Глава
23 июня 2025 г., 01:45
Примечания:
Приятного прочтения!)
Глава
Прошлое, явившееся в реальности
РАЗДАЛСЯ ЗВУК ВЫСТРЕЛА. Пуля, выпущенная с невероятной силой, пробила стеклянную поверхность. В этот момент зеркало начало трескаться. Трещины распространялись по его поверхности, словно паутина, разрывая цельность стекла. Зеркало разлетелось на множество осколков. Они с грохотом посыпались на пол ванной комнаты. Осколки разлетелись в разные стороны, покрывая пространство вокруг. Их острые края были покрыты мелкими зазубринами, которые блестели в электрическом свете. Некоторые из осколков успели впиться в кожу юной девы, которая продолжала держать пистолет ровно, а его дуло было направлено в сторону разбитого несколько мгновений назад зеркала. Взгляд её был пустым, в глазах не было ничего живого, лишь разочарование и ненависть. Она не вздрогнула от боли, не сжалась, ей было плевать. Опустив оружие, окинула взглядом ванную комнату. После чего её внимание заострилось на приоткрытую дверь в ванной. Хотя до этого она её закрывала и больше не прикасалась к ней. Невелин положила пистолет на табуретку рядом с раковиной и медленными тихими неуверенными шагами подошла к двери ванной. В её спальне было тихо. Что было очень подозрительно и неестественно. «Какого чёрта?!» — подумала про себя Невелин, заходя обратно к себе в спальню. При этом внимательно осматриваясь вокруг. Всё стояло на своих местах, ничего такого на первый взгляд не было. Так бы подумал любой другой человек, но не Невелин, которая продумывала всё до последней мелочи. Девушка всегда ставила всё под определённым углом — так, чтобы сразу можно было понять, был ли кто-то в её комнате или нет. Взгляд девушки метнулся к двери, ведущей в её спальню. Там, где обычно стояла её бита, надпись на ней была повёрнута в сторону ванной комнаты, хотя обычно она смотрела на дверь самой комнаты. — Здесь кто-то был… — пробормотала девушка, обводя взглядом свою тихую комнату. Лишь лёгкий шелест листьев за окном нарушал эту тишину. Она направилась к двери, её шаги были уверенными, но в них проскальзывала тревога. Её сердце колотилось, словно предчувствуя что-то недоброе. Та прищурилась и снова внимательно оглядела свою спальню. — Кто здесь? — спросила она, её голос звучал твёрдо, но в нём всё же проскальзывала нотка неуверенности. В комнате повисла напряжённая тишина. Девушка чувствовала, как её сердце сжимается от страха. Она знала, что в её комнате есть кто-то чужой. Кто-то, кто не должен здесь находиться. Кто-то, чьи намерения были неясны, но определённо не сулили ничего хорошего. Невелин прошлась по комнате и остановилась в самой середине, внимательно вглядываясь в темноту каждого угла комнаты. Ей казалось, что будто в этой тьме за ней кто-то наблюдал. Она чувствовала чьё-то присутствие здесь, что пугало её больше всего. Был бы это её отец, он бы не стал скрываться. А был бы это её брат, он бы уже напугал сестру или же глупо спалился. Спрятался в шкафу или же под кроватью, как он делал обычно. Было понятно, что в её комнате сейчас был не её брат, не её отец. А левый, незнакомый ей человек. Неужто отец нанял на неё киллера? Вполне ожидаемо. Ведь тот не раз уже пытался избавиться от своей дочери, при этом сам не прибегая к насилию. Тут же послышался за дверью её комнаты послышался звонкий, грубый, резкий и недовольный воклил её отца, который явно направлялся к комнате дочери. «Как же не вовремя!», — промелькнула мысль. Таведина быстро перевела свой взгляд на открытое окно своей комнаты. Где, как на зло, были решётки. Но не на её балконе. — «Если не сбегу сейчас, потом уже будет поздно». Таведина была права, ведь в прошлые разы точно такие же ситуации уже повторялись. Она часто палила сталкеров и прочих личностей, которые желали её убить. Да и, возможно, многие это делали не по просьбе отца, а по своей воле. Ведь её отец много кому перешёл дорогу, идя по головам других. А по их мнению, если они убьют его дочь, то это будет хорошей местью за их страдания. Но это было совсем не так. Они скорее облегчили бы ему работу и жизнь, и её отцу бы осталось избавиться только от её брата, которого он мог отправить учиться за границу, а потом и вовсе выкинуть его на улицу. Смотря что ему в голову придёт. Времени на раздумья у Невелин было мало. Поэтому девушка быстро подбежала к кровати и вытащила из-под неё уже заранее собранную сумку, после чего перекинула лямку сумки через голову и, захватив с собой пистолет, быстро побежала в сторону открытой двери на балкон. Не теряя ни секунды, Таведина бросилась к открытой двери на балкон. Её сердце бешено колотилось в груди, но страх и отчаяние придавали ей силы. Она