Время

Лето Атрейдес знает: его дни сочтены. И никому не под силу исправить то, что предначертано ему самой судьбой. Вереница событий, начавшая свой отсчёт с того момента, когда император изъявил волю отправить на Арракис дом Атрейдесов. На то была масса причин, но герцог имел полную уверенность, что его заслуги и заслуги его дома не имели совершенно никакого отношения к этому. Осознание того, что скоро произойдёт неминуемое событие, за которым последует не только гибель самого герцога — весь великий дом будет обречён. Это было отвратительно. Но более Лето пугала мысль, что, случись всё, о чём он думает последние дни, он уже вряд ли будет способен оказать сопротивление. Но особенно — спасти то единственное, то драгоценное, что у него было. Она. — Я думал, у нас больше времени, — туманно произнёс Лето, проведя большим пальцем по скуле наложницы. Наложницы, что стала ему ближе родного отца. Джессика не смела поднять взора, позволяя ему не только говорить, что заблагорассудится, но и делать с ней то, что ему, герцогу, будет угодно. — Я думал, что мы ещё можем... можем что-нибудь сделать. Он обязан заговорить о Поле. О том, что творится с их сыном после приезда женщины из Бене Гессерит. Он должен задать ей всего один вопрос. Он столько должен сказать ей, столько всего должен обсудить с ней. Но времени осталось так мало, что герцогу остаётся только лишь покачнуть головой и произнести: — Я должен был жениться на тебе. Губы Джессики слегка приоткрыты, словно она знает, чего он желает прямо сейчас. Герцог Атрейдес выдыхает и осторожно прижимается к её губам своими. Это был последний раз, когда они целовались. Последний раз, когда он касался её.