Twins in danger

      Феликс и Хёнджин спускаются в гостиную, где все уже пьют горячий чай с шоколадом и маршмеллоу. Рюджин заранее приготовила всем напитки, но, попробовав свой, Феликс морщит лицо — чай слишком горький. Он не любит такой крепкий вкус и решает исправить ситуацию, бросая в чашку несколько маршмеллоу. Они быстро тают, придавая чаю сладость, и после следующего глотка он удовлетворённо кивает.       В этот момент он чувствует на себе взгляд и поднимает глаза, сталкиваясь с тёплой улыбкой Хёнджина. От этого по телу Феликса разливается тепло, и хотя можно было бы списать это на горячий напиток, он прекрасно понимает, что причина совсем в другом. Хёнджин, поймав ответный взгляд, тут же пытается сделать вид, что вовсе не наблюдал за ним последние три минуты.       Все остальные в комнате уже давно поняли, что между ними что-то происходит. Только Йеджи точно знает секрет Феликса, но она никому об этом не расскажет. Она замечает, как её брат украдкой поглядывает на Феликса, и, закатив глаза, тихо думает, какой же он тормоз.       Тем временем Джисон первым доедает свою шоколадку, но ему этого мало. Он скользит взглядом по лицу Минхо, потому что у того в руках ещё половина плитки. Минхо не особо любит сладкое, ему больше нравятся другие виды удовольствий. Он без слов понимает, чего хочет его парень, и молча вкладывает плитку шоколада в руки счастливого Джисона.       Феликс, наблюдая за этой сценой, переводит взгляд обратно на Хёнджина и думает, что сегодня он снова будет спать в его комнате. Эта мысль его не пугает, наоборот, радует. Он не знает, в какой момент осознал, что Хёнджин ему нравится, но теперь это чувство невозможно игнорировать. И что самое главное — он уверен, что Хёнджин чувствует к нему не меньше.       Это осознание делает его по-настоящему счастливым, позволяя на время забыть обо всех тревогах. Однако Йеджи не может позволить себе такую роскошь. Она вновь открывает соцсети и набирает в поиске профиль Ли Джуёна. У него всего тринадцать постов, и она быстро просматривает их с другого аккаунта.       Первый пост был сделан через неделю после смерти Хан Сочоля. На фото Джуён задувает свечи на праздничном торте с цифрой 16. Внизу краткая подпись: "15.07.".       Йеджи предполагает, что это день рождения Сочоля. А значит, до этой даты остаётся всего месяц. Мысль о том, что убийца, возможно, хочет разобраться с ними до этой даты, заставляет её поёжиться.       Она пролистывает остальные посты, но ничего подозрительного не находит. Всё кажется обычным. Однако, обновив страницу, она замечает новый пост.       Фотография была загружена всего десять минут назад.       На снимке — вся их компания. Это кадр со вчерашнего вечера, когда они смотрели аниме в гостиной.       Йеджи замирает от шока.       Этот ублюдок играет с ними.       Йеджи в панике. Дрожащими пальцами она показывает пост остальным. В гостиной мгновенно становится тихо. Все в ужасе смотрят на фотографию — никто из них не выкладывал этот снимок, и он был сделан явно тайно.       Теперь у них нет сомнений: Ли Джуён действительно убийца.       Первым голос подаёт Минхо:       — Это уже слишком.       Рюджин, вжавшаяся в диван, быстро прокручивает в голове все детали: как долго он следит за ними? Что он знает? Как близко он подобрался?       — Нам нужно что-то делать, — тихо, но уверенно говорит она. Йеджи, пытаясь подавить тревогу, снова открывает соцсети и начинает искать информацию о Джуёне. Они знают его лицо, но этого мало. Нужно знать всё. Где он живёт, кем работает, его слабости и страхи.       Через другие аккаунты ей удаётся выяснить, что он холост и работает менеджером в местном клубе. Это заведение известно своей сомнительной репутацией: постоянные драки, разборки, но при этом у него отличные связи и "чистая" репутация в официальных кругах.       Их компания не раз бывала в этом клубе, чтобы расслабиться после учёбы. Теперь они понимают, как он узнал про них.       Йеджи сжимает телефон в руках.       — Последний раз, когда мы были там… — начинает она, опуская голову. — Я…       Она вздыхает, не решаясь договорить, но всё-таки собирается с духом:       — Я тогда сильно напилась… Начала плакать… Изливала душу Рюджин.       В комнате снова воцаряется молчание.       — Возможно, я рассказала слишком много. О прошлом… О Сочоле…       Все мгновенно понимают, что произошло. Если Джуён был где-то рядом и услышал их разговор, он легко мог сделать выводы. Они сами, своими словами, выдали себя.       — Если бы я… — Йеджи сжимает губы, и глаза её наполняются слезами. — Если бы я не проболталась…       Она закрывает лицо руками, и из её груди вырывается всхлип.       — Йеджи, — тихо зовёт её Хёнджин.       Но она лишь отрицательно качает головой.       — Это моя вина…       — Нет, — твёрдо говорит Минхо. — Это могло произойти рано или поздно. Если не ты, то кто-то другой.       — Ты ни в чём не виновата, — добавляет Феликс.       Все встают и, не сговариваясь, заключают её в объятия. Хёнджин нежно гладит сестру по рыжим волосам, ощущая, как она дрожит.       — Мы справимся, — говорит он. — Вместе.       Йеджи утыкается ему в плечо, чувствуя, как в душе становится чуть легче.       Спустя несколько минут слёзы высыхают, и Йеджи глубоко вздыхает. Она смотрит на лица друзей и понимает: она не одна.       Девушка идёт в ванную и, умывшись, смотрит на своё отражение.       В глазах больше нет отчаяния. Есть решимость.       Она начала это.       Она это и закончит.       Когда Йеджи возвращается в гостиную, в её глазах больше нет прежнего страха.       — Нам нужно двигаться дальше, — уверенно заявляет она. — Не зацикливаться на прошлом.       Все переглядываются. Да, это единственное, что им остаётся.       Минхо первым предлагает план:       — Мы покажем это фото в полиции. Если получится, обвиним Джуёна в преследовании и угрозах. По закону его могут задержать.       — Но этого недостаточно, — тихо говорит Феликс. — Если он серийный убийца, нужны доказательства.       — Именно, — кивает Минхо. — Если он действительно причастен к исчезновениям, у него должны быть трофеи. Что-то, что принадлежало жертвам.       — Часы, украшения, любые вещи, — добавляет Рюджин.       — Значит, у нас два направления, — подводит итог Хёнджин. — Первое — заявление в полицию. Второе — проникновение в его дом.       На секунду все замолкают, осознавая, насколько рискован второй пункт.       — Это безумие, — тихо говорит Джисон.       — Другого выхода у нас нет, — твёрдо отвечает Йеджи.       План быстро формируется.       Минхо, Джисон и Йеджи соберут все записки с угрозами, записи с камер и материалы по похищению Джисона, чтобы подать заявление.       Хёнджин, Феликс и Рюджин попытаются пробраться в дом Джуёна.       — Главное — осторожность, —предупреждает Минхо. — Мы не знаем, на что он способен.       Все согласно кивают. Теперь у них есть цель.       Солнце за окном уже садится, и они решают отложить всё до завтра. Им нужно выспаться и собраться с силами.       Йеджи и Рюджин остаются в гостиной и включают свой любимый сериал. До конца сезона осталось всего пять серий, и девушки хотят досмотреть его до конца.       Шторы плотно задвинуты.       Когда часы показывают полночь, Йеджи и Рюджин выключают телевизор. В непривычной тишине гостиной вдруг становятся отчётливо слышны звуки… стоны.       Девушки переглядываются.       — Минхо и Джисон, — констатирует Йеджи, приподняв бровь.       Рюджин не сдерживает смешок.       — Кажется, они быстро забыли о смертельной опасности.       Йеджи закатывает глаза и тянет подругу за руку.       — Пошли спать.       Они поднимаются на второй этаж в комнату Йеджи. Разговоры оставляют на завтра — сейчас им нужен отдых.       На первом этаже ночевать больше никто не хочет.       Феликс делает выводы из прошлого опыта и сразу собирает всё необходимое, чтобы ночевать у Хёнджина.       — Можно? — спрашивает он, заглядывая в комнату.       Хёнджин делает вид, что это для него не имеет значения.       — Конечно.       