Выходные

Это был один из весенних дней, когда природа просыпалась и избавлялась от следов зимы на себе. Охотничий домик пустовал давно, ровно до сегодняшнего дня, когда после обеда Султан решил посетить его в компании своей Хасеки и Визиря, с его супругой. Дворец он доверил в руки сына, этим, доставляя ещё один урок. Сказать, что супруга Султана не хотела ехать, это ничего не сказать, но ему пришлось уговорить её любыми способами, точно так же, как и Визирю. Между его супругой и повелителем возникли недопонимания, о которых он не молчал и полетели головы совершенно недавно. К тому же, Фатьме никак не симпатизировала компания рыжеволосой, от того она была настроена против. Но вот, две женщины, что ненавистны друг другу всё-таки встретились и только поздоровались, следом разошлись. Их мужья же сразу же ушли в рабочие покои, которые в случае чего делить будут пополам. Они обговаривали всё заранее, надеясь, что женщины найдут общий язык, да и всем не помешало побыть подальше от шума во дворце. Много слуг не было смысла брать, поэтому с Хюррем поехал её верный Сюмбюль, который в случае чего сделает всё ради Госпожи, а с Фатьмой Мелек, что была незаменима. И пока Сюмбюль занимался вещами рыжеволосой, сама она спустилась в зал, желая отдохнуть и подождать Повелителя. Женщина, прикрыв глаза откинула голову, позволяя спине разогнуться и расслабиться. В такой обстановке она провела недолго, в доме были деревянные лестницы, от того услышать скрип можно было даже если ты слегка задремал. Хасеки открывает глаза и видит как мимо прохода в зал промелькнул Визирь, явно куда-то собираясь, ведь одет весьма тепло. Ну, и супруг не задержался. Она снова слышит скрип и уже видит долгожданного человека, который, похоже правда отложил работу и решил отдохнуть. Он останавливает её рукой, позволяя не вставать и не склонять голову. Мужчина, уже с сединой в бороде улыбается своей Хасеки, ступая к ней ближе.       — Как думаешь, мы правильно поступили?, — Интересуется Хюррем, беспокоясь всё об одном. Султан качает головой, понимая, что его супруга всё так же беспокоиться о своих детях, словно они самые маленькие создания на этой планете. Но так было правильно, они уже переросли тот возраст, у каждого свои дети, жены и свои обязанности.       — Да, и не стоит так нагружать себя, — он видит усталость женщины и её поникшие плечи.       — Тогда о чём вы беседовали с Ахмедом Пашой в рабочих покоях?, — Она думает, что ловит супруга на том же самом проколе, но он нашёл как выкрутиться.       — Мы обсуждали охоту на завтра, — Султан хотел присесть подле супруги, но услышал что-то. А его уставшая Хасеки узнает этот звук, кто-то снова спускается, её безумно раздражал этот звук и она уже мечтала вернуться в свои покои и забыть этот ужас. Повелитель улыбается, и не отводит взгляда от кого-то. А спускалась его младшая сестра, что куда-то торопилась и чуть не пролетела проход в гостиную и только краем глаза заметила брата, который окликнул её. Брюнетка всё же останавливается, поклоняясь брату и кивая его супруге. У неё было явно сил больше, чем у Хюррем. Потому как она уже переоделась и вероятно, собралась в сад, ибо, поверх её платья была накинут теплый кафтан серого цвета и голова, что была покрыта белым платком зацеплен за её корону. Она поднимает глаза на брата, что улыбается ей.       — Ты куда-то собираешься?, — Интересуется Султан, видя, как блестят карие глаза в ожидании.       — Да, мы хотели прогуляться с Ахмедом Пашой в роще пока не стемнело, — она улыбается брату уголком губ, всё ещё чувствуя напряжение. Хюррем усмехается, так вот почему Визирь вылетел как ужаленный. Но зная их, они или снова что-то задумали, или решили найти приключения. Не самое безопасное место, да к тому же, здесь давно никого не был, мало ли что.       — Надеюсь, вы вернетесь к ужину, — Султан видит как сестра качает головой и поклоняется, двигаясь к сторону выхода из дома. Хасеки тяжко выдыхает когда они остаются вдвоём и супруг следует к ней, чтобы сесть рядом. Ей никак не успокоиться здесь, слишком она отвыкла от того, чтобы заспать где-то помимо дворца. А тут, в добавок, было два человека, чьё присутствие, ну никак не доставляло ей удовольствия.       — Ты уверен, что ничего не случится?, — Рыжеволосая даже и здесь проявляет интерес и беспокойство. Тогда уже Султан тяжко выдыхает, не понимая это паранойи.       — У Фатьмы есть супруг, который может постоять и защитить её, — Сулейман касается сжатой руки супруги, успокаивая, — я уверен в нём и доверяю ему свою сестру.

