Нищая и веселая церковная мышь

В далеком-далеком крае, там где солнце заливает небосвод мандариновым соком, и где птицы не знают покоя, упиваясь свободой и песнями, на старом холме стояла одна церквушка. С её стен давно осыпалась штукатурка, и купола, устремившиеся ввысь, уже не блестели так, как когда-то, когда церковь только-только построили. Однако,внутри по-прежнему хранился всё тот же уют и покой. Горожане приходили сюда, чтобы исповедоваться, поговорить с Богом. И пускай она была не очень известным местом, люди сюда ходили и в горе, и в радости. Недавно прошла свадьба, молодые обвенчались. Муж приходил сюда в воскресенье. Он благодарил Бога за то, что встретил такую супругу, рассказывал о их планах на будущее, как он счастлив. А потом, в понедельник, заходила и его возлюбленная. Она тоже бесконечно благодарила Господа за своего мужчину и тоже рассказывала об их планах. А в среду они заходили вместе! Молились, благодарили Бога. В четверг заходила бабушка Агафья. Она сетовала, что в этом году картошка не уродилась, но одновременно благодарила, что сама жива и может купить её на выходных в городе. В общем, всякое было. А мне удалось послушать все эти истории. Звать меня никак. Абсолютно! Потому что маменька и папенька не дали мне имени при рождении. Я обыкновенная лопоухая с тонким жиденьким хвостиком и серой шубкой церковная мышь. Как появилась я на свет, так непременно познала все тяготы приспособления к условиям жизни. То дождь, то снег. Сводила концы с концами как могла. Этот храм стал своего рода моим спасением. Тут тепло, светло и всегда есть, что поесть. Во всяком случае, с голоду я ещё не умерла. Я часто слушаю молитвы прихожан, прячась за углом. Иногда я смотрю на свет свечи и думаю. А кто он, этот Бог? Его они благодарят за жизнь и счастье. И я тоже проникаюсь этой благодарностью. Иногда мне тоже хочется подбежать и запищать, громко-громко, так, чтобы этот Бог тоже услышал и меня: Спасибо, Боже, что подарил мне жизнь! Спасибо за серую шубку и за кусочек хлебушка в среду! И за странный запах от воска, тоже спасибо! Но мне кажется, он меня не услышит. Я тихо пищу в этом громком хоре голосов. Поэтому я обращаюсь тихо, сидя за коробочкой с догоревшими свечами. Но мне кажется, он обязательно меня слышит. Несмотря на то, что я нищая и не имею ни гроша, я очень весёлая. Например, я выбегала в четверг на дождик! И он мне не казался уже таким уж ужасным, как тогда, когда я жила совсем одна посреди поля. Капельки падали вокруг меня, мочили траву, мою шубку, а я всё прыгала, прыгала, прыгала... В пятницу вечером, когда прихожан уже почти не было в церкви, я любовалась одной из икон. Кажется, на ней и был изображён этот самый Бог! Заметьте, он мне очень понравился. Он казался мне добрым, милосердным, справедливым дяденькой. Не зря всё-таки его люди благодарят за всё. Он живёт, наверное, где-то далеко-далеко, и у него отличный слух, если он слышит всех-всех-всех! А ещё он такой сильный, что если надо, обязательно поможет всем, кто очень сильно этого хочет. Я смотрела на эту икону, и мне всё больше казалось, что и меня он тоже слышит. И это он мне помог! Обязательно он. И я вновь радостно запрыгала! Бог тоже слышит меня! Бог тоже любит меня! Я мышь, мышь, мышь! Несмотря на всё, были и огорчения, конечно. Например, в понедельник меня случайно пнула одна из прихожан. Мне было больно, и на секунду потемнело в глазах. Но я на неё не сержусь. Она ведь не знает, что мне больно. А вот если бы узнала, наверняка бы попросила прощения. А потом, ближе к обеду, на одну из моих лап капнули капельку горячего воска. Это было куда больнее! Весь оставшийся день я пряталась далеко-далеко, в темном углу, зализывая свою боль язычком. Бог, ну за что же ты так со мной? – подумала я. Наверное, он тоже случайно. Он не хотел сделать мне больно! Он просто хотел меня научить, чтобы я не пряталась возле горячих свечей, только и всего. И я снова поблагодарила его. Конечно, ещё я тихонько попросила больше так не делать. Я ведь тоже живая, нищая церковная весёлая мышь. И мне казалось, что Бог меня услышал. Он любит меня, и воска на меня больше не капало. Я была так рада, что вновь начала прыгать. Я мышь, я мышь, я мышь! И