Спасение

Я любил ЕЁ. Я боготворил ЕЁ. Я любил в НЕЙ всё. Начиная от золотистых волос, заканчивая прекрасными длинными тонкими пальцами на ногах, ногти которых всегда были накрашены бордовым цветом. Этот цвет ЕЙ всегда шёл. ОНА была прекрасна в нём… да, и вообще прекрасна просто своим видом. ОНА была яркой, красивой, необыкновенной. ЕЁ улыбка освещала всё вокруг. ОНА становилась огнём камина, просто заходя в комнату. Все всегда обращали на НЕЁ внимание. Поворачивали голову в ЕЁ сторону. Иногда даже останавливались на ходу и глазели. Я видел все эти взгляды. Взгляды, которые пожирали ЕЁ. Раздевали ЕЁ. Использовали ЕЁ красоту в самых изощрённых фантазиях. Это было противно. Это было развратно. Это было не достойно ЕЁ. Каждый раз я хотел спрятать ЕЁ ото всех. Я не хотел, чтобы эти взгляды хоть как-то ЕЁ касались. Эти уроды… Страшно было подумать, что они могли бы вообще сделать. Страшно было подумать, что творилось в их головах. Я должен был отгородить ЕЁ от всего этого. Именно поэтому я ЕЁ и убил.

***

Меня держали в комнате со скучно серыми стенами. Стол, два стула, с правой стороны зеркало, которое явно являлось стеклом, за которым стояли сотрудники правопорядка. Я не хотел ничего скрывать, поэтому сотрудничал со следствием. Мне предстояло им рассказать всю историю, не утаивая ничего. Я готов был к этому, потому что не считал, что совершил что-то плохое. Они поймут. Они обязательно меня поймут. Мне надо было лишь рассказать всё от начала и до конца. Все детали, все разговоры. А разговоры о НЕЙ, с НЕЙ занимали всегда часы. Им бы лучше запастись едой и водой, потому что предстоял долгий путь. Долгий путь к тому, чтобы они поняли, какой ОНА была. Что я совершил для НЕЁ благо. Что если бы ОНА была до сих пор жива, ОНА бы сказала мне спасибо. Я уберёг ЕЁ. Я помог ЕЙ. Я спас ЕЁ от всего этого грязного мира. Один из следователей вошёл в комнату с небольшой папкой в руках и кружкой кофе. Он прошёл к столу, взглянул на меня непроницаемым взглядом, вздохнул и сел напротив. Папка и кружка расположились перед ним, а он продолжал пялиться и молчать. Я уставился на него в ответ. Молчание меня совершенно не напрягало. Так можно было собраться с мыслями и сосредоточиться на рассказе. У него явно были ко мне вопросы. Много вопросов, на которые я бы с удовольствием ответил. Но следователь не начинал разговор, видимо тоже подготавливался. Он был напряжён. Челюсть плотно сжата, плечи чуть приподняты, брови нахмурены. Сдался под моим ответным напором, поэтому его взгляд переместился на папку с торчащими из неё бумажками. Он открыл её и принялся перелистывать страницы в таком же молчании. Я знал, что это было моё дело перед ним, и листов в нём не так уж и много. Там должно было быть моё досье с магшотом, описание и фото с места преступления, заключение судмедэксперта, если уже успели сделать вскрытие. Возможно, ещё показания соседей, которые явно слышали ЕЁ крики среди ночи. ЕЁ прекрасным голосом. Ангельским голосом, который каждый раз будто ласкал уши. - Что-ж, - начал тот, не поднимая на меня свой взгляд. – Полагаю, вы понимаете, что мы здесь с вами делаем. - Да, - коротко ответил ему. - Убили вашу девушку, - заключил тот, будто бы я и не знал. – И мы бы хотели задать вам несколько вопросов. - Каких? – мне было не интересно, на самом деле. Вопрос вырвался сам по себе. - Вы знаете, что произошло? – следователь наконец-то поднял свой взгляд на меня. - Конечно, - усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Они явно не хотели пока признавать меня главным подозреваемым.