***

Брюнетка двигалась в сторону заднего двора, туда, где они договорились встретиться, чтобы вместе провести время и укрыться ото всех. На улице было прохладно, но было более менее чисто, по сравнению с прошедшей неделей. Она могла спокойно выдохнуть, ощущая свободу. Но настроение явно поднялось, стоило увидеть супругу, что кормил одну из лошадей, которая была уже готова к их прогулке. Она остановилась, ожидая когда супруг закончит отправлять дольки моркови и оторвется. Сказать, что женщина переживала, это ничего не сказать. И стоит Визирю повернуться она кивает ему, позволяя не поклоняться. Мужчина улыбается, сжимая поводья крепче. Его жена напоминала ему взрослого ребенка, которому запрещали что-то в детстве и теперь она наверстывает упущенное.       — Я буду рядом, — Визирь касается её руки, успокаивая этим. ‌Он падает руку жене, помогая подняться когда её нога ступает на стремя. Её ноги дрожат, она совершенно забыла какого это. Покойная Валиде запрещала ей даже упоминать о лошадях как только дочь стала проявлять свой характер, оправдывая это не женским занятием. А сейчас ей никто не может запретить. Поэтому стоило ей оказаться в дамском седле и обхватить ногой левую верхнюю луку правой ногой, она чувствует тревогу. Лошадь лишь крутит головой, но её это пугает. Паша держал поводья до тех пор, пока не нужно было выводить вторую лошадь, и конюх уже торопил животное. Так что передав ей крепкую кожу в руки, мужчина помогает рабочему. Визирь не рискует, поэтому он не садится сразу же в седло, а ведёт животное в сторону рощи, помогая супруге вспомнить и привыкнуть к животному.       — Если вы так и будете волноваться, то он вас точно скинет, — предупреждает мужчина, идя подле лошади супруги.       — Уместно ли это?, — Казалось бы, что деваться некуда и она сама поддалась на его уговоры. Ахмед фыркает словно ёжик и с лёгкостью забирается на лошадь. Снова становясь выше Султанши. Но он старается тормозить, понимая, что в случае чего только он сможет остановить животное.       — Совсем недавно вы хотели, чтобы я работал поменьше, дабы свободное время я мог тратить на вас, что-то изменилось?       — Ну уж точно не проводить это свободное время под одной крышей с Хюррем, — она крепко сжимает поводья, и стоит ей пяткой надавить на бок животному, оно трогается с места, на ровне с другим животным.       — Аккуратнее, — он вытягивает руку и касается её покрасневших костяшек, — если поводья будет слишком натянута он может вас понести.       — Хитрец, ты специально меня пугаешь?, — Она щуриться, поворачивая голову. Визирь засмеялся, кто он такой, чтоб пугать свою драгоценную супругу, за которую сейчас отвечает головой? Он наоборот беспокоился пока лошади шли на ровне, средь кучи ветвей, что росли здесь столетиями.       — Да как я смею, — он старается замолкнуть, сделав серьезное лицо, но не может, он безумно рад, что они смогли выбраться вот так, от того он со спокойствием улыбается, засматриваясь на супругу. Ему безумно нравилась эта свобода. Роща, тишина, не единая ветвь не качалась, прохладно? Да, от того её костяшки были покрасневшими. Здесь не было слуг, которые могли помешать или отвлечь, не было Султана, который мог заболтать. Он не помнит когда они в последний раз прогуливались. Завтра ему придется встать в рань, возможно, это стоит того. Сейчас ему не хотелось думать о делах, которых будет в два раза больше по возвращению пару дней, сейчас рядом с ним любимая женщина, с которой он сможет и завтракать и ужинать, а так же обедать, не ссылаясь на работу. Он может провести целый день подле неё.       — Роща не бесконечна, что дальше, — интересуется Фатьма, смотря по сторонам и начинает переживать.       — Лес, следом, должно быть ещё что-то, — Визирь не задумывается об этом, его совершенно не интересует куда они попадут потом, он был счастлив сейчас, — в любом случае вернемся до отъезда обратно.       — То есть, ты готов потеряться здесь на три дня?, — Интересуется Султанша, поправляя гриву лошади, что безбрежно раскинулась на две стороны.       — Только с вами, — мужчина нащупывает во внутреннем кармане что-то.       — Льстец!, — Заявляет брюнетка, гордо задрав подбородок, но всё же не остаётся равнодушной к смеху мужа.       — Никак нет, — он забирает её поводья, видя, что лошадь стала двигаться в иную сторону, — но вернуться сегодня всё же стоит, я обещал Повелителю отправиться завтра на охоту.       — Значит, завтра я проснусь одна?, — Сказать, что это её огорчило, это ровнялось молчанием. Она надеялась хотя бы в эти пару дней, что супруг будет с ней.       — Не волнуйтесь, следующие два дня я проведу только с вами, — рука с поводья перебежала на её руки, в попытках согреть, — только вы, я, и никаких слуг рядом. После последнего женщина хлопает ресницами и уставляет свои глаза на него. Она никогда не замечала, что мужу ненавистна та же Мелек, что была всегда с ней.       — Не знала, что ты недолюбливаешь мою калфу.       — Иногда она весьма невовремя появляется в наших покоях, — мужчина слегка тормозит лошадь, пропуская жену вперед на узкой тропе, — в них я хочу видеть только свою супругу.        — И всё-таки ты льстец, — она слегка поворачивает голову, обгоняя его и ухмыляясь.

***

Ветви опустели, а почки только-только навязывались, прохлада и влажность давалась тяжело для легких. Влажные листья слегка шелестели под копытами животных. А где-то, на ветвях вовсе был иней, видимо солнце не попадало сюда вообще. Мужчина прислушивается к каждому звуку, иногда поднимая ладонь, прося супругу притихнуть если слышит что-то непонятное. Скорее, это было самовнушение, сюда не смог бы зайти никто. А они, они просто хотят провести время только вдвоём, забывая обо всех проблемах, работе и потерях что их настигли. Фатьма просто не хотела возвращаться, зная, кто их ждет под той крышей, а он не мог отказать ей побыть ещё чуть среди этой тишины. И таким образом, закончился и остаток леса. Осталась лишь тропа, что вела к пруду. Крутой спуск и пирс, что не внушает доверия, но всё же, Визирь покидает седло, видя её заинтересованный взгляд. Мужчина протягивает ей руку, побуждая так же встать и оказаться на земле. Но женщина чувствует как ноги затекли и поэтому, глядя на то, какое расстояние остается до земли, она боится. Но муж настойчив и одна из её рук по инерции соскальзывает на его плечо, а пальцы цепляются за теплую ткань, как за опору. Она в миг оказалась на земле, чувствуя почву. Паша улыбается, замечая её руку, и слегка наклонившись касается своими губами её лба. Ну, а щеки и нос у Султанши покраснели из-за прохлады, как и костяшки. Она улыбается, чувствуя любимого человека и понимая, что находится там, где и должна. Визирь касается поводья и ведет животное ко второму, дабы привязать из у ближайшей ветви. Брюнетка остается наблюдать, опасаясь того, что начинает темнеть и вероятно, дорога домой будет труднее и они могут вовсе запутаться.       — Пройдёмся?, — Спрашивает Визирь, имея введу берег, что не могло её не удивить. Ещё неделю назад он выдал её брату двоих предателей, опасаясь за её голову, спасая от приключений. Сейчас же он сам предлагает ей спуститься в совершенно незнакомое место только вдвоём, где может быть кто угодно и всё что угодно. Она хлопает ресницами, ожидая пока муж закончит завязывать узлы. Ну, а когда он разгибается и следует к ней и протягивает ей руку. Жена окольцевала его руку и теперь они шли с горы, спускаясь к пруду, что украшал это место. Слегка непривычная ломота из-за долгой поездки била и заставляла ноги подворачиваться. Камни и неровность по неволе заставляли опустить их головы и смотреть под ноги.        — А если заблудимся?, — Интересуется султанша, крепко держа его локоть в кольце своей руки.       — Вы сомневаетесь в моей памяти?, — Посмеивается мужчина, замечая как жена пошатнулась из-за того, что ноги не привыкли, — в любом случае, вы же сами не хотели, чтобы я завтра куда-то девался от вас. И кто не хотел проводить время под одной крышей с Хасеки Султана? Она лишь фыркает, безусловно, муж помнил каждую её черточку лица, каждую родинку и её мимику от того, что любил и ценил свою женщину, он помнил её слова. Фатьма не может злиться на этого человека, он бережет её и отвечает за неё головой. Поэтому после некоторых разногласий, может и не со временем, она понимает, что супруг прав. Женщина затихла, стараясь спуститься как можно аккуратнее, влажные камни могли в любой момент подвести. Но стоит её ногам коснуться ровной и сухой тропы, она расслабляет кольцо на его руке и сцепив их пальцы, тянет его ближе к берегу, посмеиваясь, в тот час, словно нимфа. Он не противиться, преуспевая за ней и следит за дорогой, чтоб спасти в случае чего супругу. Её платок слегка развивался из-за темпа ходьбы, показывая распущенные локоны. Кремовая кожа и карие глаза. Этот человек стал самым родным и дорогим. Каким бы холодным он не казался, подле нее Ахмед таял.       — Кажется, у вас появилось настроение, — она поворачивает голову, не понимая, с каким подтекстом это было сказано, — смеетесь, не отрицаете мои слова, улыбаетесь.       — Я просто устала, — признается султанша, что останавливается держа мужа за руку. Она стоит на берегу, подле ступеней, что вели на пирс. Весьма постаревшие и отсыревшие из-за влаги. Он подходит ближе заставляя таким образом её оказаться лицом к пруду и обнимает супругу со спины. Словно кот, что заскучал кладет голову на плечо, потираясь об женскую щеку и заставляя её сжимать плечи, из-за щекотки от щетины. Его руки в замок сцеплены на её талии, не желая никуда отпускать. А она, в свою очередь кладет руки поверх его, смотря на уток, что переплывали на другой берег видимо из-за того, что услышали их разговоры и испугались. Она четко ощущает кинжал внутри кармана, он был с ним постоянно. Визирь оставляет кучу поцелуев на её щеке, заставляя её вертеться от того, что руки начали щекотать ребра через одежду. Брюнетка посмеивается, вырывается и пытается сбросить руки мужа с себя, который настойчив. Но как итог нога женщины просто соскальзывает, когда он её отпускает. И казалось бы чуть-чуть и она бы просто упала, ударившись затылком. Но супруг ловко хватает её под плечи, заставляя охнуть и закрыть глаза из-за страха.       — И я снова вас спас, — хохочет мужчина, глядя на её закрытые веки и всё же, меняется в лице, когда она хмуриться. Фатьма чувствует что-то не то, становясь на свои две ровно. Ступая на правую ногу, она чувствует не столь боль, сколько дискомфорт. От того Султанша меняется в лице, теперь уже паникую.       — Нога? Болит? Щемит?, — Казалось, он вёл допрос, а не погашал свой интерес.       — Может ты прекратишь со своими вопросами?, — Резко осаждает его супруга, что ухватилась за его локоть и сжимая ткань поднялась на берег обратно, хромая на подвернутую ногу.       — Вы — моя супруга и я имею право о вас беспокоиться, — он её останавливает, не давая пройти мимо и направиться к лошадям, — я отвечаю за вас своей головой и не посмею кому-то дать вас в обиду, если вы ещё это не поняли.       — Мне кажется сейчас не самое время разбираться кто кому кем приходится, — она не успевает и договорить, как супруг, что смотрел на её ногу, которую она поджимала от неприятных ощущений, присел на одно колено, заставляя её замолкнуть, когда рука охватывает лодыжку, смотря на то, не выпирает ли кость. Она странно посматривает на него, понимая, что совершенно не к месту и стоит возвращаться домой, пока они вовсе не забыли путь и правда не заблудились.

