Нерпонедельник

Генерал недолюбливал понедельники. Никакие. Совсем. Только прибыв на Землю, он полагал, что названия семи дней недели человечество изобрело лишь для того, чтобы легче ориентироваться во времени. Таким образом, сначала он искренне не понимал такого всеобщего негатива к понедельнику. Не понимал, а потом ка-ак понял… Генерал не любил даже те понедельники, которые приходились на его выходной. И у того был ряд веских причин. Ведь именно по понедельникам та секция зоопарка, где обитали панды, закрывалась на техническое обслуживание. Можно было бы пойти полюбоваться на других очаровательных обитателей, вот только в первый день недели район зоопарка особенно активно патрулировался рейнджерами. Притом чаще всего именно тем мальчишкой в красном. Парень он был неплохой, и Генерал чаще всего успешно избегал сражения с ним в нерабочие дни. Но бедовости ему было не занимать: парнишка часто терялся, а выручать его приходилось всё тому же Генералу. Только этого ещё не хватало! Проснувшись в ленивое утро понедельника, Генерал даже успел немного расстроиться. Но чашка кофе привела его инопланетные мозги в тонус, и злодей вспомнил, что совсем недавно при покупке годового абонемента в зоопарк выиграл билет в океанариум. — Пожалуй, вот этим я и займусь, — сообщил Генерал невидимому собеседнику и помыл чашку. За это время собеседник его стал видимым: из кошачьего домика показались блестящие ушки. — Мне… можно с тобой? — деловито спросил С018. — Я могу прикинуться игрушкой. — Боюсь, там, куда я иду, может быть много воды. Не уверен, что она не навредит тебе, — честно ответил Генерал. На самом деле он ещё не слишком представлял, как устроены океанариумы, но видео в соцсетях по крайней мере развеяли его исходное представление о том, что посетителей там запускают под воду в гидрокостюмах. В реальности всё оказалось проще пареной репы, но вместе с тем гениальнее, чем инопланетный сверхразум мог ожидать от людишек. Внутри здания находились аквариумы. Одни большие, другие поменьше, третьи просто огромные. Одни были закрытыми и формировали собой стены, а где-то даже и потолок, так что можно было поднять голову и увидеть проплывающих над головой акул и скатов. Другие совсем крохотные, под стать их маленьким обитателям. Были полностью закрытые аквариумы, были небольшие полуоткрытые вольеры, заполненные водой лишь частично. Но что удивило Генерала, так это полностью открытые уличные пространства. Не холодно ли там животным? Всё-таки на дворе конец февраля, и оттепель ещё не началась. Оценив расположение вольеров и зон на карте, Генерал решил начать с обычной экспозиции, а на уличную отправиться в самом конце. Была ровно одна причина, почему Генерал-таки любил понедельники. Мало народу в парках и общественных местах. Взрослые особи человека на работе, а их детёныши в школах. Это давало возможность насладиться спокойствием и безмятежностью, которых так желал Генерал. И здесь он получил их сполна. За первые полчаса Генерал даже захотел спать: настолько безмятежно и плавно двигались в своих водных жилищах молчаливые рыбы. Однако на смену сонливости вскоре пришёл покой. Тот самый, первозданный и драгоценный. Если честно, направляясь сюда, Генерал боялся, что не испытает того душевного подъёма, который приносят ему панды. И он оказался прав: эмоции были не такими яркими. Однако в этом было и своё преимущество. Злодей долго неподвижно стоял у стеклянных столбов с неоновыми медузами, наблюдая за их медленным танцем. Долго следил глазами за стаями крупных скалярий. Долго играл в гляделки с задумчивой рыбой-луной. Казалось, ничто не могло нарушить его покой, как вдруг… — Генера-ал! Неужели это ты? Была ровно одна причина, почему Генерал-таки любил понедельники. И прямо сейчас она сыграла с ним предательски злую шутку. Народу мало, и затеряться в толпе не выйдет. Да и спрятаться негде. Вот ведь! Пока Генерал хаотично окидывал взглядом всё вокруг, думая, что предпринять, в полутьме галереи медуз перед ним сверкнули