Правила игры со школьным хулиганом

«Люди редко ненавидят тех, кто им безразличен.»

— Вот ты и попался, Арсюня, — приторно сладко протянул Антон, захлопывая за собой старую деревянную дверь. Он склонил голову вбок, мягко улыбнувшись, но в голосе чувствовалась едва заметная угроза. — Бегаешь от меня целый день, никак не могу тебя поймать. — Тоша… — неожиданно ласково отозвался Арсений, едва не бросаясь парню на шею. На секунду он словно задумался, но потом краем глаза заметил несколько парней, затаившихся за дверью в ожидании сигнала от Антона. Значит, он все-таки решил поиграть… И друзей своих привёл, зная, что он будет сидеть в этом классе один и заканчивать свою работу. В угол загнать хочет? На его губах скользнула улыбка — хищная, ледяная. Вот только Арсений не привык проигрывать. — Я тоже соскучился, мой родной, — выдохнул прямиком в губы и через мгновение поцеловал. Поцеловал так настойчиво и грубо, что Антон на мгновение выпал из реальности. — Ты! — попытался возразить Антон, но Арсений не дал ему даже слова вставить, вновь накрывая губы жарким поцелуем. Он целовал настойчиво и достаточно сильно, сжимал поддатлилвые губы, покусывая едва не до крови. Он действовал быстро, продуманно и очень уверенно. Каждое движение, каждый жест — сводили с ума. Он точно знал, что именно делает и чего пытается добиться… Или кого. Хочет свести Антона с ума очередной провокацией, заставив жаться к нему как можно ближе и ловить губами каждый новый поцелуй, нуждаясь в нем словно в воздухе. Его руки скользнули по напряженной груди Антона, заставляя поддаться и сделать несколько шагов к ближайшей парте. — Тош… Я ведь столько раз говорил, что мы не можем заниматься сексом в школе. А если кто-то увидит… — притворно сладко протянул парень, нависая сверху. — А если твои друзья узнают, что ты подставляешься — засмеют ведь. — Ты совсем обнаглел! — резко выкрикнул Антон, яростно отталкивая парня. Арсений лишь усмехнулся, отступив всего на мгновение, а затем с новой силой врезался в его грудь, словно нарочно проверяя границы. В глазах вспыхнул вызов, губы дрогнули в усмешке — он не собирался отступать. — Прости, хороший мой, — голос был обволакивающим, почти насмешливым. — Вечером, на нашем месте. Я позабочусь о тебе и о твоей ненасытной дырочке тоже, — спокойно, но достаточно громко прошептал Арс, оставляя на прощание ещё один короткий, но вызывающе собственнический поцелуй. А потом шепотом добавил на ухо: — В такие игры можно играть вдвоем. Арсений стремительно выскользнул из кабинета, специально не обращая внимания на шокированную кучку юношей, которые стояли в другой части коридора, всем своим видом показывая, что они не подслушивали их разговор. Жаль только, что они успели убежать. Эта «игра» началась всего несколько недель назад, но Арсений подсел на неё словно одержимый. Одна глупая шутка, которой он пытался защитить себя от неприятных подколов со стороны Антона, превратилась в нечто большее. Он испытывал Антона на прочность, проверял его границы, провоцировал и злил, доводил до грани, а после уверенно отступал назад, всего за шаг до обрыва. Бросал колкости, насмешливо подмигивал, придвигался слишком близко, словно случайно касаясь его руки или порозовевшей вмиг щеки, а после абсолютно спокойно уходил, оставляя Антона наедине с десятком вопросов. Он знал, что делает, и наслаждался каждым мгновением этой странной пытки. Он знал, как сделать это правильно. Знал, как крикнуть погромче при его друзьях или прижаться к нему сильнее на глазах у всех, знал, что именно стоит кричать и на какие точки давить, добиваясь максимального эффекта. И он добивался. В такие моменты губы Антона на мгновение поджимались, пальцы сжимались в кулаки, но затем выражение лица смягчалось, будто он забывал обо всем, даже о собственной злости. Вместо возмущения или гнева в его глазах вспыхивало что-то другое — странное, едва заметное желание, которое он сам, возможно, еще не осознавал. Арсений замечал. Замечал, как он терялся после очередной провокации, как его взгляд на секунду задерживался на чужих губах, а потом поспешно ускользал в сторону. Он видел, как краснеют кончики ушей, как напряженно дергается кадык, как пальцы нервно теребят край рукава. Видел, как он вжимается в его грудь сильнее, как целует на несколько секунд дольше, не позволяя ему отстраниться. Арсений будто играл с огнем, но пока что был уверен, что сам управляет пламенем.

***

— Тебе так сильно нравиться выводить меня? — сквозь зубы прошипел Антон, сильнее сжимая руку парня. Они стояли в тёмной раздевалке, где ещё держался густой запах разогретых тел, смешанный с потом и дешёвым дезодорантом. Физкультура закончилась уже минут пятнадцать назад, и все давно ушли, оставив их наедине. Но вместо тишины между ними повисло напряжение — густое, ощутимое, заполняющее собой всё пространство, сдавливающее грудь с каждым вздохом. Арс хмыкнул, опуская взгляд на их сцепленные руки. Его запястье горело под грубым нажимом пальцев Антона, но он не дёрнулся, только слегка наклонил голову, позволяя тени упасть на лицо. — О чем ты говоришь? — невинные голубые глаза заглядывали в самую душу, а хитрая ухмылка — окончательно сводила с ума. — Даже сейчас в игры свои дурацкие играешь, — недовольно фыркнул Антон, притягивая парня к себе. — Не боишься, что я тоже присоединюсь к игре? Начну зажимать тебя по углам и трахать? — Извини, Тош, но в глазах всех остальных — трахают тебя, — не сдержав тихого смеха, прошептал парень. — Не будем их разочаровывать. — Трахают меня, — саркастично повторил парень, ласково погладив парня по предплечью. — По слухам ты у нас герой, а в жизни? — пальцы сжались на плечах с такой силой, что Арсений прикусил нижнюю губу. — Что ж ты меня в жизни не трахаешь? — Сам предлагаешь, — мурлыкнул он прямо в губы, медленно скользнув по ним языком. — Если станешь передо мной на коленки и попросишь получше — подумаю над твоим предложением. — Подумаешь? — мягко прошептал Антон. — Подумай, хороший мой, подумай. А пока ты будешь думать, я всё сделаю сам. — Трахнешь себя сам? — прикусив нижнюю губу парня, прошептал Арсений. — Я бы посмотрел на это. — Тебя трахну, тебя, — его руки скользнули ниже, крепко схватив парня за бедра. — Можем сделать это перед зеркалом, если это заводит тебя так сильно. — Ты готов сделать что-то ради меня, мне это льстит, — Арсений взглянул на странную тень под дверью в раздевалку и одним резким движением прижал парня к себе. — Что… — только и успел пикнуть Антон, когда Арс силой толкнул его вниз. Антон рухнул на колени, едва успев выставить руки перед собой, и вцепился в ноги Арсения. Сердце бешено застучало в груди, адреналин врезался в кровь. Он уже собирался возмутиться, но стоило ему взглянуть вверх, как он понял, почему Арс так поступил. Дверь в раздевалку приоткрылась, и за ней мелькнула тень. Кто-то стоял по ту сторону, подслушивал. Антон рефлекторно сжал зубы, внутренне готовясь к неприятному разговору, но Арс, похоже, уже всё придумал. — Тош, ты никогда не был силён в минетах, но я не могу отказать тебе, когда ты так сладко просишь меня, стоя на коленках, — достаточно громко, почти с улыбкой произнёс Арс, намеренно смакуя каждое слово. Антон в секунду побагровел, почувствовав, как по спине пробежал жар. Арсений медленно опустился перед ним на корточки, внимательно всматриваясь в его лицо, а затем мягко провёл пальцами по губам, словно стирая невидимый след. — Но ты всё равно умничка, — прямо в губы выдохнул Арсений и оставил короткий, издевательский поцелуй. За дверью послышался резкий звук — будто кто-то споткнулся, а затем торопливые шаги, удаляющиеся прочь. Антон, сжав кулаки, медленно поднялся на ноги. — Я тебя убью, — прошипел он, глядя в самодовольно улыбающееся лицо Арса.

***

— Антош, ты сегодня так рано, — не поднимая головы от книги, лениво прошептал Арсений. — Соскучился сильнее, чем обычно? — Конечно, как не скучать за моим маленьким котеночком, который так открыто требует ласки, — голос Антона звучал непривычно спокойно и размеренно. — Иди ко мне на коленки и сделай то, что ты так сильно любишь. Провоцирует, потому что знает, как именно ведет себя Арсений наедине с ним, а точнее, не ведет. Это при других он вешается ему на шею и стонет прямо в губы, руки свои до невозможного холодные ему на шею закидывает и глазами своими смотрит с такой влюблённой преданностью, что все мысли вмиг сгорают дотла. — Вот так значит… — парень разочарованно выдохнул, прикрыв глаза. — Успокоился и решил признаться во всем? Я рад. — И я рад, Арсюнь, — с тем же спокойствием продолжил Антон, лениво откидываясь на спинку стула. — А теперь давай, действуй. Ты ведь сам всегда говоришь об этом, а потом целуешь, обнимаешь и так жмешься к моей груди… — мечтательно прошептал Антон. — Не хочешь сделать это сейчас? — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю! — внезапно выкрикнул Арсений, смахивая фантомные слезы. — Сколько раз я плакал из-за тебя, сколько всего сделал ради тебя, а ты… — Арс… — Антон осёкся, слова застряли в горле. Что он делает? Почему ведет себя так? Почему говорит что-то о любви, но не кричит о своей ненависти? Почему не пытается ударить или обидеть? Почему смотрит так внимательно, что внутри сердце замирает… — Заткнись! — рявкнул Арс, отшвыривая книгу в сторону. — Ты пользуешься мной, только когда тебе члена в заднице не хватает! А на мои чувства тебе плевать! Антон побледнел. — Помнишь, сколько раз ты обещал поговорить с друзьями? — продолжил Арсений, сверкая глазами. — Помнишь, как клялся, что ради меня тоже пойдёшь на всё? А сейчас… Его лицо было озарено какой-то странной, лихорадочной улыбкой, щеки вспыхнули румянцем. Медленно, но уверенно он сделал шаг вперёд, наклоняясь к самому уху Антона, и прошептал: — А сейчас записываешь меня на диктофон, козёл. Голос был тихим, но Антон услышал каждое слово. Услышал, осознал, но не успел среагировать. В следующую секунду по классу разлетелся звук от звонкой пощечины. — Я тебя ненавижу! — Арс ухмыльнулся, глядя на ошарашенное лицо напротив. — Ты обещал столько всего, но на деле… — Заткнись! — рявкнул Антон, резко дёрнув его за ворот рубашки. — Что за бред ты несёшь?! Арсений замолчал, словно смакуя момент, а потом медленно, с явным наслаждением произнёс: — Бред? Мои чувства — это бред? Твои чувства… Тоже? — он смотрел на него с наигранной смесью боли и злости, но улыбка на губах оставалась такой же дерзкой и уверенной. — Антон, ты… Какая же ты мразь! Все твои слова о любви, наши свидания, тот первый поцелуй на крыше… А тот секс? Да ты с ума сходил по мне и моим рукам! Это тоже было ложью? — Какой секс? О чём ты? — Антон прорычал прямо в губы, хватая его за плечи. — Тогда, у тебя дома… Только ты, я и то гейское порно, которое заводило тебя до звёздочек перед глазами. Или это я заводил тебя так сильно? — Ты головой ударился! Я бы никогда не стал спать с тобой! — Да? Тогда докажи это им, — голос Арса сорвался почти до шёпота, когда он едва заметно кивнул в сторону двери. Антон резко обернулся — в дверном проёме стояли его друзья, наблюдая за происходящим с любопытством и плохо скрытым интересом. — Это был не диктофон, а громкая связь, да? — продолжил Арс с довольной усмешкой. — Ты… — Антон стиснул зубы, его глаза вспыхнули яростью. В следующий момент он резко схватил Арса за воротник и, дёргая на себя, с силой толкнул его на парту. Деревянная поверхность громко скрипнула от удара, на что он лишь усмехнулся, закидывая руки за голову, будто приглашая к чему-то большему. Антон навалился сверху, вжимая его в холодную поверхность. Горячее дыхание опалило чужие губы, а пальцы намертво впились в его запястья, не давая даже пошевелиться. — Убью тебя, — выдохнул он низким голосом, сжимая хватку. — Ты просто напрашиваешься на это. — Ненавижу тебя! — намеренно громко выкрикнул Арсений, обхватывая его бедра ногами. — Но, чёрт, я схожу с ума, когда ты вот так злишься… Антон даже не успел сообразить, что происходит, как Арс жадно накрыл его губы грубым, безрассудным поцелуем. Горячо, резко, без малейшего намёка на нежность. Он застонал, развратно и приторно сладко, словно нарочно подчёркивая каждое движение языком, каждый прерывистый вздох — лишь бы свести Антона с ума. Антон замер, едва осознавая, что творится. Его тело напряглось, но губы предательски дрогнули в ответ, будто подчиняясь этому безжалостному напору. Арс тянул его ближе, задыхаясь от собственной жадности, словно боялся, что этот момент ускользнёт. Его пальцы беззастенчиво скользнули вверх по спине Антона, вжимаясь в ткань рубашки, а затем ногти легонько царапнули кожу на затылке, заставляя его невольно вздрогнуть. Поцелуй был грязным, вызывающим, пропитанным чем-то слишком острым — смесью злости, возбуждения и едва заметной издёвки. Арс не просто целовал его, он вламывался в этот контакт с яростью, требовательно, не оставляя ни единого шанса на спасение. Он почти смеялся в губы Антона, ощущая, как тот с каждой секундой теряет контроль, дышит тяжелее, его руки уже не держат его, а цепляются за ткань пиджака, сминая её в кулаках. Он прижался ближе, не давая даже шанса на передышку, намеренно играясь с дыханием Антона, а потом резко прикусил его нижнюю губу, оттягивая и отпуская с характерным влажным звуком. А потом отстранился всего на секунду, чтобы впиться в его шею — резко, дерзко, оставляя на коже горячие следы. Где-то вдалеке шумели голоса, приглушённый смех раздавался у открытой двери, но Арс будто бы не слышал их. Наоборот, прекрасно знал, что они за ними наблюдают. И ему это нравилось. — Ведёшь себя как шлюха, которая готова подставиться под любого, — тяжело выдохнул Антон, сжимая его в своих руках. — Как ты обычно, — Арс лукаво облизнул покрасневшие губы, усмехнулся и чуть сильнее сжал бёдрами его талию. — Раздвигаешь свои невероятно длинные ноги и умоляешь тебя трахнуть… — он резко вывернулся из хватки, оттолкнув Антона, и громко, почти весело выкрикнул: — Ты наверняка всё ещё растянут после утреннего секса в туалете, я смогу заполнить твою жаждущую дырочку. Комната замерла. Антон тоже. А потом — вспышка. Он кинулся вперёд, схватив Арса за горло, и прошипел: — Заткнись! — резко зажав ему рот рукой, выдохнул Антон. — Я сейчас сам трахну тебя прямо здесь, на этой парте. Тебя никто не сможет спасти от моих рук! Я сделаю абсолютно все, о чем мечтаю последние несколько месяцев. — Тох, остынь, — тяжёлая ладонь Вани легла на его плечо, словно пытаясь вернуть в реальность и охладить раскалённый до предела гнев. — Занимайтесь своими делами за пределами школы. Если вас застукают тут… Не все поймут ваш элитный флирт. — Ты! — Антон вспыхнул мгновенно, его пальцы сомкнулись на вороте рубашки друга, заставляя того пошатнуться. Он едва не приподнял его над полом, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Какой флирт элитный, о чём ты? Думаешь, я педик? Думаешь, мне нравится подставляться?! — Тош, спокойно, — раздался знакомый голос, мягкий, обволакивающий, и от этого только сильнее бьющий по нервам. Арс неожиданно ласково коснулся его руки, стараясь разнять их. — Хороший мой, всё в порядке. Не злись на него. — А ты заткнись! — рявкнул Антон, отдёргивая руку, словно обжегся. — Маленький мой, котёночек, — ещё слаще, ещё мягче, ещё приторнее. Старается унизить, опустить и опозорить. Старается показать всем, какой Антон ничтожный и мерзкий. И у него это получается. — Поехали домой, поговорим, помиримся, — с нажимом проговорил Арс, приближаясь вплотную. — Ты ведь любишь наш секс после громких ссор. Или тебе обязательно нужны зрители? Антон едва сдержался от новой волны гнева. — Поехали! — рявкнул он, грубо хватая его за запястье и утаскивая из класса. Он не видел, но чувствовал — Арс смеется. Снова. — Слышь, Вань, — один из парней хмыкнул, качая головой. — Это он нам доказывал, что не гей? — Это он своим парнем хвастался. Ваня только усмехнулся.

