Хорошая девочка знает слишком много

      Лондон, 2035 год, 26 июня, 14:35.       Это был вторник. Не такой ненавистный день, как понедельник, но всё же не самый лучший. Пиппа особо не жаловалась на то, что надо рано вставать. Ведь… это самое лучшее, чем она отделалась. На её работу нужно вставать особенно рано, потому что лучшие идеи для статьи приходят ей именно в пять часов утра. В глубине души она до сих пор винит себя, не может простить, думает, что не достойна того счастья, которое есть у неё сейчас. Что не достойна работы, Рави, крыши над головой, безопасности, прекрасных детей и вообще жизни.       Поступил звонок на телефон, отчего он раздражающе завибрировал, заставляя стол дрожать. Рука автоматически скользнула к нему и подняла, на дисплее был виден неизвестный номер. И кто будет звонить в середине рабочего дня? Вздыхая, нажимая «ответить» и приложив телефон к уху, Пиппа спрашивает:       — Здравствуйте? — сегодня её голос звучал особенно устало и хрипло. Работать нет сил, но всё же надо, как-никак.       — Здравствуйте, — послышался женский голос из вибрирующих динамиков. Голос был мягким и слегка низким. Было понятно, что говорила женщина средних лет. — Вы мама Джонатана?       — Да, что он натворил? — закатив глаза, спросила Пиппа. Теперь понятно, кто это. Это учительница её младшего сына — Джонатана.       — Сегодня он подрался с одним мальчиком. Хотя… как подрался? Сам-то он целый, а мальчик с тремя синяками на лице. Скорее, это было избиение, — женщина тараторила, будто волновалась. Говорила она всегда с лёгкими запинками и довольно странно.       — Причина известна?       — Ну… Джонатан сказал, что его спровоцировали, но другой мальчик говорит обратное — что ваш сын набросился на него без причины.       — Я с ним поговорю. Ещё что-то?       — Нет, миссис Сингх. Хорошего вам дня, — обменявшись прощаниями, они завершили звонок, и, вздохнув, Пиппа облокотилась на спинку стула. Тонкие пальцы стали набирать другой номер, и совсем скоро она услышала у своего уха гудки.       — Привет, сержант! Как ты? — в этот день у Рави был выходной, и сегодня он сидел дома. Пиппа повесила на него все домашние дела и со спокойной душой ушла на работу.       — Ну, всё путём. Только вот твой сын избил одного мальчика, — миссис Сингх наклонила голову и стала водить пальцем по белой бумаге и написанном на черновике тексте.       — Это же не только мой сын, он наш! И я уверен, что Джонатан не стал бы бить кого-то без причины. Думаю, тот мальчик явно хорошенько вывел его из себя! — стал защищаться Рави. — Но я всё же поговорю с ним. Драться — это не дело.       — Ты должен сегодня забрать детей. Уроки у них заканчиваются одновременно, так как учитель Скарлетт заболел.       — Хорошо, мой сладкий сержант. Ещё какие-то приказы? Или ваш верный агент Рави свободен?       Пиппа усмехнулась, представляя лицо своего мужа в этот момент. Как он стоит в позе «смирно» и отдаёт честь.       — Это всё, веди себя хорошо.       — Не обещаю, пока, — звонок закончился, но Пиппа, всё ещё пару секунд улыбаясь, смотрела на экран.

