Боди-арт

      Стив изумленно смотрел на врученную ему коробку.       – Это что? Это мне?       – Это специальные краски для боди-арта, – сказал Брок. – Тебе. Нам.       «Нам».       Стив почувствовал, как горячая волна затапливает щеки, лоб, спускается по шее ниже, к груди.       Они не говорили об этом. Никогда не комментировали однажды охватившее Стива безумие, длившееся до сих пор.       Просто однажды после миссии они оказались в общих душевых, дожидаясь своей очереди. Брок снял футболку – и Стив пропал, увидев это. По его груди змеились черные разводы от краски, в которой он испачкался на миссии. Как завороженный, Стив подошел к нему, коснулся горячей кожи и провел пальцем, заканчивая завитушку узора.       – Извини, – повинился он. – Просто это очень красиво, настоящая картина.       Брок пожал плечами, отчего разводы зазмеились по коже, словно живые, взглянул на Стива потемневшим взглядом и хрипло произнес.       – Обращайся.       Зря он тогда это сказал. Ой зря. Потому что вскользь брошенные слова, Стив воспринял как приглашение, поощрение – и не стал стесняться. Ну, почти не стал, потому что на самом деле ему хотелось гораздо чаще, чем он себе позволял. Рисовать на теле Брока, разумеется.       После того случая в душевых, Стив мужественно терпел неделю, а затем подошел к Броку в обеденный перерыв и, запинаясь от смущения, попросил того побыть его моделью. Точнее – холстом для рисунков на теле.       К его огромному удивлению, Брок не только согласился, но и никак не прокомментировал предложение съехавшего с катушек начальника. И тем же вечером впервые пришел в небольшую квартирку Стива.       Стив рисовал на нем акварелью – и казалось, будто рисунки проступают из-под кожи. Нежные, воздушные: райские птицы, огненные цветы и полупрозрачные вуалевидные плавники рыб. Рисовал гуашью: мощные лианы, оплетающие крепкие руки, крылья, занявшие всю спину и двигавшиеся от каждого переката мощных мышц на ней.       А сегодня Брок принес специальные краски.       Стив даже не знал, что такие существуют.       Интересно, Броку не нравилось ощущение на коже обычных красок, хотелось чего-нибудь нового или он просто решил сделать Стиву тематический подарок? Это было приятно и немного страшновато – вдруг всё-таки Броку не нравилось, но он мужественно терпел.       Брок коротко взглянул на него и поинтересовался:       – Опробуем их сегодня?       – Конечно, почему бы и нет, – Стива его предложение немного обескуражило, потому что обычно инициатива исходила от него, а не от Брока.       – Тогда придумай что-нибудь особенное: у нас сегодня в некотором роде годовщина, – усмехнулся Брок. – Ровно месяц с тех пор, как ты начал экономить на бумаге и принялся рисовать на мне.       Стив ощутил, как затихшее было смущение, снова затапливает жаром щеки.       – Это не из экономии, Брок. Мне просто нравится это делать.       Брок легко улыбнулся и хлопнул его по плечу.       – Я знаю. Просто мне нравится тебя поддразнивать – ты забавно смущаешься. Я бы даже сказал – мило.       Сам Стив считал, что милым он совершенно не был, но если Броку хотелось так считать, то пусть.       – Значит, договорились, – сказал он. – С тебя подарок, с меня – рисунок.       – И в процессе было бы неплохо что-нибудь пожевать – я сегодня поздно закончу, поэтому буду голодным и уставшим.       – Я что-нибудь придумаю, – пообещал Стив.       К сегодняшнему вечеру он готовился, как раньше не готовился к свиданиям. Внимательно изучил инструкцию к краскам, приготовил кисти и спонжи, банку с водой и одноразовые салфетки, чтобы стирать неудачные мазки. Приготовил кресло, чтобы Брок мог отдыхать, пока Стив будет рисовать на руках. Потом подумал – и застелил кровать в гостевой спальне чистым постельным бельем. Во-первых, из-за разницы в росте в прошлый раз разрисовывать его спину было немного неудобно, а, во-вторых, Брок сказал, что будет уставшим – не хотелось бы еще сильнее его мучить.       