***

— Доигрался, малыш, — Антон резко шагнул вперед, прижимая ничего не подозревающего парня к стене. Тёплое дыхание опалило кожу у самой шеи, заставив его невольно задержать дыхание. Антон стоял слишком близко. От него пахло чем-то терпким — смесью сигарет, шампуня и чего-то ещё, более тёплого и личного. — Родители не учили, что незнакомцев пускать домой нельзя? — Антон склонился ниже, скользнув носом по его коже, чуть влажной от напряжения. Губы едва заметно коснулись чувствительной точки под ухом, и Арс невольно выдохнул через зубы. — Антош… — неуверенно прошептал парень, пытаясь сдвинуться, но теплые ладони обвились вокруг его талии, удерживая на месте. — Что такое? Страшно тебе… Понимаю, — в голосе Антона появилась легкая насмешка, но руки, вопреки словам, ласково сжимали его тело. — Я буду нежным. Несмотря на все, что ты сделал сегодня — я тебя не обижу. — Потому что я тебе нравлюсь? — неожиданно мягко и сладко прошептал Арсений, а в его голосе проскользнула тень торжества. — С ума сходишь по мне… — Схожу… — одобрительно пробормотал Антон, зарываясь носом в его волосы. — Ты мне последний месяц мерещишься повсюду… С ума схожу от одной только мысли о тебе. — Правда? — тихо уточнил Арс, неосознанно прижимаясь ближе. — Нет, дурачок, — по прихожей разнесся тихий, почти насмешливый смех, лёгкий, но пропитанный ядом. — Неужели ты и правда в это поверил? Наивный мой, — продолжил он, растягивая слова с почти нежной насмешкой, — такой маленький ещё… Арсений невольно напрягся, но не двинулся с места. — Я бы никогда не повёлся на такого, как ты. Никогда, — добавил Антон. Последнее слово прозвучало особенно чётко, словно клеймо, словно приговор. О нет, он бы повёлся. Повелся бы как дурак, готовый отдать абсолютно все, лишь бы заполучить хоть несколько минут его внимания. Повелся бы на всё. С самого начала повелся, а потом Арс начал играть в свою игру. С ума сходил от этих страстных перепалок и ссор, а одна лишь мысль о таком же диком сексе — заставляла забыть обо всем. Он целовал его при друзьях, лапал везде и вжимался своим хрупким тельцем, а ещё дышал… Так прерывисто, громко и так сладко. А как он хныкал и постанывал, имитируя удовольствие… Хотелось довести до настоящих стонов, свести с ума и заставить скулить. Хотелось довести до грани, заставить плакать от удовольствия и молить, молить о большем… Быстрее. Глубже. Сильнее. Хотелось Арсения. — Значит, не нравлюсь… — разочарованно выдохнул Арс, напряжённо сжавшись. В голосе не было ни укора, ни злости — лишь едва уловимая горечь. Он попытался отстраниться, но не успел — Антон сжал его крепче, пальцы впились в ткань, словно отказываясь отпускать. Словно боялся, что если разожмёт руки, то потеряет его навсегда. — Не нравишься. Никогда не понравишься, слышишь меня? — чуть громче повторил парень, стараясь убедить в первую очередь себя. — Твое «не нравишься» упирается мне в ягодицы… — Вот это? — Антон сильнее прижался к его ягодицам, а в голосе зазвучала открытая усмешка. — Это просто… Ситуация заводит. — Ситуация? — Арс издевательски хмыкнул. — Стоит от одной мысли, что можешь трахнуть меня прямо здесь? — Да. — Козёл. — Козёл? Уже не любимый Тоша? — А говоришь, не нравлюсь… — Арс медленно прижался ближе, голос стал ниже, мягче, почти приторно сладким. — Тогда почему держишь? — Когда я буду тебя трахать, стони только мое имя, — игнорируя вопрос, прошептал Антон. — Жаль, но это случится в другой раз, — мягко улыбнувшись, сказал парень, и в следующую секунду раздался странный щелчок. — Что это? — испуганно вскрикнул Антон, пытаясь убрать руки. Не получилось. — Никогда не угрожай врагу на его территории, — сдержав тихий смешок, мурлыкнул Арс и быстро выскользнул из кольца рук. — Идём. — Куда? — голос Антона дрогнул, а в глазах мелькнула паника. Арс схватил его за руку и потянул в сторону спальни. — Трахаться, — без тени стеснения произнёс парень. — Ты ведь сам хотел, да? Стоит от одной ситуации? Давай проверим… сможешь ли ты кончить в этой ситуации. — Арс! Хватит шутить, отпусти меня! — А ты отпустил меня? — с лёгким укором протянул Арс, хватая его за руку. — Нет? Вот и я не отпущу… только ты это… — он склонился к самому уху, почти касаясь губами: — Не забывай моё имя стонать. — Я бы не тронул тебя! — Антон неуверенно плёлся за парнем, вздрагивая от каждого резкого движения. — Я хотел быть нежным! — Так не тронул бы или сделал бы это нежно? — Арсений толкнул его на кровать, нависая сверху. Над головой Антона что-то щёлкнуло, и он дёрнулся, широко распахнув глаза. Запястья болезненно потянуло вверх — наручники, плотно сжавшие его руки, были закреплены на изголовье кровати. Холодная простыня под ним казалась особенно мягкой, а воздух в комнате был густым, насыщенным чем-то опасно сладким. Он сглотнул, чувствуя, как горячий взгляд скользит по его телу, изучая каждую дрожащую мышцу. — Что это? — его голос сорвался на сдавленный выдох. — Для твоей безопасности, — Арс наклонился ниже и выдохнул слова прямо в его губы, устраиваясь удобнее на чужих бёдрах. — А ведь он стал твёрже. Какой же ты извращенец… Стоит даже в такой ситуации. — Я извращенец?! — вспыхнул Антон, дёргая руками, но холодный метал не поддавался. — Ты надел на меня наручники и пытаешься трахнуть! Откуда они у тебя вообще? — Это тебя больше всего волнует? — Арс ухмыльнулся и чуть смущённо отвёл взгляд. — Для тебя приготовил. Пушистых не было, так что пришлось взять железные. Прости за это… — Только за это?! Ты издеваешься? — Нет, Тош… Или как ты там просил? Любимый Тоша… — Арсений медленно провёл пальцами по его обнажённой коже на шее, наслаждаясь мурашками, что пробежали вслед за его прикосновением. — У меня ещё есть ремешки для ног. Чтобы ты всё время лежал с поднятыми и раздвинутыми ногами… Он усмехнулся, смакуя каждое слово. — Нужно будет сфотографировать, а то твои друзья не поверят. — Нет! — Только это тебя напугало? — голос его неожиданно стал серьёзным, руки скользнули на чужую грудь. — Всё ради этих идиотов делаешь… — А должен ради тебя? — фыркнул Антон, упрямо отворачиваясь. — Если закончил свой цирк — сними их. — Снять? — в глазах Арса вспыхнула такая радость, что Антон на мгновение замер, будто осознав, что сказал не то. В следующий момент его штаны скользнули вниз, оставаясь где-то на коленях. — Наручники сними, дурак! — рявкнул Антон, но голос его дрогнул. — Дурак? Я лучший ученик школы, почти золотой медалист, а ты… — слишком наигранно прошептал Арс, резко наклоняясь к лицу парня. — Тебя любимым называть, а ты… Может я тоже хочу! — Дурак! Козел! Мразь! Да я никогда не назову тебя л… Этой мерзостью, — на одном дыхании выпалил Антон, не сразу заметив, как быстро изменился в лице парень. Он слез с его колен за считанные секунды и исчез в коридоре. Вернулся уже с телефоном. — Что ты собираешься делать? — Сделаю серию фотографий: любимый Тоша до того, как его трахнул лучший ученик школы и после, — холодно прошептал парень. — Нет! Давай договоримся! Я больше никогда тебя не трону в школе, и никто из моих ребят тоже. — После этого, — Арс хитро улыбнулся и сделал несколько фотографий. — Защита нужна будет тебе. — Арс! Остановись, — испуганно крикнул парень, стараясь скрыть свое лицо. — они увидят, что ты сделал это силой! — Силой? — недовольно повторил Арс, вновь усаживаясь к нему на бедра. — Тогда нам стоит убедить их в твоём желании, Тош. — Что ты сейчас имеешь в виду? — глаза Антона удивлённо округлились, когда Арсений включил запись видео на фронтальную камеру и повернул экран к нему, чтобы доказать это. В следующее мгновение Арсений склонился к нему ближе, утягивая в мягкий и безумно сладкий поцелуй. Первый подобный поцелуй. Поцелуй, в котором не было крови, укусов и боли, в нем была лишь нежность и неконтролируемое желание. Арсений целовал его так настойчиво, что пальцы на ногах поджимались от восторга, сам проникал языком к нему в рот и сам тихо постанывал от удовольствия. Он стонал! Ёрзал на его каменной эрекции и вжимался в грудь с такой силой, что Антон готов был кончить лишь от этого ощущения. — Тош, ты такой сладкий… такой горячий, — Арс почти мурлыкал, медленно ныряя рукой в чужое белье. — Ар… Арс… — Антон с трудом сдержал рваный, гортанный звук, когда горячие пальцы обхватили его возбужденную плоть. — Любимый мой, хороший, — восторженно пролепетал парень, надрачивая каменную эрекцию. — С ума схожу от тебя… — И я… — Антон почти застонал, дрожащими пальцами вцепляясь за железные наручники. Его голос был безумно мягким и сладким, а глаза блестели от сильного желания и мольбы. — Хочу кончить… Пожалуйста. — Давай, Тош, — прямо в губы прошептал парень, двигая рукой быстрее. Ему потребовалось несколько рваных движений, чтобы Антон бурно кончил, забрызгав свой живот и рубашку Арса. — Мой мальчик, — сладко прошептал Арсений и снова коснулся припухших от поцелуев губ. Антон сейчас был сладким, таким сладким, что хотелось съесть его целиком. Его глаза были плотно зажмурены, грудь прерывисто вздымалась, а его губы так рвано отвечали на каждый поцелуй, стараясь продлить эти касания хоть на несколько секунд. — Все, Тош, — холодно прошептал Арс, резко отстраняясь и завершая запись. — Будешь себя плохо вести — твои друзья увидят это видео первыми. — Ты… — растерянно прошептал Антон. Он всё ещё был не здесь, весь такой размякший после оргазма и готовый абсолютно на все. Смотрел своими потерянными зелеными глазками, стараясь осознать, что происходит, и губы неосознанно облизывал, желая вновь поцеловать чужие. Арсений на мгновение замер. — Тош, только ради тебя, — обманывая самого себя, прошептал Арс, вновь наклоняясь к этим манящим губам и целуя. Он был слишком желанным. Слишком доступным. В этой ситуации, в этот момент, он принадлежал только ему. Такой открытый, такой… Готовый на всё. Был таким только с ним, только сейчас. Арс действовал настойчиво, жадно, словно боялся, что реальность вот-вот растает, оставив после себя лишь призрак недосягаемого желания. Он хотел больше. Ближе. Глубже. Хотел вжаться в его расслабленное тело и никогда больше не отпускать. Хотел свести с ума, заставить задыхаться от наслаждения, показать всё, на что был способен. Хотел заполучить его целиком. — Не нравлюсь я ему… — прошептал Арс в коротком перерыве между поцелуями. Его губы снова нашли чужие, нетерпеливо, жадно, словно боясь потерять этот момент. Он жаждал этого вкуса, этой дрожи в чужом теле, этого едва уловимого ответа и этих невероятных звуков, которые издавал Антон, сгорая от нетерпения. Он сгорал в его руках, поддавался с каждой секундой всё сильнее, выгибался, позволял и хотел большего. И Арсению не оставалось ничего другого, кроме как продолжать — глубже, требовательнее, ещё жарче. — Не нравишься, — простонал Антон, его голос дрожал, а глаза блестели от желания. — Очень… сильно. — И ты мне, Тош… — он прижался к нему крепче и прошептал прямо в его губы: — Очень сильно не нравишься. Его губы раскрылись навстречу, подчиняясь, сливаясь в новом, ещё более жёстком и требовательном поцелуе. Арсений не мог остановиться. Хотелось ещё — глубже, жарче, ближе. Хотелось впитать его целиком, утонуть в этом желании, запомнить каждую секунду. — Да… Арсений резко вдохнул, пальцы сжались на чужом бедре. — А сейчас, — его голос стал низким, почти рычащим, — я хочу кончить. Хочу испачкать твое прекрасное лицо… — Хочу сделать тебя только св… — он осёкся, прикусив нижнюю губу, едва не проговорившись. — Грязным, сделаю тебя грязным. — Арсюш, пожалуйста… — Антон выгнулся, его голос дрожал от нетерпения и желания. Он тянулся к нему, пытался слиться с ним всем телом, чувствуя, как возбуждение нарастает с новой силой. — Чего ты хочешь, мой маленький? — Арс провёл пальцами по его щеке, замирая в миллиметре от губ. — Только попроси. — Тебя… Арс затаил дыхание. — Тош… — он прошептал это почти восхищенно, аккуратно стягивая с него бельё. — Я не войду, но сделаю тебе очень приятно. — Хорошо… Всё в порядке… — голос Антона дрогнул, а руки вновь дернулись, отдавая неприятным металлическим звуком. — Если это ты… — Мг, — Арс невольно мурлыкнул, и на его губах родилась радостная искренняя улыбка, полная благодарности и такого необходимого сейчас тепла. Он резко отстранился, полностью стягивая с Антона джинсы и бельё. Тот вздрогнул, неуверенно поёжился, будто всё ещё борясь с внутренними страхами. — Не бойся, — мягко прошептал Арс, стягивая до колен свои штаны. — Я просто потрусь, ничего больше. Антон сглотнул, прикрыл глаза и едва слышно ответил: — Хорошо, тогда сделай это… В голосе было столько нежности и доверия, что у Арсения невольно сжалось сердце. — Полежи спокойно минуту, я хоть разденусь, — торопливо прошептал Арс, откидывая рубашку куда-то в сторону. Он действовал быстро, настойчиво и торопливо, сгорая от желания и ноющего возбуждения. Одного взгляда на такого Антона, хватило бы, чтобы кончить. Он даже на мгновение подумал о том, чтобы сфотографировать его, но не хотел отвлекаться. Забросив ноги Антона себе на плечи, он медленно скользнул возбуждённым членом между его плотно сжатых бёдер и едва не кончил от нахлынувших ощущений. Первый толчок вызвал из груди Антона тихий, сдавленный стон — больше удивление, чем удовольствие. — Сейчас… нужна смазка… — Арс выдохнул, нехотя отстраняясь. Он вернулся через секунду, но этого мгновения хватило, чтобы заметить, как в зелёных глазах Антона появился страх. — Спокойно, не пугайся так сильно, — Арс провёл ладонью по его бедру, наклоняясь ближе. — Я не стал бы входить в тебя без подготовки. Арсений вновь вернулся к нему весь такой тёплый, разгоряченный, захватывающий собой всё пространство вокруг. Его ладони, покрытые скользкой смазкой, обхватили их напряжённые члены разом, заставляя Антона всхлипнуть, выгибаясь навстречу. Скользящее тепло пробегало по ним обоим, их плоть тёрлась друг о друга с едва слышными влажными звуками, от которых по коже Антона прокатывались мурашки. — Спокойно, мой хороший, — он прошептал ему в губы, двигая руками медленно, намеренно мучительно, смакуя каждое скользящее движение. — Ты… — В этой позе будет не удобно, — отвечая на повисший в воздухе вопрос, прошептал Арс. — Но если ты не убьешь меня после оргазма, можем сделать и так. Арсений с трудом сдерживал себя. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от желания — выдохнуть его имя, отдаться этим движениям целиком, раствориться в этой безумной, захватывающей близости. — Чувствуешь, какой ты горячий? — хрипло прошептал он, двигаясь быстрее, сильнее, доводя их обоих до грани. Он наклонился ближе, ловя желанные губы, по которым уже успел соскучиться. Поцелуй был медленным, томительным, сладким до дрожи. Арс наслаждался каждым мгновением, каждым прерывистым вздохом Антона, каждым слабым, но таким жадным ответным движением. Хотелось растянуть этот момент, впитать его целиком, оставить на губах вкус, от которого невозможно будет избавиться. Антон был невероятен. Лицо раскраснелось, покрываясь лёгкой испариной, ресницы дрожали, а губы чуть припухли от поцелуев. Безумно возбужденный, растерянный и такой настоящий — он выглядел даже лучше, чем в самых влажных фантазиях Арсения. Прижавшись лбом к его виску, он сделал последний толчок рукой, прежде чем оба затрепетали в разряде сладкого, накрывающего удовольствия. Антон выгнулся дугой, пытаясь выдохнуть что-то невнятное, но Арс ловил губами каждый его стон, впитывая их, словно драгоценность. Мир сузился до этого трепетного ощущения — близости, жара, дрожи в напряжённых телах. Домой Антон ушел ближе к вечеру. Он кинул на прощание пару колких фраз, словно пытался спрятаться за привычной злостью, но в голосе уже не было прежней ненависти. Вместо неё сквозило что-то другое — смущение, растерянность… И, может быть, даже благодарность. Мысль о том, что именно они сделали, сколько раз и с каким неистовством, вызывала в Антоне странное, щемящее чувство. Всё было чертовски приятно, слишком приятно, чтобы не бояться последствий. Их игра вышла на новый уровень — проигрыш в котором обойдется им очень дорого.