большие жёлтые глаза. — Руни? А ты здесь откуда? Поздно. Растерялся и вот так одной фразой выдал себя. Прикинуться дурачком и сделать вид, что его коллега обознался в тёмной комнате, не получится. Да и где бы, в самом-то деле, Руни не узнал его? — Это я должен тебя спросить. Я здесь частенько, а тебя ни разу не видел! — игриво пояснил невысокий силуэт прямо перед ним. Даже во мраке кудряшки на его голове казались такими светлыми. — Не знал, что ты здесь завсегдатай. — Ты не спрашивал, а я и сам не рассказывал, — весело отмахнулся Руни. — Знаю, ты любишь проводить выходные подальше ото всех, так что я стараюсь нарочно не поднимать эту тему. — Вот как. Они вышли на свет, в коридор из голубых аквариумов с тропическими рыбами, и генерал увидел, что чёлка Руни опущена, на лице очки, а сам он одет в мягкий белый кардиганчик. Наверное, сейчас был самый лучший момент, чтобы предложить разойтись каждый своей дорогой. Не то, чтобы Генерал не хотел видеть конкретно Руни, вовсе нет. Порой он очень даже хотел, а порой и не только видеть: характер их отношений сложно было бы выразить парой слов. Просто таким уж Генерал был по характеру. Время от времени ему было жизненно необходимо остаться наедине с самим собой. И это целебное одиночество он нередко предпочёл бы обществу даже по-настоящему дорогих ему людей. А Руни ко всему прочему с самого детства слыл редкостным болтуном. Сейчас, однако, он сохранял приятное, ненапряжённое молчание, рассматривая рыб вокруг. Генерал вздохнул. Что ж, раз они уже следуют куда-то вместе, значит, так тому и быть. Он хотел что-то сказать, но Руни успел нарушить тишину первым: — Я хочу показать тебе кое-что. Тебе понравится! В голове Генерала оба этих утверждения встретили внутренний протест, который, впрочем, быстро развеялся. Да откуда он может знать, что мне понра… Ах, да. Мы дружим всю жизнь, а ещё вместе работаем, а ещё иногда друг с другом спим. Пожалуй, он и правда лучше других может прикинуть, что мне по душе. А ещё, раз уж он здесь частенько бывает, обязан знать океанариум лучше меня. Может быть, стоит ему довериться. Вскоре Руни вывел Генерала на улицу, к открытому вольеру. Там за перилами и ограждением, едва доходившим Генералу до пояса, раскинулось скалистое пространство с просторным бассейном. В бассейне кто-то неустанно и резво плескался. Вскоре Генерал заметил животных и на суше, но они были куда менее активны: только лежали да лениво перекатывались туда-сюда. Некоторые из них перемещались на животе, точно гусеницы. Каков же был шок Генерала, когда он осознал, что в воде и на суше одни и те же существа! — А это… — Генерал начал искать глазами табличку, но Руни его опередил. — Тюлени. Здесь представлены настоящие тюлени, а также ушастые, например, морские котики. Те тюлени, что подлиннее и похожи на сосиску, это ларги или пёстрые нерпы. А во-о-он те маленькие с колечками на спинках — это кольчатые нерпы. Всё это Руни выпалил с такой непринуждённостью, будто рассказывал, что сегодня ел на завтрак. Невольно восхитившись, Генерал кивнул и продолжил наблюдение. Создания перед ним напоминали кто сосиску из хот-дога, кто сладкие моти, при этом на суше они отличались неуклюжестью, а в воде были быстры и грациозны. Не рыбы, но и не полностью земные животные. Усатые, как кошки, но одновременно все как на подбор необычайно толстые. Это наверняка их видовая черта. А ещё… невозможно не признать, это ну очень мило. — А им здесь не холодно? — уточнил Генерал. — Не-а, совсем нет. В дикой природе они живут на севере, так что сейчас на улице им комфортнее всего. Их жир и плотная шёрстка приспособлены для жизни в холоде. Размножаются они на льдинах, а нерпы даже строят себе домики из снега. Руни хотел сказать что-то ещё, но прервался, чтобы сделать фото одной особенно упитанной спящей нерпы, да так увлёкся, что принялся снимать видео. Генерал же пока решил наблюдать, и наблюдение привело его к ошеломительному открытию: одна нерпа устроилась высоко на скале, где теперь