Заказать ужин Стив едва не забыл. Вспомнил только когда заглянул в холодильник, чтобы найти себе что-нибудь для перекуса, пока не пришел Брок.       Пока ехала доставка, Стив успел накрыть на стол.       Брок приехал как раз к тому моменту, когда всё уже было готово, а Стив еще не успел известись в его ожидании. Он вручил Стиву коробку с десертом, привычно снял куртку и повесил её в стенной шкаф, разулся и прошел в ванную, чтобы вымыть руки.       – Сначала ужин или рисунок? –громко крикнул он оттуда, чтобы Стив услышал его и на кухне.       – Ужин. Хочу, чтобы ты был не голодным и злым, а сытым и довольным. Заодно как раз успеешь немного отдохнуть, пока мы поедим. А когда закончим, съедим десерт и выпьем кофе.       – Неплохой план, мне нравится.       – Тогда идем на кухню.       Ужинать на кухне Стиву нравилось больше, чем в гостиной: было в этом что-то такое близкое, уютное, почти домашнее. Тем более, что и размеры помещения и стола позволяли вполне удобно разместиться им, двум немаленьким мужчинам.       Для праздничного ужина Стив выбрал довольно консервативные блюда – он всё еще довольно плохо знал Брока и его предпочтения, а потому решил не рисковать с чем-нибудь экзотическим. Пицца, запеченный картофель с грибами и травами, ребрышки на гриле и несколько видов салатов. Брок обычно приезжал к нему на такси, поэтому из напитков Стив выбрал пиво и несколько видов сока – для разнообразия.       Брок осмотрел стол и вполне удовлетворенно кивнул.       – Вполне себе празднично, – заметил он.       Стиву от его слов стало очень приятно и он, предложив Броку выбрать место за столом, довольно улыбнулся.       – Ну, учитывая, что мы обычно перекусываем в гостиной, не особо отвлекаясь от процесса, – заметил он. – Это действительно разнообразие.       Поужинали они быстро – кажется, не одному Стиву хотелось скорее приступить к рисованию новыми красками – коротко обсудили рабочие моменты, вечернюю тренировку Брока и скорые соревнования отрядов Щ.И.Т.а. А затем Брок хищно подобрался и сказал:       – Ну что, погнали?       Стив, которому уже и самому не терпелось приступить, кивнул.       – Давай в душ, а я уберу посуду – и приду. Сегодня будем рисовать в спальне, той, что слева от ванной комнаты.       Рамлоу выгнул бровь.       – Я смотрю у тебя далекоидущие планы.       – Посмотрим. Иди в душ.       Быстро убрав со стола и запустив посудомоечную машину, Стив перенес принадлежности для рисования в спальню и забрал из гостиной приготовленное кресло.       Брок как раз вышел из ванной. Из одежды на нем было только короткие шорты, и Стив, прищурившись, осмотрел фронт работ.       Пусть Брок и попросил его придумать что-нибудь особенное для сегодняшнего вечера, Стив почти никогда не подбирал рисунки наперед. Редко, когда какой-нибудь паттерн хотелось повторить сразу же. В основном, он и сам не знал, что и когда послужит спусковым крючком для фантазии.       Сегодня вот ему показалось, что на шее Брока не хватает капель воды. Расположив его удобнее на табурете, Стив открыл коробку с красками, придирчиво осмотрел каждый цвет и, определившись с нужным, взялся за кисточку. Как обычно, Брок вздрогнул от первого щекотного прикосновения ворса, и Стив успокаивающе погладил его по лопаткам. Это уже становилось их маленьким ритуалом.       По мнению Стива, вода не была стихией Брока – тому больше шли теплые тона, огненные всполохи, яркое пламя. Но сегодня хотелось чего-то спокойного, плавного и текучего. Следом за каплями, на пальцах появились тоненькие ручейки, которые змеились по рукам, переплетались, сливались в одну реку, чтобы обрушиться с плеч по спине бурным водопадом.       Стив заставлял Брока стоять и вертеться в разные стороны, присаживаться в кресло, а потом и вовсе уложил на постель. Тот повозился немного, устраиваясь удобнее, а потом расслабленно растекся, открылся, давая Стиву больше пространства для рисунков.       