***

С того дня всё изменилось. Их общение в школе сошло на нет, оставив после себя лишь глухой, тяжелый осадок. Они больше не спорили, не бросались колкими словами, не смотрели друг другу в глаза. Арс несколько раз пытался спровоцировать Антона, но в ответ встречал лишь ледяной, полный безразличия взгляд. — Теперь точно всё, — почти беззвучно прошептал Арсений, провожая взглядом удаляющуюся спину Антона. Он только что едва не сбил его с ног, намеренно врезавшись в него, в абсолютно пустом коридоре, но тот даже слова не сказал. Молча отошёл в сторону и пошел в том же направлении, куда шел изначально. Неприятное ощущение комом застряло в груди, но Арсений упрямо его игнорировал. Он специально задержался в школе, надеясь пересечься с Антоном, поговорить, выяснить… Хоть что-то. Что именно, он и сам не знал. Хотелось понять, почувствовать, окончательно решить. Хотелось узнать правду. Почему он не избил его после той самой встречи? Почему игнорирует и даже не смотрит? Почему так открыто отвечал ему тогда? Почему не избавился от него? Почему… терпел? — Арсюнь! Знакомый голос раздался за спиной, вырывая парня из раздумий. Неужели… Сердце в груди забилось с бешеной скоростью и он быстро повернулся к источнику звука, но в следующий миг разочарованно сжал губы. — Дима… — сухо выдохнул он, рассматривая одного из лучших друзей Антона. Не очень высокий, красивый, кареглазый и чересчур обаятельный. За ним бегали почти все девчонки школы, вечно создавая проблемы. Полностью не в его вкусе. — Ты что-то хотел? — холодно поинтересовался Арс, скрывая свое недовольство. — Арсюнь, ну что ты как не родной, — в несколько шагов, приблизившись к парню, прошептал Дима. — Спрячь свои шипы, здесь все свои. — Я тебе не «Арсюнь», — четко выговорил Арс, фыркнув. — И «своих» тут нет. Иди куда шёл. — Наша принцесса злится, — голос Димы потяжелел, а пальцы крепко сжали его плечо. — Только меня не зли, у тебя уже нет защиты. Арс чуть прищурился, но уголки губ дрогнули в ехидной усмешке. — Как интересно, я что-то упустил? — его брови удивленно поднялись, а длинные пальцы сжались на чужой рубашке. — Не строй из себя дурачка, думал мы не заметим, что вы с Тохой разбежались? — Дима усмехнулся, облизывая губы. — Но ты не переживай, он дал нам добро. — А ты только и можешь, что кости за своим хозяином доедать? — Нарываешься, принцесса, — голос Димы стал опасно мягким. — Если не хочешь трахаться со всеми — соглашайся, пока здесь только я. — Дай подумать… — Арс сделал задумчивое лицо, а затем с язвительной ухмылкой добавил: — Нет. Ни ты, ни кто-либо другой. — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Он резко схватил Арса за локоть и потянул в сторону одного из классов. — Отпусти меня! — его голос предательски дрожал, а тело словно окаменело. — Тише, сладкий, ты же не хочешь, чтобы сюда пришли остальные? — прижимая его к закрытой двери, Дима выдохнул прямо в лицо. Арс нервно огляделся, но коридор был пуст. Как и вся школа. Стало страшно. С Антоном не было так страшно. С ним было опасно, было волнительно, и безумно страстно. Но не так страшно. Не до тошноты, не до ужаса в каждой клеточке тела. — Отпусти. Сейчас же, — сквозь зубы прошипел Арс, пытаясь вырваться. — Малыш хочет, чтобы и другие присоединились, — Дима скользнул губами у самого уха. — Будет легче тебя держать… — Заткнись! — яростно крикнул Арсений, толкая его изо всех сил. Но не получилось. Его лишь сильнее оттолкнули в ответ, прикладывая головой о старую железную дверь. — Как Антон трахал такую язву, — скривив губы в недовольной ухмылке, сказал парень. Арсений не успел ответить. Резкий удар в живот. Воздух с хрипом вышибло из лёгких, словно кто-то сжал их в кулак и выдавил всё до последней капли. На долю секунды перед глазами вспыхнули белые пятна. Следующий удар пришёлся прямо по скуле. Голова резко дёрнулась в сторону, внутри что-то неприятно заныло, а рот наполнился металлическим привкусом. Арсений зашипел, но даже не успел схватиться за лицо — сильные, жёсткие пальцы сомкнулись на его горле. Жгучая боль. Воздуха не хватало. Секунда, ещё секунда — и сознание будто расплылось, мир начал проваливаться в вязкую, чёрную пустоту. — Что здесь происходит?! Резкий женский голос расколол вязкую, гнетущую тишину. Дима резко отпрянул, но прежде чем исчезнуть, схватил Арса за волосы и хрипло прошептал: — Мы не закончили. В следующий раз я приду не один. — Кто это был?! — обеспокоенно спросила пожилая женщина, осматривая парня с ног до головы. — С тобой всё в порядке? — Спасибо… Вам… Огромное спасибо, — прошептал он, отряхивая дрожащими пальцами одежду. — Нужно рассказать директору! — Я сам.

***

— Алло, — голос Антона звучал удивлённо и чуть встревоженно. Арсений позвонил ему. Сам. Без предупреждения, без угроз, без саркастических замечаний. Антон машинально сильнее сжал телефон, ожидая подвоха, но в трубке слышалось только прерывистое дыхание. Ни издёвки, ни насмешки, только тишина и что-то, чего он раньше не слышал в голосе парня. — Арс? — осторожно позвал он, нахмурившись. Секунда молчания. Потом тихий, почти потерянный голос: — Если твои шавки ещё раз до меня дотронутся, — Арсений говорил медленно, чётко проговаривая каждое слово, стараясь скрыть дрожь в голосе. — То видео увидит весь город. — Какие ещё шавки? — Антон резко напрягся, его голос стал тревожным, требовательным. — Что случилось? Где ты? Я сейчас приду! — Поможешь меня держать, да? — Арс нервно усмехнулся, но в этой усмешке слышалось больше горечи, чем злости. Его пальцы сильнее сжали край тонкой ветровки, пытаясь хоть так унять дрожь. — Решил отомстить мне так? Напомнить, что именно на моём видео? Напомнить, сколько их у меня? — Где ты сейчас? — Антон проигнорировал угрозу, его голос стал более жёстким, решительным. — Я приду сам и помогу тебе. — Я тебя предупредил, — холодно отрезал парень. — Арсюнь… — голос Антона изменился вмиг, стал почти ласковым, тёплым, совсем не таким, каким он был секунду назад. — Я один. Я приду один и помогу тебе, слышишь? Где ты сейчас? Кто это сделал? Арс колебался всего мгновение. — Небольшое кафе возле школы, — бросил он сухо и сбросил звонок.

***

— Арс! Что случилось? — Антон буквально влетел в небольшую кофейню, напугав нескольких посетителей. Его взгляд тут же метнулся в угол, где, стараясь спрятаться от чужих любопытных глаз, сидел Арсений. — Не делай вид, будто ничего не знаешь, — холодно отрезал тот, прожигая его взглядом. Антон никогда не видел его таким. По губе стекала кровь, пальцы нервно сжимали рукава ветровки, а в покрасневших от слёз глазах бушевали ненависть и отчаяние. Он напоминал загнанного в угол дикого зверя, который не мог доверять абсолютно никому. — Арс, что случилось? — голос Антона стал твёрже. — Кто это сделал? — Твой Дима, — он усмехнулся, кривясь от боли. — Не делай вид, будто ты не в курсе. — Что он сказал? Что сделал? — его голос стал мягче, а рука замерла в воздухе, не решаясь дотронуться до парня. Арс медленно поднял на него взгляд — полный злости, боли и чего-то ещё, тёмного, бездонного. В этот момент Антона словно молнией прошибло. Грудь сжалась, дыхание сбилось. Он никогда не видел Арса таким. — Арс, я клянусь, я ничего не знал. Я ничего им не говорил и не просил, пожалуйста… Пожалуйста, поверь. Не смотри на меня таким взглядом, полным ненависти и отвращения, не смотри так разочарованно и обиженно, — хотел добавить, но не смог. — Но это не помешало им действовать в одиночку, — его губы дрогнули, на секунду в глазах мелькнула уязвимость, но он быстро отвёл взгляд. Антон сжал кулаки, стараясь не закипеть от гнева. — Он… пытался сделать что-то ещё? — едва слышно спросил он, не желая привлекать внимания, но в каждом его слове чувствовалась ярость. — Антон. — Прости, — он резко выдохнул. — Они тебя больше не тронут, слышишь? Я не позволю. Стараясь не спугнуть, он осторожно коснулся его руки, пальцы едва ощутимо скользнули по прохладной коже. Арс не отдёрнулся, но и не посмотрел на него, словно этого прикосновения не существовало. Он просто сидел, сжав кулаки, будто внутри него всё кипело, но не находило выхода. В полумраке кофейни его лицо казалось ещё бледнее, а густые тени от ресниц прятали глаза, скрывая любой намёк на эмоции. Лишь напряжённая линия губ и едва заметное подрагивание пальцев выдавали бурю, которая бушевала внутри. Антон почувствовал, как внутри всё сжимается от злости и беспомощности. Он не мог изменить того, что случилось, но мог сделать так, чтобы это больше никогда не повторилось. — В следующий раз он возьмёт ещё кого-то, — глухо отозвался Арс, всё так же избегая его взгляда. — Не будет следующего раза, — уверенно прошептал Антон. — Никто из них не посмеет. Я не позволю. Ты только моя проблема… вечно злая, вечно недовольная проблема. Арс коротко фыркнул. — Это ты мне говоришь? Ты задирал меня при любой возможности… — Ты доводил меня! — Антон невольно усмехнулся. — До белого каления, своими выходками сводил с ума. — Значит, всё делал правильно, — в голосе Арса скользнула слабая нотка самодовольства. — Да… — Антон покачал головой. — Но давай сейчас не об этом. Твои родители на работе? Я могу отвезти тебя домой? — Буду тебе за это очень благодарен, — тише ответил Арс, впервые за весь разговор позволяя себе немного расслабиться. — Ты умеешь быть вежливым, — усмехнулся Антон, забирая его рюкзак и застегивая его куртку. — Такого ещё никогда не было. — Если бы ты вёл себя нормально… — То тебе было бы скучно. — Как и тебе, — бросил Арс, выходя из кофейни вслед за ним.