уютно сопела. Как она попала туда? Неужели это неуклюжее на суше тельце способно даже вскарабкаться на скалу? С каждой минутой созерцания нерп Генерал удивлялся им всё больше. Некоторые, например, были весьма пушистыми и походили на плюшевых мишек, другие же обладали гладким и блестящим туловищем. Загадка эта разгадала себя сама, когда одна мохнатенькая ларга плавно стекла в бассейн и вынырнула оттуда, сияя влажными шелковистыми боками. Но больше поразило злодея другое преображение: одна необычайно пухлая и сухая нерпа завалилась на бочок и зажмурила глаза, отчего шерсть вокруг них увлажнилась и потемнела. Генерал аж подпрыгнул: она так похожа на панду! И толстенькое тело, и короткая плотная шёрстка, и тёмные пятнышки вокруг глаз, и маленький хвостик!.. Разве что ушек нет… Генерал ощутил, как одно из его сердец забилось чаще, и сам не заметил, как достал телефон, тут же включая камеру. На первый взгляд жизнь тюленей казалась размеренной и небогатой на события, но впечатление это оказалось обманчивым. Тюлени то и дело плескались, общались между собой, таскали и жевали кубики льда с берега, вальяжно поводили задними ластами, которые в раскрытом виде походили на веера японских танцовщиц. Вскоре началось кормление животных: тренеры просили каждого тюленя сделать какое-нибудь упражнение, а взамен давали им по рыбёшке. Ларги получали крупную рыбу, кольчатые нерпы — рыбок поменьше. Они охотно крутились, приветственно махали ластами и даже забирались на колени к тренерам, чтобы обняться. — Неужели их можно вот так погладить и обнять? — не выдержал Генерал. — Не совсем, — объяснил Руни, не отвлекаясь от съёмки. — Многие тюлени пугливы и не дадут к себе прикоснуться. Тренеров они хорошо знают, к тому же, получают за такие взаимодействия корм. Такие тренировки помогают поддерживать физическую активность тюленей в неволе, а также их когнитивные функции, а ещё тренеры не просто обнимают их, но ощупывают и осматривают, чтобы убедиться, что они здоровы. Генерал довольно кивнул. Вполне разумно. Пожалуй, нужно будет взять это на вооружение при создании вольеров и резерваций для людей после захвата планеты. Наконец кормление закончилось, и все тюлени разбрелись по своим углам. Пара нерп даже успела поссориться, и это была, пожалуй, самая милая драка из всех, что Генерал видел. Толстые самки фырчали друг на друга и, потрясая жирком, угрожающе размахивали ластами в сторону противницы. Ни одна их них ни разу не попала по своей цели. Бой закончился тем, что самкам стало лень его продолжать. Одна лениво потянулась и пару раз ударила ластом по пузику, а вторая лениво откатилась на пару метров, где и заснула. — Пойдём, — Руни коснулся запястья Генерала и тут же захихикал в ответ на его вопросительный взгляд. — Я ещё не всё тебе показал. Генерал, ещё не насладившийся обществом ластоногих сполна, сперва хотел возразить, однако чутьё подсказывало, что если уж Руни вздумал увести его от настолько любимого им самим зрелища, значит, впереди ждёт что-то ничуть не хуже. И это оказалось так. Пока Руни вёл его вниз, на минус первый этаж, Генерал невольно задумался, почему же он сам не наткнулся на столь милых и удивительных существ. Он же перед прибытием сюда изучал всю флору и фауну Земли, он же знал про ластоногих и даже видел парочку фотографий. Он даже помнил, что они произошли от древних куньих, а ещё не живут поблизости от человека. Должно быть, именно по последней причине он и не исследовал их более детально. Если не встретишь их на улицах городов или даже в лесу, к чему забивать голову лишними данными? Но Руни был совсем другим. Руни способен был увлечься даже формой песчинки. Он мог найти на улице ветку неизвестного ему растения и посвятить его изучению целый день, позабыв про время, еду и сон. Генерал усмехнулся: зная Руни, он уже понимал, как непросто его другу сейчас сдержаться и не прочитать подробную лекцию о ластоногих, которым он явно симпатизировал. Вместо долгого рассказа Руни выбрал показывать, и