Как так?

Альфредо был найден Реми в подворотне, сидящем на холодном асфальте и держащим руки около лица. Он услышал, как крыс подошел и почувствовал его лапку на своей ноге. Глаза Лингвини были влажными. — Что, приятель, у крыс, я слышал, все с родством в порядке. Вы всегда знаете своих родителей, бабушек, дедушек, сестер и братьев… А вот мы, люди, не всегда можем разобраться… Почему? Почему она мне не сказала? Я столько лет плакал в подушку, потому что у меня нет отца… А она… Реми залез на колено Альфредо и прижался, полностью выражая сочувствие. Лингивини погладил его по умной голове. Он на миг представил свою молодую маму в объятиях подающего надежды су-шефа и задумался еще горше. Он мог бы гордиться отцом, стать его опорой, быть кем-то, кто продолжил бы его идеи. Он бы мог хоть что-то в этой жизни уметь. А так были одни тычки и горе. В горле образовывался ком. Лингвини в какой-то миг успокоился, понимая, что возможно Огюст и сам о нем не знал или знал, но не хотел, чтобы сын вырос на всем готовом, а добился всего сам. Да и поверил бы он матери? Альфредо сделал для себя пометку, что на кладбище будет ходить с двумя букетами. — Пойдем принимать наследство, мой друг, — через минуты сказал он крысу и положил того на свою голову. — У меня же есть ты. Это счастье. Реми дернул Альфредо за волосы, заставляя себя обнять. Лингвини рассмеялся. Он заметил вышедшую из ресторана Колетт и поспешил к ней.