***

— Может, хоть что-то скажешь? — Антон нарушил затянувшуюся тишину. Они дошли до подъезда довольно быстро, но Арс несколько раз останавливался, чтобы перевести дух. Он тяжело дышал, но каждый раз, когда Антон пытался подставить плечо, лишь раздражённо отмахивался. — Что именно ты хочешь услышать? — холодно бросил Арс, направляясь к лифту. — Можешь быть свободен. Иди по своим делам и не трать свое время здесь. — Арс… — голос Антона дрогнул, а рука застыла в сантиметре от его запястья. — Я никуда не уйду. Можешь прогонять меня сколько угодно. — Да? А если я сделаю это снова, м? — голос Арса срывался, он едва сдерживал рвущуюся наружу тревогу. — Или ты пришёл ради этого? — Давай зайдём внутрь и поговорим, — спокойно сказал Антон и, не дав тому возразить, подтолкнул его к железной двери. — Ты что-то задумал? — недоверчиво бросил парень, внимательно заглядывая в зелёные глаза. — Арс, пожалуйста, давай зайдём внутрь, — его голос стал мягче, а в глазах отразилось что-то похожее на мольбу. — Ты едва стоишь на ногах. — Это тебя не касается! Тоже мне, герой нашелся, — брезгливо прошептал парень, медленно открывая дверь. — Только попробуй что-то сделать, и я тебя… — Свяжешь, выебешь, всей школе покажешь, — договорил за парня Антон, прикрывая за собой дверь. — Да. Именно это я и хотел сказать, — немного растерянно прошептал Арс. — Где у тебя аптечка? Нужно обработать раны, — по хозяйский шагнув на кухню, крикнул Антон. Арс только скривился, нехотя стянул куртку и начал расшнуровывать ботинки. — Нашёл! — через несколько минут донёсся голос Антона из глубины квартиры. Он вернулся в коридор, но Арсения там уже не было. Нахмурившись, парень пошёл дальше, направляясь в сторону спальни. — Арсюнь, я… — радостно начал он, но осёкся, замерев в дверях. Перед ним стоял почти полностью раздетый Арсений. Его тело было исполосовано синяками, багровыми кровоподтёками и ссадинами. На руках и шее — отчётливые следы от чьих-то пальцев, словно кто-то сжимал их слишком сильно. — Арс… — голос Антона сорвался. — Все это сделал Дима? — Оставь аптечку и выйди, — хрипло прошептал Арсений, даже не оборачиваясь. Он смотрел на своё отражение в зеркале, до крови закусив губу. Доигрался. Знал, что когда-то получит за всю свою смелость и громкие слова, но расплата пришла неожиданно быстро. Антон сглотнул, стиснув зубы. — Арсюнь, давай я помогу… — очень мягко сказал он, делая осторожный шаг вперёд. — Нужно обработать… — Выйди сейчас же! — сорванным голосом крикнул парень, резко разворачиваясь. В его глазах стояли слезы, а руки дрожали от боли и обиды. — Не выйду, тебе нужна помощь, — он осторожно протянул руку и, не обращая внимания на слабый, дрожащий толчок в грудь, мягко провёл пальцами по его щеке, стирая слёзы. — Я не сделаю тебе больно и никогда не обижу. — Не веди себя так, тебе не идёт, — стараясь немного улыбнуться, прошептал Арс, но из его глаз вновь побежали слезы. — Тебе тоже не идёт, стоишь тут передо мной и плачешь. Я… К такому не привык, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке, а вторая рука коснулась шеи парня. — Лучше ударь или покричи на меня, сейчас такой… Я не привык. Кажется, что от одного касания растаешь. — Значит не трогай, — быстро стирая выступившие слезы, прошептал парень. Он отстранился всего на мгновение, оттолкнув руки Антона, и тихо рассмеялся. — Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. — Ты слишком самоуверенно себя вёл, — усмехнулся Антон, позволяя себе короткий смешок. — Я сдерживал себя из последних сил. — Мог бы ударить. Я был к этому готов… Но вот так… — Я бы не смог тебя ударить, не смог. Ты ведь такой… Как тебя можно ударить? Рука не поднимется на такого как ты… — Антон мягко рассмеялся, притягивая Арса в свои объятия. Его руки скользнули по спине и, почувствовав рваный выдох боли Арса, быстро спустились ниже. — Если только… — Если только, что? — Арс чуть отстранился, заглядывая в зелёные глаза с нескрываемым интересом. — Что мне нужно было сказать, чтобы ты не сдержался и ударил меня? — Если бы ты попросил выпороть тебя… Или отшлёпать за плохое поведение, — бархатный смех Антона разнёсся по комнате, заставляя Арса покраснеть до самых ушей. — Никогда. — Нужно было проявить инициативу после первой твоей выходки, — продолжил Антон, чуть понизив голос. — Поймал бы тебя после уроков, закинул на колени и отшлёпал как следует… — Я бы не позволил, — пробормотал Арс, но в голосе прозвучала неуверенность. — Правда? Арсений быстро отвёл взгляд и поспешил сменить тему: — Ты хотел обработать раны? Вперёд. — Ещё одну минутку, — неожиданно попросил Антон, не разжимая объятий. — Всего одну минуту… — едва слышно пробормотал он, вжимаясь лицом в грудь Антона. Антон наклонил голову вбок и вдохнул запах его волос — что-то привычное, родное, чуть сладкое, с лёгкой ноткой шампуня. Ему хотелось сказать что-то ещё, но он просто крепче обнял его, медленно проводя ладонью по талии, стараясь передать этим движением всё: тепло, заботу, уверенность. Арс сжал пальцы на ткани его кофты, будто боялся, что если разожмёт их, Антон исчезнет. Но Антон не исчез. Он продолжал стоять, позволяя Арсению забрать столько тепла, сколько ему нужно. Эта минута затянулась. — Никогда бы не подумал, что буду обнимать тебя вот так, стоя посреди твоей комнаты, пока на тебе одни трусы, — прошептал Антон, мягко перебирая пальцами тёмные пряди. — Не говори так, будто думал об этом, — Арсений медленно отстранился и сел на край кровати, доставая из аптечки всё необходимое. — Кто знает… — загадочно протянул Антон, опускаясь рядом. — Извращенец, — коротко бросил парень, протягивая извращенцу смоченный кусочек ваты. — Кто бы говорил, — ухмыльнулся Антон, кивнув в сторону кровати. — У самого наручники лежат под подушкой, а в коридоре запасные висят. И ещё какая-то штука для ног. — Это было специально для тебя, — на губах парня мелькнула смущенная улыбка, и всего через мгновение его лицо исказилось от боли. — У тебя будет ещё много времени мне поулыбаться, а сейчас сиди спокойно. Антон аккуратно обработал рану на губе Арса, внимательно наблюдая за каждым его вздохом. Когда тот дёрнулся от жгучего ощущения, Антон, не раздумывая, придвинулся ближе и мягко подул на повреждённое место, стараясь облегчить боль. Голубые глаза широко распахнулись от неожиданности, а губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но вместо слов сорвался лишь едва слышный, сбивчивый шёпот. — Очень болит? Могу оставить так… — обеспокоенно прошептал парень, внимательно изучая реакцию Арсения. Тот вновь покраснел от до самых ушей и смущенно отвернулся. — Ты ещё раны мне зализать предложи, вдруг тоже поможет, — пытаясь скрыть свое смущение за волной сарказма выпалил Арс. И в тот же момент тёплые губы коснулись его губ, утягивая в мягкий, почти невесомый поцелуй. — Ты обычно намного вкуснее, — шутливо скривив мордашку, прошептал Антон, и чмокнул его в щёчку. — Перекись на вкус просто ужасная. — Ты серьезно… — Арс не успел договорить, громко рассмеявшись. Он смеялся так искренне и легко, что Антон невольно засмотрелся. Хотелось смеяться вместе с ним. Хотелось быть причиной этого смеха, этих улыбок. Хотелось быть рядом. — Не целуй больше, я не вкусный, — шутливо передразнив Антона, пролепетал Арс и откинулся спиной на кровать, заливаясь новой волной смеха. — Не смешно, — Антон опустился ниже и, перекинув ногу через бедро парня, оперся на локти. — Ты очень красиво смеёшься, — прямо в губы выдохнул Антон, осторожно касаясь их своими. — Не вкусно, — тот резко отвернул голову, словно прячась. — Потерплю, — Антон мягко повернул его лицо обратно, выдыхая прямо в губы. — Ради тебя — потерплю. — Нам… Нам нужно обработать раны… — смущённо пробормотал Арс, сгорая от волнения под пристальным взглядом зелёных глаз. — Ты же сам хотел, чтобы я тебя вылизал, — сладко протянул Антон, покрывая подбородок парня лёгкими влажными поцелуями. — Откуда мне начать? Или ты предпочитаешь, чтобы я… вылизал тебя полностью? — Нет! — Арс дёрнулся, испуганно упираясь ладонями ему в грудь. Его пальцы дрожали, но он сжимал кулаки, стараясь держаться. — Даже не думай об этом! — Значит, есть конкретное место, где мне стоит использовать язык? — мурлыкнул Антон, губами касаясь чувствительной кожи на шее, а затем медленно спустился ниже. — Прошу… Остановись… — голос парня сорвался. Он попытался отодвинуться, уйти от настойчивых прикосновений, но его тело словно не слушалось. — Не остановлюсь, — хрипло прошептал Антон, скользя поцелуями дальше. — Вылижу тебя всего… А потом сделаю с тобой абсолютно всё, о чём так долго мечтал. — Не хочу! — испуганно пискнул Арс, пытаясь увернуться. — Не сейчас! — С ума меня сводишь, своим характером, — прямо в губы выдохнул Антон, снова целуя его. — Мн… Не хочу, — Арсений пытался увернуться, отодвинуться, но Антон словно не замечал. Его движения становились настойчивее, руки жадно исследовали тело, а губы требовательно искали отклик. — Арсюнь, всё хорошо, я не сделаю тебе больно, — мягко прошептал Антон, сжимая его запястья над головой. — Тебе понравится, обещаю. — Не хочу! — резко выкрикнул Арс, кусая Антона за нижнюю губу. — Отпусти меня! — Играешь со мной… — мечтательно прошептал Антон, слизывая капли крови. — Да если бы ребята… — договорить Антону не позволил сильный удар, который пришел в район живота. Он резко согнулся от боли, выпуская парня из своих рук, который быстро вскочил с кровати и попытался выбежать из комнаты. Антон не позволил. Осознание накрыло слишком быстро, и он инстинктивно поддался назад, хватая его за ногу. Парень дёрнулся и, не удержав равновесие, с глухим стуком рухнул на пол. — Козёл! Мразь! Отпусти меня сейчас же! — его голос дрожал от ярости и страха, когда он попытался подняться с пола. Антон успел первым. Осторожно поднял его с пола и замер, увидев полные страха и ненависти глаза. Он смотрел прямо на него, боясь сделать даже лишнее движение, по его щекам стекали слезы, а руки упирались в его грудь. — Ненавижу тебя! — сорванным голосом крикнул Арс. — Никогда больше не хочу тебя видеть, никогда! Ни тебя, ни твоих чёртовых друзей! — Прости, — только и смог прошептать Антон, осторожно прижимая его к своей груди. — Уйди из моей жизни! И ты, и твои чертовы друзья, — сорванным голосом кричал парень. — Убери от меня свои руки, убери… — его крики прервало истеричное рыдание и всего через мгновение, он прижался к шее Антона с такой силой, что, казалось, мог бы задушить. — Я так сильно испугался. — Прости, Арсюнь, прости… — голос Антона был срывающимся, едва слышным, пропитанным горечью и виной. Он крепче обнял парня, вжимая его в себя, будто пытался растворить между своими руками, защитить от всего мира. Ладонь скользнула по спине, медленно, осторожно, будто в этом касании он искал прощение, которого, возможно, не заслуживал. В груди разрасталась острая, почти удушающая тяжесть. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что был настолько увлечён самим фактом их близости, их чуждой, неправильной, но такой притягательной связи, что не заметил… Не увидел… Антон чувствовал, как под его пальцами вздрагивает тёплая кожа, как дыхание Арсения остаётся сбивчивым, будто он всё ещё борется с чем-то внутри себя. «Я не знал, что ты так отреагируешь… Я не подумал…» Эти слова застряли в горле. Внутри бушевало осознание — глухое, болезненное, оставляющее за собой мерзкий, едкий привкус. Ведь он должен был понять. Должен был почувствовать раньше, чем загнал его в это состояние. — Мы ведь всегда такие… Неправильные… — прошептал он, зарываясь лицом в чужую макушку и вдыхая знакомый запах. Близость, которую он всегда считал их спасением, вдруг показалась ему чем-то запретным, чем-то, что он мог сломать, неосторожно сжав в руках. И это пугало его до чёртиков. — Ненавижу тебя… — И я тебя, — слабо улыбнулся Антон, осторожно приподнимая Арса и усаживая к себе на колени. — Ты ужасный человек! Самый мерзкий из всех! — Знаю. — Лучше бы ты никогда не встречался мне на пути! — Лучше бы не встречался. — Ты просто… Просто… — Арс захлебнулся в рыданиях и сжал его крепче. — Просто обними меня покрепче. — Обниму, — Антон осторожно провел пальцами по его спине, успокаивая. — Арсюнь, Дима сделал что-то с тобой? Ты поэтому так…? — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Расскажи, мне нужно знать, за что он завтра получит, — осторожно попросил Антон. — Он пытался тебя коснуться? Сделал что-то большее? — Нет, он… — голос Арса задрожал, когда он медленно отстранился. — Он сказал, что это ты им разрешил. Сказал, что позовет всех… — он сглотнул, и из глаз снова потекли слёзы. — Я подумал, что ты действительно… Что ты позволил им, попросил. Подумал, что ты решил отомстить таким образом. — Нет, Арсюнь, нет, — голос Антона срывался на хрип. — Я бы никогда не поступил так, как бы человек меня не доводил, я бы не смог. Я бы с чужим так не поступил, а тут ты — мой самый красивый и такой заплаканный. — Сам ты заплаканный, — недовольно буркнул Арсений, стирая слезы. — Лучше… — Обнять тебя покрепче? — Да. Антон не сказал больше ни слова. Он просто крепче сжал Арсения в своих объятиях, словно боялся, что тот снова отстранится. Пальцы осторожно зарылись в его волосы, мягко перебирая пряди, а вторая рука нежно скользнула по спине, рисуя медленные, успокаивающие круги. — Всё хорошо, Арсюнь, я здесь, — шептал он едва слышно, утыкаясь губами в макушку парня. Арс тихо вздохнул, зарываясь носом в чужое плечо, позволяя теплому запаху Антона окутать его полностью. Напряжение медленно спадало, а тревога, прочно засевшая в груди, постепенно растворялась в этих тёплых объятиях. Антон ощущал, как постепенно дыхание парня становится глубже и ровнее. Арс уже не вздрагивал при каждом поглаживании, не сжимал пальцы так судорожно. Его веки становились всё тяжелее, и вот он уже почти сдался — только прижался ещё плотнее, словно хотел раствориться в этом спокойствии, в этих надёжных руках. — Спи, Арсюнь, — прошептал Антон, целуя его в висок. — Я никуда не уйду. И Арс сдался. Позволил себе забыться в тепле и защите, позволил себе довериться. Впервые за долгое время.

В школе Дима больше не появлялся.