***

      Громко. Очень громко. Этот класс всегда находил, что обсудить на каждом уроке. И как ты их ни рассаживай, болтать всё равно будут. Притом… на самые неоднозначные темы. Например, на уроке биологии они обычно обсуждают то, что будут делать, если поедут в Монголию и Аргентину. На уроке Испанского — о том, какие птицы самые быстрые. На уроках географии — о том, как скачет ценность доллара.       Это был урок истории. Здесь было особенно громко, так как учительница была молодой и неопытной. Она пыталась начать рассказывать, как тут все сразу начинали шуметь. Кроме одного человека.       Её звали Скарлетт Сингх. Кажется, что самая обычная школьница, но на самом деле она вундеркинд. На данный момент ей пятнадцать лет, шестнадцать исполнится двадцать шестого августа. Родители не стали переводить её в класс выше, хотя всю информацию, что сейчас рассказывают, она уже и так знает. Но Скарлетт здесь, потому что учиться нужно с ровесниками, а в более взрослом обществе над ней могут начать издеваться. Хотя даже представить нельзя, что этого человека обижают. Потому что обычно обижает она.       Всегда, когда её видят родственники, первое, что ей говорят, — это как она похожа на своего отца. Чертами лица, привычками, походкой и многими другими признаками. Но кожа была не настолько коричневой, как у её отца. Она казалась загорелой, но это и есть её естественный цвет. Волосы были коричневого цвета, в меру длинными и в меру кудрявыми. Обычно она собирала их в высокий хвост. В их школе была школьная форма, поэтому Скарлетт носила чёрную юбку в пол, чёрную рубашку с короткими рукавами с кармашками у груди (лето, как-никак) и чёрный галстук.       Всё это время она пыталась вникнуть в историю, о которой рассказывает мисс Уолш, но её дорогие одноклассники решили обсудить то, какая цена должна быть у гамбургеров в Макдональдсе, периодически вставляя их локальные шутки.       — Я вот считаю, что чизбургер слишком переоценён! — заявил разговорчивый сосед по парте Скарлетт — Кевин Лоу. Они были знакомы с самого детства и стали лучшими друзьями. Так уж получилось, что знакомые родителей Скарлетт тоже переехали именно сюда. И мама рассказывала, что у неё и отца Кевина был не очень удачный опыт, а вот с тётей Лорен они были хорошими подругами, хотя потом тоже поссорились.       Кевин был светлокожим брюнетом с голубыми глазами. Предпочитал он одеваться более ярко, в отличие от его подруги, которая в девяноста процентах случаев была одета во что-то чёрное. Но одеваться не по школьной форме нельзя. Поэтому обычно он ходил в белой рубашке и тёмно-синих брюках.       — Кевин, — прорычала его имя соседка, с ненавистью смотря на своего друга. — Если ты сейчас же не заткнёшься и не дашь мне выслушать эту историю, я тебя в мясорубке перекручу! — пригрозила Скарлетт, смотря на Лоу младшего, который обернулся на неё с непониманием. Такие угрозы он получает каждый день и уже привык к ним.       — Эх, Генерал, ты ведь и так всё это знаешь, зачем тебе учить это ещё раз?       — Потому что невозможно запомнить всё сразу. Я не могу одновременно свободно разговаривать на семи языках, помнить, как решается деление с отрицательными числами, корни, видоизменение корней всех овощей и подвиги Александра Македонского. Ты не понимаешь, что это нужно повторять, идиот? — Сингх нахмурила брови и ещё более агрессивно посмотрела на него.       — Но ты ведь и так всё это одновременно знаешь, — удивлённо посмотрел на неё Кевин, пожимая плечами.       Скарлетт снова подняла на него взгляд, ну и Кевин понял, что пора бы ему замолчать. В эту секунду прозвенел звонок.

***

      Кевин и Скарлетт вышли из школы вместе. Брюнет хотел подождать вместе с ней, пока приедет её отец, а затем пойти домой. Среди толпы они увидели мальчика первоклассника с коричневыми волосами, чуть более светлой кожей, чем у Скарлетт, и чертами лица как у Пиппы. Это был Джонатан. Дуэт тут же поспешил к мальчику, который улыбнулся при виде своей старшей сестры.       — Я слышала, что ты что-то натворил, Джо. Что это? — спросила девушка, обнимая своего младшего брата.       — Ну, э-э… — заволновался он и опустил голову. — Ничего особенного… но маме это уже рассказали…       — Ты побил кого-то? Надеюсь, в честь математики или китайского языка?       — Скар, только не ругайся, хорошо? — тихо сказал Джонатан, поднимая голову на сестру, но всё же отводя взгляд. — Ну… Спирс сказал, что наша мама шлюха. Я не знаю, что это значит, но явно что-то плохое. А ты знаешь, что я не люблю, когда оскорбляют маму, поэтому я чуть-чуть его побил.       