.       — Не бойся. Я здесь.       Детектив внимательно всмотрелся в лицо напротив, выискивая любые намеки на ложь, но не нашел ни одного.       — Ты здесь… — повторил он. — Здесь… — вторая слеза скатилась по тому же маршруту.       Он прижал Се Ляня к себе и потерся головой о его шею.       — Настоящий… Гэгэ…настоящий… — улыбнулся мужчина, зарываясь рукой в длинные волосы.

***

      Се Лянь заварил чай. Они не обсуждали произошедшее, разговор с Баем или дальнейшие планы. Для всего этого будет время. Сейчас Хуа Чэн беспокоила лишь одна мысль. Она уже давно пустила корни в его сознании, но он до последнего не желал верить в это.       — Твоя смерть… Это ведь не часть экстренного плана, верно? Ты задумывал это изначально? — спросил он прямо.       Все выглядело так, будто Хуа Чэн должен был занять лидирующую роль с самого начала, когда только согласился сотрудничать с Дянься.       Се Лянь опустил взгляд на кружку. — Да… — коротко ответил он и ненадолго замолчал. — Но все должно было произойти иначе… Ты не должен был пострадать, Ши Уду погибнуть, а я…выжить. — на последнем слове его голос дрогнул, и наемник не осмеливался поднимать глаза.       Хуа Чэн застыл. Пусть он и догадался, что смерть Се Ляня была запланированной, но…       — Ты…ты собирался умереть по-настоящему? — спросил он хрипло, всей душой лелея надежду, что ошибается.       Се Лянь вздохнул и откинулся на спинку стула.       — Это должно было послужить…мотивацией. Объединяющим фактором. — он говорил медленно, аккуратно подбирая слова. — Когда я только строил планы, мне было плевать на свою жизнь…       Одна жизнь в обмен на «Небеса», неплохой размен… Тот фокус с бронежилетом…я подготовил его лишь бы Му Цини Фэн Синь не поняли, что я собираюсь сделать, и не хотел использовать его.       С каждой секундой лицо Хуа Чэна принимало все более сложное выражение. Он поднялся из-за стола и повернулся к окну.       Мог ли он винить Се Ляня за подобные решения? Он сам не раз рисковал своей жизнью, движимый исключительно ненавистью и чувством мести, ему ли судить… Но… мысль, что тот мог умереть взаправду… Заставляла его задыхаться и сжимать кулаки до белых костяшек.       — Ты не сказал мне, чтобы я не помешал тебе исполнить задуманное…       Наемник тоже поднялся и подошел ближе, но сохраняя небольшую дистанцию между ними.       — И даже так…у тебя получилось меня переубедить. — произнес они резко сократил дистанцию, обнимая детектива со спины. — Спасибо… Спасибо тебе…       Хуа Чэн не слышал всхлипов, но понял, что тот плачет.       — Гэгэ… Я пообещал тебя однажды, что доведу дело до конца. — теперь он понял, что наемник имел ввиду тогда.       Пообещай мне, что дойдешь до конца… Что убьешь его, даже если я не смогу.       — Я сдержу слово… Но прошу… — он развернулся и перенял объятия, вплотную прижимаясь к Се Ляню. — Обещай мне, что не станешь больше так делать… Не говори, что твоя жизнь ничего не стоит… Не разменивай ее из-за такого ублюдка как Бай Усянь, ведь есть те…для кого одно твое существование и есть наивысшее благо.       Се Лянь сделал рваный вдох.       — Обещаю.       Они долго стояли, прижавшись друг к другу. Се Лянь сделал шаг назад, и Хуа Чэн увидел в его взгляде решимость.       — Размотай их. — попросил он. — Пожалуйста…       Хуа Чэн аккуратно потянул за край бинта. Наемник вздрогнул от прикосновения к шее, но молчал, позволяя детективу продолжить.       Бинты упали на пол, оголяя бледную кожу. На ней почти не осталось синяков, но некоторые еще не зажили до конца.       Се Лянь с презрением откинул бинты ногой.       — В тот вечер, когда я попросил оставить здесь следы, ты сказал….что сделаешь это, когда для меня это не будет означать страдания… — он вздохнул, набираясь смелости. — Теперь я снова прошу тебя об этом… Но не потому что хочу перекрыть одну боль другой… Я хочу осознать, что жив… Что пуля не задела меня…что я не остался в гробу и…       Хуа Чэн наклонился, потираясь носом о шею наемника, вызвав у того табун мурашек.       — Скажи, когда нужно остановиться. — он сперва поцеловал нежную кожу, а затем прикусил зубами.       Сверху донесся сдавленный стон.       — Все хорошо… хорошо…       Хуа Чэн зализал место укуса, наблюдая, как оставленный след краснеет. Он нашел новое место чуть ниже подбородка, под ухом, возле линии ключиц… В нем просыпался доселе неизведанный азарт, и он сам удивился тому, как долго сдерживался.       Се Лянь вновь простонал, прикусывая губу. У него ослабли ноги. Хуа Чэн подхватил наемника за пояс и отнес в спальню, незамедлительно возвращаясь к своему занятию.       Зря ему разрешили все это…                   Наемник стал таким податливым в его руках, не останавливал, даже подстрекал продолжить, подставляя шею, ключицы, позволяя сильным рукам стянуть с себя в футболку, предоставив еще больше места.       А Хуа Чэн сам и не думал остановиться, жар внутри разрастался с бешенной скоростью, растекаясь по всему телу. Он бесстыдно водил руками по такому же разгоряченному телу, которое так и льнуло к нему.       — Останови меня… — прошептал он наемнику в губы, но тот замотал головой.       — Нет…       Хуа Чэн застонал, отбрасывая пиджак в сторону. Се Лянь поднялся на локтях и начал расстегивать рубашку дрожащими руками, что замедляло процесс.       Детектив чувствовал как слабеет его тело от жара внизу живота. Одно резкое движение и неподатливая пуговица оторвалась.       — Му Цин тебя прибьет… — прошипел Се Лянь, когда почувствовал зубы на мочке уха.       — Если они еще раз нам помешают…клянусь, я разделаюсь с ними самым жестоким образом… — прошептал Хуа Чэн, отбросив несчастную рубашку на пол.       Детектив навис над наемником, наслаждаясь ощущением, как кожа соприкасается с кожей наемника, уже не скрытая за слоями дурацкой ткани.       Хуа Чэн просунул руку под ткань домашних штанов. Се Лянь закричал, откидываясь назад.       — Там…в ящике… — наемник прикусил губу, сдерживая очередной стон.       Детектив пораженно вскинул бровь и потянулся к ящику.       — Гэгэ…ты… — там лежала не распакованная пачка презервативов и бутылек лубриканта. Се Лянь в мгновение залился краской.       — Я…эм…ну…я предполагал, что…может быть… и…решил узнать, что нужно…эм…подготовить.       Хуа Чэн поцеловал того в нос.       — Такие планы мне больше по душе…       Наемник закрыл лицо ладонями и простонал:       — Пожалуйста…не издевайся надо мной…       Детектив бы и рад дальше поддразнить, но сам уже был на грани. Он распределил смазку между пальцами.       — Только сразу говори, если больно, хорошо?       Се Лянь кивнул, пытаясь расслабится.       Хуа Чэн волновался. Одно неосторожное движение или спешка, могут обернуться сильной болью для наемника, поэтому он делал все медленно и аккуратно.       — Ты уже мож…       Детектив покачал головой, не топор опять подчиняться.       — Сань Лан…пожалуйста… — снова заскулил наемник, не сдерживая слез от возбуждения.       Хуа Чэн выдохнул и, наконец, убрал пальцы, быстро распаковывая пачку контрацептивов.       — Ты готов? — спросил он, ответ был очевиден, но детектив обязан был задать этот вопрос.       Се Лянь кивнул.

***

      — Я мог бы и сам это сделать… — наемник обиженно насупился.       Хуа Чэн усмехнулся и обтер тому живот мокрым полотенцем.       — Ты вроде говорил, что устал. — он продолжил вытирать следы, наслаждаясь, как Се Лянь заливается румянцем от его действий.       Он швырнул полотенце на пол и улегся на кровать, чувствуя себя измотанным до предела, но невероятно счастливым.       Хуа Чэн вдруг почувствовал что-то под боком и достал из-под одеяла глазную повязку, которая слетела в процессе.       Интересно…как быстро он потерял ее? И насколько хорошо Се Лянь разглядел это уродство?       Детектив хотел вернуть повязку на место, но его остановили мягким прикосновением.       — Это лишнее… — наемник потянулся и прикоснулся губами к правому веку Хуа Чэна.       Тот затаил дыхания, выронив повязку.       И как же обоим кружило голову осознание, что все происходит на самом деле.