***

— Куда ты меня тащишь? — испуганно крикнул Арсений, пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Отпусти меня! Я никуда с тобой не пойду! — Пойдешь, — холодно ответил Антон, заталкивая парня в ближайший класс, ключи от которого благополучно стащил у вахтёра. — Антон! Ты с ума сошёл?! Что за детские игры? — Вот именно, детские игры! — зло фыркнул Антон. — Я тебя о чём просил? А ты… А ты что сделал?! — прямо в губы прорычал Антон, прижимая парня к первой попавшейся поверхности. — И что же я сделал? — протянул Арсений, его губы тронула хищная усмешка. Он не дрогнул, не отступил — лишь на долю секунды наклонился вперёд… и украдкой коснулся его губ. Антон затаил дыхание. Касание было таким лёгким, что могло показаться случайностью, но в глубине глаз Арса светилось слишком явное вызову удовольствие. — Ты мне подсказывал неправильно! За контрольную двойка, а тот реферат… Ты даже тему взял не ту. — Как не ту? — Ты специально?! — зло выдохнул он. — Хотел отомстить, да? Почему именно таким образом… Я ведь по-хорошему попросил, а ты… — А я хотел по-плохому, — лениво протянул Арс. — Хотел, чтобы ты лично попросил о помощи, а не присылал своих посыльных. — Арс… — Что? — невинно спросил он. — Страшно при всех подойти? Боишься, что тебя засмеют? Антон вдруг замер. Его взгляд вспыхнул опасным огнём, но голос, когда он заговорил, был тихим, почти растерянным: — Боюсь, что тебя снова тронут… На секунду Арсений напрягся, его тело будто замерло в ожидании. Он даже не успел толком осознать, что происходит, как в следующее мгновение Антон резко подхватил его, и прежде чем Арс успел возмутиться или вырваться, он оказался перекинутым через колени Антона. Тёплые ладони крепко держали его, не позволяя даже дёрнуться. Его грудь оказалась прижатой к одной из ног Антона, а лицо почти касалось его бедра. Вся поза была странной, неожиданной, слишком интимной, слишком контролируемой. Горячие пальцы скользнули по его пояснице, чуть прижимая, не давая возможности увернуться. — Что ты… — Арс вскинул голову, но Антон лишь чуть сильнее сжал его. — Спокойно, я своих не обижаю, — голос был низким, уверенным, наполненным какой-то особой интонацией, от которой по коже прошёл электрический разряд. — Буду тебя воспитывать. — Антон! Отпусти меня сейчас же! — его голос дрогнул, а полный волнения взгляд прожигал в нему дыру. — Арсюнь, лежи спокойно, я не хочу сделать тебе слишком больно, — абсолютно спокойно попросил Антон, оголяя округлые ягодицы. Парень на это лишь возмущенно вскрикнул, пытаясь вырваться, но Антон лишь сильнее развел свои ноги, позволяя ему лежать грудью на одной ноге, а бедрами на другой. Его холодная ладонь медленно скользнула по округлым ягодицам, оставляя за собой ледяной след, от которого по коже пробежали мурашки. Арсений вздрогнул, его дыхание сбилось, а мышцы подрагивали от этого странного, мучительно ощущения. Пальцы Антона, сперва чуть нерешительно, но вскоре с большей уверенностью, сжали упругую плоть, надавливая подушечками и разминая мягкую кожу. Его прикосновения были одновременно нежными и властными — он изучал, пробовал, словно хотел прочувствовать каждый сантиметр. Арсений дёрнулся, но Антон крепко удерживал его, не давая вырваться. Тёплое дыхание скользнуло по его шее, а ладонь продолжила свою медленную, мучительно сладкую ласку, проводя по каждому изгибу. В какой-то момент пальцы сжались чуть сильнее, едва ощутимо впиваясь в кожу, и Арс резко втянул воздух, чувствуя, как низ живота предательски сжимается от ожидания. — Мне это не нравится! — возмущённо дёрнулся Арс, пытаясь увернуться. — Антон! — Всего десять раз, — лениво произнёс Антон, поглаживая его кожу. — И ты будешь считать вслух. — Тош… — сдаваясь прошептал Арс, краснея до самых ушей. Он чувствовал, как жар заливает лицо, пульс отдается в ушах, а дыхание сбивается от волнения. Он был в самом дурацком положении из всех возможных — в старом классе по математике, на чужих коленях, со спущенными штанами и трусами, совершенно уязвимый перед человеком, чьи горячие ладони мягко скользили по его обнажённой коже. — Пять раз, — прошептал Арсений, сдаваясь. — Восемь, — мягко поправил Антон. Он наклонился ниже и нежно провел губами по горячей коже на его шеи. Дыхание стало тяжелее, прерывистее, обдавая чувствительную кожу тёплым, будоражащим жаром. Ладони, тёплые и настойчивые, медленно скользнули вдоль позвоночника, ласково очерчивая линию поясницы. — И завтра ты поможешь мне исправить оценки. — Только сделай это быстро, — испуганно пискнул Арс, недовольно поерзав на коленях. — Считай каждый удар, Арсюнь. Если собьёшься — начну сначала. — Ладно! Закончи с этим быстрее, — краснея до самых ушей прошептал Арс. — Только… Громкий шлепок заставил парня испуганно вскрикнуть, судорожно втянув воздух через нос. Жгучая, неожиданно резкая боль пронзила его, отозвавшись пульсирующим жаром в том месте, куда опустилась ладонь. Будто раскалённые угли вспыхнули на коже, оставляя после себя дрожь и странное, пугающее тепло, расходящееся по телу. Его пальцы сжались в кулаки, ногти вонзились в ладони, а дыхание сбилось, превратившись в частые, сбивчивые вздохи. Он чувствовал, как жар поднимается к лицу, окрашивая его в глубокий румянец, а сердце гулко стучит в груди, отдаваясь в висках. — Больно! — он дёрнулся, пытаясь повернуться, но сильные руки удержали его на месте. — Антон, делай это… Ещё шлепок. Тело пробило дрожью, губы сжались в тонкую полоску. Мышцы напряглись, спина выгнулась в слабой попытке уйти от следующего удара, но вместо этого он лишь сильнее почувствовал пылающее место удара. Каждый новый укол боли странным образом сливался с чем-то другим — тревожным, непривычным ощущением, от которого сердце забилось сильнее, а пальцы судорожно сжались в кулаки. — Не так сильно, — Арсений всхлипнул, голос его дрожал, срывался на ломкий выдох. Пальцы вцепились в бедро Антона, судорожно сжимая ткань, будто пытаясь удержаться на грани между болью и чем-то неизведанным. Громкий шлепок заполнил пустое пространство, отдаваясь горячей волной, разливающейся по коже. Боль вспыхнула резко, обжигающе, прокатилась по телу, вспоров дыхание и выдавив новый, приглушённый всхлип. Голубые глаза затуманились, в них мелькнули предательские слёзы — он не хотел их отпускать, но они уже наполняли ресницы, грозя сорваться вниз. Грудь судорожно вздымалась, сердце колотилось, будто в плену этой странной смеси боли и жара, сливающихся воедино. — Тош… очень печёт… Антон замер, наблюдая, как алые отпечатки его ладони проступают на горячей коже. Пальцы медленно скользнули по ним, едва касаясь, будто успокаивая, и Арс невольно вздрогнул. Его тело горело, кожа пульсировала под нежными, почти ласковыми прикосновениями. Но долго ждать не пришлось. Очередной шлепок. Громкий, звонкий, раскатывающийся эхом по пустому классу. Арс содрогнулся, судорожно втянул воздух сквозь зубы, а из глаз, не выдержав, брызнули слёзы. Они потекли по раскрасневшимся щекам, пропитываясь в кожу, оставляя горячие дорожки. Губы дрожали, чуть приоткрывшись в немом крике, но звука так и не последовало. Только тяжёлое, сбивчивое дыхание, только дрожь, пробегающая по позвоночнику, только жар, охватывающий его целиком. — Хороший мой… — его голос был низким, тёплым, почти ласковым. — Ты не считаешь. Ещё семь. — Какие семь?! — Арс вздрогнул, приподнимаясь на руках. — Было уже три! — Ты не считал. — Это нечестно! Ты… Шлепок. Арсений громко вскрикивает, поддаваясь вперёд и едва не съезжает с колен вперёд. — Д-дв… два… — прошептал он дрожащим голосом, кусая губы. Ещё удар. По красным щекам стекают слезы, а прерывистое дыхание и хныканье — сводит с ума. Арсений сейчас слишком… Слишком во всем. Слишком милый и одновременно безумно сексуальный, слишком поддатливый и готовый абсолютно на все, слишком раскрасневшийся и смущённый… Словно… Словно его не воспитывают, а трахают, трахаю не первый раз этот час, заставляя кричать, стонать и кончать, извиваясь и пытаясь уйти от настойчивой ласки. — Т… три, — чуть громче вскрикивает парень, сгорая от смущения и боли. Она накрывает с головой, проникая в каждую клеточку его тела. Заставляет думать только о ней, чувствовать только её. Она… Так похожа на Антона, такая же вездесущая, опасная и от того ещё более притягательная. Её хочется чувствовать и ощущать. Хочется знать, что всё это настоящее и реальное, такое же как и Антон. Такой опасный, незнакомый и при этом безумно желанный. Рядом с ним хочется быть абсолютно всегда, чувствовать его дыхание, холодные ладони и слышать ласковый голос. После него остаётся такой же осадок, остаётся страх, недоверие и желание. Рядом с ним все хорошо, но без него… Хочет снова. Хочется ближе, быстрее, громче. Хочется ударить, укусить и запятнать, хочется заявить свое право и озвучить свои мечты, хочется заполучить. Хочется подчинить, подчинить Антона. Ещё удар. Громкий вскрик боли отдает странным удовольствием, а места ударов неприятно саднят, требуя внимания. Антон даёт это внимание. Ласкает его медленно и осторожно, пальцы свои до невозможного длинные между ягодицами просовывает, ненавязчиво лаская и возбуждая. И он возбуждается еще сильнее. А еще дрожит от боли и нарастающего возбуждения, которое накрывает его с головой. — Четыре, — намного чётче кричит парень, выгибаясь под его руками и что-то тихо хныкая. Его возбуждённый член истекает смазкой, и Антон внимательно следит за каждой каплей, которая выступает на покрасневшей головке и капает прямо на пол. Антон на секунду замер, словно смакуя момент, а затем медленно провёл ладонью по чувствительной, разгорячённой коже, смягчая жжение лёгкими, успокаивающими движениями. Его пальцы неспешно скользнули глубже, неторопливо, почти невесомо, оставляя за собой едва уловимый жар. Он чувствовал, как под его прикосновениями тело подрагивает, как дыхание становится неровным, а мышцы под кожей то напрягаются, то расслабляются в тихом, невидимом ожидании. Арс вздрогнул, жалобно всхлипнув. — Тош… Ещё шлепок. Бережный, нежный и не такой сильный. Арсений не кричит, нет. Из его груди вырывается громкий гортанный стон, и он неосознанно пытается толкнуться вперёд, чтобы получить такое необходимое сейчас трение. Не получает. — Пять, — уверенно выдыхает парень, закусывая нижнюю губу едва не до крови. — Осталось всего три. — Если продержишься до десяти и не кончишь, я трахну тебя прямо на этой парте, — его голос был хриплым, властным и таким… Таким по своему горячим и возбуждающим, его хотелось слушаться, ему хотелось подчиняться и делать абсолютно всё, о чем он попросит. Вытерпеть десять ударов? Он сможет вытерпеть пятнадцать, если Антон снова скажет это так… Трахнуть его…? Нет, не так. Лечь перед ним на этой парте и позволить трахнуть себя? Да, однозначно да. Ещё удар приходиться на самую покрасневшую часть кожи. Ладонь задерживается на несколько секунд дольше, чем нужно было изначально и теперь Арсений кричит. Прерывисто, громко и так необычайно складно. У Антона от этого крика сердце пропускает несколько ударов, а возбуждение отдает ноющей болью где-то там, внизу. — Шесть… — глотая сладкие слезы боли, шепчет парень и неосознанно ёрзает по бедру Антона, призывно оттопыривая красные округлые ягодицы. — Ты очень хорошо держишься, Арсюня, — ласково шепчет Антон и неожиданно наклоняется ближе, оставляя несколько нежных поцелуев на щеке парня. — Ты справишься, со всем справишься, — прямо на ухо шепчет Антон, прикусывая хрящик. — Спасибо… — Отдохнул немного? Осталось совсем чуть-чуть. Ещё удар. Арсений резко выгибается, поднимая ягодицы повыше, пытаясь хоть как-то коснуться возбужденной плоти. Не получается. Снова не получается. Антон замечает это и на его губах появляется ленивая, хитрая улыбка. Он нарочно медлит, наблюдая, как Арс сгорает от смеси боли, жара и нетерпения. Длинные пальцы скользят по его напряжённой плоти, лаская, но недостаточно, чтобы дать желанное освобождение. — П… пожалуйста, — сорванным голосом умоляет парень, стараясь продлить необходимые касания. — Арсюнь, какая цифра? — нежно поглаживая головку, шепчет Антон. — Мне стоит начать с начала? — Семь… Закончи это быстрее, — его голос хрипит, а в глазах отражается столько мольбы и желания, что Антон готов сделать абсолютно все, о чем его попросят. Ещё удар. Самый сильный, самый желанный и такой необходимый. Тело прошибает электрическим разрядом и Арс громко стонет. Снова. По щекам бегут слезы, а тело требует разрядки и еще… Ещё один удар. — Восемь, — обречённо выдыхает парень. — Идём до десяти? — сдерживая себя из последних сил, шепчет Антон. — Всего два удара и я трахну тебя так, как ты захочешь… — Всего два удара, — он соглашается. Переступает через свой здравый смысл ради него и готов сейчас абсолютно на все, лишь бы Антон и дальше смотрел так на него, лишь бы говорил этим невозможным хриплым голосом, лишь бы продолжил. Удар. Арсений не кричит, нет. Он закусывает губу до крови и мычит что-то непонятное. А ещё ждёт. Ждёт, пока все это закончится, пока Антон сделает все, что так долго обещал. — Быстрее! Девять… Ещё удар. Антон бьёт коротко и безумно нежно, Арс даже всхлипнуть не успевает, как его подхватывают на руки и укладывают на первую парту. — Молодец, Арсюнь, ты справился, — хрипло стонет Антон, наваливаясь сверху. — Хочу получить свою награду, — его взгляд плывет, а руки неуверенно блуждают по парте. — Тош, нужно растянуть, он так не войдёт. Будет больно. — Хорошо, все будет как ты скажешь, — на одном дыхании шепчет Антон, опускаясь ниже, к возбуждению парня. — Но сначала это. Награда. Он делает все быстро. Берет его член в рот почти полностью, желая довести до оргазма как можно скорее. Арсений на это что-то неразборчиво вскрикивает, толкаясь глубже и сжимает его плечи до побелевшие костяшек, боясь отпустить даже на миг. — Тоша… — его голос срываясь на крик, а спина выгибается едва не до хруста. Он кончает за несколько секунд, стараясь толкнуться как можно глубже. — Тох, ты куда делся? — дверь в кабинет открывается неожиданно громко. — Вы там не поубивали друг друга? — парень замирает в дверях, удивлённо изучая сложившуюся перед ним картину. Арсений выгибается в оргазме и громко стонет, пока Антон ритмично двигает головой у него между ног. — Пошел вон, — облизав блестящие от спермы губы, прошипел Антон. — Там это… Учителя идут, комиссия какая-то, — резко отвернувшись, залепетал парень. — Они должны были приехать утром, но что-то там не получилось. — Уроки закончились час назад. — Тох, зачем мне тебе врать? Они же хотели, чтобы в школе писали экзамены, нужно было все проверить. — Я понял. — Они только зашли в школу? — безумно хриплым голосом спросил Арсений, медленно поднимаясь с парты. — Они подъезжают, будут минут через пять, — виновато залепетал Ваня, стараясь подобрать слова. — Я решил заранее… — Спасибо, — коротко бросил Арс. — А сейчас выйди. — Что…? — Выйди! — громче крикнул Антон, придерживая парня за талию. — Х… хорошо, — запинаясь прошептал Ваня и выбежал из кабинета, закрывая за собой дверь. — Я очень сильно постараюсь, — прямо в губы прошептал Арсений, немного приподнявшись на носочках. Всего через мгновение он уже сидел на коленях перед Антоном, соблазнительно раскрыв рот пошире. На его лице мелькали отголоски боли, сидеть в такой позе явно было не очень приятно, но он терпел. Терпел ради того, чтобы награду за сегодняшний день получил не только он. — Сделай это быстро, — мурлыкнул Арсений, его голос был низким, тягучим, наполненным предвкушением. Он не стал тянуть — пальцы ловко скользнули к молнии на чужих джинсах, расстегнув её в одно уверенное движение. Едва ткань разошлась, как он тут же потянул пояс вниз, освобождая напряжённую, пульсирующую плоть. Тепло коснулось его губ, и он лишь на миг замер, взглянув вверх, чтобы поймать затуманенный взгляд Антона. А потом склонился ниже и жадно провёл языком вдоль ствола, ощущая, как под горячим прикосновением вздрагивает тело. Кончиком языка обвёл головку, собирая выступившую прозрачную каплю, и тут же закрыл губами пульсирующую плоть, принимая глубже. Движения были быстрыми, ритмичными, губы сжимались плотнее, а язык настойчиво скользил по чувствительной коже, не давая ни единого шанса прийти в себя. Антон судорожно вдохнул, запрокидывая голову назад, его пальцы вцепились в мягкие пряди волос, но Арс и сам не собирался останавливаться. Он хотел довести его до предела, почувствовать, как он полностью отдаётся этому моменту — горячий, дрожащий, потерявшийся в собственном удовольствии. — Да я… От одного твоего вида спустить готов, — хрипло сказал Антон, ласково коснувшись его щеки. Арсений сейчас был невероятным, просто невозможным. Он сидел перед ним на коленях и сосал его член с таким усердием и желанием, что Антону приходилось сдерживать себя из последних сил. — М? Хорошо, — одобрительно мурлыкнул парень, высовывая язык и открывая рот пошире. — Арс… Ты сумасшедший, — завороженно добавил Антон. Он видел всё: как блестит пот на его лбу, как румянец на щеках становится ярче, как блестят его покусанные губы и то, как активно он помогает себе рукой. А еще видел, как в его глазах промелькнула едва заметная радость и смущение, когда он довел Антона до оргазма и заставил кончить ему прямо в рот. — Идея твоя — убирать тоже тебе, — быстро сглотнув вязкую жидкость, прошептал Арс и медленно поднялся с пола. Двигаться было тяжело, покрасневшая кожа безумно саднила, а внимательный взгляд зелёных глаз, сейчас почему-то безумно смущал.