оказалась на балконе, и её взгляд тут же устремился вниз. К её облегчению, никаких решёток или других систем безопасности не было. Это был её шанс. Шанс на спасение. На мгновение Таведина замерла, её глаза блестели от решимости. Она знала, что времени у неё мало. Отец уже стоял за дверью её комнаты, и с каждой секундой его голос становился всё ближе. — Таведина, я войду? — раздался его голос, глубокий и властный. Сердце Таведины пропустило удар. Она затаила дыхание, словно боясь, что любой звук может выдать её. Отец был опасен. Он был безжалостен. Если он поймёт, что она сбежала, он убьёт её собственными руками. Да даже если она не сбежит, он в любом случае её убьёт. Возможно не своими руками, но чужими. Не собираясь отвечать, Таведина не теряя ни секунды, забралась на перила. Её пальцы крепко цеплялись за холодные металлические поручни, а взгляд скользил по тёмному саду внизу. Она искала путь к спасению, место, где её не смогут найти солдаты отца. За её спиной раздался щелчок замка, и Таведина почувствовала, как её сердце сжалось. Отец открыл дверь и уже был в комнате. У неё оставалось всё меньше времени. Спрыгнув с балкона, Таведина приземлилась в густые кусты. Её тело содрогнулось от боли, но она не позволила себе остановиться. Она бежала, не оглядываясь, её лёгкие горели, но страх придавал ей сил. Таведина слышала, как отец зовёт её, как он бродит по комнате, открывая шкафчики и заглядывая в тайники. Но она знала, что не будет прятаться здесь. Она не могла оставаться в комнате с отцом и сталкером, который был нанят, чтобы убить её. Она бежала, не зная, куда направляется. Её разум был затуманен страхом и отчаянием, но она знала одно — она должна выжить. Она должна спасти себя и своего брата.***
Невелин, убегая от родного дома, крепко сжимала в левой руке лезвие ножа-бабочки. Холодное лезвие впивалось в её кожу, вызывая боль, но она не обращала на это внимания. Адреналин заполнял её разум, заглушая все чувства, кроме желания двигаться вперёд. На небе погасла последняя звезда, знаменуя конец ночи и наступление нового дня. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь холодным ветром. Ветер, словно живой, касался её лица и волос, обдувал одежду. В этой тишине мысли Невелин, как беспокойные птицы, метались в её голове, не давая покоя. Время неумолимо приближалось к раннему утру. Небо на востоке начало светлеть, окрашивая горизонт в нежные розовые и оранжевые оттенки. Невелин всё ещё не спала. Её глаза, полные тревоги и решимости, смотрели вперёд, не замечая ничего вокруг. Она бежала, не останавливаясь, не давая себе возможности отдохнуть. Её шаги были быстрыми и уверенными, но в них чувствовалась усталость, но не смотря на это, она не сбавляла свой темп. Бежала через силу прочь от родного дома без оглядки. Куда она бежала? Она и сама не понимала. Но главное... Она жива.***
За девять месяцев до этого…
В тёмном зимнем вечере феерически блистал зал. Сверкающие люстры излучали мягкий свет, который создавал атмосферу уюта и тепла. Стены, обитые роскошным бархатом глубокого винного оттенка, придавали помещению изысканность и благородство. В центре зала располагался длинный стол, уставленный разнообразными закусками. На белоснежной скатерти красовались тарелки с деликатесами со всего мира: французские сыры, итальянская паста, японские суши, мексиканские такосы и многое другое. В высоких вазах благоухали цветы, наполняя воздух неповторимым ароматом. Гости, одетые в элегантные вечерние наряды, неспешно прогуливались по залу, обмениваясь любезностями и наслаждаясь изысканными угощениями. Дамы в роскошных платьях, украшенных драгоценностями, привлекали внимание кавалеров, а мужчины в строгих костюмах излучали уверенность и авторитет. В дальнем углу зала располагался небольшой оркестр, который исполнял мелодичные композиции. Музыка создавала атмосферу праздника и веселья, приглашая гостей к танцу. Февральский вечер был холодным, но в зале царило тепло и уют. Гости наслаждались изысканными блюдами, приятной музыкой и общением друг с другом. В этом зале время словно останавливалось, позволяя каждому насладиться моментом. Сегодня был непростой день, да, вроде бы все веселятся, и, похоже, в этом роскошном доме царил какой-то праздник и веселье, но так ли это было на самом деле? Разумеется, нет, этот день должен был изначально быть траурным, ведь именно 18 февраля в 06:30 погибла жена мафиози по неизвестным причинам, а если они и были известны, то только двум человекам: самой мафии и его дочери. Да, мафия скрыла истинную правду о своей погибшей жене, но, по крайней мере, благодаря этому смог сохранить свой статус и связи, зациклившись