Живое сердце

      Выбежав из дома, она вдохнула свежий воздух и на малейшую секунду почувствовала, как расправились её крылья. Она бежала из дома, который она ненавидела всем сердцем. Причина этому? Её семья. Как они не замечают всего того, что творится в этой стране? Неважно. Девушка собрала некоторые вещи и бежала вперед к неизвестному. Что её ждёт впереди? Ей неважно. Прохожие оглядывали её, но никому было дело до неё. Нет, она не плакала. Ей и не хотелось. Она бежала сквозь переулки и перепрыгивала маленькие камушки. Она знала эту дорогу наизусть. Место к которому она бежала, очень хорошо спрятано меж улочками. Само здание едва заметно, оно двухэтажное, пошарпанное и слегка зарошее мхом. В окнах не горел свет, но она знала что внутри есть люди. Они специально забаррикадировали окна так, чтобы никто снаружи и не понял что внутри кто-нибудь есть. Подбежав к двери она постучала в неё в определенном порядке и через пару секунд дверь открылась. Она свалилась с ног, когда ринула в заброшенный бар, внутри которого кипела жизнь. Она облегчённо выдохнула и склонив голову ухмыльнулась. Быстро собравшись духом, она встала на ноги с помощью женщины которая подала её руку и под удивлённые взгляды людей в баре, выпрямила спину и гордо подняла подбородок.       — Дамы и господа, теперь я буду с вами, — твёрдо произнесла она. Люди с таким же удивлённым взглядом продолжали осматривать её, но в доли секунды начали ликовать и праздновать это событие. Достав самое дорогое вино из подвала, соратники налили девушке полный бокал, а себе разливали пойло по дешевле, и каждый произнёс свой тост, после чего все опрокинули свои стаканы. Ей не совсем нравилось это “разделение” и просила относится так же как и ко всем здесь сидящим, но они до сих пор проявляют особое уважение не только из-за того, что она являлась их лидером, она также была высоко уважаемая среди почётного общества. Она не хотела рассказывать, но за это всё кричала её одежда. Она выглядела очень дорогой и качественной. Даже сейчас она выглядела почётно среди всех собравшихся здесь, хоть и была потрёпана и её блуза замарана в пыли, а её туфли ободраны об уличные камни.       Гомон всё продолжался, и сама лидер была рада всему что происходит, но её лицо всегда было без эмоций из-за чего люди говорили что у неё нет сердца, а если и есть, то оно ледяное. Ведь как можно было всегда выглядеть так холодно и отстранённо? Её взгляд стальной и холодный настолько, что пробирает до самих костей. Осанка всегда прямая, а подбородок вздёрнут настолько, что самый сильный мужчина не выстоит перед ней. Она само олицетворение силы и решимости. Все следовали за ней и никто не осмеливался сказать что-то против, так как считали её правой во всём. Она медленно обходила зал и взгляд бросался на лестницу ведущую наверх. Оглянув зал ещё раз, она пошла к лестнице. На втором этаже были комнаты, в них жили все, кто присутствовал на их пире. Многие из них сбегали от своих прошлых жизней и желали свободы. Пройдясь по коридору она свернула к лестнице ведущая на чердак. В их общине был ещё один человек, но он не относился к ним. Он простой бродяга которому некуда возвращаться. У него не было дома, и он жил здесь ещё до того, как она организовала своё сообщество.       Вскарабкавшись, она приподняла люк и вошла на чердак. Струсив пыль она прошла вглубь и старалась вглядеться в темноту. Пройдясь до конца чердака и не найдя его обитателя она хотела уже было уйти как вдруг за спиной послышалось копошение.       — Ты разбудила меня, Ангел мой, — заспанным ото сна голосом проговорил парень. Он встав из-за ящиков, потягиваясь, подходил ближе к главе. Быть может, он снова напился и спал весь день, так как от него ещё разило алкоголем.       — Я ведь просила так не называть меня, — со сталью в голосе произнесла она. Ей действительно не нравилось как он её так называет, но он всё никак не перестает. Если в начале их знакомства она всегда недолюбливала его, считала вонючим и тупым неряхой и старалась избегать, то сейчас она уже свыклась с ним. Они знакомы уже месяц. Он оказался не настолько тупым как ей казалось это в начале. Парень оказался умён и она всё ещё не могла понять, как он мог оказаться здесь, а не жить среди учёных. — Теперь я буду здесь жить. Я сбежала из семьи.       — О, теперь я каждый день смогу наблюдать тебя здесь, — с хитрой ухмылкой сказал он, — Я уж думал, что придется писать письма тебе, чтобы ты чаще приходила.       Она лишь продолжала сверлить его взглядом, которые многие не могли выдержать. Но не он. Он в ответ глядел в её глаза, и ни разу не уводил их.       — Я ведь уже говорил какие красивые у тебя глаза? — медленно подходя к ней уже с мягкостью говорил он. Девушка так и продолжила стоять и смотреть на него. Когда он уже был слишком близко она задала вопрос.       — Почему ты не хочешь вступить в наши ряды? Мне бы не помешало чтобы ты был моей правой рукой, — договорив, она всё же подняла руку и коснулась его плеча, — соблюдай дистанцию.       Он на это задорно рассмеялся, но по её просьбе отступил на пару шагов назад. Позади неё было маленькое окошко, которое впускало лунный свет на чердак, хоть как-то освещав его, но также кидая холодный свет на саму девушку. В данный момент она была неотразимо прекрасна. Она всегда была прекрасна, словно статуя. Её длинные каштановые волосы спадали вьющимися локонами на её хрупкие, но твёрдые плечи. Её серые глаза прожигали дыри в любом, на кого она смотрела. Они словно хрусталики, словно замёршее озере в суровой зиме. Она действительно была прекрасна. Рост её был высоким как для девушки, но парень напротив был всё ещё выше её. Был бы он художником или скульптором, каждая его работа была бы посвящена ей. С первого дня их знакомства его всегда тянуло к ней.       — Ангел мой, ты ведь знаешь что я всего лишь непутёвый идиот, который живёт на чердаке этого бара, — ответил он, — такому как я даже близко нельзя смотреть на тебя, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом с тобой.       Девушка дальше продолжила смотреть на него пустыми глазами. На её лице не было ни единой эмоции. Её так трудно было прочитать. Её вообще нельзя было прочитать. Но он мог догадываться что она сейчас чувствует.       — Послезавтра мы будем стоять около баррикад. Я уже догадываюсь сколько людей мы потеряем. Многие уже покинули нашу группировку, я на них и не рассчитывала. Им просто нужно было веселье, — проговорила она и сделав небольшую паузу, продолжила, — я могу их понять. Я предугадала это, но не думала, что уйдёт так много людей.       — Они не достойны тебя. Может, ты бросишь эту затею? — как можно мягче старался сказать парень. Она лишь продолжила на него смотреть. На долю секунды в её глазах можно было разглядеть печаль и неуверенность, но её глаза снова стали нечитаемы. Он старался уловить хоть одну смену её лица и глаз. Он всегда старался понять её.       — Мы всё равно сделаем то, что должны. — Более холодным голосом сказала она. У парня напротив пробежали мурашки по коже. Он готов следовать за ней, он верит в неё. — Завтра я расскажу остальным план действий.       Не успев толком сообразить, как девушка уже была около выхода с чердака. Её походка была величественная и уверенная, как у настоящего лидера, но он знал как тяжело ей сейчас. Он хотел бы сказать ей чтобы при нём она не притворялась сильной, но он боялся спугнуть, а ещё хуже, обидеть её.       — Спокойной ночи, ангел мой, — смог сказать он. Но в ответ он услышал звук закрывающегося люка. Повернувшись на пятках, он облакотился о ящик, и уже по привычке начал пить самый дешёвый коньяк, который по счастливой случайности завалялся на чердаке. Он не любил быть среди людей. На общих собраниях их революционной группировки, он сидел на ступенях и слушал прекрасный и уверенный голос девушки. Он знал о всех их планах и о всех их разговорах. Как бы сильно он не хотел вмешиватся их дела, он был в курсе всех событий. Причиной тому — лидер группировки. Если бы в мире существовала религия поклонявшейся ей, он бы был первым человеком уверовавшим в неё.