Без названия

Птиц, как всегда, задерживается на работе. А Тряпонька не то что скучает, он почти умирает без внимания своего возлюбленного. Особенно когда тот бывает приходит под утро. Но, благо сегодня, на удивление Серёже, он пришел пораньше, сильно этим радуя. Тряпа уже готовил наивкуснейший ужин для своего любимого, доставал красивые приборы и убирался по дому. Но с утра что-то было плохое предчувствие, даже плохой настрой на жизнь. Болела голова, ногой ударился — такие простые вещи, а уже влияют на и без того нестабильные нервы. В двери щёлкнул замок, ручка дернулась, а рыжий уже бежит на Птица с обнимашками, что так долго ждал целый день. Именно они могут успокоить его от стресса. Серёжа налетел на крылатого, который ещё не успел зайти полностью в дом и уже начал расцеловать его личико и нежно гладить спинку. Главное, чтоб Птиц тоже был бы в настроении... У всех бывают плохие дни. Для каждого они проходят по-разному. Но птице сегодня досталось особенно сильно. Уйма неприятностей свалились на птицу ещё с самого утра. Множество переживаний и проблем, которые преследовали его ещё с раннего детства, не дали спать этой ночью. Для всех и всегда этот воробушек старался быть максимально холодным и не желающим общения. Каждый, кто встречался с ним взглядом, быстро об этом жалел. Но чего же на самом желал Птичка?.. Это было секретом для него самого. Утро этого дня встретили его не лучшим образом. На работе все было достаточно плачевно, а по дороге домой какой-то "расфуфыреный псих" оборвал часть перьев. Перед тем, как зайти в квартиру, птиц глубоко вздохнул, уже предвкушая, что его ждёт. Зайдя во внутрь, он не успел опомниться, как оказался в объятиях тряпочки. Да, он любил его. И любил безумно сильно. Но бывают такие моменты, когда никакая любовь не может сломать барьер, который он выстраивает вокруг себя. Он оттолкнул, отвернулся и ушел. Хотел ли он этого? Нет, но ушел. Закрылся в комнате на замок и от злости метнул в стену первое, что попалось под руку. Это оказалась их совместная фотография. Он об этом очень пожалеет. Но потом. Тряпа сильно удивился.. даже было расстроился. Как это: его оттолкнули?... Его, того человека, что когда-то успокаивал Птица от кошмаров?.. что готовил ему завтрак и шептал слова любви?.. которые любил его по-настоящему. Уже когда Птиц уходил в комнату, мелкая слеза, словно крупинка, стекла по его бледной щеке. Он всё понимал, что Птицу нужен отдых, но чтоб так резко.. из комнаты послышался неприятный звон, что сразу вызвал страх. Что это упало? Вдруг он поранился? Все вопросы застыли в голове быстро и в один момент, заставляя сбить с толку маленького Тряпу. Рука невольно сжалась в кулак, царапая ногтями бледную кожу и оставляя маленькие красные полосочки. Боли будто не было. Рыжий сразу ушел к себе в комнату, закрыв плотно дверь. Он бы с радостью хлопнул дверью, а страх мешает. Закрылся в комнате и тихо плакал, бесшумно умирая внутри от безысходности. Слезы словно маленькие изумруды капали на подушку, оставляя неприятные разводы, что ассоциировались с ужасным детством.. за окном дождь, мрак и холод. В душе не теплее. Птиц стоял в комнате. Тишина давила на него, не давая открыть глаза. Каждую секунду в голове отдавался гулкий шум. Он не мог посмотреть, не мог признаться самому себе, что натворил. Инстинктивно закусив губу так, что на зубах появился вкус крови, птичка медленно выдохнул и приоткрыл глаза. Перед ним лежали осколки стекла, которое закрывало их фотографию. Эта было давнее фото, ещё с подростковых лет. Оно дорогого стоило и было важно для него. Птица, дрожащими руками, поднял картинку. Он разорвалась на две части. Буквально также, как и разорвалось в этот момент от бессилия и горечи сердце птица. Он с силой сжал зубы и буквально упал на диван. Птица запустил в растрёпанные волосы руки и буквально впился ими в голову. Сейчас слишком много происходило в его голове. Мысли вертелись и метались, не останавливались и кружились. — Что я сделал? Ему было противно от самого себя. Минуты тянулись дольше часов, будто застыв во временном пространстве. Через пару минут он вскочил и пошел в комнату к тряпочке. Подходя, он