лишь на своих целях и желаниях, забыв о том, что в его доме были ещё и дети, которым нужно было внимание, внимание матери, внимание отца, которое никому не досталось. Хотя раньше было всё наоборот. Возможно, эта семья скрывает немало странных и неразгаданных тайн, о которых нам предстоит узнать очень скоро, но уж точно не сейчас. В зале все проводили время спокойно и радостно, словно позабыв, что сегодняшний день был траурным, что сегодня были поминки покойной Лаванды Лавгуд Тавединой, смерть которой для каждого была неразгаданна, как и помалкивание самой старшей дочери мафиози, которая явно что-то знала, но боялась рассказать. Но почему? Ответов не было, как и сочувствия и соболезнования в сторону мёртвой юной девы. Хотя погодите, были всё же адекватные люди, которые прямо сейчас стояли в углу зала, возле напитков, чуть ли не в самой тени этого места. Там стояло двое парней, один русоволосый с зелёными глазами, другой с карими глазами и чёрными волосами. Те стояли молча, глядя на всё это разгоравшееся веселье в этот вечер. Явно не понимая, к чему такие пляски. Что же говорить об их внешности? Первый парнишка, со светло-русыми волосами, был довольно-таки высоким, ростом примерно 192 см. Его глаза же были схожи с ведьминскими, такими же зелеными и непредсказуемыми. Если говорить что-то ещё о глазах этого парня, то они были не особо яркими, но всё равно выделяющимися на лице. Скорее светлые, чем тёмные, примерно слегка мятные, такие же холодные и туманные. При этом у зрачка была заметна тонкая камера орехового оттенка радужка, которая словно смешивалась с зеленым. В самом же его взгляде читалась сосредоточенность и уверенность в себе, а также в своих действиях. Волосы, как и говорилось ранее, были светло-русыми, слегка растрёпанными от старой погони пару часов ранее. Лицо было сосредоточенным и спокойным, подтянутым, ровным и вытянутым. Одет он был в белую классическую рубашку с длинными рукавами, поверх которой был надет жилет серо-оливкового оттенка, застегнутый на пуговицы. На нем также были брюки того же цвета, что и жилет, также на нем был одет черный галстук. Образ дополняли аккуратные очки. Второй парень был с растрёпанными черными волосами, но в его случае это было нормой. Чёлка была чуть ли не шторкой, удлинённой, но не сильно, лишь немного прикрывала глаза парня. Сзади же его волосы были короче, не такими длинными, как чёлка, но всё равно чуть взъерошенные. Глаза парня были орехового цвета, но при свете их цвет был похож на яркий насыщенный цвет опавших осенних листьев, такими же заворожительными, выразительными и таинственными. В них читалось немало вопросов ко всей этой церемонии, а также было немало любопытства и заинтересованности к семейке Тавединых, у которых, как он знает, было гораздо больше тайн и лжи, чем предполагалось ранее. В них виднелась еще хоть какая-то жизнь, пока в глазах его сводного старшего брата её словно и вовсе уже не было, тот был словно робот, пока черноволосый парень ещё продолжал видеть свет в этом прогнившем мире. На его лице на левой стороне подбородка был шрам, который проявился у этого парня еще в далеком прошлом. Черты его лица и лоб были ровными, ничего лишнего. По росту парень был ниже своего брата, но не сильно, его рост был 187 см. Одет он был в чёрный классический пиджак свободного кроя — основа элегантного и строгого образа. Его силуэт безупречно подчёркивает фигуру, придавая ей утончённость и грацию. Брюки с высокой посадкой, выполненные в тон пиджаку, создают гармоничный ансамбль, завершая образ. Под пиджаком — чёрная водолазка или рубашка без видимого воротника, что усиливает ощущение монохромности и строгости. Тонкая цепочка с кулоном в виде креста добавляет изысканности и завершённости, становясь финальным штрихом. Кожаный ремень с выгравированным логотипом бренда Gucci подчёркивает роскошь и статусность, добавляя нотку гламура и элегантности. — Никогда не понимал семейку Тавединых. — фыркнул чёрноволосый парень, скептически смотря на толпу гостей. — Каждый год одно и тоже, разве этого заслуживает мисс Лавгуд в день своей смерти? Она вроде бы никому не портила жизнь, как я помню. — Ник, ты сам прекрасно знаешь, что на уме отца Тавединой. — ответил русоволосый парень, переведя свой взгляд на своего сводного брата. — Ему важен статус, и жену он в любом случае не станет оплакивать. Он жестокий человек, и у таких уродов чувств не существует. Максимум только высокомерие. Парень в ответ яростно воскликнул: — Боже, Кит, сам подумай, это тупо, всё это! Это место и всю эту тусовку даже поминками не назвать, всем плевать здесь на всё. — Я не спорю, но на ситуацию мы не можем повлиять