– Это же я убил ЕЁ. Моя последняя фраза застала врасплох следователя, что он замер и заметно затаил дыхание. Его плечи не двигались вообще, а взгляд был чётко направлен мне в глаза. Он совершенно не ожидал, что я это скажу. Следователь, вроде, был опытным. Мужчина уже явно ближе к пятидесяти годам. Неужели такое впервые? - То есть вы признаёте свою вину? – спросил тот, наконец отойдя от шока. - Вину? – смешок. – Я признаю только то, что убил её. Следователь онемел. Снова застал его врасплох. И правда, я же ему ещё ничего не рассказал, вот он и не понимает. Будь я на его месте, то тоже бы так отреагировал. Перед ним сидит человек, который признаётся, что убил свою подружку, но при этом не чувствует себя виноватым. Но следователь же не знает ничего! Я ему всё объясню. Всё расскажу. И тогда… и тогда он меня поймёт. И тогда всё встанет на свои места. - Это было спасением, - подытожил я, первым нарушив тишину. - То есть самооборона? – задал тот уточняющий вопрос охрипшим голосом. Он сразу же отпил кофе из кружки. - Нет, - помотал головой. – Это было ЕЁ спасение. - В каком смысле? – не понял тот, снова хмуря брови. - Я хотел бы рассказать вам всю историю, чтобы вы поняли, что я имею в виду. - Тогда нам надо вызвать вашего адвоката, - следователь уже начал вставать из-за стола, но я его остановил. - Он нам не понадобится, - пожал плечами. – И у меня его нет. - Вам в любом случае понадобится адвокат, - он не унимался. - Сначала выслушайте меня, - во мне уже начала закипать злость. Меня должны были выслушать! Какие к чёрту адвокаты? - Я не отказываюсь вас выслушивать, - следователь говорил спокойно, хоть и по его виду было понятно, что он был взволнован. – То есть вы отказываетесь от адвоката? – я кивнул. – Хорошо, - он вздохнул и помолчал несколько секунд, поле чего продолжил. – Мне нужно отойти на пару минут. Я к вам вернусь и выслушаю вас. - Хорошо. Я согласился, после чего следователь покинул комнату допроса. И так было понятно, что он ушёл в соседнюю, чтобы посовещаться со своими коллегами. Так было к лучшему, пусть они все меня выслушают. Пусть они все узнают из первых уст, что произошло. Конечно, мне бы не хотелось делиться с кем-то тем, какой ОНА была, но по-другому никак. В этот раз было необходимо рассказать. Пусть они тоже все знают, что ОНА прекрасна, идеальна, божественна, необычайна. Пусть они все знают, насколько сильно я ЕЁ любил, люблю и буду любить сильнее с каждым днём. Следователя, действительно, не было всего несколько минут. Он вернулся с одним из своих коллег. Первым делом я заметил на его штанах кобуру с пистолетом, а потом уже его лицо, которое выражало глубокое презрение. Они оба сели напротив меня и скрестили руки на груди, готовясь слушать. Настроены они были очень негативно, но я был уверен, что всё поменяется после моего рассказа. - Я могу начать? – спросил с улыбкой, снова вспоминая ЕЁ.