***

* бонус (начало)

— Синяки почти сошли, — неожиданно ласково прошептал Антон, натягивая на себя футболку. Он стоял в другом конце раздевалки, внимательно наблюдая за своим растерянным отличником, который уже успел что-то потерять и сейчас недовольно копошился в рюкзаке, пытаясь это найти. Белоснежная рубашка лежала на скамейке, а оголённый подтянутый живот и безволосая грудь с розовыми сосочками притягивали его внимание. — Все в порядке, — смущённо выдохнул парень, достав из рюкзака телефон. — За несколько дней сойдёт и это, — на губах родилась мягкая улыбка, а щёчки немного покраснели от волнения. — Ещё раз спасибо тебе, — набравшись смелости, прошептал Арсений. До урока оставалось ещё несколько минут и ему нужно было поторопиться, чтобы успеть сделать всё, что он задумал. Быстро поставив телефон на полку, экраном к стене, Арсений достал оставшуюся сменную одежду и отошёл на шаг в сторону, чтобы не попадать в объектив камеры. Антон подошёл со спины всего через мгновение и мягко осмотрел его с ног до головы, даже не пытаясь спрятать довольную ухмылку. Взгляд скользнул по голой спине с мраморно белой кожей, на которой еще виднелись синяки, его взгляд спустился ниже, к пояснице, и округлым ягодицам. Арсений, словно почувствовав его взгляд, неуверенно сжался и отстранился всего за мгновение до того, как горячие ладони коснулись его спины. — Убегаешь, — даже не пытаясь спрятать хитрую улыбку, мурлыкнул Антон и всего за миг, притянул парня к себе в объятия, обхватывая поперек живота. — Боишься… — Тебя? — бархатный смех наполнил раздевалку, а холодные руки коснулись его рук. — Это тебе стоит меня бояться… — Арсений быстро повернулся к нему лицом и, поднявшись на носочках, поцеловал прямо в губы. — Ты ведь знаешь, что я могу сделать. — Можешь свести меня с ума, — на выдохе прошептал Антон, сжимая пальцами чужие ягодицы. — Можешь меня завести и возбудить одним только своим блядским характером, — он почти рычал. Сжимал его в своих руках ещё сильнее, боясь выпустить даже на миг. Сжимал и сам жался к нему с такой силой, что у обоих перехватывало дыхание. А ещё дышал им. Вдыхал такой родной аромат, от которого внутри все загоралось, словно в нем был тот самый фитиль, который мог зажечь только он. — Это все? — холодные ладони скользнули по мягкой ткани футболки, и Антон поддался следом. Коснулся его рук на своей груди и прижал их так крепко, чтобы он почувствовал, как бьётся его сердце. — Ты… — властно прошептал парень, заглядывая в такие любимые ненавистные голубые глаза, которые сейчас горели от желания и едва заметной насмешки. — Играешь со мной. Опять. — Я бы никогда… — его голос дрогнул, а руки безвольно опустились вниз. Даже Антон не смог их удержать. Он отстранился всего на несколько шагов, забрав со скамейки спортивные штаны и футболку, его глаза горели игрой, а хитрая ухмылка только подтверждала это. Антон знал, знал абсолютно все, что сейчас пытался провернуть парень, так настойчиво и хитро соблазняя его и провоцируя. Знал о том, как сильно он хочет его провоцировать, как хочет его все-таки спровоцировать. Хочет, чтобы его вжали в эту старую бетонную стену, заставляя тихо скулить и подставляться под настойчивые ласки, хочет показать себя, почувствовать себя желанным и нужным, хочет, чтобы его хотели и добивались всеми возможными способами. — Всего несколько минут до урока, — обрывисто сказал парень, продолжая вести свою игру. Сначала был ремень, классический черный ремень, который упал на скамейку с громким стуком, потом были пуговицы на брюках, а после и сами брюки. Он спустил их до щиколоток одним движением, выбив последний воздух из груди Антона, выбив последние силы из Антона, выбив землю из-под его ног. — Что это…? — его голос охрип, а брови поднялись в немом вопросе. — Арс… — Они удобные, такие красивые и приятные к телу, — приторно сладко прошептал парень и показательно оттянул резинку трусов, которая с тихим шлепком вернулась на место. — Ты пришел в этом школу… — его голос изменился, стал холоднее, серьезнее и… Злее? — Тебе не нравится? — довольная улыбка не исчезла с его лица, наоборот, она стала ярче и красивее. — Очень практичный вариант. — А если кто-то увидит? — сглотнув вязкую слюну, прошептал Антон. Его взгляд был прикован к округлым ягодицам, которые так идеально подчеркивали черные резинки трусов. На ягодицах были только резинки, одни гребанные широкие резинки, которые не закрывали абсолютно ничего. Они и не должны были закрывать, наоборот. Они притягивали внимание, провоцировали и сводили с ума. Эти резинки были не для того, чтобы скрывать что-то. Они подчеркивали, поддерживали и возбуждали до предела, рождая в чужой фантазии сотни жарких сцен. Хотелось прикоснуться, схватить эти чёртовы резинки и потянуть, притянув к себе этого правильного отличника. Хотелось оттянуть их и резко отпустить, пустив по телу лёгкую волну боли, хотелось держаться за них и трахать этого отличника, вбиваясь в него с бешеной скоростью. — «Кто-то» их не увидит, а тот, кто должен… — обиженно прошептал парень, наклоняясь ниже. Антон резко выпустил воздух через ноздри и, кажется, Арсений это услышал. Точно услышал. На его губах мелькнула победная улыбка, а тихий бархатный смех… Он снял свои брюки одним движением и, отложив в сторону, потянулся за спортивными штанами. — Ты пойдешь на физру так? — его голос дрогнул, руки тоже. Он весь дрожал от одной только мысли о том, как пройдет этот урок физкультуры, если рядом с ним будет бегать Арсений. Бегать, в своих открытых трусах, с открытыми ягодицами и этой хитрой ухмылкой на лице. Знает, что Антон с ума сойдёт от этого на уроке и радуется этому, подливая масла в огонь. Конечно. А ещё штаны свои спортивные, так невыносимо медленно надевает, повернув свою попу именно в сторону Антона, чтобы он окончательно с ума сошел. — Иди на урок, я закончу и догоню тебя, — мягко мурлыкнул парень. Всего мгновение и он подтянул штаны, надел футболку и абсолютно невинно потянулся к своему телефону, чтобы пойти на урок вместе с ним. Так спокойно, безумно спокойно. — Ты за это ещё получишь, — бархатный голос раздался совсем близко к уху, заставив Арсения испуганно вздрогнуть. Антон не стал медлить — он резко притянул его к себе, с такой силой, что Арсений лишь успел рвано выдохнуть, прежде чем почувствовал горячие объятия. Но сопротивляться даже в мыслях не возникло — наоборот. Он сам прижался ближе, вжимаясь в его грудь, словно пытаясь стать единым целым. Он поднимался на носочках, тянулся к его губам, ловил дыхание и срывал поцелуи, как будто боялся, что их могут разлучить в любую секунду. Сам инициативу проявлял, сам настойчиво целовал чужие губы, а в перерывах между поцелуями он что-то тихо мурлыкал, шептал, почти теряясь в этом вихре ощущений. — Медленнее, ты меня сейчас съешь, — прерывисто выдохнул Антон, поддаваясь на новые поцелуи. — Если так сильно хотел меня — нужно было попросить. — Я? Хотел тебя? — неубедительно повторил Арс, стараясь придать голосу хоть немного сарказма. — Даже в мыслях такого не было. — Видел бы ты себя со стороны, как сучка в течку, — неожиданный шлепок раздался слишком громко, но Антона это не остановило. Он сильнее сжал чужую ладонь прикладывая к пострадавшей части щеки. — Если тебя это так сильно заводит — ударь ещё раз. — Больной… — на выдохе прошептал Арсений, резко отстраняясь от желанных губ. Тонкая ниточка слюны потянулась следом и, кажется, заметил её только Антон. А ещё заметил, как блестят губы его отличника, как они припухли и немного покраснели, как горит огонь в его глазах, но самое важное, заметил выпирающий бугорок на его серых спортивных штанах. — У нас урок… — стараясь отдышаться, прошептал парень и тут задохнулся от нового настойчивого поцелуя, который выбил остатки воздуха из его груди. — Плевать, — прямо в губы. Ближе. Горячее. Сильнее. Нужно было сделать, коснуться его и поцеловать слова. Нужно было прижать к себе и вылизать всего, свести с ума. — Мы в раздевалке… — неуверенно упираясь в широкую грудь, мурлыкнул Арсений и тут же тихо вскрикнул, когда Антон подхватил его на руки. — У тебя болит живот, а я помогаю тебе в медпункте, — коротко и серьезно прошептал Антон, направляясь в сторону двери. — Стой, я телефон возьму, — обессиленно прошептал Арсений, неожиданно быстро спрыгивая с чужих рук. Он подбежал к своему шкафчику и быстро достав телефон, выключил запись и спрятал его в свой карман. — Напишу, что я себя плохо чувствую. — Я сам. — Идём, — твёрдо сказал Антон и, хватая Арсения за футболку, рывком притянул к себе. Не дав тому ни секунды на раздумья, он решительно повёл его к туалету, не ослабляя хватки. Один толчок — и вот Арсений уже прижат к холодной стене в кабинке школьного туалета, его спина касается гладкой плитки, а дыхание сбивается от неожиданности и чего-то острого, жадного, пробегающего по коже. Голубые глаза сверкают азартом, в них плещется голодное желание. Он облизывает пересохшие губы, язык лениво скользит по ним, оставляя влажный след, делая их ещё более сочными, ещё более притягательными. — Ты слишком спешишь, — не сдержав хитрой улыбки, прошептал Арс. Он медленно поднялся на носочках и посмотрел прямо в зелёные глаза. — Не хочу кончить себе в трусы, — рвано выдохнул Антон, накрывая блестящие губы влажным и безумно развратным поцелуем. Он кусал, посасывал и сжимал так сильно, что Арсений едва успевал дышать под этим напором. — Хочешь кончить в мои? — шутливо протянул парень, обвивая длинные руки, вокруг чужой шеи. — А ты позволишь? — прошептал Антон и через мгновение укусил парня за нижнюю губу, немного оттягивая её. — Хотя, плевать. Сам возьму все, что хочу. — Животное, — насмешливо выдохнул парень, обхватывая ногами чужую талию. Горячие руки сжались на его бедрах, удерживая навесу и поднимая ещё выше. Арсений на это только развратно постанывал и сильнее потирался о чужое возбуждение своим. — Как же развратно ты стонешь под животным, — Антон прошептал прямо на ухо. — У тебя трусы уже мокрые, неужели настолько сильно нравится? — Безумно нравится, — слова утонули в новом стоне, когда горячая ладонь Антона скользнула под спортивные штаны и коснулась возбужденного члена. — Больной, — тихий смех, больше похожий на хрип, разнёсся по кабинке, заставляя Арсений вжаться в его шею сильнее. — И кто из нас больной, если ты всё ещё со мной… — Да, — рваный выдох, одно резкое движение и Арсений прижат грудью к стене кабинки. — Хочу тебя трахнуть. — Не сейчас… — сладко протянул парень, упираясь лбом в так удачно представленную чужую ладонь. Подумал и об этом. — Знаю, но ты меня когда-то доведёшь… — Тош… — срываясь на тихий скулеж, прошептал парень. Его ягодиц коснулся горячий член, а чужая ладонь опустилась на его собственный. — Я потрусь, только потрусь, — умоляюще выдохнул Антон, толкаясь возбуждённой плотью между ягодиц. — Блять, какой же ты все-таки… С ума меня сведешь своими выходками. — Сведу… — выгибаясь в спине и прижимаясь ближе к разгоряченному телу, шептал Арсений. Сведёт. Если нужно сделает это ещё десятки, сотни раз, лишь бы видеть этот огонь в чужих глазах снова. — Эти трусы… — говорить было тяжело, а думать ещё сложнее. Антон оттягивал одной рукой эту блядскую резинку на трусах, а второй надрачивал возбуждённый член парня. Эта картина ему даже во снах не снилась, но если бы он только мог представить раньше. Представить, как он вжимает Арса в эту стену и толкается членом между его мягких и таких белоснежных ягодиц — кончил бы сразу. От одной мысли о том, что такое действительно может случиться, он сошел бы с ума и попытался, нет, он бы поймал Арса сам и сделал все это сразу. — Для тебя, — рвано выдохнул Арсений, изо всех сил стараясь удержать себя от новых, слишком громких стонов. Это было слишком. Слишком горячо, слишком близко и до невозможного хорошо. Антон не давал передышки, не оставлял ни одного свободного сантиметра кожи. Его губы прожигали — целовали, покусывали, требовали, а сильные руки сжимали, вжимали его в себя с такой жадностью, будто пытались слиться в одно целое. — Тош, я… — Я знаю, — голос Антона звучал хрипло, низко, почти рычал, вибрируя прямо на его коже. Его хватка стала сильнее, движения руки — быстрее, жёстче, резче. Арсений судорожно вдохнул, зажмурив глаза, и не выдержал первым. Белая горячая жидкость покрыла его бледную кожу, стекая по округлым ягодицам. Он ещё не успел до конца прийти в себя, когда вслед за ним, с глухим, срывающимся стоном, кончил и Антон, оставляя горячие следы на его спине. Казалось, что воздух стал гуще, тело — тяжелее, а разум ещё не вернулся в реальность. Но внезапный звук в коридоре выбил из этой горячей, пропитанной страстью прострации. — Кто-то идёт, — одними губами прошептал Арсений, едва не задохнувшись от охватившего волнения. Тут же горячая ладонь Антона накрыла его губы, не позволяя издать ни звука. — Тогда нас не должны услышать, — на губах мелькнула хитрая улыбка, но Арс ее не увидел. Он почувствовал. Почувствовал, как влажные от его спермы пальцы дотронулись до сжатого колечка мышц, медленно массируя и расслабляя. Он попытался что-то возразить, но не получилось. Антон лишь сильнее сжал ладонь, не позволяя издать ни звука. Шум за дверью продолжался, ещё одни прогульщики, которые решили спрятаться от скучных уроков в туалете. — Молчи, — выдохнул Антон одними губами, наклоняясь ближе. А затем впился зубами в его плечо — не осторожно, не ласково, а с голодной жадностью. До горячего покраснения, до острого, захваченного в горле стона, который Арсений даже не успел сдержать. Арсений встрепыхнулся и попытался оглянуться, но Антон не позволил. Влажные пальцы толкнулись внутрь всего на одну фалангу, но этого хватило. Парень испуганно заерзал, стараясь уйти от неприятного ощущения, но не получилось. Горячий, обжигающий стыд смешался с лёгким уколом дискомфорта. Арс закусил губу, пытаясь сдержать реакцию, но рефлекторно дёрнулся, пытаясь уйти от этого нового, непривычного ощущения. — Тише… — прошептал Антон, голосом, в котором звучала только нежность, но никак не намерение остановиться. — Больно? — обеспокоенно прошептал Антон. Он медленно вытащил пальцы, позволив Арсению перевести дыхание. Тот дёрнулся, вздрогнув всем телом, но не сказал ни слова. Лишь прикусил губу, будто сомневаясь, будто борясь с собственными ощущениями. Антон провёл пальцами по изгибу поясницы, собирая остатки своей спермы, и, не теряя ни секунды, снова коснулся сжатого, дрожащего отверстия. На этот раз он проник только одним пальцем — осторожно, неторопливо и безумно ласково. Глухой звук вырвался из чужого горла, похожий на тихий стон, но Арсений больше не отстранялся. Его движения стали неуверенными, прерывистыми, но он уже не пытался убежать. Напротив — чуть подавался назад, позволяя Антону делать всё, что он хотел. Голова парня склонилась набок, обнажая алые отметины от укусов, которые ещё пульсировали на нежной коже. Он даже сильнее выгнул поясницу, оттопыривая попу, будто искал большего, будто не мог больше ждать. Антон глубже ввёл палец, почти до костяшки, и одним мягким движением подушечки нащупал нужную точку. Арсений резко выгнулся, судорожно хватаясь за запястье Антона, а из губ вырвался сдавленный, отчаянный стон, мгновенно заглушенный ладонью. — Нашёл, — хрипло выдохнул Антон, ощущая, как тело в его руках мелко дрожит. Следующие несколько минут превратились в откровенную пытку, Антон специально ласкал самую чувствительную точку внутри парня, заставляя что-то невнятно мычать и едва не плакать. Каждое движение пальцев внутри было пыткой — целенаправленной, продуманной. Антон делал это намеренно, лаская самое чувствительное место, снова и снова, наблюдая, как Арсений дрожит, как едва не плачет, захлёбываясь тихими, приглушёнными стонами. — Помоги себе рукой, — выдохнул Антон, почти приказывая, почти умоляя. Он видел, как дергается возбуждённый член, как Арс пытается найти хоть немного ласки, но не может. Парень послушался с первого же слова. Его рука судорожно опустилась вниз, пальцы сжали напряжённую плоть, и ему хватило нескольких резких движений, чтобы оргазм накрыл его, вырывая из груди стон, полный облегчения и желания. Глухо выдохнул, чувствуя, как мышцы под его пальцами сжимаются в сладкой судороге, как Арсений дышит прерывисто, судорожно, так, словно не может поверить в происходящее. Он сжал крепкие бёдра в ладонях, ощущая, как напряжённое тело под ним подрагивает в ожидании. Горячая плоть скользнула между мягкими, разгорячёнными ягодицами, оставляя за собой влажный, пульсирующий след. Каждое движение было медленным, намеренно тягучим, растягивающим этот момент до дрожи. Он чувствовал, как Арсений тяжело дышит, сжимая кулаки, как едва заметно подаётся назад, подставляя себя, позволяя. Антон стиснул зубы, подавшись вперёд, и вдруг напряжение достигло точки кипения — тело выгнулось, дыхание сбилось, а из груди сорвался низкий стон. Горячая сперма вырвалась наружу, заливая бледную кожу, растекаясь тонкими, липкими дорожками по испачканным, дрожащим ягодицам.