На пояснице Стив начал рисовать каменистый берег, и Брок, приподнявшись, приспустил резинку шортов, открыв полоску бледной кожи и ямочки на пояснице.       Закончив со спиной, Стив покрыл рисунок специальным фиксатором и, пока тот высыхал, сходил на кухню за холодным соком для себя и Брока.       – Спасибо, – приняв свой стакан, хрипло сказал Брок. – Ты сегодня, кажется, в ударе: у меня на спине вообще чистого места не осталось?       – Немного осталось, – улыбнулся ему Стив. – Посмотришь, когда я закончу.       – Даже не сомневайся – мне дико интересно.       Чтобы дать ему еще немного времени на отдых, Стив принес еще сока, вымыл наиболее грязные кисти и спонжи и сменил воду в банке.       – Эй, Роджерс! – позвал его Брок из спальни. – Куда ты запропастился? Я уже соскучился.       Стив склонился над ним, придирчиво осмотрел рисунок, потрогал кончиками пальцев, чтобы понять, насколько высох фиксатор, и скомандовал:       – Давай на спину, а я краски принесу.       Подумав, что в следующий раз нужно брать для всех своих рисовальных принадлежностей столик или небольшой стеллаж на колесиках, Стив вернулся к кровати, сел сбоку от Брока и оглядел фронт работ. Начал он, как и сзади, с капель воды на шее. Но в отличие от бурного потока на спине, на груди Стив принялся рисовать тихую заводь.       Стоило ему лишь мазнуть кисточкой по соску Брока, как того выгнуло навстречу.       – Щекотно? – не отвлекаясь, спросил Стив. – Потерпи еще немного, пожалуйста.       – Нормально, – отозвался Брок. – Неожиданно просто.       На соске расцвел цветок, маня пролетавшую мимо стрекозу капельками росы. У пупка резвились яркие карпы кои.       Стив коснулся груди Брока, чтобы подправить лист камыша – и почувствовал, как заполошно у того бьется сердце.       – Что такое, Брок? Ты в порядке?       – Да, нормально всё.       – Просто у тебя так бьется сердце.       Брок весело хмыкнул.       – Ну, значит, оно у меня есть. Расслабься, Роджерс, всё нормально. Только действительно немного щекотно.       – Никогда бы не подумал, что такой, как ты, боится щекотки.       – Это какой же – «такой, как я»?       Брок вопросительно поднял бровь – шевелиться во время рисования Стив его давно отучил.       – Ну, такой брутальный мужчина.       – О, приятно, что ты считаешь меня таким. Но, раз уж ты узнал мою тайну, придется тебя постоянно держать под контролем, чтобы ты не проболтался.       – Не проболтаюсь, – заверил его Стив. – Но если тебе так будет спокойнее, то контролируй на здоровье, я не против.       Брок на это ничего не сказал, только усмехнулся так, с хитринкой, многообещающе. У Стива от этой его усмешки в животе скрутился тугой горячий ком. О, он был бы не против, чтобы Брок его держал под контролем. Особенно, ночью. Да не то что не против. А всеми руками «за» он был.       Подкорректировав детали, Стив осмотрел дальнейший фронт работ. Правая сторона Брока почти вся еще была чистой – Стиву было неудобно к ней тянуться. Он подвинул ближе к кровати столик с художественными принадлежностями и попросил:       – Раздвинь, пожалуйста, ноги.       – Провокационно звучит, – тут же хрипло отозвался Брок.       – Ну я же не виноват, что ты так раскачался, – с улыбкой заметил Стив.       – Ну я же не виноват, что не только твой натурщик, но и твоя группа поддержки.       – Строго говоря, ты и не натурщик.       – Знаю, знаю. Я – твой новый холст для рисования.       – Да, пожалуй, можно и так сказать.       Брок медленно, словно нехотя, раздвинул крепкие ладные ноги.       Господи, осознавал ли он, насколько провокационно это выглядело? Понимал ли, что делает со Стивом?       – Так достаточно? – облизав губы, поинтересовался он. – Ты – парень большой, не знаю, поместишься ли.       Если и можно усугубить ситуацию, Брок только что сделал это.       – Сейчас посмотрим, – сказал Стив, чувствуя, как от возбуждения темнеет в глазах.       