Между демоном и Вороном

Солнечный свет заливал сад, где гостей усадьбы Делламорте ждала идеально организованная свадьба. Белоснежные столы, цветочные композиции и тихая музыка создавали атмосферу уюта и праздника, которая была нехарактерна для мрачного величия дома. Тейя сияла. Её платье, украшенное тончайшими кружевами, подчёркивало стройную фигуру эльфийки, а в волосах поблёскивали крохотные жемчужины. Она была дивно прекрасна в этот день. — Даже не могу представить, осталось ли в кошельке Виаго хоть что-то после этого великолепия, — поддразнил ее Рук. — О, не беспокойся, — в тон ему ответила Тейя, — на это пошел весь откуп Луканиса за тебя. Их свадьба собрала вместе многих друзей и союзников, и Рук с Луканисом были рады вновь встретиться вместе, как раньше, на Маяке. Даврин делился успехами в воспитании грифонов, а Тааш не на шутку интересовалась, можно ли им с Хардинг взять одного из них себе. Нитка терпеливо отговаривала ее – не хватало ей, помимо кунарийки, еще и грифона в доме. Рук подтрунивал над ней, пока Хардинг, сузив глаза, не заявила очень громко, что знает контакты одного проверенного заводчика виверн в Орлее. Рук в ужасе зашипел на нее и оглянулся на Луканиса, но было поздно. По горящим глазам Луканиса было видно, что скоро по коридорам усадьбы забегают маленькие ножки. Эммрик привел с собой Манфреда, и Злость в кои-то веки не отсвечивал рядом практически весь день, полностью вовлеченный в беседы с духом любопытства. — Мне кажется, я его вижу, — изумленно сказал Эммрик. – Какая насыщенность энергией! Удивительно! У него ваши глаза, Луканис. — У него все мое, — сдержанно ответил Луканис. Рук прыснул со смеху. Беллара дернула его за рукав, требуя подробностей. Солнце клонилось к закату, окрашивая сад в тёплые золотистые оттенки. Уставшие после насыщенного дня, Рук и Луканис стояли в тени деревьев, наслаждаясь редким моментом уединения. Их взгляды были прикованы к паре, кружившейся в танце. — Никогда не думал, что доживу до этого дня, — признался Рук, не отводя глаз от Виаго и Тейи. — Ты о свадьбе или о том, что у Виаго наконец-то не такое кислое лицо? — уточнил Луканис. Рук понимающе ухмыльнулся, отсалютовал ему бокалом и хотел что-то сказать, но их прервал Злость, наконец-то вспомнивший про них. — Что такое брак? — сходу задал он вопрос. — Спроси у Эммрика, — отмахнулся Рук, не желая объяснять. — Я уже спрашивал, — ехидно ответил демон. — Он отправил меня к вам. Рук тяжело вздохнул. — Брак — это когда двое людей решают быть вместе, жить под одной крышей, носить одну и быть верными друг другу до конца дней, если говорить простыми словами. Но в целом это немного сложнее. Злость задумчиво кивнул. — То есть вы с Луканисом в браке? Рук поперхнулся вином, закашлявшись, а Луканис, сдерживая улыбку, ответил: — Получается, что так. Хотя я что-то не припомню, когда ты был в белом платье, Рук. Демон рассмеялся, а Рук закатил глаза. Луканис, оглянувшись, отошёл к их столу. Рук продолжал лениво пререкаться с демоном, пока головы не коснулись руки Луканиса. — Что ты делаешь? — подозрительно спросил он, оборачиваясь. — Исправляю историческую несправедливость, — сказал Луканис с невозмутимым видом, вплетая в волосы Рука белый цветок. Удовлетворенный увиденным, он опустился на одно колено, протягивая кольцо из скрученной проволоки от шампанского. — Перед лицом свидетеля в виде нашего безумного демона, окажешь ли ты мне честь стать моим законным супругом? Рук замер, ошеломлённо глядя на него. Безумный демон, ухмыльнувшись, добавил: — Не забудь уточнить, что до конца дней. — До конца дней, — подтвердил Луканис с лёгкой улыбкой. Рук посмотрел на них обоих, не веря своим ушам. — Вы меня с ума сведете, — пробормотал он, но улыбка выдавала его. Он протянул руку, позволяя Луканису надеть кольцо. — Только учти, что я не смогу подарить тебе наследников. — А почему? — тут же с интересом спросил Злость. — Создатель, — простонал Рук, прикрыв глаза рукой. — Спроси у Эммрика, пожалуйста. Я планировал никогда не рассказывать тебе о пестиках и тычинках. Луканис тихо усмехнулся, поднимаясь. — У меня уже есть пара перспективных Воронят на примете, — сказал он. — Возьмем их на воспитание. А пока я хочу поцеловать своего супруга. Рук почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он поднял глаза на Луканиса, чувствуя тепло и лёгкое волнение, разлившееся по телу. — Ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять? — прошептал он. — Никогда, — ответил Луканис, притягивая его ближе и целуя так, что у Рука перехватило дыхание. ~ Злость, вдохновленный праздником, умудрился стащить фату Тейи и вечером, когда все гости уже разошлись, а они добрались до спальни, заставил краснеющего Рука ее надеть. Луканис, невыносимо серьезный, снял драгоценное проволочное кольцо и заменил его на перстень с печатью Дома. — Я знаю, что Церковь никогда не одобрит наш союз, — сказал он, и его голос дрожал, несмотря на попытки говорить твердо, — но Боги свидетели: мне не нужно ничье одобрение, чтобы любить тебя больше жизни. Рук не смог сказать ни слова, лишь смотрел на Луканиса, чувствуя, как что-то внутри рушится под напором этой невыразимой нежности. Знал ли он несколько месяцев назад, когда решил спасать мрачного убийцу от проблем со сном, что тот будет бесконечно нежно целовать его, откинув невесомую вуаль с лица? Что рядом будет их личный демон, неожиданно деликатный в столь значимый для людей момент? Пусть он не до конца понимал человеческие чувства, но его присутствие, странным образом, делало всё ещё более правильным, завершённым. Они не должны были, но стали друг для друга всем. Жизнь такая чертовски непредсказуемая. И Рук был благодарен ей за это.