вот так просто. Они лишь выполняют, так скажем, приказ мафиози, веселиться и проводить Лаванду с теплотой и этим весельем, напившись и нажравшись. Когда есть авторитет и неплохие связи, которые могут всем всё подпортить, и не такое станут выполнять. — Возможно, ты и прав, но даже если и так, никто даже не заикнулся о ней, да, может быть и хорошо, что все тут не плачут и провожают Лаванду с теплотой. Но за весь вечер о ней даже не заикнулись. Семейка Тавединых даже на её могилку не ходят, разве что только дети… И то не факт. — Сейчас уже никого не волнует, что произошло 18 февраля много лет назад. Все смирились и уже не видят повода её как-то вспоминать со слезами. Её уже нет, и не будет ни-ког-да. Но, несмотря на напряжение между парнями, банкет продолжался и разгорался всё больше. Словно все совсем позабыли, по какой именно причине они были здесь… Тут же из толпы послышался чей-то голос. — Семейка Блатсовых, какая честь вас видеть тут! — воскликнул мужчина, выйдя из толпы и мгновенно озарив двух парней своей луковой фальшивой улыбкой. Теперь перед парнями стоял высокий мужчина, ростом примерно 195 см, тот был высоким, тут и не поспоришь. Что говорить о его внешности? Довольно-таки интересная… Глаза мужчины были что-то между болотистым и хамелеонным оттенком, плюс минус. Они были светлыми и яркими, выразительными и заворожительными на свету, а в темноте казались тёмными, почти что чёрными. Сейчас же на свету можно было чётко разглядеть глаза Таведина, они были цвета хамелеона, яркие и выразительные, но скрытные и смутные. Тёмно-зелёные у зрачка, а также виднелась светло-голубого оттенка каёмка вокруг большой радужки. Между собой они гармонировали хорошо, даже вполне симметрично. Их цвета между собой почти что смешивались воедино, создавая необыкновенный цвет глаз. А ведь обычно говорят, что глаза — это зеркало души человека, и знаете, это правда. Ведь эти глаза лишь инструмент манипуляции над окружающими — они таят в себе холод, безразличие, ложь, тайны, хитрость, злость, ненависть, агрессивность, бесчувственность, а порой даже безэмоциональность или вовсе некое безумство. Перечислять можно долго и много, ведь этот человек скрывает немало тёмного прошлого за своей спиной. Эмоции для этого человека — лишь слабость, а если он их и проявит... То только разве что гнев и отвращение... Волосы у мужчины были здоровыми, неломкими, тёмно-рыжими, лишь концы были светлыми. Сами его тёмно-рыжие волосы имеют насыщенный медно-красный оттенок. Они могут переливаться от красно-коричневого до оранжево-медного цвета, создавая яркий и запоминающийся образ. Такие волосы обычно привлекают внимание своим необычным цветом и блеском. Они были зачёсаны на левый бок, и выглядело это довольно симпатично. Что говорить о чертах его лица? У него не было изъянов, идеальное подтянутое лицо. Оно было правильным, чуть продолговатым и несколько сужающимся книзу. Яркие светлые губы, высокий чистый лоб и ровные скулы. Лишь в некоторых местах были приметные родинки, над его верхней губой с правой стороны и с левой стороны над бровью. Таведин был одет в строгий мужской образ. Основу составляет чёрный костюм-тройка: пиджак, жилет и классические брюки. Сочетание дополняется чёрной рубашкой и тёмно-бордовым галстуком. Сверху надето длинное чёрное двубортное пальто, создающее элегантный силуэт. Образ завершают классические чёрные кожаные туфли. — Рад вас видеть, и ещё я рад, что вы всё же прибыли на поминки моей покойной жены. — продолжил тот, оценивающе рассматривая Блатсовых. — Здравствуйте, сэр, соболезную вам. — сказал Кит, спокойно посмотрев на отца семейки Тавединых. — Отказывать было бы невежливо с нашей стороны, поэтому мы пришли на... Поминки? — Что за неуверенность такая в конце, Блатсов? — спросил немного серьёзно мужчина, глянув быстро на Кита. — А у кого она не появится, при виде всей этой картины? Или вы ожидали, что мы тоже, как и все гости тут, будем выпрыгивать из своих штанов, лишь бы повеселиться здесь в день траура? — заговорил с неким сарказмом Ник, влезая в разговор между своим братом и мафией. — Не обманывайте хотя бы самого себя, звучит реально бредово. На слова Ника Кит и Таведин быстро обратили своё внимание, только каждый по-разному. Кит хмуро смотрел в сторону своего сводного брата, мысленно надеясь, что тот всё же заткнется и не ляпнет снова ничего лишнего, а вот Таведина явно взбесили слова Блатсова, но тот молчал, скрывая все свои эмоции и всё свое нутро за фальшивой маской луковой добродушной улыбки... — Вы правы. — с улыбкой ответил мужчина, посмотрев на Ника, который вопросительно и удивлённо глянул на Таведина. — Каждый имеет свое