Он забрался на постель, осторожно переступил через бедро Брока и сел на колени. Невольно опустив взгляд, Стив заметил, что у Брока стоит.       Скорее всего, это было реакцией на рисование: легкие мазки кисточкой, поглаживания спонжем, аккуратные касания пальцев. Но как же хотелось думать, что подобный «прилив энтузиазма» был вызван Стивом.       Стив знал, что Брок предпочитает женщин: слышал некоторые разговоры. О мужчинах таких разговоров он не слышал, хоть подобные отношения и не были запрещены в Щ.И.Т.е.       О, если бы только Брок позволил ему помочь! Стив бы всё сделал, костьми бы лег, только бы Броку понравилось! Но они о подобном не говорили, и Стив даже придумать не мог, как предложить ему… такое.       Тяжело вздохнув, Стив взял со столика краски и спонж и принялся покрывать фоновыми цветами грудь Брока и его бок. Тот задышал тяжело и рвано.       – Ну извини, – повинился Стив. – Не могу я рисовать не щекотно.       – Нормально, – смешно сморщив нос, сказал Брок.       Закончив с фоном, Стив принялся рисовать уже кисточками. Брок, кажется, расслабился, задышал ровнее. Стив обрадовался тому, что перестал доставлять ему неудобство.       Стив тоже постарался выровнять дыхание: напряженного Брока хотелось погладить, успокоить; расслабленного – заласкать до изнеможения. Брок вообще, как оказалось, так легко будил в нем чувственные желания.       За размышлениями, Стив и сам не заметил, что успел закончить картину. Осталось только покрыть её фиксатором.       Закончив покрывать тело Брока фиксатором, Стив сначала отклонился назад, чтобы рассмотреть рисунок полностью, а затем склонился ниже – ему показалось, что у одной из стрекоз размазалось крылышко. Показалось.       Брок вдруг как-то так выгнулся (Стив бы сказал – провокационно) – и, обхватив рукой шею Стива, притянул его к себе.       – Потом можешь дать мне в морду, – в губы ему сказал Брок.       И поцеловал.       Стиву, и так возбужденному до предела, показалось будто у него внутри с хлопком открылась бутылка шампанского, и золотистые шипящие пузырьки мягко ударили в голову, а оттуда искрящимся водопадом устремились вниз, к паху.       Брок целовал его! Сам! Наплевав на все возможные последствия.       Недолго думая, Стив крепче прижался к нему, перехватывая инициативу, целуя так, как давно хотелось.       Брок оторвался от него, ласково погладил по плечу и хриплым голосом сказал:       – Я так понимаю, «в морду» откладывается.       – На очень неопределенный срок, – подтвердил Стив. – Возможно, что и навсегда.       –Ну раз так, тогда иди сюда.       Брок под ним поерзал, устраиваясь удобнее, обнял обеими руками и для верности еще и обхватил бедрами поясницу.       Целовать его оказалось самым невероятным занятием. Стив и представить не мог, что Брок окажется таким отзывчивым, что будет постанывать от одних только поцелуев и, забывшись, примется дергать Стива за короткие пряди на затылке.       Брок отстранился, потерся щекой о щеку Стива и потянул его за футболку.       – Сними, а? – попросил он. – А то как-то нечестно: я перед тобой почти весь голый, а ты в одежде. Я, может, хочу смотреть на красивое.       – Ты разрисован так, что кажется, будто ты, как минимум, в лонгсливе, – хмыкнул Стив, но послушно стянул футболку.       – Ну и кто в этом виноват? – со смешком поинтересовался Брок и тут же потянулся погладить обнажившееся тело Стива. – Красивый.       Внезапно Стив смутился. Он знал, что красивый, знал, что сыворотка изменила его тело, сделав идеальным. Но услышать такое от человека, который ему нравился, оказалось очень волнующим.       Брок, заметив его состояние, коснулся кончиками пальцев пылающей щеки.       – Ты чего, Стив? – ласково спросил он. – Чего смущаешься? Ведь ты и правда красивый. Ты мне нравишься, так что готовься – буду теперь часто говорить тебе комплименты.       Стив слегка повернул голову, чтобы коснуться губами пальцев, и по очереди вобрал их в рот.       – Ну тогда и ты готовься, – сказал он, с пошлым звуком выпустив пальцы. – Я тоже буду говорить.       Глаза у Брока стали совсем темными.       – Уже хочу это послушать, – признался он.       – Правда? Я, как с ума сошел, когда увидел тебя тогда, в раздевалке: обнаженного, с чернильными разводами по телу, обрисовывающими каждую мышцу. Ты мне и раньше нравился, и в душевой я тебя не раз видел, но тут просто… не знаю, что случилось. Как будто прозрел. Не знаю, как решился подойти к тебе и коснуться, но ни о чем не жалею.       Стив говорил и водил пальцами по телу Брока: он до мельчайших подробностей, до последнего завитка помнил тот рисунок, с которого у них всё началось.       – А уж как я рад, что ты тогда подошел, – улыбнулся ему Брок. – Но каждая наша встреча была для меня мучением. Ты рисуешь, а у меня встает, а ты на меня – ноль внимания, словно я реально холст, а не живой человек.       – Я боялся лишний раз на тебя посмотреть – думал, что не удержусь – и испорчу всё, думал, что тебе это не нужно.       – Еще как нужно! – пылко заверил его Брок и, перекатившись, подмял Стива под себя.       Поерзав, он устроился удобнее.       Склонился над Стивом жадно, горячо целуя его, проехался твердым членом по члену Стива, до сладкой боли сжал пальцами соски.       Стив, не выдержав этой сладкой муки, застонал, а Брок целовал его губы и пил с них стоны.       Они целовались и терлись друг о друга, оставшаяся одежда страшно мешала.       – Сними, – попросил Стив и потянул вниз шорты Брока.       Тот прижался ближе, снова проехавшись членом по его члену, а затем отстранился, спешно снимая шорты. Стив, извернувшись, стянул домашние штаны и перекатился, подминая под себя Брока, лаская его уже полностью обнаженное тело. От перекатов мышц рисунок двигался, искрился и переливался, как живой. Глаза Брока потемнели и блестели от возбуждения, волосы, обычно тщательно уложенные, растрепались. Он кусал и облизывал губы, когда Стив его не целовал. Каким открытым и прекрасным он был в своем наслаждении!       – Сделай что-нибудь! – взмолился Брок. – Весь вечер изводил меня. Умру сейчас, если ты хоть что-нибудь не сделаешь.       Этого никак нельзя было допустить. И Стив, с огромным трудом оторвав одну руку от восхитительного тела Брока, протянул её к прикроватной тумбочке и, порывшись в ящике, извлек из его недр флакон со смазкой.       Брок не был бы собой, если бы никак это не прокомментировал.       – Занятные гости останавливаются здесь у тебя – ведь это же гостевая спальня, я правильно понял?       – Это не для них, – задыхаясь от возбуждения, сказал Стив. – Я сегодня принес. Мечтал, надеялся – вдруг у нас всё сложится.       Брок хмыкнул, глядя на то, как Стив сражается с упаковочной пленкой, пытаясь её разорвать, и заметил:       – Неплохо складывается. Главное, меньше слов – больше дела, – и снова неторопливо, красуясь раздвинул ноги.       Стив и сам не понял, как оказался внизу. Целовал низ живота Брока, нарочно обходя пока вниманием возбужденный упругий член, напряженные бедра. Пленка наконец поддалась, и он, подсунув Броку под бедра одну из подушек, выдавил на пальцы прохладную смазку, взял в рот налитую головку, отвлекая от неприятных ощущений, и коснулся пальцами сжатого входа. На языке разлился яркий горячий вкус чужого возбуждения.       Брок коротко застонал. И от этого тихого звука у Стива закружилась голова: знать, что это ты причина этих сладких звуков, надеяться снова сделать так, чтобы понравилось.       Стив вобрал член полностью, сглотнул, пропуская его в горло, а потом выпустил почти полностью, сжимая губами только головку.       Пальцами он мягко массировал сжатые мышцы входа, безмолвно умоляя пустить его, позволить сделать приятно. И Брок поддавался. Застонал сладко, гибко прогнулся в спине. Коснулся волос Стива, пригибая ниже – и Стив позволил ему. Снова вобрал член в рот, посасывая, вылизывая.       