сам не понимал, что чувствует. Было очень больно.. настолько больно, что на глаза разворачивались слезы. Он злился. И злился сильно. Но только на самого себя. Услышав тихие всхлипы, сердце взошлось от грусти и досады. Птах с силой открыл дверь и посмотрел на тряпочку. Это было последней каплей. Слишком.. слишком невыносимо. Он буквально подбежал к тряпочке, поднял его на руки и сжал в объятиях. Что будет делать дальше, он пока не решил. Но самое важное было то, что сейчас он держит его. Держит и прижимает к себе. Слишком сложно сейчас было что-то говорить. Он не мог. Птиц запустил руку в волосы пташки, чуть сжав его голову и приподнял. Тряпа опешил, во-первых, от того, в каком виде заметил его Птиц: весь в слезах и соплях, растрёпанные волосы, потные руки и кровь на губах. Это же просто стыдно было для него, несмотря на то, через что они прошли. До сих пор было как-то слишком обидно и рыжий тихо произнес, пытаясь слезть с объятий Птица: —...о-отвали...! Птиц никому не прощал такого обращения к себе. Нельзя вот так просто взять и начать сопротивляться. Птах сразу бы ответил на это, и сделал бы это так, что обидчик долго ещё не решался бы заговорить с ним. Но разве это распространялось на тряпочку? Ну конечно нет. Хотя, птиц не дал ему окончательно отойти от себя, он все же немного ослабил свои объятия. Он чуть отвернулся, но после посмотрел прямо в глаза любимого и твердо, с ноткой строгости, сказал: — Хороший мой.. это было.. Я перегнул палку. Больше сказать он бы попросту не смог. Вечно самодовольный птиц сейчас стоял перед ним, казалось совсем жалким и беспомощным. Но такое длилось не долго. Он положил руки на плечи тряпочки, резко и напористо поцеловав его в губы. Затем птиц стал осторожно и нежно расцеловывать его лицо, попутно перемещая руки на его талию. — Я идиот. Не должен был. А Тряпа...Тряпа просто расплакался от эмоций на его глазах. Было не до внешнего вида, было просто больно и приятно... Больно, что так получилось, а приятно, что всё таки приласкали.. Серёжа, не сдержавшись, начал целовать его в ответ, сильно прижимая к себе. Прижимал сильно, как только мог, да нежно. Зарылся в рыжие кудри тонкими пальцами, словно драгоценное золото начав перебирать, тихонько покусывая его за мочку уха. Птица облегчено вздохнул, когда тряпочка отозвался на его действия. Вина переполняла его, и он старался хоть как-то загладить ее, отдавая любимому всю нежность, которую только мог в себе найти. Его поцелую становились более уверенными. Птах сел на кровать, а после легко приподнял тряпочку и усадил себе на колени. Он положил голову ему на плечо тихо замурчав, уткнувшись носом ему в шею. А Тряпа как-то почувствовал, что Птиц мучается из-за чего-то... Пока тот усаживал его на колени, он осторожно поглядел на его крылышки, где, казалось, помнил все перья от и до. Там красовалась красная лысинка с некоторым пухом возле неё. Сердце Тряпоньки сжалось от одного вида этой "царапины". Он любил перья Птица до безумия, что готов был целовать их постоянно и каждый сантиметр. Тряпа осторожно провел пальцами по перьям Птица, стараясь не задеть болезненное место. Он чувствовал, как в груди у него сжимается боль, как будто эта царапина была частью него самого. Каждое перо, каждый пух – это было не просто украшение, это была история, это был язык, на котором Пернатый говорил с миром. — Птицушка... ч-что это такое? — тихо спросил тот. Взгляд был полон тревожности и беспокойства за любимого, ведь он так дорожил им. Каждым перышком, каждым сантиметром тела, что готов был боготворить постоянно. От прикосновения к больному месту птиц поежился и прикрыл глаза. Крылья его были особенно чувствительны, и любой, кто дотрагивался до них, всегда находился в зоне риска. — Да, там по пути домой какая-то... кхм. — На самом деле птах влез в передрягу с рандомным человеком с улицы лишь из-за того, что тот что-то выкрикнул по поводу его внешнего вида. Сейчас, конечно, ему было немного стыдно за это, но видя, как тряпа волнуется, вся боль и сомнения ушли на второй план. — Не переживай. Все с ними будет хорошо. И со мной. — Птах нежно коснулся губами лба тряпочки. Автор: TSM