Но в глубине души он готов прыгать от радости.       Феликс устраивается на кровати, прислоняется спиной к стене. Хёнджин, поколебавшись секунду, укладывается к нему на колени, положив телефон на грудь.       — Будешь слушать музыку? — кивает он на наушники.       Феликс улыбается и берёт один.       В тёмной комнате, наполненной только звуками музыки, он проводит пальцами по растрёпанным волосам Хёнджина.       Тот закрывает глаза, наслаждаясь прикосновениями.       Феликсу приходит в голову идея.       — Хочешь массаж?       Хёнджин лениво приоткрывает один глаз.       — Почему бы и нет?       Сняв футболку, он ложится на живот.       Феликс, усевшись сверху, медленно водит ладонями по его спине. Он чувствует напряжение в мышцах и старается его снять.       Хёнджин замирает.       — Твои руки…       Его голос дрожит.       Феликс усмехается, но продолжает.       Каждое прикосновение вызывает у Хёнджина мурашки. Когда он больше не может сдержаться, с его губ срывается тихий, едва слышный стон.       Феликс останавливается.       Хёнджин зарывается лицом в подушку.       — Не останавливайся, — просит он, голосом полным смущения.       Феликс замечает, как его уши заливаются краской.       Он улыбается и продолжает массаж.       Феликс чувствует, как мышцы Хёнджина постепенно расслабляются под его ладонями. Каждое нажатие вызывает у парня еле слышные вздохи, а порой и слабые, подавленные стоны.       Он изучает спину Хёнджина, запоминая каждую родинку, каждую впадинку между лопатками. Это завораживает его больше, чем он ожидал.       В наушниках играет тихая музыка, но Феликс почти не слушает её — его внимание полностью приковано к человеку под ним.       Он неосознанно скользит пальцами к плечам, затем к линии позвоночника и ниже.       Хёнджин вздрагивает.       — Ты специально? — его голос хриплый, он пытается прозвучать равнодушно, но у него не получается.       Феликс усмехается, но не отвечает.       Он опускает руку ниже, к пояснице, едва касаясь кожи, и замечает, как плечи Хёнджина напрягаются.       Феликс ощущает, как сердце начинает биться быстрее.       Он хочет…       Хочет чего-то большего.       Хёнджин прикусывает губу и отворачивает лицо.       Феликс замечает это и сжимает руку в кулак, заставляя себя прекратить.       — Всё, — выдыхает он, стягивая с кровати одеяло. — Спать пора.       Хёнджин делает глубокий вдох и медленно переворачивается на спину, глядя в потолок.       — Да, — глухо соглашается он.       Феликс укрывается своим одеялом, чувствуя, как внутри всё дрожит от сдержанных эмоций.       — Спокойной ночи, — говорит он, закрывая глаза.       Хёнджин молчит несколько секунд, затем отвечает:       — Спокойной.       Но сон долго не приходит ни к одному из них.       Хёнджин смотрит в потолок, прислушиваясь к своему дыханию. Оно сбивчивое, слишком частое для человека, который только что собирался уснуть.       Феликс лежит рядом, его тело источает тепло, от которого хочется двигаться ближе, но Хёнджин сдерживается.       Он чувствует, как Феликс переворачивается на бок.       — Ты спишь? — раздаётся тихий голос.       Хёнджин делает паузу перед ответом.       — Нет, — признаётся он.       Феликс какое-то время молчит, затем вдруг еле слышно смеётся.       — Почему?       Хёнджин закрывает глаза, глубоко вдыхая.       — Просто... думаю.       Феликс поворачивает голову, его голос становится мягче:       — О чём?       Хёнджин колеблется. О том, что было только что? О том, как тепло от его прикосновений до сих пор остаётся на коже?       — О многом, — уклончиво отвечает он.       Феликс не спрашивает дальше, но Хёнджин чувствует, что тот тоже не спит.       Минуты тянутся.       — Хёнджин.       — Мм?       — Тебе... — Феликс на секунду замолкает. — Тебе вообще нравится массаж?       Хёнджин усмехается.       — Конечно. Ты это сам заметил.       — А если я ещё раз сделаю?       Хёнджин чувствует, как внутри что-то дрожит от этого вопроса.       — Ты хочешь?       — …Да.       