Иллюзия трезвости и здравомыслия

Ларс - головная боль. Хлоэ устало закрывает глаза и откидывается на спинку кресла, закончив читать новости. Она знала, что просто не будет. Знала. Но не подозревала, что настолько - честное слово!.. Чтобы заставить требовательного, одуревшего от культа репутации отца скрипеть зубами от досады, юный талант нагородил в очередном интервью такого, что волосы на голове шевелились от ужаса. Но самым последним аккордом в этой симфонии ее личного кошмара было его заявление, что он, Ларс, к ней якобы неравнодушен. Вот это уже переход всех мыслимых и немыслимых границ. "Почему тебя это так задевает?" - спросила Хлоэ у себя самой. - "Винстон в курсе, что ты замужем за работой, и он не будет кипятиться по этому поводу, если не полный идиот. Журналисты успокоятся через четыре-пять дней, это надо просто пережить. Социальные сети возьмет на себя, предположим, Остин. Но почему внутри все буквально кипит от негодования?" Как лесной пожар. Как какое-то жерло вулкана. Как огненный шторм в отдельно взятой грудной клетке. Хлоэ, соберись! Хотела бы отвесить себе затрещину, честное слово, да лицо как-то глупо жаль по понятным причинам... Ларс возникает в кабинете как бы из ниоткуда, на вид слегка нетрезвый и подозрительно хмурый. - Я сейчас не хочу на тебя смотреть, - в сердцах выпаливает пиар-агент, спохватившись, только когда фраза уже прозвучала. К тому же излишне резко. - О, да? - у Ларса тусклые глаза и плохо сыгранная равнодушная мина. - Ты не отвечаешь своему завидному поклоннику взаимностью? Так, похоже, он настроен паясничать еще долгое время. Хлоэ резко разворачивается на каблуках и хватает его за плечи. - Я не считаю это забавным, если хочешь знать! - О, правда? - кислая улыбка и опасный огонек в глазах, - Я тоже не считаю, - он наклоняется вперед и щекочет дыханием лицо и шею. Пахнет от наследника Вьера мятой и цитрусом, что совсем не вызывает отвращения. Ровно как и резкое сокращение дистанции. "Хорошо, что Винстон этого не видит... Или... Нет, хорошо, что у меня хватает здравого смысла!" А вот у Ларса нет никакого здравого смысла, и он продолжает стоять слишком близко, дышать шумно, смотреть вызывающе и печально одновременно. - Это не игра, Хлоэ, - говорит он потерянно, слегка касаясь губами ее виска, что отзывается в сердце уколом нежной боли, - Я просто ощутил себя сильнее, когда на меня пялились чужие люди. Мне нужна была храбрость, чтобы это высказать. Хотя бы и рискуя нашим общим планом по моему возвышению. - Это?.. - Хлоэ давится воздухом и кашляет, ее голос дрожит, а руки ничем не лучше голоса. - Это, - Ларс целует ее на этот раз в уголок губ, будучи значительно бережнее, чем от него следовало ожидать. - Есть какие-то претензии по нашему общему вопросу? Хлоэ молча качает головой. Ее мир стремительно рушится и восстает из пепла в тот же миг. "Винстон нас убьёт". "А впрочем, не пошло ли оно?!" Поцелуй номер три апельсиново-мятный на вкус. Бумаги летят на пол веером, а позабытый телефон жалобно пищит в гордом одиночестве. Ларс - головная боль. Ее головная боль. И черта с два кто сможет теперь их друг у друга отобрать. "Это" - слишком прекрасно, чтобы быть неправильным. Точка.