Воздаяние

      Се Лянь внимательно осмотрелся по сторонам и поправил капюшон. После долгого нахождения в четырех стенах, открытое пространство вызывало чувство тревоги. Особенно оно усиливалось от осознания, что на него могут напасть в любой момент.       Он опытный наемник и сразу заметит хвост, но бдительность ослаблять нельзя.       Но больше всего его тревожила неизвестность. Даже зная о ловушке, Хуа Чэн может пострадать.       Сань Лан, будь осторожен.       Мужчина вздохнул, собираясь с силами, и постучал в дверь.       Раздался щелчок. Перед ним стоял Ши Цинсюань. Но понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать это. Будучи человеком крайне озабоченным своим внешним видом, тот не жалел времени, чтобы сделать хорошую укладку, и денег, чтобы подшивать одежду под себя. Сейчас же он выглядел…как кто-то, кто старается походить на себя прежнего. Волосы расчесаны на скорую руку, на рубашке не разглаженные складки, а обувь не натерта до блеска. И потухший взгляд, где почти невозможно уловить былое сияние.       — Привет. — наконец, выдавил из себя Се Лянь.       Цинсюань открыл дверь шире. Ему следовало хотя бы посмотреть в глазок прежде, чем открывать.       — Проходи. Я почти собрался… —равнодушно произнес он.       Наемник кивнул и прошел вглубь квартиры. В глаза бросился поднос с недоеденной порцией и много пустых коробок от апельсинового сока, который Цинсюань очень любил.       — Ты точно не передумал? — спросил наемник.       Из коридора послышалось шуршание.       — Я уже влез в это. — сказал парень, что-то выискивая, — Нет смысла отступать. Хотя бы в память о нем…       Вряд ли бы Ши Уду желал брату такой судьбы. Но Се Лянь не стал переубеждать. Хотя бы потому что Цинсюаню нужно было жить ради чего-то. Пусть из мести, ненависти, отчаяния. Все, что угодно, что могло бы заставить его жить дальше, второй раз его могут не успеть спасти. После смерти Бай Усяня, он вновь потеряет этот мотив, но хотя бы будет спокоен, будет знать, что приложил все возможные усилия.       Жизнь странная и очень несправедливая штука. Тот, кто совершил меньше всего зла — больше всего и пострадал.       — Думаешь…с ними все в порядке? — спросил Цинсюань с искренним беспокойством. Хотя бы он не утратил способность к нему. Это подает надежду.       Се Лянь криво улыбнулся. — Я доверяю Сань Лану… К тому же Цюань Ичжэнь предупредил нас… — он не хотел кривить душой и говорить, что, конечно, справятся. Но он действительно доверял Хуа Чэну. И только это его успокаивало.       — Думаешь… — парень замялся. — Думаешь, это нормально, что я переживаю за жизнь того, кто… — он не закончил фразу, но было прекрасно понятно, кого он имеет ввиду.       Се Лянь медлил с ответом. Потому что прекрасно понимал, как поступок Хэ Сюаня, так и чувства Ши Цинсюаня. Он не мог занять чью-либо сторону.       — Не думаю. — наконец, ответил он. — В этом и правда нет ничего нормального, но… Думаю, его здесь и быть не может… Ты не можешь его ненавидеть…и чувствуешь вину перед братом из-за этого… Но… — наемник старательно выбирал слова, жалея, что вообще решил ответить. — Но… В то же время чувствуешь перед Хэ Сюанем…за его родных…       Цинсюань опустил голову вниз, нервно заламывая пальцы.       — Да… и то, что он спас меня…лучше бы он этого не делал… Тогда бы не пришлось испытывать этого… — сбивчиво произнес он.       — Прости… — сказал Се Лянь. — Прости за то, что обманул тебя тогда…       Парень поднял голову и подошел ближе.       — Спасибо… — сказал он, обнимая ошарашенного наемника. — Спасибо… Если бы я тогда увидел там не тебя, а…его… то не стал бы долго решаться на… я бы сделал это сразу. Сейчас я хотя бы могу сделать что-то, чтобы почтить память о брате. — он всхлипнул. — Пусть он не был лучшим человеком… Я не могу его не любить…       Се Лянь похлопал его по спине.       Когда-то он поклялся убить Бай Усяня, во что бы то не стало… Но даже зная, что этот человек убил его родителей, уничтожил клан «Сянлэ» и всю жизнь врал ему… Се Лянь не мог ненавидеть его полностью, и часть его никогда не сможет ненавидеть.