право решать, как ему проводить этот вечер, даже если это и поминки. Кстати, забыл представиться, я Таведин Кристофер Райс. — Блатсов Кит Дэвисон, — представился Кит, протянув руку мафии, который с луковой улыбкой её сразу же пожал. — приятно познакомиться. — Блатсов Николас Теович, — представился после брата Ник, протянув руку Кристоферу, который пожал и его руку. — рад знакомству. — Взаимно. — сказал Кристофер, отпустив руку Ника, но в его голосе не слышалась никакая взаимность на их знакомство и их встречу... — Ну что ж, раз уж мы уже совсем разобрались и познакомились, думаю, мне стоит вам представить свою старшую дочь, которая поможет оформить наш контракт с вашим отцом и будет напарницей Николаса на ближайшее время их общего обучения в гимназии, ну и, возможно, по завершению контракта. — Чего? — спросил Ник, вопросительно и скептически посмотрев на Кристофера. — Меня никто не предупреждал, что с подписанным контрактом мне в подарок перепадёт нянька. Спасибо, но я не собираюсь в этом участвовать. — Как же хорошо, что наши мнения взаимны. — вдруг послышался женский голос за спинами Кита и Ника, которые мгновенно же обернулись на незнакомку. — Она не будет нянькой, а напарницей по общему бизнесу, Николас. Я и ваш отец будем вести одно дело, а это уже означает, что тебе и моей дочери придётся хоть как-то между собой взаимодействовать. Так и так, чем раньше познакомитесь, тем лучше. — ответил Кристофер с доброжелательной улыбкой. После чего тот посмотрел на девушку, которая всё так же стояла сзади парней, держа в правой руке бокал с красным вином. У девушки были длинные белоснежные волосы, которые свободно падали по её спине и плечам. Она имеет точную копию глаз её отца, но, в отличие от него, у Тавединой сразу было понятно, какой у неё был цвет глаз. У неё были тёмно-зелёные глаза, словно два изумруда, в которых отражается глубина леса в спокойный солнечный день. Они притягивают взгляд, манят и завораживают своей глубиной и насыщенностью. В зависимости от освещения, оттенок глаз меняется, переливаясь от глубокого зелёного до более светлых и ярких тонов. Они придают её лицу особую таинственность и очарование, делая её взгляд проницательным и внимательным. Они были приближённо болотистыми, как и у её отца, но всё равно имели свою отличительную черту. Ресницы у девушки были точно такими же белыми, как и волосы, при этом густыми и длинными. Скулы у неё высокие и чётко выраженные, придающие лицу определённую форму. Нос аккуратный, небольшой, с плавными линиями. Её губы были с лёгким объёмом, персикового оттенка. Брови у девушки были тонкие, белые, аккуратно подстриженные и слегка изогнутые. Фигура стройная, с пропорциональными чертами, с утончёнными изгибами и хорошей осанкой. А её рост достигал 170 см. Основой её образа является облегающее чёрное платье, украшенное золотыми цепями, которые подчёркивают фигуру. Длинные чёрные перчатки до локтя усиливают атмосферу гламура, а массивные браслеты, инкрустированные жемчугом, создают эффектный контраст. К образу дополняется чёрная лакированная сумка с логотипом Chanel. Туфли и каблук их выполнен в виде скульптурным золотым элементом. Образ завершает крупные серьги с золотым основанием, а чёрные подвески идеально сочетаются с остальными аксессуарами, завершая гармоничный и роскошный вечерний лук. — Чего уставились как истуканы? — продолжила девушка с белоснежными волосами, пройдя мимо парней и встав рядом с отцом. Но в ответ на её слова была лишь тишина. — Так вы ещё и языки проглотили? — Таведина, будь так добра, сбавь обороты. — заговорил Кристофер, хмуро посмотрев в сторону дочери. — Я же ведь даже ещё ничего такого не сделала и не сказала, отец. — усмехнулась девушка, поставив бокал с вином на поднос мимо проходящего их официанта. — И вообще, кто эти придурки? Очередные лохи, которые повелись на контракт? — Таведина! — окликнул дочь Кристофер. — Ладно, ладно, что сразу кричать? Я ведь просто интересуюсь нашими гостями, — любезно ответила Таведина с ухмылкой на лице, после чего та снова посмотрела на Ника и Кита, только уже с любопытством и заинтересованностью. — Кхм... — прокашлялся слабо отец девушки, после чего тот снова с натянутой доброжелательной улыбкой посмотрел на Блатсовых. — Ну что ж, Кит и Ник Блатсовы, прошу любить и жаловать, моя дочь Таведина Невелин Кристофер. Невелин, знакомься, Кит Дэвисон и Николас Теович Блатсовы, это наши новые партнёры по будущему общему бизнесу с их отцом по контракту. Теперь мы будем сотрудничать с их семьёй... — Ясно, очередные кретины... — заговорила вдруг Невелин, перебив своего отца. — Отец, я не пойму, тебе прошлых канибальчиков было