Лицо Скарлетт стало серьёзнее, а руки неосознанно сжали маленькие плечи мальчика. Да, это было очень неприятно. И… честно говоря, она сама бы поступила так же на его месте. Но Джонатан даже не знает значения этого слова и тут же полез драться.       — Ух, — вставил свои пять копеек Кевин, который с шоком слушал сложившуюся ситуацию. — Не думаю, что генерал злится на тебя. Учитывая то, что она переодически избивает меня и не стесняется, тебе это тоже простительно, потому что ты её брат.       — Ах, Кевин, не строй из себя белого и пушистого. Я всего лишь иногда пинаю тебя, и это потому что ты ведёшь себя как клоун, — брюнетка закатила глаза, прижимая Джонатана к себе сильнее.       — А ты знаешь такую поговорку? Ты же увлекаешься русскими поговорками. «Бьёт — значит любит»? — стал дразнить её Лоу, зная, что это точно выведет её из себя.       — Уродец, замолчи! — нахмурилась она, уже готовая дать подзатыльник своему лучшему другу, который закрыл свою голову руками.       Вдалеке они увидели подъезжающую знакомую машину. Это был никто иной, как Рави Сингх. Припарковав машину, он вышел из неё и стал подходить к своим детям.       — Ну всё, мне конец, папа идёт… — со страхом сказал Джонатан и уткнул лицо в живот своей старшей сестры.       — Да ладно, что ты там выдумываешь? Папа тебя когда-нибудь ругал? — вздохнула Скарлетт, пока к ним подходил их отец. На его лице была приветливая улыбка, будто бы он и не знал, что натворил Джонатан. Подойдя к своим детям, он ненадолго обнял их.       — Привет, мини-Пиппы. И ты, Кевин, тоже здесь? Тебя подвезти? — с улыбкой спросил мистер Сингх, заставив Джонатана развернуться и посмотреть на него с удивлением и страхом.       — Было бы замечательно, Мистер Сингх! — с улыбкой сказал Кевин. Когда Рави рядом с ними, то Скарлетт не будет его бить, а значит, он в безопасности и имеет «свободу слова».       — Вот и хорошо, пойдёмте, — они все вместе прошли к машине. Скарлетт села на переднее пассажирское сиденье, за ней сел Лоу, ну а за Рави сел Джонатан, который никак не мог прийти в себя.       Скарлетт посмотрела в зеркало, которое висело около лобового стекла. В отражении она увидела хитрую ухмылку Кевина. Это тот самый момент, когда он будет рассказывать её отцу всё про его дочь. Это заставило юную Сингх забросить ногу на ногу и повернуть лицо к окну, чтобы не видеть этой хитрой морды.       — Мистер Сингх, а вы знали, что ваша дочь постоянно переговаривается с учителями? — с улыбкой спросил Кевин. — Особенно часто она спорит с учителем испанского, всё время его поправляет.       — Правда? — Рави поднял брови и с лёгким «удивлением» посмотрел на Скарлетт. — Такое поведение меня не удивляет. Если Скарлетт хорошо разбирается в теме, она будет поправлять всех, даже меня. Когда я готовлю панкейки, ко мне подходит Скарлетт и говорит, как лучше их сделать.       — Нам нужно добраться до дома быстрее, — прервала их Скарлетт, чуть хмурясь. — Через полчаса у меня онлайн урок немецкого, а после него корейский, а потом итальянский. И притом мне ещё нужно сделать домашнее задание, а также вечер я хочу посвятить математике.       — Какие у тебя насыщенные планы, милая, — улыбнулся Рави, пока пришлось остановиться у светофора. Пользуясь возможностью, он погладил свою дочь по голове.       — Да ладно, такие планы у меня почти на каждый день, — закатила глаза девушка, хотя лёгкому прикосновению она была рада.       — Но ведь не каждый день у тебя сначала немецкий, потом корейский, потом итальянский и наконец вечер, посвящённый математике. Обычно у тебя испанский, французский, русский и китайский, а на десерт биология и изучение истории. Ты сегодня не так занята, как обычно, тигрёнок.       — Ну… да. В оставшееся время я хочу почитать.       — И что же? — движение продолжилось. Машина тронулась, и совсем скоро они стали подъезжать к дому семейства Лоу. — Наверное, какой-нибудь детектив или фантастику?       — Очень смешно. Как всегда: биографию Ленина на русском, — скептически проговорила Скарлетт, а затем развернулась и попрощалась с Кевином, который выскочил из машины и побежал к себе домой.       — Джонатан, — резко обратился к нему Рави, заставив своего сына вздрогнуть и фальшиво улыбнуться. — И что случилось с тем мальчиком?       — Ну… — запнулся мальчик. — Он… всегда был надоедливым и раздражающим, иногда… ну… не очень приятно подшучивал надо мной. Ну а сегодня он плохо высказался про нашу маму и…       Рави промолчал. Нахлынули воспоминания о прошлом, когда Пиппе стали поступать сообщения с угрозами, а после появления подкаста начали приходить неприятные комментарии и анонимные угрозы. Но Пиппа говорила ему не читать комментарии, хоть сама она их и читала. Всё же Сингх старший ненавидит конфликты и всегда остерегался их.       — Я понимаю, — резко сказал он. — Но ты должен держать себя в руках; неважно, кто там что говорит. Не обращай на него внимание, хорошо? Игнорируй таких дураков.       — Хорошо… — тихо ответил Джонатан.       — Вот и молодец. Завтра ты должен извиниться перед ним. Знаю, что это неприятно, но надо. Не стоит заводить конфликтов.       Наконец, они приехали домой и припарковали машину. Все трое вышли и направились в дом, пока Рави доставал из кармана звонкий металлический ключ. Быстро вставив его в замочную скважину и повернув, он открыл проход в дом. Первым забежал Джонатан, обогнав своего отца, затем Скарлетт, ну а потом и Рави, закрывая дверь.       — Что ты приготовил сегодня на ужин? — спросила Скарлетт, чувствуя запах еды.       — Я попробовал приготовить ризотто, вроде получилось нормально. Практикуюсь в новых блюдах. Не буду же я постоянно делать одну жареную картошку на ужин?       — У тебя сегодня итальянское настроение? — слегка улыбнулась она, снимая обувь и снова поднимаясь. — Questo è meraviglioso, cuoco.       — Хм-м, — Рави почесал подбородок, пытаясь вспомнить что-то на итальянском. — Mamma Mia… Perfecto…       Она улыбнулась и не спеша пошла к себе в комнату. Чуть толкнув дверь, девушка положила чёрный рюкзак рядом со столом и тут же упала на двуспальную кровать, пока рука потянулась за телефоном. Взглянув на экран, она увидела сообщения от Ноэль, её интернет-подруги. Они никогда не встречались, но общались уже четыре месяца. Осталось ещё пятнадцать минут до занятия. Палец нажал на сообщение, с помощью Face ID открылся мессенджер.       «Привет, Скара. Как твой день?»       «Ты же знаешь Литл-Килтон? В 2017 и 2018 году там была девушка по имени Пиппа Фитц-Амоби, она раскрыла там разные дела. Например, смерть Салила Сингха и Энди Белл, кто является убийцей КЛ, а ещё пропажу Джейми Рейнольдса. Но говорят, что сейчас там снова что-то начинается».       «Только Пиппа Фитц-Амоби там больше не живёт. Вроде в Лондон переехала».       Улыбка медленно сползла с лица Скарлетт. Литл-Килтон. Она не помнит, когда была там. Наверное, когда-то в детстве, но она уже ничего не помнит.       «Эй, генерал, куда ты поедешь летом?»       Это написал Кевин. А правда. Она собирается провести лето как всегда? В июле сидеть в четырёх стенах, зубря по двести слов из разных языков в день, а в августе слетать на море с семьёй на неделю? Всего на неделю. Ну а что, если?..       «Я хочу поехать в Литл-Килтон. Давно не видела бабушек и дедушек. Обычно это они к нам приезжают».       «Литл-Килтон? Хм… там до сих пор живёт мой дед. Было бы тоже неплохо навестить его».       Не все любили её родителей в этом городе, а отец раньше вообще был изгоем. Скарлетт вздохнула и стала переодеваться в домашнюю одежду. Не время об этом думать. Сейчас ей нужно сосредоточиться на немецком.       Из рюкзака она достала свой планшет. Вместо бумажных учебников они пользовались файлами на планшете. Он был в сером чехле, в котором так же лежала плоская и небольшая клавиатура, которая подключалась к планшету по блютусу. Затем она достала розовую тетрадку с надписью «Deutschbuch». Потом взяла сам рюкзак и понесла его к шкафу. На молнии маленького кармана висел чёрный брелок в виде вязаного зайца, это сделал для неё Кевин. Чтобы успокоиться, он постоянно вяжет и обычно делает разные мягкие брелки и просто вязаные игрушки. Убрав рюкзак, она взяла планшет с тетрадкой и положила их на стол, затем садясь на стул. Вздохнув, Скарлетт открыла планшет и стала подключаться к ссылке, которую уже прислала ей её учительница по немецкому и соседка — Бетси Беркли.       Планшет показал загрузку, и Скарлетт открыла тетрадь. Последняя запись была про склонение сильного глагола «zwingen» или же «принуждать» по лицам, и совсем скоро на экране появилась высокая красивая женщина с мягкой улыбкой на лице. Это брюнетка с высоким хвостом и длинными волосами, карие глаза, выразительные скулы и вздёрнутый нос.       — Здравствуй, — у неё был самый приятный из всех учителей голос. Он был странно мягким и приятным. Скарлетт часто обращала на это внимание, хотя Кевин считал её голос абсолютно обычным.