Генерал это действительно ценил. — Смотри! Какая же она милая! — голос друга выдернул Генерала из размышлений. Они пришли к небольшому застеклённому вольеру, у которого толпились люди с детьми. Руни пришлось присесть у края вольера, чтобы видеть всё внутри, Генералу же в этом помог его высокий рост. Тем более, что двинуться он не мог, скованный резким приступом умиления. В вольере с приглушённым светом отдыхала у бассейна пушистая кольчатая нерпа. Она была так близко, что, если бы не стекло, её можно было бы погладить, сделав всего пару шагов и протянув руку. Нерпа перебирала задними ластами и лениво валялась в одиночестве, пока позади неё не началось какое-то шевеление. Ощутив его, нерпа чуть подвинулась, и взору Генерала открылось крошечное создание, покрытое белоснежной шёрсткой. Глаза существа напоминали огромные бусинки, а само оно походило на большую светлую креветку в темпуре. Но кто это? Нерпа другого подвида? Другое ластоногое? Детёныш? Как назло, дети заслонили собой табличку рядом с вольером. Генералу пришлось пробраться к Руни и присесть. — Эта самка недавно родила нерпёнка, тоже девочку, — объяснил Руни, не дожидаясь от друга вопросов. — Они млекопитающие, так что самку приходится держать с малышкой, чтобы та кормила её молоком первые несколько недель. — Она совсем белая, — сказал Генерал, наблюдая, как пушистая прелесть забавно пытается карабкаться на мать, цепляясь за её бок крошечными ластами. — А вот и нет, — возразил Руни. — У детёнышей тюленей мех прозрачный. Это позволяет волоскам ловить солнечные лучи и подольше сохранять их тепло. У малышей ещё нет жира, чтобы обогревать себя, как взрослые. А из-за оптических особенностей людям и нам кажется, что шёрстка белая. Пока Генерал слушал, нерпа-мать перекатилась на другой бочок, малышка неуклюже подползла и уткнулась чёрным носиком ей в живот в поисках молока. Окружающие люди дружно вздохнули от умиления. Сам же Генерал, кажется, прикусил губу, настолько очарован он был открывшейся ему сценой. Когда он смог наконец оторвать глаза от малышки и её мамы, то обнаружил на лице Руни такое же восхищение, которое сам питал к пандам (вернее, теперь не только к ним). Генерал невольно залюбовался: Руни часто можно было увидеть увлечённым или дружелюбным, но такую чистую и безусловную радость он излучал едва ли не впервые. Неужели он понимает меня? Неужели я не одинок в своём увлечении земными зверятами? Теперь уже оба сердца Генерала бились сильно-сильно. Но вслух он вымолвил только одно: — Ты чем-то похож на неё. — А? — Руни ненадолго отвлёкся и опустил телефон. — На белька? — Угу. Такой же белый. И мягкий. И терпеть тебя тоже хочется, даже когда раздражаешь. Подобно тому, как мать терпит возню этой крохи рядом с собой. На неё просто не получается злиться. — Забавно, как мы оба выбрали животных, на которых чем-то похожи, да? — Руни усмехнулся и поднёс к губам едва торчащий из длинного рукава палец. Генерал ничего не ответил, встал и тоже включил камеру: народ рядом с вольером почти рассосался. Уже смеркалось, когда они выходили из океанариума. Генералу пришлось прищуриться и активировать ночное зрение, чтобы прочесть на здании график работы. Он непременно обязан вернуться сюда, и не один раз, чтобы запечатлеть, как малышка подрастает! Да и Руни придётся — так уж и быть — взять с собой. Всё-таки одна из тех нерп в большом вольере так задорно и гневно хрюкала и кидалась на окружающих ларг… Генерал ощутил в ней родную энергию зла. Такие обманчиво милые, но агрессивные существа вполне могут пригодиться им в их Организации! Но кому ещё поручить изучить этот вопрос, как не Руни? Правда, этот вопрос придётся пока отложить. Ведь в следующий раз… — В следующий раз идём в зоопарк, — буднично сообщил Генерал. — В следующий раз?.. — Руни на миг опешил, но тут же вернулся к своей озорной улыбке. — Интересно! Решил показать мне панд? — Решил, что ты всё-таки в состоянии оценить их по достоинству. Пожалуй, этот понедельник был не так уж и плох.