мало? — спросила девушка, скептически посмотрев на своего отца. — Да плевала я на ваше сотрудничество и как их зовут, мне-то какая с этого выгода? Очередные скандалы или же проблемы? Спасибо, но я отказываюсь, как и этот Никей. — Я Николас. — поправил её Ник, недовольно глядя в сторону Тавединой. — Ого, как же мне плевать. — ответила с энтузиазмом Невелин. — Теперь, надеюсь, я могу идти? — К сожалению, мне придётся тебя задержать ещё на некоторое время, ведь будет нужна помощь с документами. — Извините, конечно, но я не собираюсь никому ни с чем помогать. Только чисто потому, что во-первых я не горю таким желанием, ну а во вторых, у меня есть свои дела и меня ждут люди. — Какие ещё люди? — не понял мужчина. — Действительно! Что же за люди-то такие у нас в зале? Ах, точно, забыла, это же нло двухногое! — с сарказмом ответила девушка, поставив левую руку на своё бедро. — Таведина, прекращай этот цирк и ответь на мой вопрос. — вздохнул Таведин. Невелин закатила глаза на слова отца и посмотрела на своего отца. — Смысл отвечать на вопрос, если ты всё равно не знаешь с кем я общаюсь? — Ты как с отцом разговариваешь?! — А-ха-ха, а что ты мне сделаешь? Ударишь? Запрёшь где-нибудь? Здесь кругом гости, не забывай об этом. Если кто-то узнает, как ты относишься к своим детям, твой статус очень быстро упадет с высокой шкалы к самой низкой. И тогда всем твоим контрактам, всему твоими бизнесу и прочему конец. Тебя такой исход событий устраивает, отец? — Прошу прощения, что прерываю ваш «чудесный» разговор между собой, но может мы уже решим вопрос с контрактом и мы пойдём? А вы уже как-нибудь потом между собой наедине продолжите, потому что у меня нету желания это всё слушать. — произнес вяло Ник, глядя с равнодушием на разгорающуюся перед ним сцену. — А он дело говорит, отец. — промолвила Невелин, кивнув головой в сторону Ника. Мафия, с лицом, выражающим смесь раздражения и сдержанной угрозы, внимательно наблюдал за своей дочерью. Невелин, скрестив руки на груди, смотрела на отца с нескрываемым скептицизмом. Её голос прозвучал холодно и решительно: — Иди и подпиши наконец-то с ними контракт, но меня в это не впутывай. Помочь я тебе ни с чем не смогу. Отец нахмурился, его взгляд стал тяжёлым. Он знал, что дочь не хочет быть частью его дел, но это не значило, что он мог позволить ей избежать своей участи. — У тебя ключи от сейфа, где лежат документы о контрактах. Да и твоя подпись будет нужна, — ответил он, убирая руки за спину и стараясь сохранять хладнокровие. Невелин приподняла бровь, её взгляд стал ещё более подозрительным. Она явно не понимала, к чему всё это ведёт. — Мог попросить, я бы дала тебе ключи, — ответила она, — но зачем тебе моя подпись? Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием присутствующих. Отец посмотрел на неё с лёгкой усмешкой, но в его глазах читалась сталь. — Забыла, о чём мы разговаривали пару дней назад? — спросил он, наклонив голову. Невелин пожала плечами, её лицо выражало безразличие, но внутри она была напряжена. — К сожалению, я не слушала твой нудный бубнёж, — ответила она, видя, как у отца дёрнулся глаз от раздражения. Но он быстро взял себя в руки и продолжил спокойно: — О том, что наша семья заключает контракт с семьёй Блатских. Я заключаю контракт с их отцом, где по договору ты и его сын Николас будете работать вместе. Вы будете вести один бизнес и все деловые дела тоже вместе. Как и мы с его отцом. Но что мы будем делать, вас это не касается. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Николас и Невелин одновременно воскликнули, их лица выражали шок и недоумение, словно кто-то внезапно сорвал занавес с их будущего, явив нечто совершенно неожиданное. Они не могли поверить своим ушам. Их глаза метались, словно пытаясь найти ответы на вопросы, которых ещё не было. Никто не предупреждал их, что они станут частью какого-то контракта и будут вынуждены работать вместе. Они были совершенно незнакомы друг другу! — Что?! — одновременно воскликнули они, их голоса слились в едином возгласе, эхом разлетевшемся по помещению. На мгновение между ними повисла звенящая тишина. Никто не осмеливался нарушить её, даже воздух, казалось, застыл в ожидании. Но вскоре Невелин, как более импульсивная из двоих, нарушила молчание. Её голос, полный раздражения и недоумения, прозвучал резко и отрывисто: — Отец, какого чёрта я должна работать с каким-то левым придурком, которого вижу в первый раз?! Лицо мужчины оставалось непроницаемым, но в его глазах мелькнула холодная усмешка. Он медленно поднял взгляд, и его тяжёлый, пронизывающий взгляд остановился на дочери. — У вас ещё будет время познакомиться поближе, — произнёс