* бонус (конец)

***

— Открывай сейчас же! — громкий крик раздался из коридора, порядком напугав сонного парня. Он ушел из школы после третьего урока, сославшись на плохое самочувствие и пытался отдохнуть последние несколько часов. Голос Антона звучал непривычно громко и безумно рассерженно, казалось, если он не откроет сейчас эту дверь — Антон снесет её и зайдет в квартиру вместе с ней. — Арсений! Открой эту чёртову дверь, если ты не хочешь, чтобы я её выбил, — громкий удар разнёсся по коридору, заставляя парня немного ускориться. — Что случилось? Ты почему кричишь? — обеспокоенно залепетал парень, оглядывая злющего Антона с ног до головы. — Разве уроки уже закончились? — Арсений! — сквозь зубы прошипел парень, сгорая от гнева. — Не своди меня с ума! Сейчас же покажи, где ты его прячешь и я не стану сильно ругаться на тебя. — Кого прячу? — абсолютно невинно уточнил Арсений, натягивая длинную футболку немного ниже. Футболка… Он был в одной длинной футболке, которая едва прикрывала его попу, при этом оголяя невероятно красивые и худые ножки. — Не играй со мной! Ты знаешь, что я могу сделать, — голос Антона дрогнул, заставив парня нервно прикусить нижнюю губу. Провоцирует. — Тош, я не понимаю, — ласково и безумно невинно прошептал Арс, неуверенно дотрагиваясь до его руки. Всего мгновение и вот он уже тянется к его губам, поднимаясь на носочках. — Что-то случилось? — Где он? — игнорируя такую хитрую манипуляцию, прошептал Антон. Арсений не ответил. В голубых глазах мелькнуло нечто похоже на разочарование и грусть, заставив Антона разозлится ещё сильнее. — Сам найду, а ты пойдешь со мной, — на одном дыхании добавил парень, подхватывая Арса под ягодицы и прижимая к своей груди. — Опусти меня… — он неубедительно мурлыкнул и сильнее прижался к широкой груди. — Не отпущу! Ни за что не отпущу, — крепче сжав дрожащее тело, прошептал Антон. — Сначала его найду, а потом уже с тобой разберусь. До этого момента… — голос Антона прервался всего на мгновение, влажные губы скользнули по его губам, утягивая в мягкий и безумно нежный поцелуй. — Давай поищем вместе, — шутливо протянул Арс, обхватывая его шею руками. Он жался к нему так сильно и настойчиво, что у Антона срывало крышу. Хотелось прижаться в ответ, хотелось держать его так крепко, чтобы он больше ни на миг не смел задумываться про измену. — Арс… — Я как раз подготовился, — прямо в губы выдохнул парень, прикусывая его нижнюю губу. — Чтобы получить заслуженную награду… — Ты… Сумасшедший, — обречённо выдохнул Антон, направляясь в сторону спальни. — Тебя не то что выпороть мало… Тебя… — Нужно хорошенько трахнуть, — соблазнительно прошептал Арс, падая спиной на кровать и утягивая Антона следом. — Да. И это тоже. — Ты справишься или стоит поискать на стороне… ? — нежно коснувшись его лица, прошептал Арсений. Его голубые глаза заглядывали в самую душу, а эта хитрая и безумно соблазнительная улыбка сводила с ума. — Только попробуй, — властно прохрипел Антон, скользнув рукой по напряженным бёдрам. — Каждого… Своими руками… — Тсс… — мурлыкнул Арс, оставляя короткий поцелуйчик на его губах. — Сначала я, потом все остальное. — Только ты, всегда был только ты… — Я знаю, всегда знал, — ласково прошептал парень, обхватив его талию ногами. — Каждый раз… С ума сходил… — Меня сводил, — договорил Антон, поднимаясь руками к напряженному животу. — Каждая твоя выходка, каждый поцелуй… — Влюбляли в меня ещё больше…? — неуверенно предположил парень, зная, что говорит правду. — Да… — горячие пальцы скользнули выше, срывая мешающую ткань. Футболка отлетела в сторону, следом за ней толстовка Антона и джинсы. — Я… я растянул себя, — смущённо признался Арс, избегая его взгляда. Вся его уверенность улетучилась вмиг, стоило им остаться в одних трусах. — Спасибо, я буду очень медленным и осторожным, — благодарно прошептал Антон, спускаясь поцелуями ниже. — Я знаю… знаю… — голос дрогнул, и по телу пробежала едва заметная дрожь. — Только не смотри так внимательно… Это смущает. — Хорошо, сделаю все так, как ты захочешь, — голос Антона звучал мягко, почти нежно, но в нём слышалась та едва уловимая насмешка, от которой по коже пробегали мурашки. Он медленно опустился ниже и провел губами по горячей коже, оставляя за собой влажный след. Затем язык скользнул по чувствительному соску — неспешно, лениво, словно дразня. Короткое прикосновение, лёгкий поцелуй, а затем снова — чуть настойчивее, влажнее. Арс вздрогнул, сжал зубы, пытаясь не выдать дрожь пробежавшую по телу, но это было невозможно. Антон чувствовал каждую реакцию, каждую нотку напряжения в его дыхании, и это только раззадоривало. Он вновь накрыл чувствительную точку губами, мягко втянул её, а затем прошёлся кончиком языка, нежно обводя по кругу. — Тош… Ты можешь сразу, — его голос прерывался, а из груди вырвался первый, очень тихий всхлип, когда зубы Антона сомкнулись на его соске. — Не спеши, — Антон сильнее прижал его к кровати, а его ладони ласково сжимали бёдра, удерживая его на месте. — Но сначала ответь на один вопрос… — Что угодно… — Арс приподнялся на локтях, дыхание сбивалось. — Что это было? — его голос звучал очень мягко. В нем не было претензии или настойчивости, был интерес и ожидание. — Почему ко мне сегодня прибежал перепуганный Ваня и рассказал про какого-то парня, который должен был прийти к тебе домой? — Тош… — Ты ведь специально? — Антон внимательно заглянул ему в глаза. — Хотел, чтобы пришел именно я… А ещё хотел, чтобы я пришел злой и недовольный. — Так получилось… — абсолютно невозмутимо мурлыкнул Арс и мягко поцеловал его в губы. — А как по-другому? — Мог пригласить меня… — с укором произнёс Антон. — Ты бы не пришёл, — уверенно возразил Арс, перебирая пальцами его волосы. — Решил бы, что это ловушка. — Пришёл бы, — тихо сказал Антон. — Даже зная, что ты хочешь связать меня и трахнуть — я бы пришел. — Правда? — в голубых глазах мелькнула радость и нечто отдаленно похожее на смущение. — Да, — на губах Антона родилась мягкая улыбка, заставив Арса улыбнуться в ответ. — Ваню так больше не пугай, он мне весь урок мозг выедал: «Такого мальчика хорошего прям из-под носа уводят. А вот вел бы ты себя нормально, он бы с тобой был. Тоже мне горе любовник, ты его расстраиваешь, а другие — времени не теряют…» — театрально перекривив друга, повторил Антон и мягко рассмеялся. — Оказывается, он не такой уж и плохой, — ласково прошептал Арс, притягивая Антона ближе. — Если бы я знал… — Тогда что…? — Антон резко отстранился, с интересом заглядывая в голубые глаза. — Чтобы ты с Ваней сделал бы? — Подружился бы. А после… Как-то ненавязчиво подошёл бы к тебе, — не скрывая хитрой ухмылки, шептал парень. — Ходил бы возле тебя… — Провоцировал бы, — закончил Антон, резко притягивая парня к себе. — С ума бы сводил. И глазками своими невероятными, дыру бы во мне сделал. — Обязательно, — мурлыкнул Арс, усаживаясь удобнее на его бедра. — Ты просто невероятный, мне стоит тебя бояться… — подавив тихий смешок мурлыкнул Антон, нежно погладив парня по спине. — Я не обижаю своих. — Даже так… — ласково прошептал Антон, опираясь на спинку кровати. Горячие руки скользнули по дрожащему телу парня вниз, нежно и безумно осторожно поглаживая мраморную кожу. — Я больше не буду… ты ведь уже здесь, — его голос дрогнул, а на губах родилась мягкая улыбка. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы решиться и накрыть его губы в грубом, настойчивом поцелуе. Антон поддался. Как поддавался десятки раз до этого, сгорая от желания и нетерпения. Он делал все быстро, ласково и безумно нежно. Гладил его везде, до куда мог дотянуться, губы его невероятные покусывал, но самое главное — был рядом. Прижимал его к себе с такой силой, что воздуха в комнате было катастрофически мало, а желания и страсти слишком много. Хотелось всего и сразу. Поцеловать. Укусить. Вылизать и трахнуть. Хотелось попробовать его на вкус, увидеть, как он умоляет его о большем, как меняется его лицо, во время оргазма, как поджимаются пальчики на ногах и как блестят его глаза. Хотелось сделать его своим. Смазка нашлась на удивление быстро, и, кажется, Арсений даже не заметил, как ловко Антон смазал пальцы, прежде чем опуститься ниже. Тонкая ткань трусов раздражающе мешала, создавая ненужный барьер между ними, но отстранить его сейчас и заставить раздеться… Он бы не смог. Как он мог сейчас остановиться, когда Арс так жадно прижимался к нему, тонул в поцелуях и не мог насытиться их близостью? Как он подрагивал под его ладонями, охваченный желанием, как стонал и выгибался. Нет, только не сейчас. Антон действовал осторожно. Нежно поглаживая кончиками пальцев внутреннюю сторону бедра, он скользнул под тонкую ткань белья, наблюдая за каждым тихим вздохом. Кажется, Арс ничего не заметил, наоборот, он лишь сильнее прижался к его губам, сгорая от желания и наслаждения. Но стоило ему коснуться сжатого кольца мышц, как по комнате прокатился тихий, прерывистый стон. — Да сделай ты уже это, — обречённо выдохнул Арсений, нетерпеливо изгибаясь ему навстречу. — Сделаю, — Антон сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле, и мягко толкнул два влажных пальца внутрь. — Вот так… — прерывисто прошептал парень, стараясь немного отстраниться. — Ты такой узкий… — хрипло прошептал Антон, начиная осторожно двигать пальцами. Узкий, горячий, податливый — он чувствовал, как каждая ласка отзывается дрожью в теле Арса, как он замирает на мгновение при каждом новом глубоком проникновении. — Ты точно растянул себя? — недоверчиво добавил Антон. — Три пальца входили спокойно, — хрипло признался Арсений, его голос слегка дрожал. — Я потерплю. — Нет, никакого «потерплю», — голос Антона прозвучал так твёрдо, что Арс на мгновение застыл. — Снимай эти чёртовы трусы и ложись на спину, ноги тоже подними. — Тош, это смущает… Не хочу, — на щеках мгновенно вспыхнул румянец, и парень резко отвернулся, стараясь скрыть своё смущение. — Арс… — Пожалуйста, есть ведь другие позы? — неуверенно пробормотал он, кусая нижнюю губу. — Чтобы… Вот так же, на твоей груди. Антон тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри разгорается нетерпение, но не стал спорить. Вместо этого он притянул Арса ближе, позволяя ему почувствовать своё тепло, свою готовность подождать, если это нужно. Его пальцы мягко скользнули вдоль напряжённой спины, задерживаясь на каждом выпирающем ребре и позвонке, словно пытаясь успокоить его дрожь. Он наклонился чуть ближе, позволяя губам коснуться его плеча, замирая на несколько секунд в этом простом, но таком значимом прикосновении. Едва ощутимый поцелуй — мягкий, утешающий, полный безмолвной нежности. Он чувствовал, как затаился Арс, как его дыхание сбилось и он неуверенно прижался ближе. — Хорошо, снимай трусы, — мягко прошептал парень, прижимая Арса ближе к себе. Тёплые ладони скользнули по его дрожащей спине, а губы осторожно коснулись влажного от пота лба. — Иди ко мне. Ты так сильно дрожишь, что я начинаю сам бояться. — Я не дрожу! Всё хорошо, — парень попытался придать голосу уверенность, но предательская дрожь в руках выдала его с головой. — Просто… Здесь холодно, а я голый. — Дать тебе мою кофту или хочешь взять что-то из шкафа? — Антон заглянул в его растерянные голубые глаза, бережно убирая прядь со лба. — Или… хочешь остановиться? — Хочу, чтобы ты сделал это быстро, — Арс спрятал лицо в изгибе его шеи, горячо выдыхая на кожу. — Чтобы не тратил на это слишком много времени. Антон затаил дыхание, крепче прижимая его к себе. — Ты боишься? Голос был тёплым, заботливым, без намёка на насмешку. Только нежность, только искреннее беспокойство. — Ты… — Арс замер, сглотнув, а потом почти беззвучно выдохнул. — Ты не попытаешься отомстить за всё? Эти слова прозвучали слишком громко, хоть и были сказаны шёпотом. Сердце Антона