***

Когда две лошади вернулись в конюшни было уже совсем темно. Чёрная ночь напала на небо и устрашала, яркие звезды, за которыми они наблюдали по пути домой, собирая созвездия. Тропы в саду освещались благодаря факелам. В окнах дома горели свечи, а значит, что они не совсем задержались по пути домой. Они шли самым коротким путём из-за одной проблемы, которая мешала нормально ступать брюнетке. Она держала мужа под локоть, в надеждах быстрее оказаться в своих покоях и забыть об этом ужасе. И стоило им войти туда же, откуда они сбежали пару часов назад, супруги понимают, что никто не спит. Фатьма было потянула его мимо зала, к лестнице, что вела на второй этаж и собственно в их покои, но резкий и знакомый голос моментально осадил их, заставляя застыть и слегка вернуться. Султан, что ужинал со своей супругой не мог не заметить сестру, что казалась была то ли расстроена, то ли слегка прихрамывала. Визирь и сестра Султана застыли в дверном проёме, поклоняясь султану и кивая головой его жене. Он видит, что сестра поклоняется, шатаясь и морщась, а Ахмед так и не бросает её руку.       — Что-то случилось?, — Задаётся вопросом Султан, видя проблему, — ты поранилась, Фатьма? Женщина лишь покачала головой, соглашаясь с предположением брата. Султан тут же меняется во взгляде, переводя уже гневный взгляд на Визиря, что явно не уследил за женой, а может по его вине Фатьма теперь хромает?       — Повелитель, Ахмед Паша не виноват, это я не заметила ступень и подвернула ногу, — она поднимает глаза на супруга, — и если бы не не он, я могла бы упасть. Она видит как рыжеволосая выпучивает глаза, переглядываясь с мужем, не понимая, мол, где можно найти такие приключения? Когда они успели и почему именно Султанша полезла на поиски приключений. Султан смотрит на Визиря, который понимал свой косяк.       — Ахмед Паша?, — Он же хотел услышать версию мужчины.       — Госпожа уже всё рассказала, — Ахмед четко дал понять, что все слова супруги правда, а подробности были не столь важны.       — Ничего серьезного, — уверяет Фатьма, сжимая руку мужа как самую дорогую опору, — просто подвернула ногу.       — Что же вы, Госпожа, аккуратнее надо быть, — с притворством говорит Хюррем и это чётко ощущается, заставляя женщины лишь мило похлопать ресницами.       — Хорошо, я попрошу слуг накрыть вам в ваших покоях, — Султан дожидается положительного кивка, дабы быть уверенным, что они не хотят ужинать с ними. Супруги лишь кланяться. Они больше не хотели задерживаться и направились в свои покои, конечно, не со скоростью свет из-за одной проблемы, но всё-таки. Единственная, кто был немного рад ситуации, так это рыжеволосая Хасеки. Теперь, они будут меньше пересекаться с султаншей, а значит, она будет спокойна без лишних людей рядом с Султаном. Ну, а трепетал большую часть Визирь, который помог ей снять верхнюю одежду, платок, что мог помешать и тяжелую корону из-за которой явно болела голова. Он помнил, что всегда первым она снимала украшения с головы и его это всегда удивляло: зачем мучить себя тяжестью? Он сидит на изножье кровати, наблюдая за тем, как она расчесывает спутавшиеся волосы и тяжко выдохнув, хромает с болью на лице явно в другую часть комнаты. Но стоило ей только приблизиться, муж хватает её за руку, потянув на себя. Брюнетка вскрикивает, в миг оказываясь у него на коленях. Женщина открывает глаза и видит улыбку на лице супруга. Который крепкое её держит, не желая никуда отпускать жену, что и не противиться, сдаваясь в теплые руки, что стали родными. Они могут насладиться присутствием друг друга так, до момента пока служанка не постучит в дверь, дабы накрыть на стол и разрушить их момент.

