Воздаяние

      Хуа Чэн блаженно подставил лицо под горячие капли. Те медленно стекали по лицу, волосам, спине, заставляя свежие царапины отдавать болью. Но он не обращал на это внимания.       Ведь перед глазами была картина поинтереснее.       — Я спиной твой взгляд чувствую. — устало произнес Се Лянь.       Детектив без лишнего смущения подошел вплотную к спине наемника, с удовольствием наблюдая, как капли очерчивают шею, спускаясь по груди к подтянутому животу.       — А теперь? — с хитрым прищуром спросил детектив.       Наемник рвано вздохнул и поежился.       — А теперь не только взгляд… — он затаил дыхание, когда почувствовал на себе чужие руки, блуждающие вдоль тела. — Я больше с тобой в душ не пойду…       Хуа Чэн хохотнул, но руки не убрал. Какая все-таки нежная кожа была у этого человека.       — Разве это была не твоя идея? Гэгэ… — протянул он, наблюдая как тело наемника льнет навстречу его касаниям.       Се Лянь промычал что-то невнятное.       — Что ты сказал? — поинтересовался Хуа Чэн, припадая губами к шее.       Наемник откинул голову назад и простонал:       — М…Пожалуйста…       Детектив, разумеется, видел, в чем проблема. Но намеренно игнорировал ее.       — Я не совсем понимаю о чем ты говоришь… — с этими словами он поднялся руками выше, задевая бусины сосков, под сдавленное мычание. — Можешь сказать конкретнее?       Хуа Чэн думал, что будет продолжать мучения, пока не сдаться. Но, похоже, совсем забыл, что имеет дело с одним из лучших наемников. Се Лянь развернулся, опираясь на стенку душевой и поднял ногу, задевая промежность детектива.       Не ожидая нападения, тот пораженно заскулил:       — Гэгэ… — возможно, не будь они в душе, у него бы потекли слезы.       Наемник снова повторил движение, упиваясь победой.       — Ну, что? Приятно испытывать собственное оружие на себе? — спросил он с ухмылкой, так хорошо знакомой детективу.       — Прости…гэгэ… Я сделаю все, что скажешь… — и это было отнюдь не преувеличение, он был готов на все.       Се Лянь, кажется, слегка растерялся от такого умоляющего голоса, и вышел из роли.       — Тогда… давай уже перестанем друг друга мучить… и… — он не успел закончить речь, как его заткнули поцелуем, что стало своего рода спасением. Было бы глупо сгореть от смущения в душе.       Хуа Чэн обхватил два возбужденных органа, медленно проводя по всей длине.       Се Лянь застонал и прервал поцелуй, не в силах сдержать крика.       Детектив продолжил, наращивая темп и все больше вжимая наемника в стену.       Взор помутился, а тело в мгновение расслабилось. Все существование на секунду сжалось до тепла внизу живота.       Несколько минут они стояли в прежнем положении, позволяя воде смыть следы недавней близости. Се Ляня совсем разморило, и как только они вышли, задремал у него на плече.

***

      — Может не будешь думать о непотребностях рядом со мной? –сказал Пэй Мин, косясь на детектива. — У тебя на лице все написано.       Хуа Чэну пришлось перестать вспоминать сегодняшнее утро, когда он был в раю, и вернуться в суровую реальность и машину Мингуана.       — С тобой рядом ни о чем приличном думать не получается. — съязвил детектив.       — Если это был подкат, то спешу тебя разочаровать…ты не в моем вкусе. — хохотнул бывший капитан.       — Будто ты в моем… Мне нравятся менее похабные парни. –процедил Хуа Чэн с ядовитой улыбкой.       Пэй Мин демонстративно закатил глаза и повел дальше. Детектив тоже умолк, настраиваясь на серьезный разговор.