***

      Закончился урок итальянского, и вместе с отключением от видеоурока она услышала, как кто-то заходит домой. Наверное, это была мама.       Итальянский язык — самый лёгкий для Скарлетт. Поэтому обычно уроки по нему самые последние. Так называемое «расслабление». Этот язык имеет очень простую фонетическую систему, где всего несколько хитрых звуков и очень предсказуемая и последовательная система произнесения гласных, согласных и простая последовательность звуков. В принципе, достаточно легко звучать хорошо, когда говоришь по-итальянски!       Закрыв тетрадь, она встала со стула. Как же хорошо, что корейский прошёл. А вот это — один из самых сложных языков для неё, хотя разговаривать на нём доставляет ей удовольствие. Запоминать эти слова безумно сложно, но самое главное, что местоимения там разные! Скромное «я» — это «나», но если ты хочешь просто назвать себя друзьям, то будет «저». А про местоимения «он» или «она» вообще можно промолчать. Там целых три разновидности! Скромная, простая и те, которые используются в книгах.       Выйдя из своей комнаты, Скарлетт увидела маму, которая разувалась. На лице появилась лёгкая улыбка, затем она подошла к ней и обняла. Пиппа улыбнулась в ответ и обняла свою дочь чуть крепче.       — Как дела? — спросила мама и посмотрела на её лицо.       — Всё хорошо, — кивнула Скарлетт. — А ты как?       — У меня тоже всё путём.       Послышались шаги. По этому звуку сразу можно было понять, кто это. Сингх младшая уже давно научилась понимать по шагам, кто идёт. Более быстрые и негромкие у Джонатана, более тяжёлые и плавные — у отца, а спокойные и лёгкие — у мамы. Это был папа. Он подошёл к своей жене и мягко поцеловал её в лоб, чуть погладив по голове.       — Я хотела вам кое-что сказать, — внезапно сказала девушка, отпуская свою маму и получая вопросительные взгляды. — Я хочу поехать в Литл-Килтон на лето.       На лице родителей появилось удивление, оба переглянулись, и улыбка с лица Пиппы спала. Ей до сих пор снятся кошмары, до сих пор кажется, что руки испачканы в крови Стэнли, но уже не часто. Руки сжались в кулак и стали потеть. Опять. Вот оно, старое и редкое чувство. Что ответить на это, Пиппа не знала и посмотрела на Рави. Воображаемый и настоящий Рави всегда помогали принимать ей сложные решения, особенно во время их разлуки. Заметив взгляд на себе, Сингх легко улыбнулся.       — А почему нет? Самое главное, чтобы ты не ослепила там всех своими знаниями, — улыбнулся Рави, театрально взмахивая руками, показывая то, как Скарлетт будет всех там ослеплять. Это заставило её вздохнуть и усмехнуться.       — Не буду, — тихо сказала она и снова посмотрела на своих родителей. — Кевин тоже хочет поехать.       — Ну вот, ещё веселее, — улыбнулся отец ещё шире, а затем положил руку на плечо своей жены и слегка сжал его, подбадривая.