***

Свет попадал в их просторные покои из-за окон, что не были зашторены. Нет, солнце сегодня не показалось, пасмурно, да к тому же, влага в воздухе четко ощущалась. Из-за попадающего света, можно было наблюдать поднимающуюся пыль с пола, ведь это место давно пустовало. В камине трещали дрова, которые создавали тепло и уют, ведь ночь всё же холодные. Брюнетка, что спала отвернувшись в левую сторону, сквозь дрём услышала стук в деревянную дверь, а значило это только одно, что муж сейчас покинет её. Она знала, что он уже не спал, лежал и ждал когда карие глаза откроются. Но сейчас женщина мычит, не желая, чтобы этот момент заканчивает и переворачивается на другую сторону, слегка открывая глаза и присев, кладет голову на его грудь, словно кошка. Мужчина улыбается, поправляя её локоны, что слегка растрепались во сне и рукав её молочного ночного одеяния. Женщина молчит, сильнее к нему прижимаясь и явно не желая, чтобы супруг, который уже открыл глаза, куда-то уходил.        — Может не надо куда-то уходить, — она потирается щекой, чувствуя, как его руки обнимают, согревая в миг. Мужчина слегка посмеивается, она всё ещё не оставляет своих попыток, хотя прекрасное знает, что он человек-слово.       — Зачем идти на какую-то охоту, если есть я, — она открывает глаза, поднимая их на его лицо и видит улыбку.       — Я обещал Султану, — одна из его рук зарывает в её волосы, ощущая мягкие локоны и теперь уже, ещё больше не желая уходить, — тем более, я не могу вонзать стрелы в свою любимую жену.       — Значит, всё-таки оставишь меня?, — Она понимает, что это бесполезно, он всё же уйдет. Мужчина поднимается, хватая жену под спину и усаживая её так же. Она заспанная, с бледноватыми губами после сна и полуоткрытыми глазами. Ноги укутанные в одеяло не дают ему покоя. Ведь он помнит, что вчера случилось.       — Как нога?, — Соскальзывает с темы мужчина, касаясь её подбородка и оставляя поцелуй на её лбу.       — Не тревожит, — отмахивается она, смотря стеклянными глазами и ожидая другого ответа, — оставишь свою жену здесь одну?, — Фатьма старается манипулировать, но он знает её фокусы, потому и не собирается поддаваться.       — Да, — он слегка касается своими губами его щёки, — да, да, — а следом и её губ на краткий миг. Мужчина поднимается на ноги, покидая постель и роняя её руку, что крепко его держала. Женщина смотрит на него, желая всё же оставить супруга рядом с собой, но Ахмед лишь улыбается ей, двигаясь к ширме в другую часть покоев. Ну, а Султанша так и остаётся сидеть с поджатыми ногами на постели, укутавшись в одеяло.