Хёнджин делает вид, что спокойно вздыхает, но внутри него бушует целая буря.       — Тогда в другой раз.       Феликс не отвечает, но Хёнджин почти физически ощущает, как тот улыбается в темноте.       И впервые за долгое время ему становится по-настоящему спокойно.       Феликс долго не может уснуть. Он слушает ровное дыхание Хёнджина, размышляя о том, насколько сильно изменились их отношения.       Раньше всё было проще. Они просто шутили друг над другом, подкалывали, могли провести время вместе, но это не значило ничего особенного. Да, они были близки, но в пределах разумного — без ненужных мыслей, без странных ощущений внутри, без желания проводить вместе каждую минуту.       Теперь всё иначе.       Феликс понимает это, когда снова ощущает тепло Хёнджина рядом. Когда вспоминает, как скользил пальцами по его коже, слышал его тихие, почти неуловимые реакции. Когда ловит его взгляды, в которых читается что-то, от чего внутри становится тепло.       Феликс хочет дотронуться до него.       Хочет снова провести рукой по его волосам, почувствовать, как тот расслабляется под его ладонями. Хочет снова услышать его довольные вздохи, ощутить, как тот тает под его прикосновениями.       Но вместо этого он просто смотрит на него в темноте.       Хёнджин спит. Его лицо расслаблено, дыхание ровное. Только слабый свет ночника подсвечивает его черты, делая их мягче.       Феликс замечает, как несколько прядей упали на его лицо, и, прежде чем успевает себя остановить, осторожно убирает их в сторону. Его пальцы ненадолго задерживаются на щеке Хёнджина, ловя тепло его кожи.       Хёнджин слегка шевелится, но не просыпается.       Феликс едва слышно вздыхает и убирает руку.       "Мне стоит уснуть," — думает он, но сон не приходит.       Он переворачивается на спину, уставившись в потолок.       Что теперь?       Что делать с этими чувствами, которые уже невозможно игнорировать?       Феликс не знает.       Он закрывает глаза, решая, что поговорит с Хёнджином об этом завтра.       Но что именно он хочет сказать?       Ответа нет.       Феликс проваливается в сон лишь спустя несколько часов, когда за окном уже начинает бледнеть небо. Но его сон оказывается тревожным — ему снится что-то неясное, что-то, что оставляет неприятный осадок на душе. Он не помнит деталей, но пробуждается с чувством, будто за ними кто-то наблюдает.       Он приоткрывает глаза и первое, что видит — это всё ещё спящего Хёнджина.       Тот слегка повернулся во сне, теперь его лицо почти упирается в плечо Феликса. Губы чуть приоткрыты, дыхание ровное, спокойное. Волосы растрёпаны, несколько прядей снова упали на лицо.       Феликс смотрит на него и чувствует, как сердце начинает биться быстрее.       Он помнит прошлую ночь, помнит прикосновения, помнит, как хотел поцеловать его. Но тогда он сдержался.       Теперь же, глядя на Хёнджина в полутьме комнаты, он снова ловит себя на мысли, что хочет его коснуться.       Феликс осторожно поднимает руку, собираясь снова убрать волосы с его лица, но в этот момент Хёнджин резко открывает глаза.       Феликс замирает.       Пару секунд они просто смотрят друг на друга, и воздух между ними будто становится гуще.       — Ты не спишь? — голос Хёнджина звучит хрипло после сна.       Феликс опускает руку, выдавливает лёгкую улыбку.       — Теперь уже нет.       Хёнджин моргает, медленно осознавая, как близко они друг к другу. Феликс видит, как в его взгляде мелькает что-то тёплое, но тот тут же прячет это за обычной ленивой улыбкой.       — Доброе утро, — негромко говорит он.       — Доброе, — отвечает Феликс, ощущая, как странное тепло разливается по телу.       Хёнджин некоторое время смотрит на него, а затем, не говоря ни слова, снова закрывает глаза и, кажется, тут же засыпает.       Феликс улыбается про себя и решает ещё немного полежать рядом, прежде чем окончательно настанет утро.       Он слышит, как за окном просыпается город: редкие звуки машин, пение птиц, далёкие голоса прохожих. Но здесь, в комнате, по-прежнему царит уютная тишина.       