спокойно он, его голос был холоден, как лёд. Невелин нахмурилась, её лицо исказилось от злости. — Какое ещё время?! Я не собираюсь жертвовать своей свободой ради этого контракта! У меня свои планы были! — в её голосе слышалось раздражение и недовольство, но в нём звучала решимость. — Если ты не согласишься, то мне придётся выполнить своё обещание насчёт твоего младшего брата... Тебя такая альтернатива устраивает, Таведина? Невелин замерла, её глаза расширились от ужаса. Она перевела взгляд на отца, пытаясь найти в его лице хоть каплю сострадания или понимания, но его лицо оставалось каменным. Кит и Николас, стоявшие рядом, молча переглянулись, пытаясь понять, что происходит. Они чувствовали, как напряжение в воздухе растёт с каждой секундой. — Ты не посмеешь... Мы ведь договаривались... — наконец заговорила Невелин, её голос предательски дрогнул, но она старалась сохранить самообладание. Мужчина лишь усмехнулся, его лицо исказилось от презрения. Он задрал подбородок, его взгляд стал ледяным, как зимняя стужа. — Посмею, — произнёс он с ледяной уверенностью. — Если ты откажешься подписывать контракт. Сердце Невелин бешено заколотилось, а руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу до крови. Но ей было всё равно. Отец снова шантажировал её, снова манипулировал её братом, и даже сейчас он сумел это сделать. Он лишил её любого выбора, кроме как согласиться на подпись контракта. Её мысли метались, как птицы в клетке, в поисках выхода, но она не могла найти ни одной спасительной идеи. Если отец сказал, что посмеет, значит, он обязательно это сделает. Он человек слова, и она знала, что он выполнит свою угрозу. Невелин подняла ледяной взгляд на отца. Их глаза встретились, и между ними пронеслась искра ненависти, как молния в тёмном небе. Но она ничего не могла сделать. Придётся... Согласиться. — Ублюдок, — процедила она сквозь зубы, разжимая пальцы. Глубокий вдох помог ей вернуть самообладание. Её голос стал холодным, отстранённым, как зимний ветер. — Я подпишу контракт. Но при условии, что ты не тронешь моего брата. Отец скривился в злорадной улыбке, и эта улыбка вызвала у Невелин новую волну ненависти. Он знал, что она согласится. Знал, что она сделает это, лишь бы защитить младшего брата. — Чудно, — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Я рад, что ты сделала правильный выбор. Невелин снова сжала кулаки, сдерживая порыв огрызнуться в ответ отцу или выплеснуть на него своё недовольство. Она знала, что если сделает это, последствия будут хуже. Ник молча наблюдал за происходящим, спрятав руки в карманы брюк. Его взгляд был сосредоточен на лицах Тавединых, а в голове проносились мысли: «Почему она так изменилась в поведении? Хотя в прочем... Неважно.» Сводный брат Ника, казалось, не замечал его присутствия. Он терпеливо ждал, пока диалог Тавединых подойдёт к концу. Воспользовавшись моментом, когда брат отвлёкся, Ник бесшумно покинул своё место. Он осторожно пробирался сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания. Наконец, ему удалось скрыться за углом зала и незаметно покинуть помещение. Ник ухмыльнулся, оказавшись за пределами зала. Он направился к заднему двору особняка, где его ждала свобода и новые возможности. — Отлично. — Блатсов усмехнулся, сворачивая в тёмный коридор, ведущий на задний двор. Однако он не торопился покидать дом. Остановившись на полпути, он лениво повернул голову в сторону тёмного угла коридора и произнёс: — Выходи. Из темноты медленно появился силуэт парня. Его лицо выражало явное недовольство, словно он не ожидал быть обнаруженным. У парня были светло-русые волосы с нежными карамельными бликами, которые мягко обрамляли его лицо, придавая ему особую теплоту и естественность. Волосы были слегка растрёпаны и взъерошены, но этот беспорядок идеально сочетался с его повседневным стилем. Его глаза напоминали два глубоких ледяных озера, в которых отражалось бескрайнее зимнее небо. Ледяно-голубой цвет глаз пленял своей глубиной и чистотой. Взгляд парня был пронзительным и ясным, как утренний морозный воздух, в котором, казалось, можно было утонуть, пытаясь проникнуть в тайны его души. Одет он был в простую, но стильную бежевую рубашку с длинными рукавами, коричневые брюки, коричневый ремень. Его образ можно было назвать непринуждённым и расслабленным, но в то же время элегантным и продуманным. — Да Нико! — проворчал парень, подходя ближе к Нику. С насмешливой улыбкой, Ник похлопал друга по плечу: — Бенни, я знаю тебя как свои пять пальцев. Догадаться, что ты поджидаешь меня в темноте, чтобы напугать, было несложно. — Ой, кто бы говорил, — парировал Бенни. — Ты просто слишком предсказуем, вот и всё, — ответил Ник, и они оба покинули особняк, намереваясь сбежать с территории Тавединых. Парни долго не задерживались на месте, поэтому как можно скорее покинули особняк.***