***

Время перевалило за после обеда, когда раздался первый удар раскатистого грома, что напугал многих. Одно успокаивало, Султан и Визирь вернулись до начала стихии. Тучи сгущались ближе к обеду и из-за этого они решили закончить, не желая рисковать. Это обрадовало брюнетку, что была весьма рада видеть супруга, который уже был вымотан. От того, она вздрагивает сейчас, когда небо снова пронзает громкий звук и отрывается от книги, которую читала уже на протяжении часа, желая себя чем-то занять. Ногу ей не стоило тревожить, потому и не покидала покои, дожидаясь мужа. Но сейчас она отвлекается от книги, чувствуя тепло. Визирь, который ещё совсем недавно болтал, делясь рассказами о животных и споря об окрасах некоторых с женой сейчас уснул. Положив подушку на её бедра и удобно устроившись, он сам не заметил как в одну из пауз задремал, а она не стала его тревожить, понимая, что человек устал. Сейчас он так же сопит лежа на той же подушке и сложив руки. Она лишь улыбается, ощущая тяжесть. Но так же возвращается к книге, улыбаясь. Теперь то, супруг точно проведет время с ней, погода испортилась, а значит делать на улице нечего, а гонца не было с утра, значит, у Султана нет к нему дел. Это безусловно радовало, ведь вчера они долго пытались уснуть на новом месте, пытаясь привыкнуть. А сейчас они могут не думать о делах, о тех, кто тоже под этой крышей и к кому сердце горит ненавистью. А так же, не думать, что сейчас происходит во дворце. Он спал ровно до третьего удара грома, что привёл за собой дождь, который заморосил и заставил мурашей волной пробежать по женскому телу. Ахмед открыл глаза и вместо супруги, перед его глазами была обложка книги, которую она читала уже на протяжении долгого времени. Визирь касается её рук, забирая книгу, а после и захлопывая её, отправляя куда-то на постель. Она не понимая уставляет на него свои глаза, а он заключает её руки в свою хватку, желая согреть холодные кисти. Мужчина касается своими губами нежной, холодной кожи, желая отвлечь её. Он словно кот, что ластиться и требует внимания. И у него получается заполучить её внимание. Женские руки зарываются в его волосы, заставляя довольно растянуть улыбку.

***

Вечером стихия никуда не девается, только лишь пуще заводясь и заставляя ветви качаться с неимоверной силой. Ветер порывами ударял ветви об окна. Возможно, на дорогах будет куча поваленных деревьев и они могут задержаться, но в прочем, сейчас это не волнует точно двоих. Брюнетка, что сидит у камина заливисто смеется, едва ли не роняя из рук стакан с вином. На деревянном полу расстелен плед и лежат две подушки, тарелка с фруктами, что задержалась здесь стоит рядом с кувшином вина и двумя стаканами. В камине горели дрова, что были недавно подкинуты. Приятный запах дерева разносится по покоям расслабляя и заставляя забыть обо всех. Это удается им. Фатьма, что поджимала ноги, пока супруг шутил и разбрасывался своим сарказмом смеша её, сидел поджав только одну ногу. Её влажные локоны после хамана струились по спине, и пару передних прядок все мешали, постоянно спадая на её лицо. Он так же шутил, что делал крайне редко, выставляя себя серьезным человеком. Но сейчас Ахмед упивается её смехом. Из-за полумрака и языков пламени её кожа приобретает слегка более выраженный молочный оттенок, а ноги были слегка обнажены, из-за сбившийся ткани ночного одеяния белого цвета, что делал её сущим ангелом и придавал нежности. Жена напоминает ему кошку, когда в момент двигается ближе к нему, касаясь уставших и слегка поникших плеч. Её руки соскальзывают вперёд, ровно так же, как и в его рабочих покоях, когда она хочет оторвать его от бумажек. Женщина подбородком упирается в плечо, слушая и чувствуя как одна из мужских рук переплелась пальцами с ней. Её волосы спадают на одно из его плеч, и она дожидается того, что он