Феликс поворачивает голову к Хёнджину, который снова заснул. От него исходит мягкое тепло, и Феликс невольно ловит себя на том, что хочет оказаться ближе.       Но он заставляет себя отстраниться и медленно поднимается с кровати.       Ему нужно собраться с мыслями.       Сегодня их ждёт серьёзный день.       Феликс потягивается, замирая на мгновение, чтобы осознать всю важность предстоящего. Они решили проникнуть в дом Ли Джуёна — это опасно, безрассудно, но другого выхода у них нет.       Он выскальзывает из комнаты, оставляя Хёнджина спать, и направляется вниз.       В гостиной он застаёт Йеджи и Рюджин, которые уже сидят за столом с чашками кофе.       — Утро, — сонно бурчит Феликс, опускаясь на стул.       — Доброе, — отвечает Йеджи, рассматривая его с прищуром.       Рюджин делает глоток кофе и усмехается:       — Кажется, кто-то не выспался.       Феликс лишь фыркает, не желая обсуждать причины своего недосыпа.       Йеджи, по-прежнему пристально глядя на него, чуть приподнимает брови.       — Ты опять спал с моим братом?       Феликс замирает, но быстро делает вид, что не придаёт её словам никакого значения.       — Он удобный, — коротко отвечает он, беря печенье со стола.       Рюджин прыскает от смеха, а Йеджи качает головой.       — Феликс, ты вообще себя слышишь?       Он отмахивается.       — Оставь меня в покое.       Йеджи только закатывает глаза, но ничего не говорит.       Феликс благодарен ей за это.       Он не готов обсуждать свои чувства к Хёнджину. Пока что.       Но внутри себя он уже точно знает ответ.       Хёнджин просыпается примерно через час, спускается вниз и застаёт остальных в гостиной.       — Я всё ещё считаю, что это безумная идея, — голос Джисона напряжён.       — У нас нет выбора, — отвечает Йеджи.       Феликс сидит на краю дивана, задумчиво вертя ложку в руках. Рюджин проверяет телефон, стоя у окна. Джисон скрестил руки на груди и хмурится. Минхо с Йеджи рядом с ним выглядят не слишком довольными, но, в отличие от него, не спорят.       Хёнджин сразу понимает, что обсуждают его план.       — О чём разговор? — Он подходит ближе и опирается на спинку дивана.       Джисон тут же переводит на него взгляд.       — О том, что вы собрались соваться в дом убийцы, — он раздражённо выдыхает. — Это самоубийство, Хёнджин!       — Мы уже всё решили, — ровно отвечает тот.       — Ты не понимаешь! — голос Джисона становится громче. — Это не просто какой-то риск! Это Ли Джуён! Он убивал людей, и если он застанет вас там…даже не хочу об этом думать..       Он не договаривает, но всем понятно, что он имеет в виду.       — Вот именно поэтому мы должны это сделать, — спокойно говорит Рюджин.       — «Должны»? — Джисон горько усмехается. — Вам вообще не страшно?       Феликс поднимает голову.       — Страшно, — тихо говорит он.       Джисон замолкает, но Хёнджин замечает, как его руки сжимаются в кулаки от волнения.       — Но это не значит, что мы откажемся, — продолжает Феликс.       — Это безумие, — выдыхает Джисон и снова смотрит на Хёнджина. — Ты лидер. Скажи им, что это плохая идея.       Хёнджин смотрит прямо ему в глаза.       — Но это не плохая идея.       Джисон стискивает зубы.       — Чёрт.       Йеджи кладёт руку ему на плечо.       — Нам нужно идти. С ними всё будет в порядке, они справятся, я уверена.       Джисон закрывает глаза и трёт переносицу.       — Ладно.       Минхо кивает.       — Мы попытаемся уговорить полицию.       Хёнджин бросает на них последний взгляд.       — Удачи.       Йеджи слабо улыбается.       — Вы… просто будьте осторожны, ладно?       — Конечно, — отвечает Хёнджин.       Феликс кивает, а Рюджин усмехается.       Минхо, Джисон и Йеджи выходят первыми, направляясь к полиции.       Хёнджин следит за ними, пока их силуэты не исчезают за дверью.       — Ну что, идём? — спрашивает Рюджин.       Он последний раз смотрит на дверь, затем переводит взгляд на неё и Феликса.       — Да.       Они выходят из дома.       И никто из них даже не подозревает, чем всё это обернётся.