болезненно сжалось. Неужели Арс и правда думал, что он мог бы так поступить? — Нет. Я бы никогда не поступил с тобой так, никогда, — уверенно и очень спокойно прошептал Антон, выдавливая на руку побольше смазки. — Ты ведь самый опасный отличник из всех, не забыл ещё? — Помню, но я… — он резко зажмурился, едва ощутив, как три пальца осторожно, медленно проникают внутрь. Было неприятно, больно и безумно страшно, но от этого ещё более желанно и горячо. От одной мысли о том, что именно сейчас делает Антон, в груди рождалось что-то безумно теплое и родное. Он был таким заботливым, медленным и безумно осторожным, прижимал его к своей груди и шептал милые глупости, желая отвлечь от всех неприятных ощущений. А ещё он был осторожным, безумно осторожным и заботливым. Волновался о нем и ловил губами каждый рваный выдох. Он был одновременно везде, замечая абсолютно все. От его пронзительных зелёных глаз нельзя было спрятаться, наоборот, любая попытка закрыться — открывала его ещё больше. Антон видел его насквозь, видел и оберегал от каждой навязчивой мысли и глупого решения, которые уже приходили ему в голову. Он был сейчас таким… Каким не был никогда. — Если тебе больно, скажи сразу, — очень мягко прошептал Антон, боясь ненароком обидеть или задеть. — Я могу убрать один палец, если тебе… — Все в порядке, — на выдохе перебил Арсений, смущённо заглядывая в зелёные глаза. — Если это ты — всё в порядке. — Мой хороший, — не сдержав теплой улыбки, прошептал Антон и осторожно коснулся его приоткрытых губ. Поцелуй был мягким, безумно мягким и нежным, настолько же нежным, как в тот раз, когда Антон сидел на этой же кровати и не мог двинуться с места. — Спасибо, — вдруг прошептал Арс, и его щеки мгновенно вспыхнули. Он неловко отвёл взгляд, и Антон заметил, насколько смущённым он сейчас выглядел. Таким Арса он ещё не видел — растерянным, зажатым, беззащитным. Но в этом смущении было что-то странно тёплое, что-то родное. Он поддавался каждому движению, мягко раскрывался под его руками и с тихими выдохами ловил медленные поцелуи. — Ты сейчас такой… — задыхаясь от восторга прошептал Антон и мягко рассмеялся, получив небольшой укус куда-то в шею. — Не кусайся, пожал… — Антон замер всего на мгновение, осознавая появившуюся мысль. — Если хочешь — кусайся. Если тебе будет легче, когда ты будешь делать больно мне — я потерплю. — Дурак, — недовольно буркнул Арсений, смущенно отвернувшись в сторону. — Я не поэтому тебя укусил. — А почему? — Глупости говоришь всякие, какой я… — его губы дрогнули в неловкой улыбке, а кончики ушей заметно покраснели. — Я такой же, как и всегда. — Нет, сейчас ты просто… Словами не передать. Такой… — голос Антона был таким тёплым, таким трепетным, что Арса тут же накрыла новая волна смущения. — Слабый, — выдохнул он, опуская взгляд. — Я знаю, что веду себя как девчонка… Но я ведь сразу сказал, что… — Не слабый, самый сильный, — мягко прошептал Антон, притягивая парня ближе. Вот почему он так сильно волновался и смущался, решил, что Антон посчитает его страх слабостью, потому из последних сил показывал мнимую уверенность. — А какой? Я ведь… — Самый любимый, — не сдержав минутный порыв, прошептал Антон и тут же замолк, неуверенно взглянул на помутневшего вмиг парня. — Я же просил… Зачем ты сейчас так? — его голос звучал слишком обиженно и немного разочарованно. — Очень смешно, да? Нашел очень удачный момент, чтобы посмеяться надо мной, может ты ещё… — Нет, — прямо в губы выдохнул Антон, затыкая парня поцелуем. Тот попытался что-то возразить, отстраниться и уйти от настойчивых ласк — не получилось. Антон лишь сильнее прижал его к себе, продолжая медленно трахать пальцами. Арсений кажется и вовсе не заметил, как он добавил ещё один палец несколько минут назад и сейчас сам поддавался назад, пытаясь насадиться сильнее. — Хватит издеваться, — с трудом отдышавшись, прошептал парень. Его голос дрожал, а руки неуверенно касались его шеи. — Ты ведь специально сейчас ведёшь себя так, чтобы потом больнее было, да? Антон замер. — О чем ты? — Добрый такой, заботливый, — его голос дрогнул, а руки неуверенно опустились ниже к плечам. — На руках меня носишь сейчас и делаешь всё так словно… Словно я тебе дорог, — неуверенно прошептал Арс, боясь заглянуть ему в глаза. — Я веду себя так, потому что ты мне очень дорог, слышишь? — осторожно и очень спокойно сказал Антон, боясь порвать эту хрупкую нить доверия, которую так уверенно проводил сейчас. — Ты мне понравился сразу, возможно, я не сразу понял в каком смысле, но тот поцелуй… Когда ты поцеловал меня в раздевалке перед моими друзьями, сказав что-то про мою любовь к тебе — я окончательно убедился в своих чувствах. — Глупости! Я слышал, как вы собирались поговорить со мной после школы и прекрасно знал, как проходят такие «разговоры»… — Ты действительно невероятный, — едва сдержав мягкий смех, прошептал Антон и осторожно достал влажные пальцы. Нужно было успокоить его, обнять покрепче и убедить в своих чувствах, а продолжить они смогут чуть позже. — Сработал на опережение… — смущённо мурлыкнул парень, неприятно поежившись от ощущения пустоты внутри. — Спасибо, что не избил меня при всех, — Антон смеялся, громко, уверенно и так искренне, забыв в этот момент абсолютно обо всем. Тот самый поцелуй. Их первый поцелуй, который застал его врасплох, заставив ночами мечтать о продолжении и этом невероятном злом отличнике. Он сходил с ума, придумывая миллионов вариантов, почему он поцеловал его в тот день и оправдывал это «случайностью». Убеждал себя в том, что Арсений просто перепутал его с кем-то, ошибся и ненароком поцеловал не того самого высокого мальчика школы. И шептал не его имя, а имя другого Антона. — Я думал, что ты меня перепутал со своим парнем, — с ленивой полуулыбкой Антон провёл ладонью по бедру Арса, легко сжимая пальцами нежную кожу, будто невзначай. — Ревновал тебя к нему сильно и даже не мог понять почему. — Перепутал? — Арс прищурился, ловя его взгляд. — Да. Это было единственное логичное объяснение твоему странному поступку. — И это ты называешь логичным? — хмыкнул он, подаваясь чуть ближе. — Думаешь, я не смог бы отличить своего парня от тебя? — Было бы славно, если бы не смог, — мечтательно выдохнул Антон, лениво скользя пальцами по коже. — Что? — Если эта роль свободна, и я хорошо покажу себя в постели… — голос стал мягче, ниже, тише. Горячее дыхание коснулось губ, прежде чем Антон наклонился и несильно прикусил нижнюю губу Арса, почти играючи, но в этом движении сквозила откровенная жажда. — Могу я рассчитывать на что-то большее? Постоянные отношения, а не только случайные поцелуи перед моими друзьями? — Я… Не знаю, — выдохнул он, едва заметно сглатывая. — Ты хочешь ещё? Не просто секс? — Хочу, очень хочу, — прямо в губы выдохнул Антон, отвечая на каждый вопрос по отдельности. — С ума схожу по тебе, — медленно, почти лениво произнёс Антон, пристально изучая его реакцию. — И хочу большего. В уголках губ Арса заиграла улыбка — дерзкая, хитрая, искушающая. — Тогда… можешь «показать себя в постели», — протянул он, дразняще повторяя его же слова. — Если тебе что-то не понравится — меня ждут наручники? — Обязательно, — с лукавой улыбкой прошептал Арсений, мягко прижимаясь к его груди. — Ваня… — Антон вздохнул, будто вспомнив о чём-то. — Он хотел попросить у тебя помощи по математике, поэтому мы собирались поговорить с тобой. — Ты очень плохо врёшь, — недовольно шикнул Арс, прикусывая его за ухо, отчего у Антона по коже пробежала дрожь. — Ещё скажи, что он хотел просто позаниматься со мной. — Хотел, — хмыкнул Антон. — Он боялся, что ты откажешь, поэтому предложил встретиться всем вместе. — Убедить меня? — лениво протянул Арс, приподняв бровь. — Не верю. — Были рядом. Переговоры никогда не были его сильной стороной. — Твоей тоже, — тут же парировал Арс. — Почему это? — Напомнить, как ты умолял меня отстегнуть наручники? Антон фыркнул: — Я почти тебя убедил! — Ты почти вывел меня из себя, — хмыкнул Арс, медленно скользнув взглядом по его лицу. — Кто знает, чем это могло закончиться. — Мы бы занялись сексом на несколько недель раньше, — пожав плечами, заметил Антон. — А после — ты бы меня убил. — Не думаю, — Антон усмехнулся, медленно подаваясь вперёд, пока его губы не коснулись чувствительной кожи на шее парня. — Скорее трахнул бы в ответ. — Можешь сделать это сейчас, — мягко прошептал Арсений, выдыхая прямо в губы. — Раз ты мечтал об этом так сильно, я просто не смогу тебе… — он прервался на тихий стон, когда влажные пальцы вновь проникли внутрь и надавили на комочек нервов. — Что это? — задыхаясь от ощущений, прошептал Арсений и немного приподнялся на его груди. — Простата. В интернете сказали, что должно быть приятно, но я немного не понял по твоей реакции, можешь простонать ещё? — шутливо попросил парень, целуя Арсения в носик, который мелькал прямо напротив его губ. — Очень смешно. Новые касания и тихие равные стон, вновь наполнил комнату. — Могу вставить внутрь? — Нет, мы ведь здесь не за этим, — саркастично протянул парень. — Мой Арсюня вернулся, — тихо прошептал парень и достал свои пальцы одним медленным движением. Его Арсюна на это обречённо простонал и попытался найти опору на чужой груди. Влажная головка коснулась входа, вызвав у него рваный выдох удивления и едва заметной паники. — Я буду медленным, не бойся. — Я не боюсь, — неуверенно прошептал парень. — Тогда, может сядешь на него сам? Одним плавным движением, например, — шутливо предложил Антон и тут же рассмеялся, почувствовав лёгкий укус. — Не кусайся. — Если покажешь мне как надо садиться на чужой член, с радостью повторю за тобой. — Обязательно, мой хороший. Антон двигался медленно, почти мучительно осторожно, будто смакуя каждое мгновение их близости. Его движения: неторопливые, выверенные, нежные до безумия — сводили с ума. Казалось, будто он намеренно играл с терпением Арсения, растягивая удовольствие, заставляя его дрожать в ожидании и жаждать большего. Каждый толчок, каждое касание, каждый горячий поцелуй заставляли сгорать от накатывающего желания. Хотелось больше. Хотелось быстрее. Хотелось горячее и ближе. Хотелось поддаться этому жару, раствориться в нём без остатка, сгореть в этих обжигающих касаниях, в его голосе, в его дыхании, в его шепоте. Арсений тонул в ощущениях, терялся между реальностью и сном. Он сгорал в каждом тихом признании, которое Антон шептал ему прямо в губы, в каждом прикосновении мягких ладоней, что нежно удерживали, успокаивали и, в то же время, разжигали этот бешеный, неудержимый огонь внутри. И этот огонь стал невыносимым. Оргазм накрыл его слишком быстро, волной, срывающей с губ приглушённый стон. Хотелось ещё. Хотелось сильнее. Хотелось, чтобы это длилось дольше, на несколько секунд, на мгновение — на вечность. Хотелось раствориться в Антоне, стать с ним единым целым. И Арсений вжался в него с такой силой, будто пытался запомнить, вжечь в свою память это ощущение, сделать его своим навсегда. Резкий толчок, влажная кожа, горячее дыхание на шее. Его пальцы сжали Антона за плечи, ногти вонзились в кожу, а губы прижались к его шее, срываясь на судорожный вдох. Он кончил, его тело дрожало, а горячая струя спермы забрызгала подтянутый живот Антона. Он сорвался спустя мгновение. Его хватка стала жёстче, движения — резче, глубже, быстрее. Он толкнул Арсения обратно на кровать, вбиваясь с последними отчаянными толчками, и навалился сверху, накрывая его своим телом, а затем, выскользнул и кончил, пачкая горячими каплями его живот. — Наручники? — осипшим голосом уточнил Антон, уткнувшись лбом в его шею. Арсений слабо улыбнулся, обнимая его за плечи и притягивая ближе. — Нет, любимый Тоша, иди ко мне. И Антон послушно прижался, целуя его кожу и позволяя себе на несколько мгновений забыть обо всем.