Брок уже податливо принимал три пальца, когда потянул Стива на себя.       – Давай же, давай, – взмолился он. – Не могу больше.       Стив ласково коснулся его губ.       – Уверен? Не хочу, чтобы тебе было плохо.       – Мне офигенно, Стив. С тобой и не может быть по-другому.       Стиву с ним было так же офигенно: горячо, сладко, так правильно, словно во всем этом огромном холодном мире остались только они одни, и были всем друг для друга.       – Пожалуйста, – снова попросил Брок, мешая короткие стоны с поцелуями.       И Стив решился. На пробу развел широко пальцы, кончиками касаясь простаты, смазал себя – и наконец коротко толкнулся внутрь. В горячее, нежное, тесное. И этот миг первого их единения ослепил его.       Брок на мгновение зажмурился, как от боли, – и Стив замер, опасаясь сделать хуже. Но потом губы Брока приоткрылись, сложившись в идеальную «о», глаза открылись – тёмные, блестящие, затягивающие в свою глубину. Стив видел в них своё отражение и жадное, жаркое удовольствие. Не в силах больше сдерживаться, он коротко толкнулся, а потом то выходил полностью, то проникал всё глубже и глубже.       Брок стонал уже не переставая, и Стив пил эти стоны с его губ, слушал, как самую прекрасную музыку.       Войдя до конца, Стив замер, а потом, притянув к себе Брока, задвигался хаотично, рвано, уже не в силах держать ритм.       Брок крепко обхватил его руками, прижимая к себе.       – Помоги мне, хочу вместе с тобой.       Стив коснулся губами его гладкой вкусной шеи, лизнул её, такую солоновато-терпкую и, просунув руку между их телами, обхватил влажный член Брока.       Он не попадал в ритм, движения ладони по крепкому стволу не совпадали с его толчками внутрь Брока. Стив не мог с этим ничего поделать, просто не мог, потому что вот такой Брок – распалённый, нестерпимо прекрасный, потерявшийся в своем удовольствии – срывал все тормоза. И Стив позволил себе потеряться, забыться в этом удовольствии.       Брок крупно вздрогнул в его руках – ему тоже стало невыносимо хорошо. Стив целовал его губы, острые скулы, веки, а Брок гладил его по плечам, взъерошил влажные волосы на затылке.       – Надеюсь, – хрипло сказал он, – рисунок выдержал – хотелось бы увидеть твой очередной шедевр.       – Даже если и не выдержал, я всегда смогу его обновить, – заверил Стив.       Брок насмешливо хмыкнул и переспросил:       – Всегда? Ты уверен?       Только теперь Стив понял, что сказал, насколько потерялся в удовольствии, раз уж так неожиданно признался Броку в своих мечтах. Но отступать он не собирался.       – Да, – твердо ответил он. – Если ты этого хочешь.       Брок коротко поцеловал его в губы и завозился, пытаясь выбраться из-под Стива. Тот аккуратно вышел из него и откатился в сторону. Брок прошлепал босыми пятками по полу к зеркальной дверце стенного шкафа и принялся вертеться перед ней, пытаясь рассмотреть рисунок со всех сторон.       На животе у него влажно блестела сперма, добавляя пейзажу неожиданных деталей. Брок провел по ней пальцами, размазывая.       – Ты всё-таки пытаешься сэкономить на холстах, – с улыбкой заметил он.       – С твоей богатой фактурой, всё, что я сэкономлю на холстах, потрачу на краски.       Брок вернулся в постель, притерся, прижался всем телом, крепко поцеловал Стива и сказал:       – Как насчет того, чтобы заказать ужин, а потом – повторить? Утром я приготовлю нам завтрак. Начнем двигаться к твоему «всегда» маленькими шагами.       – Мне кажется, звучит очень даже неплохо, – улыбнулся Стив.       Двигаться маленькими шагами было отличной идеей, потому что можно избежать многих упущений и недосказанностей, которые неизбежно возникнут, если двигаться большими прыжками.       Стив обнял Брока и прикрыл глаза. Он предвкушал, сколько приятных вещей их ждёт впереди – на каждом из этих маленьких шагов.       Ну и еще немного – придумывал, какую картину нарисует следующей на теле Брока.