Утро

      Солнце совсем недавно встало, играя яркими лучами в свежей росе. Город только просыпался, рабочие спешили по своим неотложным делам, другие же до сих пор нежились в постели. Эти неторопливым утром, двое влюблённых наслаждались друг другом, даря друг другу нежные объятия с поцелуями, что перемежались разговорами о будущем.       Мужчина со всеми чувствами прижимал к себе длинноволосую белокурую женщину, водил губами по её лбу, упрашивал поехать с ним в Швейцарию. Вечно бы так стоять, целуя прекрасное лицо. Идиллию прервал стук в дверь.       -Кто? - Слишком громко выкрикнул брюнет, заставляя девушку вздрогнуть от резкого голоса.       -Всего лишь я - Раздалось со стороны двери.       Пришедший Верховенский пожелал поговорить с Николаем наедине. Он ведь не отстанет. Пришлось оставить прекрасную Лизу, оказываясь с надоедливым Петром с глазу на глаз.       Не имея обыкновения подслушивать, Лиза всё таки не смогла удержаться. Искренне интересно, о чём благородный Ставрогин может говорить с "надоедливой вошью", как величают в городе Верховенского. До неё долетели обрывки фраз: ночью, убиты, сгорели. Девушке стало страшно. О какой убийстве они говорят? Распахнув дверь, она задали интересующий вопрос.       -Жену мою убили. И брата её. Федька Каторжный их прикончил.       Ужас! Хоть Лиза лично не знала Марью, она страшно ревновала её к Николаю, заочно не любила, но смерти ей точно не желала. Ещё оказывается, что Ставрогин знал о готовящемся перступлении и ничего не сделал для предотвращения. Не веря в такие мерзкие и страшные вещи, девушка сама решила убедиться в произошедшем, со скоростью ветра метнувшись в Заречье. Хотевший остановить её мужчина был остановлен Верховенским.       -Пусть идёт. А нам с вами есть что обсудить. Пройдёмте       Протолкнул Ставрогина в комнату, заходя следом, предусмотрительно закрывая дверь.       -Ну - Отойдя к окну, у которого пару минут назад он нежился с Лизой, он вперился злым взглядом в Верховенского, складывая руки на груди.       Чувствуя себя более чем уверено в чужой спальне, меряя пространство шагами, настырный революционер наконец-то остановился напротив не заинтересованного брюнета.       -Итак, Лиза у вас, моя часть уговора выполнена. Теперь вы.       -Мы с вами не о чём не договаривались.       -Как же? Ваше участие в нашем деле - Верховенский перешёл на шёпот, непозволительно приближаясь, в который раз вторгаясь в личное пространство Николая.       -Ааа, это тот бред про век разврата и Ивана Царевича? - Безумная улыбка просияла на лице Ставрогина.       -Ага - Активным кивком, Верховенский подтвердил слова - Только не совсем верно       -Мне всё равно - Не намеренный вести беседу Николай хватает двумя руками Петра за ворот пиджака, тяня на себя - убирайтесь - Полное ненависти шипение прям в чужое лицо - Крепкая хватка вмиг исчезла, откидывая противного гостя на пол.       -Николай Всеволодович! - Крича, Верховенский поднимался с пола. Не успел.       Нога Ставрогина, обутая в домашние туфли, прижалась к его груди, возвращая на ковёр. Руки, облачёные в перчатки, хватали ботинок, желая убрать его давление. Николай не поддавался, надавливая на тяжело вздымающуюся грудь.       -Ваш удел - пресмыкаться, а не революции устраивать и уже тем более, такая гнида как вы, не может мне указывать.       Верховенский пресмыкался? Только на первый взгляд. Он всего лишь добивался своей цели всеми возможными методами. И метод со Ставрогиным - лизоблюдство. Самолюбие Николая - его слабая сторона. Играя на ней, теша ненасытное эго, Пётр добивался смягчения бурного нрава. Что-то в этот раз мужчина не поддавался. Его не проняла пламенная речь Петра про новое поколение, даже туз в рукаве - поцелуй руки не сработал. Либо он потерял хватку, либо Ставрогин выработал имунитет. Любой вариант был плох.       -А вам нравится доминировать? - Хрипел уже задыхавшийся Пётр. От напряга лицо покраснело, на лбу проступили капли пота. Давление чуть ослабло, позволяя вдохнуть немного воздуха - Наверно, давно представляли меня у ваших ног? - Широкая улыбка перешла в истеричный смех.       Как на умалишённого глядел Ставрогин, жалость на секунду мелькнула в его взгляде, от растерянности напряжение в ноге спало. Этим и воспользовался Пётр, хватая туфлю, стягивая с мужчины. От неожиданности, Николай пошатнулся, хватаясь резко за стол, в стремлении не упасть.       -Больной - Крича, Николай выдёргивает ногу, оставляя Верховенского в смятении.       Стоя на одной ноге, подвигает стул, садясь.       -Верните обувь - Протянутая рука, требующая свою вещь, что до сих пор находилась в хватке шатена.       -Да на что она вам? - Пётр откинул туфлю в неизвестном направлении, садясь перед Николаем на колени, обхватывая его ногу в одном носке, резко припадая к ней губами, совсем как тогда к руке.       Выдернул Ставрогин ступню, с трудом сдерживая порыв пнуть Верховенского прямо по его наглому раздражающему лицу.       -Ну что же вы - Притворно расстроено тянул революционер, приподнимаясь, прижимаясь подбородком к колену, жалостливо смотря на Николая - Не нравится, когда целую ручку, позвольте хотя бы ножку.       В глубине души, он надеялся, что не позволит. Что на этом его провокация закончится, побеждённый Николай покроет его самыми последними словами, в конце всё таки принимая предложение.       -Позволяю       Для Петра это было шоком. Будучи особой довольно брезгливой, он и помыслить не мог ласкать чьи-то ноги, даже если это ноги идола. У Ставрогина не было проблем с гигиеной, шатен был уверен, что никакого ужаса под тканью носка не встретит, однако, немного подташнивало. Наверняка, Николай проверяет Петра, его преданность и спустись тот ниже, будет одарен злобным смехом, потоком оскорблений и убранной из рук конечностью.       Ползя по штанине, словно змея, Верховенский снова спускался к ступне, оглаживая ткань двумя руками, подбираясь к верху носка, стаскивая его. Аккуратная ступня с ровно стрижеными ногтями. Убирав с рук ненужные перчатки и приблизившись ближе, Пётр даже не почувствовал запаха. Теперь уже разгорячённые губы оставляли быстрые влажные следы на обнажённой коже свода, блуждая вверх-вниз, чувствуя редкие волоски. Поцелуи сместились на пальцы, лаская верх каждого. Руки сжимали голеностоп, большие пальцы оглаживали выемку. Теперь же ощущался слабый запах кожи и кажется, немного мыла. Его невозможно описать. Не противный и ладно.       Николай прикусывал край ладони, пряча от Верховенского зарождающийся смех. Своими нелепыми действиями он смог развеселить вечно хмурого парня. Кто здесь кого унижает? Оторвавшись от дела, Пётр с широкой улыбкой глядел вверх. Он давно разгадал реакцию Ставрогина по его подрагиваниям на каждое прикосновение. Кончики пальцев невесомо прошлись по подошве, наконец-то вырывая из мужчины короткий смех.       -Вам нравится?       К своему стыду, Верховенский вошёл во вкус. Смеющийся Ставрогин просто прекрасен. Солнечное затмение случается чаще, чем искренняя улыбка на лице парня.       -В рот возьми - Резкий переход на "ты".       Хлопая широко раскрытыми глазами, раскрыв рот, парень не верит в происходящее. Быстро вернув безмятежное выражение лица, с улыбкой, Пётр наклонился к пальцам, целуя фалангу большого, вбирая в горячий рот, посасывая, надавливая языком внутри. Верховенский пытался не думать о том, что он сосёт, не фокусироваться на немного солёном вкусе, и черезчур гладкой коже. Выпустив изо рта, прошёлся языком по ложбинке между, засасывая и остальные пальцы по очереди, лаская их основание.       Николай уже не сдерживал заливистый смех, складываясь пополам, вытирая выступающие на краях глаз слёзы.       Это прекрасно! Ставрогин полностью в его подчинении. Росло возбуждение Петра от ощущения безграничной власти над спесивым мужчиной, от всей неправильности и извращённости ситуации. Дай Бог, это останется незамеченым.       -Коленька - Стук в дверь. Проклятье! Варвара Петровна пожаловала - Что происходит?       -Ничего! - Раздражённый крик       -С тобой всё в порядке? Что за смех? - Матушка не слышала такого веселья со времён коленькиного детства.       Сам Верховенский начал давиться смехом. Зажал рот ладонью, кажется, даже не дышал. Весь покраснел от напряжения. Николай же напротив, отбросил веселье, возвращая серьёзность.       -Пётр Степанович анекдоты рассказывает. Иди уже - Парень уже терял терпение. Ему мешают.       Голос за дверью стих. Приложив палец ко рту, Ставрогин давал Верховенскому знак: "тихо". Спустя время, послышались шаги, что становились всё тише. Ушла. Проблема миновала, Пётр залился смехом, на пару с Николаем.       -Хотите правда анекдот расскажу? - Сквозь слёзы, не отойдя от истерики, со сбитым дыханием обратился революционер.       -У тебя лучше получается веселить по другому - Большой палец прошёлся по губе - Вижу, тебе самому нравится - Николай метнул взгляд на чужие выпирающие штаны. Пётр от замешательства не сразу понял, что его проблема теперь видна.       -А, ой, это - Замямлил Верховенский, опуская глаза - Не обращайте внимание       -Обращаю - Повёл ногой по телу, замирая на выпуклости штанов, поглаживая - Покажи себя во всей красе       -Нет! - Выкрикнув, парень хотел было подняться.       -Сидеть! - Грубый приказ Николая не терпел возражений.       С лёгким нажимом ступня легла на плечо, успокаивающе поглаживая, показывая, что нечего бояться. Большим пальцем поддел подбородок, заставляя Петра смотреть в глаза.       -Раз уж мы предаёмся извращениям, то идём до конца.       -Вы что ли смотреть собрались? - Удивлённый взгляд. Не верилось, что Николай это всё всерьёз. Это не вписывается ни в какие рамки приличия.       -Угу - Не разжимая губ, кивком подтвердил мужчина с лёгкой улыбкой.       -Вы...вы мне поможете? - Неуверенно, с надеждой Пётр глядел вверх.       -Заинтересовал. Как?       Обхватывая конечность, убирая её от своего подбородка, Верховенский двинул её вниз, к члену, жаждущему вниманию. Пока мужчина возился с пуговицами штанов, Николай внимательно наблюдал. Он и раньше предавался самому лютому разврату, не только с женщинами, но такое впервые. Что бы перед ним на коленях ползал беспринципный тип с намерением ублажить себя чужой ногой. Рука Ставрогина легла на штаны, сжимая пока мягкий член.       Помощи-то Пётр попросил, но что делать с преподнесённой конечностью, он не знал. Как с её помощью себя удовлетворить? Разве, что трением. Надо действовать. Новый приступ смеха захлестнул Николая, когда Пётр прошёлся по подошве своей влажной плотью, потираясь между пальцев, ощущая косточки. Суховато. Ниточка слюны упала на член, смачивая. Теперь шло легче.       "И смех и грех" всплыло в мыслях Ставрогина, пока шатен щекотал его ногу своим членом, с силой к ней прижимаясь.       Решив не отставать, мужчина обнажил свой член, умелой рукой быстро делая его твёрдым, доставляя себя удовольствие.       Петру было не достаточно. Ничего особо приятного он не чувствовал. Обхватив ступню поперёк, увеличивая область контакта, он стал толкаться в узкое пространство между ногой и ладонью. Лучше, но всё ещё не вершина блаженства.       -Позвольте вторую ножку - Рукой Верховенский потянулся к Николаю. Ему просто необходимо занять чем-то вторую руку.       Повинуясь, брюнет протянул желаемое, и тут же был обнажён быстрыми пальцами. Пётр снова принялся доводить до экстаза Николая, ведя языком по гладкой подошве, по обыкновению вбирая пальцы в рот.       Впервые Николай испытывал подобную смесь чувств: возбуждение и щекотка. Что из них преобладало, трудно было сказать. Быстро двигая рукой, брюнет стонал, лаская чувствительную головку. Редкие смешки слетали с его губ, когда Пётр задевал языком какую-то чувствительную точку между его пальцев.       Верховенский двигался всё активнее, сильнее прижимая ладонь. Он желал кончить, кажется, процесс затягивается. Сконцентрировав пальцы на конце, он ублажал чувствительное место, водя членом по гладкой ступне. Простонав в экстазе, он излился на чужую ногу, на ковёр, часть упала на штаны.       Откинувшись назад, переводя дыхание, Пётр заметил, Николай не закончил.       -Вам помочь? - Вставая на колени, потянулся к члену Ставрогина.       -Давай руку       Потянул Петра на себя. Тот сам обхватил возбуждение Николая, надрачивая. Вторил ему Ставрогин, зажимая свой член в кольцо ладоней, синхронно, вместе с Верховенским ублажая себя. Наконец и он достиг пика, пачкая собой руки.       Расслабленный шатен примостился на колене, прикрывая глаза. Сфокусировав взгляд на руке в жидкости, Пётр провёл по пальцам языком, слизывая семя Николая.       -С ноги тоже - Сие не укрылось от мужчины. Коли принялся вылизывать - пускай лижет всё.       Напоследок всосав пальцы, кинув заигрывающий взгляд на Николая, революционер спустился ниже, сцеловывая, слизывая свои подсыхающие следы, не сводя со Ставрогина пошлого взгляда.       -Чисто, Николай Всеволодович - Снова вернулся головой на мужские колени, продолжая отдыхать.       -Молодец - Будто ребёнка, Николай погладил уморившегося парня по голове, хваля за прекрасную работу.       Вернув себе приличный вид, Ставрогин, было, собирался выпроводить незваного гостя, но не тут-то было.       -Ну что вы, Николай Всеволодович, а как же наше дело? Выслушаете?       -Вещайте - Таки изрёк мужчина, вернув официальный тон, подумав с пол минуты.       -Прикажите прежде, подать чаю. Я знаете ли, немного утомился       Удовлетворённый собой, Верховенский уселся в кресло возле стола, демонстративно разглаживая штанины. Сегодня он победил.