***

      Лан Цяньцю нетерпеливо поерзал на стуле. Он уже долгое время находился под охраной в специальному убежище и даже на улицу выйти не мог, его злость была более, чем обоснованной. В затворничестве можно и с ума сойти.       — Когда меня выпустят? Я могу уехать и сменить имя! — сказал он с горящими глазами.       Цяньцю был похож на птенчика, запертого в клетке. Он выглядел лучше, чем в их последнюю встречу. Не такой осунувшийся и бледный. Видимо, Пэй Мин объяснил, что голоданием ситуацию не исправишь.       Хуа Чэн пожал плечами.       — А сможешь жить, зная, что убийца твоей семьи цел и невредим? — сказал он, не скрывая усталости в голосе. Его утомляло разжевывать вещи, которые юноша и сам понимал, но из-за упрямства не мог согласиться сразу.       — Что нужно делать? — спросил он после двух минут гордого молчания, затем добавил нетерпеливо: — Меня отпустят, если сделаю?       Детектив протер лицо ладонью и сказал:       — Тебе нужно показаться людям из других кланов, как наследник «Юнъани», остальное мы сделаем сами. Тебя отпустят, когда Бай умрет.       Подросток с недоверием посмотрел на него.       — Он правда умрет? А Лазурный фонарь?! — конечно, он не мог забыть об участие Ци Жуна.       — Если не он, тогда мы все. Фонаря могу хоть сегодня отдать, он теперь бесполезен. — по сути тот уже исполнил свою главную функцию и дальнейшее его содержание было бессмысленным, стоит выйти за порог, старые «друзья» припомнят ему все самое хорошее.       Цяньцю задумался. Хуа Чэн мог поклясться, что слышит, как крутятся шестеренки у него в голове. На самом деле думать не о чем. У юноши просто нет других вариантов.       — Хорошо. Я согласен. — сказал он с решимостью и горящими глазами. — Я отомщу за семью…и наставника. — детектив немного удивился, но мальчик до сих пор не мог избавиться от теплых чувств к человеку, что воспитывал его пять лет. Наверное, Се Лянь тоже в глубине души гордился своим учеником.       Хуа Чэн облегченно вздохнул и объяснил, что конкретно нужно будет делать.

***

      — Жалко мальчишку. — протянул Пэй Мин. — С ума сходит в четырех стенах… Только Пэй Су с Бань Юэ навещают иногда, вот и вся отдушина.       Они решили, что будет неплохой идеей оставить Цяньцю хоть какие-то социальные связи. К тому же каждый из них прошел через тяготы, а вместе это легче перенести. Пусть знает, что он не одинок.       — Кстати, как там они? —поинтересовался детектив, — Не слишком тебя моногамией пугают?       Мингуан фыркнул.       — Бань Юэ девушка спокойная, скромная правда как монашка, даже от шуток краснеть начинает…       — Верю. От твоих шуток кто угодно покраснеет. — цокнул Хуа Чэн, он прекрасно знал, что бывший капитан иногда совсем не контролировал, что говорит.       — Не помню, когда это ты краснел. Не знал, что ты вообще так умеешь. — затем добавил чуть мягче: — Но глаза у обоих горят, уж я то знаю, что это значит… Только бы делов не натворили… Я в их возрасте ух…       Хуа Чэн подумал, что стоило бы закрыть уши. Ему хватило того, что Мингуан творил и в не молодости. Вдруг взгляд зацепился за зеркало. Детектив резко перебил водителя:       — Потом расскажешь. Тебя не смущает машина сзади? Будто преследует.       Пэй Мин тоже глянул в зеркало и быстро сделался серьезным.Он вжал педаль газа, ускоряясь. Машина позади тоже ускорилась. Они свернули и машина за ними.       — Блядство… Преследуют… — прошипел Хуа Чэн, подготавливая пистолет.       Пэй Мин резко затормозил, позволяя преследующей машине проехать вперед, сделал полицейский разворот и погнал в другую сторону.       — Вроде оторвались.       Думали они.       Впереди дорогу загородили три черные машины.       — Вот же….- Пэй Мин выругался и затормозил. Объезд был невозможен.       Из машины вышел мужчина в строгом костюме. Он направился к ним, и Пэй Мин опустил стекло.       — Добрый день. Наш босс хочет поговорить с вами.       Они переглянулись.       — И мы должны послушно выйти? — скептично спросил Пэй Мин.       Мужчина не поменялся в лице.       — У нас три стрелка, вы осаждены со всех сторон. — продекларировал он.       Как было не выйти после такого любезного приглашения?       Их провели к одной из машин, приглашая внутрь. Стоило сесть в салон, как к вискам приставили пушки. Атмосфера дружелюбная.       Однако они были не одни. Напротив сидела женщина в строгом черном платье.       — Детектив Хуа, капитан Мингуан, простите за спешку, но я правда рада нашей встрече.       Хуа Чэн уже видел ее однажды и без труда узнал усталую физиономию, но не успел он ничего сказать, как Пэй Мин произнес:       — Здравствуй…дражайшая Цзе.