Когда они оказались на заднем дворе, Бенни заметил: — Ну что, как контракт? — Херня всё это, — вздохнул Ник, пиная под ногами камень. — Кит сейчас подпишет там всё и тоже уйдет. — А ты почему ушёл, не подписав? — Хах, мой сводный брат умеет делать поддельные подписи. Он же адвокатом работает, забыл? — А, точно! Бенни хотел добавить что-то ещё, но Николас его перебил: — Говоря честно, пока мы там стояли, к нам подошла дочка мафиозника. — Да ладно?! И что, как она тебе? Николас пожал плечами: — Высокомерная, самовлюблённая, стервозная, невыносимая, наглая, прямолинейная и острая на язык. Как я понял по её поведению, она ни под кого не прогнётся просто так. Слишком упёртая и вспыльчивая. Довольно-таки хладнокровная. Но когда отец пригрозил ей, что что-то сделает с её братом, я не особо понял, что именно, то она тут же изменилась и притихла. Не знаю, что у них там за тараканы между собой, но мне она уже раздражает. Ведь из-за этого контракта нам придётся с ней работать бок о бок. Так ещё она моё имя коверкает! — жаловался Блатсов, вытаскивая из кармана брюк вибрирующий телефон. — Жесть, — присвистнул Бенни с выпученными глазами. — Настолько всё плохо? Может, она хотя бы внешне красивая? И кто тебе звонил? — Кит звонил. Он явно не в восторге, что я сбежал. А вот насчёт внешности дочки мафиози... Ладно, признаю, внешне она симпатичная, но если её кто-то попытается соблазнить, она точно ему вмажет. И к чему вопрос? — поинтересовался Ник, подняв бровь. — Тебе разве не заучка нравится? Услышав прозвище «Заучка», Бенни скривился. — Да не заучка она! — запротестовал он. — Она просто отличница и умная девушка. А насчёт нравится... Блять, зачем я тебе только рассказал, подъебывать же теперь постоянно будешь! Николас рассмеялся, пока Бенни продолжал недовольно ворчать и размахивать руками. — Но ты так и не ответил на мой вопрос. Она тебе нравится? — расплылся в ехидной улыбке Блатстов, шагая в одном темпе с другом. Бенни чуть покраснел, но в темноте это было плохо видно. — Да. — твёрдо произнёс Бенни, наконец подняв взгляд на друга. — Очень нравится, но... Я боюсь испортить нашу дружбу своими чувствами. Вдруг... Я ей безразличен, и она воспринимает меня только как друга? — Поживем – увидим, — пожал плечами Ник, скрываясь вместе с другом в тени заднего двора особняка мафиози.***
Наше время…
Дыхание сбилось, а адреналин бурлил в крови. Девушка мчалась сквозь густой лес, не разбирая дороги. Она бежала, сломя голову. Время от времени Невелин останавливалась, чтобы перевести дух, но страх и инстинкт выживания гнали её дальше. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. В ушах стоял гул, кровь пульсировала в висках. Перед глазами всё плыло, но она не сдавалась. Невелин бежала, пока лес не поглотил её целиком. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и треском веток под ногами. Таведина не знала, сколько времени прошло, но чувствовала, что силы на исходе. Вдруг она остановилась и, обессиленная, прислонилась к старому дубу. Её тело дрожало, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. Сколько времени прошло? Она не знала. Казалось, что уже несколько часов. Но это было неважно. В её случае, важно было другое... Решить, куда ей бежать. Где она может скрыться? Разве что... В каком-то закрытом училище. А что? В этом есть и свои плюсы, такие как: образование, безопасность, крыша над головой, пропитание и многое другое. Да и там её будет сложнее найти, всё же там много похожих людей как внешне, так и по личным данным, точно так же, вся информация об учениках заведения является конфиденциальной и зашифрованной. И если её всё же найдут там, то ничего ей не сделают. Ведь учебное заведение закрытое и находится в отстраненном месте, где всё строго контролируется, а так же защищается. Главное лишь правила там не нарушать и быть прилежной девочкой. Тогда всё будет отлично! И в скором времени она сможет вытащить ещё и своего младшего брата из особняка отца. Да вот только... Где ей найти такое училище? Она не знает даже, где находится! Кругом деревья да кусты. Глушь леса. Ночь. Холод. И она сидит на холодной земле, поджав коленки к груди. Лес она плохо знает, и выбраться из него будет проблематично, как и добраться куда-либо. Разве что Таведина могла бы попросить кого-то о помощи в данной ситуации. Чтобы её забрали и отвезли куда глаза глядят, а там она уже сама разберётся. Но кого просить? На ум пришёл лишь один человек…Рейчел Роника Робертс