слегка повернувшись оставляет на её щеке поцелуй. Султанша словно мурлычет, отрывается от мужа, возвращаясь на место под его пристальным взглядом. Она ангел, казалось самый чистый с больным прошлым. Он пользуется моментом, когда она откидывается на подушке, чувствуя некую эйфорию, до алкоголя она чувствовала легкость и дрожь в ногах после горячего хамана, а теперь уже алкоголь, заставил полностью забыть о напряжении. Ахмед касается её ступнéй, заставляя сразу же подняться брюнетку на локтях, не понимая. Мужчина знает, что её ноги за частую ныли к вечеру, даже если днями она была в покоях. От того руки нажимают на ступню, заставляя моментально измениться в лице, из притупленного ощущения оно перерастает в яркое, следом, доставляя наслаждение.       — Как нога?, — Всё так же тревожиться Визирь, видя пятно на её костяшке, видимо, она ударилась, когда подвернула ногу, от того на нежной коже образовалось пятно.        — Если не наступать, то всё хорошо, — женщина отодвигает от него одну из ног, когда чувствует, что хватка его рук ослабла. Она всё так же приподнята благодаря локтям и смотрит ему в глаза, усмехаясь и невинно хлопая ресницами. Мужчина улыбается ей уголком губ слегка, приподнимая бровь и резко охватив оставшуюся ногу, он тянет её на себя, хватая следом вторую. Госпожа вскрикнула, а он застыл, боясь, что к ней вернулось скверное воспоминание из прошлого брака. Фатьма лишь улыбается, ехидствуя. С его плеч словно камень упал, он думал, что ненароком помог ей вспомнить ужасы прошедших дней. Она не понимает, что затеял муж. Но он вспоминает про их недавнюю дискуссию, что завелась при прогулке и улыбается, отрывая от нее свой взгляд и слегка склоняясь, целует выступающую кость лодыжки, ровно там, где уже сутки красуется синяк. Её карие глаза всё так же смотрят не понимая. Но он улыбается ей во все 32 и оставив ещё пару поцелуев вверх он смотрит ей в глаза, видя там все написанные фразы, что готовы у неё вырваться.        — Вы же помните, — она из его рук крепче сжала её правую ногу под коленом, — мы спорили вчера.       — А?, — Султанша совершенно не понимает, к чему ведет муж.       — Я всё-таки прав. Визирь в момент просто кусает её, заставляя брюнетку вскрикнуть, пытаясь вырвать ногу. Он щекочет её под коленками. Женщина смеется, поднимаясь и вырываясь, касаясь плеч супруга и слегка его отталкивая. Они дурачатся как дети. Ахмед так и кусает, продолжая щекотать. Женщина усаживается смеясь и пытается скинуть его руки, бормоча что-то и обрывая слова из-за смеха. Они застывают только на момент, лицом к лицу когда кажется, что кто-то беседует за дверью их покоями. Это был Султан, но они лишь тихо хохочут, пытаясь сдержать себя. Возможно им показалось, а возможно и нет, этого они не узнают от того, что мужчина кратко чмокает её в губы, заставляя отвлечься. Теперь он держит её за руки, наслаждаясь днями спокойствия. Он так же целует тыльную часть руки, и женщина тает из-за этого действия. Она чувствует себя опьяненной то ли из-за вина, то ли из-за человека рядом с собой. Положив свою голову на его плечо, Фатьма чувствует себя защищенной, любимой, желанной. Её супруг честен и готов предостеречь её от ошибок. Её голова уперлась в его плечо, пока одна из его рук легла на её талию. Её лицо спокойно, а само тело податливо. Языки пламени сверкают и завораживают, а отражаясь на её коже. Он смотрит на её лицо, улыбаясь и рукой приподнимает её голову со своего плеча, склоняясь оставляет поцелуй на лбе, зная, что она трепещет внутри от каждого касания. Кареглазая чувствует его перстень, что с руки никуда и никогда не исчезал. От холодных мурашек, что волной кроют тело она снова кладет свою голову ему не плечо, явно не желая перемещаться в постель. Здесь и сейчас она чувствует себя как никогда счастливой, в эти короткие, но памятные выходные.