Бог тоже слышит меня! И любит меня! А в четверг произошло ещё кое-что. Когда я снова выбегала прыгать под мокрым дождиком, я увидела маленькую девочку. У неё были две косички и розовый-розовый нос. Он даже чем-то напомнил мне мой! Я подбежала к ней и запрыгала. Я мышь, я мышь, я мышь! Она улыбнулась и даже рассмеялась мне! И сказала: – веселишься? А я грущу вот. Мои мама и папа погибли, и осталась одна я на всем белом свете. Я остановилась и взглянула в её темные печальные глаза. И тогда я поняла, что похожи мы не только носами, но и своей судьбой. Она тоже осталась без семьи и не знает, где искать свой приют. И мне стало так жаль эту бедную маленькую девочку. Я убежала обратно в церквушку. Так быстро я бегала последний раз только в поле, когда за мной летела огромная чёрная ворона! Я прибежала к той иконе, где был изображён Бог, взглянула на неё и попросила сильно-сильно, насколько мои мышиные чувства и силы могли мне позволить: Господи, Боже, сделай её счастливой! Я просила его долго, смотрела на эту большую икону и просила. Пускай скромно, помышиному, но с душой. И тогда я поняла, что молиться можно не только за себя! И я молилась. От прихожан я узнала, что бедняжку звали Варварой. Я не понимала, почему же Бог с ней так поступил. Это казалось мне несправедливым! Но в то же время я думала, а что если Бог решил уберечь её родителей от чего-то и просто их где-то спрятал? Мы ведь не знаем, где они там, эти умершие. Всё мы когда-нибудь окажемся там, кто-то раньше, кто-то позже. Но я верила, что Бог любит и Варвару и обязательно ей поможет. А потом, когда нужно, она встретит своих родителей вновь. Где-нибудь далеко-далеко, где нам, маленьким, простым нищим церковным мышам и не видно. Но я знала, что Варвара сильная девочка. Она справится. Ведь нельзя же надеяться только на Бога. Он добрый дедя, но за всех сделать всё не может. Он, конечно, абсолют, но если каждому будет творить своими руками счастье и благополучие, Боженька просто устанет, и тогда не сможет всем помочь. Люди в первую очередь сами творцы своей судьбы и только иногда могут попросить помощи у Бога, чтобы он чуть подтолкнул, но не исправил и не сделал всё за них. Варвару, к сожалению, я больше не видела, но довелось мне познакомиться с другим человеком, сварливым Степаном Михайловичем. Он тоже был творцом своей судьбы, но творил только плохое себе и всем вокруг. А к Богу он приходил жаловаться: то жена у него подлая и непутёвая, то цены на хлеб поднялись, то мыши в доме завелись. О мышах он говорит особенно злобно. Мне даже стало страшно! Он говорил, что травить нас всех нужно и гнать поганой метлой. И тогда я поняла, что бывают другие люди, злые люди. Я слушала его жалобы и сделала вывод, что раз он приходит сюда снова и снова, Бог его не слышит! Или не хочет больше слышать?Жену его я знала. Это была на редкость доброй души женщина. И хлеб он мог себе позволить. Наверное, Бог дал ему уже всё самое хорошее, что мог, а он того просто не принял, потому что был слишком злым. Я слушала всех этих людей каждое воскресенье, по утрам, по вечерам. У них были удивительные судьбы, которые мне не повидать в своей короткой мышиной жизни. Я радовалась их победам и грустила о неудачах. Иногда я вновь задумывалась о справедливости Бога к ним. Ни в чем неповинные страдали, а корыстные и бесчувственные купались в наслаждениях. Мне было это странно. Но одно я поняла: счастлив может быть каждый. И счастье для каждого, оно разное!Для меня это кусочек хлеба. Я запрыгала возле большой иконы! Я мышь! Я мышь! Я мышь! Я веселая мышь! И в тот вечер Бог смотрел на меня. Может, с иконы, а может, откуда-то с высоты. И я уверена, он тоже был рад за меня. И мы радовались вместе: я и Бог.Росная молитва и капли дождя. Я нищая церковная мышь. И мне было весело. Ведь я была счастливее многих богатых. По воскресеньям утром я благодарила Бога, что он слышит меня, что он любит меня, а к вечеру думала обо всех несчастных. Жаль, что я просто серая маленькая мышка и не могу помочь им, но я верю в них, верю, что они обретут своё счастье, верю, что Бог их любит, как и меня, и что если они попросят, он поможет и им! И я так обрадовалась от этой мысли! Мне снова стало весело!