***

      Старый особняк семьи Юйши получил вторую жизнь. Долгие годы здание было заброшено. Глава «Небес» не позволял Юйши Хуан находится так далеко от него, тем более в месте, где за ней тяжело проследить.       Но сегодня резиденция вновь распахнула свои двери. Сдернули чехлы для мебели, раскрыли шторы, впуская мягкий солнечный свет, смахнули пыль и паутину. И снова это место стало сосредоточением величия, о котором успело позабыть. Юйши вернулись домой.       В приемной поставили широкий стол из красного дерева, а к нему приставили стулья с мягкой обивкой.       — Госпожа, нам принести вино из погреба? — спросил мужчина в годах, видимо, управляющий домом.       Юйши Хуан вскинул брови.       — Вино? У нас не прием и не званый ужин. Попьют воды.       — Но по традиции… — начал мужчина.       — Значит, пора менять традиции… Сегодня все должны быть трезвые, напиться всегда успеем. Либо празднуя победу, либо запивая поражение. — ее голос и раньше источал некоторую властность, но скорее напускную, для статуса, сейчас же она, как и этот дом, вернулась к истокам, стала не слугой Бай Усяня, а главой древнего рода и великого клана.       — А вот и первые гости. — улыбнулась хозяйка. — Господин Ши, рада вас видеть, господин Се…рада, что вы в добром здравии. — в ее интонации прозвучал легкий укор, ее ведь не посвятили в тайну «смерти» Се Ляня.       — Госпожа Юйши, вы как всегда проницательны. — сострил наемник в ответ. Это было не больше, чем вежливое подтрунивание. — Думаю, у других не будет и шанса противостоять вам.       Женщина усмехнулась и поправила длинное зеленое платье, расшитое золотыми пионами. Символ клана «Юйши».       Се Ляню выделили небольшую комнату, сделанную довольно хитрым образом. В зале висело большой зеркало, но никто, кроме хозяев, не знал, что это дверь. А зеркало на самом деле стекло, наподобие того, что ставят в комнатах для допроса. Наемник сможет видеть и слышать все, что происходит в зале, но самого его никто не заметит.       Гости начали собираться. Помимо остатков «Юнъани», который желали отомстить «Небесам», собрались и другие кланы, не такие крупные и влиятельные, но весьма полезные. За стол, конечно, могли садиться лишь главы, остальным приходилось стоять подле. Главу сопровождало два-три человека, доверенные лица.       Се Лянь узнавал кланы по отличительному цвету, но особо не обращал внимания, он ждал другого человека. Лань Цяньцю появился в сопровождении Пэй Су и Бань Юэ. Те стали рядом, как бы поддерживая друга.       Появление наследника «Юнъани» сразу же вызвало переполох среди гостей. Те сразу же решили, что после свержения «Небес» начнется конфронтация «Юйши» и «Юнъаня» за освободившееся место. Даже если Лан Цяньцю не хочет, его мнение мало, что решает. Он — символ. А символу принято помалкивать.       Когда с формальностями было покончено, Юйши Хуан тактично прокашлялась, привлекая внимание.       — Благодарю всех, кто здесь собрался. Не стану долго ходить вокруг проблемы, время для нас непозволительная роскошь. Владыка утратил доверие клана «Юйши», и мы намерены вернуть утраченную независимость. — она сделала небольшую паузу. — Однако пока «Небеса» существуют, это не может быть возможно.       «Юйши» могли и раньше начать бороться за свою независимость, но, как гласит древняя мудрость, двум тиграм на одной горе не ужиться. Увы, «Юйши» были слабым тигром и с этой горы их бы быстро сбросили прямиком в бездну.       — Помимо этого — продолжила женщина. — Клан «Юйши» не считает, что «Небеса» и дальше способны поддерживать установленный порядок. Особенно после уничтожения клана «Юнъань». Мы не можем быть уверены, что не станем следующими жертвами на пути «Небес» к полному контролю над городом. Последние события показывают некомпетентность «Небес», как верховного клана, а Бай Усяня, как лидера.– Юйши Хуан замолчала, позволяя гостям обсудить ситуацию.       — Госпожа Юйши, ваш клан еще может справиться с потерями от этого противостояния, но не все обладают подобной мощью, чтобы бросать вызов Бай Усяню. — сказал мужчина в темно-сером костюме.       — Благодарю, господин Не. Причина, по которой наш клан устроил Совет, это временное объединение. Если удар будет нанесен общими усилиями, то и потери от него не будут столь существенными. — ответила Юйши Хуан с вежливой улыбкой.       Тогда заговорил другой мужчина с элементами темно-фиолетового цвета в одежде.       — Простите за прямоту, но не является ли это попыткой «Юйши» подчинить себе остальные кланы, чтобы сместить «Небеса»? Однажды «Сянлэ» так и поступило. За щедрую помощь с вашей стороны… Мы останемся в должниках.       Зал вновь начал перешептываться.       — Благодарю, господин Цзян. Клан «Юйши» не принуждает вас к участию, лишь просит поддержки. А также следует уточнить, что наш клан не намерен устраивать открытую войну, наоборот, не допустить ее начала.       На самом деле это была главная цель собрания. Объединить кланы, чтобы те не начали грызться между собой, пытаясь занять место повыше. Но все должно выглядеть так, будто их цель именно уничтожение «Небес».       — Что на это скажет «Юнъань»? Как главный пострадавший, он тоже должен сказать слово. — произнес мужчина в золотистых одеждах.       Се Лянь поморщился. Клан Цзинь был далеким предком «Сянлэ» и даже перенял их отличительный цвет, но такого же величия не добился.       Все направили взгляды на Лан Цяньцю. В зале были представители «Юнъани», но их слово не имело той же значимости. Их будущее зависело от Цяньцю, от того, что он сейчас скажет зависит, поддержат их другие или нет, что определит дальнейшую судьбу клана.       Лан Цяньцю нервно поправил темно-синюю рубашку.       — Моя семья… — начал он дрожащим голосом. — Вся моя семья была жестока убита… «Небесами». — слова давались ему с трудом, он еще не обладал опытом сдерживать эмоции и правильно подбирать слова. Но Се Лянь верил в своего ученика и знал, что тот справится. — Наш клан предали те, кто должен был помогать… А вы… боитесь против них выступить. — юноша до боли сжал челюсти. — Тогда ждите, что и с вами произойдет тоже самое. А мой клан…он никогда не забудет, как с ним обошлись… — Цяньцю подорвался со стула и сжал кулаки, повышая голос. — И пока я жив… «Юнъань» никогда не простит этого! — и все в нем источало такую искреннюю чистую злобу, накопленную за все это время, выросшую из глубокого отчаяния и горя, что никто из присутствующих даже не подумал усомниться в смелости этого юноши.       По залу прошлась волна шума. Но Се Лянь, как никогда гордился Лан Цяньцю, этот мальчишка, что любил сбегать с занятий и боялся как-либо взаимодействовать с публикой, все же смог добиться нужного эффекта. Ему не нужно было вести переговоры, это была прерогатива Юйши Хуан, у Цяньцю же была простая цель — показать, что «Юнъань», несмотря ни на что, продолжит борьбу.       — Я поддерживаю клан «Юнъань». — произнес Ши Цинсюань ровным голосом. — По вине Бай Усяня, мой…брат Ши Уду был жестоко убит, хотя при жизни являлся его соратником. Семья Ши… — он слегка поморщился, все же от семьи осталось лишь название. — Поддержит кланы «Юйши» и «Юнъань».       Теперь большая часть заинтересовалась предложением об объединении. Компания Ши была не только финансовым гигантом, который мог покрыть огромные расходы на это восстание, но также открывала возможность к контрабанде. Если они поддержат «Юйши» и «Юнъань», то получат хорошую выгоду в сотрудничестве с Ши.       — А что насчет того детектива? Он ведь не действует в одиночку? — спросил глава клана «Не».       Юйши Хуан медленно кивнула.       — Детектив Хуа сотрудничает с нами, более того, он взял на себя заботу о «Сюйли». — и непосредственно Бай Усяне, но им лучше не знать этого до определенного момента.       — Но у «Небес» огромные запасы оружия, что если наши базы оккупируют? — спросил другой мужчина, в светло-голубом костюме.       — Господин Лань, об этом не стоит так беспокоиться… Проблема скоро решится. — улыбнулась женщина.       Гости остались в недоумении, пока не прозвучал взрыв. Он был далеко, но его нельзя было не услышать.       — Проблема решена. — вновь улыбнулась хозяйка. — Только что…«Небеса» лишились двух своих крупнейших хранилищ.       Повисла тишина, сменившаяся шумом и телефонными звонками.       — Полностью уничтожены? Это…невозможно. — крикнул кто-то в трубку.       — Госпожа Юйши… Но как это удалось? — женщина вежливо улыбнулась, оставляя вопрос без ответа.       Все было сделано накануне. Вэй У Сянь собрал дистанционные взрывчатки. В тот день «Небеса» как раз завозили новые поставки оружия, о чем их предупредил Цюань Ичжэнь. Се Лянь знал, как проходит процесс, когда-то даже контролировал его. Груз выглядел неприметно и перемещался по заброшенным тоннелям метро, где и хранился, поэтому Му Цин и Фэн Синь под прикрытием прикрепили к ящикам детонаторы. Они были небольшими, но во многих ящиках были взрывчатые вещества, которые легко подорвутся от такого импульса.       Но, помимо этого, нельзя было допустить, чтобы погибли грузчики, почти все были обычными людьми в поисках заработка. Поэтому кроме детонаторов, в ящик подложили дымовые шашки. Рабочие подумают, что начался пожар и быстро покинут тоннель, на выходе их встретит полиция, которую вызвали заранее, а после случится взрыв.       Так и произошло.       Юйши Хуан подождала пока бурное обсуждение закончится и спросила:       — Каково ваше решение?       Все кланы поддержали предложение.       Даже если среди них и были лояльные к «Небесам», теперь у них не было причин дальше продолжать подчиняться им.

***

      Се Лянь, наконец, позволил себе облегченный вдох. Большая часть позади. Но это не значит, что все закончено. Осталось самое сложное…       Он брел по переулкам, петляя дворами. Как вдруг перед ним появилась высокая фигура.       Он знал, что эта встреча произойдет, но кровь все равно застыла в жилах.       — Здравствуй, Сянлэ… — произнес низкий голос. — Я скучал по тебе.       — Не могу сказать того же. — процедил Се Лянь, протягивая руку за пистолетом.       Цзюнь У рассмеялся.       — Просто пристрелишь меня в переулке? Не очень вежливо с твоей стороны. Я думал, что хорошо воспитал тебя.       — Большего ты не заслуживаешь… — ядовито произнес наемник, спуская предохранитель. Он почти выстрелил в неподвижную фигуру.       Его ударили чем-то тяжелым со спины. Он упал без сознания, сжимая рукоятку пистолета, подаренного Хуа Чэном.