***

Весна выдалась у меня не из самых приятных. Мало заказов на работе, денег еле хватало на жильё и пропитание, энергии не было, хотя, казалось бы, начало появляться солнце, должно же быть наоборот. Хотя тусклый Петербург не преображался. Я был в депрессии. Думал, что уже совершенно ничего меня не спасёт. Всё казалось блеклым, в серых тонах, холодным. Даже потепление совершенно не радовало. Мне ничего не хотелось делать. Только закрыться в квартире с ноутбуком, ждать заказов и пить по десять кружек кофе в день. Для меня это было тёмное время. Безденежным. Бездушным. Проведя три месяца в затворничестве, я решил в кое-то веке выйти из дома за продуктами и кофе, а не заказать доставку. Это и было глотком свежего воздуха. Начало июня, снег полностью сошёл, земля начала прогреваться, солнце ярко светило над головой. Первый короткий выброс эндорфина за тот самый день. Магазин находился в соседнем здании от моего дома, поэтому даже и не запаривался насчёт того, как я выгляжу. Домашние шорты, новая футболка, которую заказал совершенно недавно, шлёпки. Мне кажется, я на тот момент душ не принимал уже неделю. Мне было совершенно всё равно, о чём подумают люди. Они ведь ничего обо мне не знали. Следующим моим пунктом была кофейня рядом с магазином. Обычная. Недорогой кофе без выпендрёжа, без всяких рафов, добавок, альтернативного молока, заменителя сахара, без фрилансеров за столиками со своими ноутбуками. Зато очень вкусная выпечка. В общем, домашняя и уютная. До затворничества мне всегда нравилось туда выходить раза два в неделю, просто чтобы прогуляться, насладиться ароматом булочек. Там-то я и встретил ЕЁ. ОНА стояла за кассой и с самой красивой улыбкой на свете встречала гостей. Здоровалась со всеми своим прекрасным голосом. Будто соловей начал петь. Я обомлел. Если вы никогда не верили в любовь с первого взгляда, то мне придётся вас разочаровать. Она существует. И вы поймёте это по моему примеру. Всё произошло буквально за один удар сердца. Мир остановился, в миг ОНА стала центром вселенной, замещая солнце своей теплотой, красотой, яркостью. И в тот момент мне пришлось заставлять себя дышать, чтобы не потерять сознание. Я стоял в проходе и просто на НЕЁ пялился, не в силах даже сделать шаг к ней навстречу. А ОНА продолжала мне улыбаться, хоть и была немного растеряна. Я струил. И в тот день так и не купил кофе. Дома я продолжал о НЕЙ думать. Представлял ЕЁ образ в своей голове. Представлял то, как ОНА со мной разговаривает. То, как подаёт мне кофе. То, как улыбается только мне. В моей голове мы были вдвоём. Кофейня и ОНА работали только для меня. Никаких посетителей, никаких работников. Только я и ОНА. И мне так хотелось увидеть ЕЁ снова, почувствовать то тепло, которое она давала лишь одним своим присутствием. Огонь. ОНА была огнём. Золотистые волосы, будто солнце, большие голубые глаза, яркий румянец от духоты на немного пухлых щеках, широкая белоснежная улыбка, пышные губы розового оттенка. Мне нравилось в НЕЙ всё. Абсолютно всё. За то время, что мы с НЕЙ были вместе, я не нашёл ни одного изъяна. ОНА была идеальной. ОНА была ангелом, посланным мне с небес. ОНА была всей моей жизнью. ОНА была моей. На следующий день я снова пошёл туда. Только уже при полном параде. Принял душ, надел лучшие свои вещи, достал далеко убранный одеколон, причесался. Мне было крайне важно снова увидеть ЕЁ. Жизненно необходимо. Мне кажется, я бы на месте умер, если бы не встретил ЕЁ снова в тот день. Но удача мне улыбнулась, потому что первое, что я увидел, когда открыл дверь в ту кофейню, была ОНА. Мне пришлось пересилить себя, чтобы хотя бы подойти к стойке. Ноги ватные, лицо сразу же залилось краской. Аж стыдно сейчас за такое. Но это всё ЕЁ влияние. Это ОНА так влияла на меня. Заказ был сделан с трудом, но ОНА не переставала мне улыбаться и чуть хихикать, не надо мной, а с ситуации. Ох, уж этот ЕЁ смех. Такой красивый, такой заразительный, такой яркий, такой тёплый. Как и ОНА сама. ЕЁ смех был полностью олицетворением ЕЁ самой. - Это же вы вчера вечером зашли, просто постояли и ушли? – это была первая ЕЁ фраза мне, которая не касалась работы. Я согласно кивнул, с чего ОНА снова посмеялась. И в тот момент мне хотелось ЕЙ всё объяснить. Рассказать. ОНА должна была узнать, что случилось. Я полюбил ЕЁ с первого взгляда. В тот день мне удалось заполучить ЕЁ номер телефона. И я, не медля ни секунды, сразу же ЕЙ написал. Переступив порог кофейни, мне катастрофически ЕЁ стало не хватать. И я просто провёл несколько часов дома за столом, пялясь в телефон, ожидая ЕЁ ответа. ОНА мне написала сразу же после окончания смены. Мы переписывались до самой ночи. Обо всём. Обо мне. О НЕЙ. Мне так хотелось узнать о НЕЙ всё. Но самое главное, ОНА мне сказала, что свободна. У НЕЁ не было никого. И для меня это означало лишь одно – зелёный свет. ОНА мне рассказала ЕЁ расписание, поэтому я каждый раз заходил к НЕЙ и брал кофе, хоть и это очень сильно отразилось на моём кошельке. Но, знаете, будто сама судьба нас с НЕЙ свела, так как на меня прям повалились заказы. И спустя месяц такого общения мы всё-таки решили встретиться вне кофейни, вне ЕЁ рабочего времени. На наше первое свидание я повёл ЕЁ в один из самых дорогих ресторанов в нашем городе. Ведь ОНА заслуживала только лучшее. В тот вечер ОНА была прекрасна, как обычно. Бардовое атласное платье почти в пол, чёрные лакированные туфли, яркие золотые серьги… Честно, я совершенно не ожидал такого. Для меня это стало большим сюрпризом. Вы не поймите меня неправильно, ОНА не выставляла никогда фоток в подобных нарядах. Но для НЕЁ это не было чем-то неправильным. ЕЙ шло абсолютно всё. Правильно же говорят, что не одежда красит человека. Первое свидание… я бы всё отдал, чтобы вернуться в тот день. Помню, как у НЕЁ на губах остался отпечаток от красного вина. Я его стёр салфеткой. Это было самое первое прикосновение к НЕЙ. ОНА поддалась вперёд и спокойно позволила мне это сделать. Вы когда-нибудь чувствовали бабочки в животе? В тот момент эти бабочки пытались вырваться наружу всей стаей сразу. Я даже и не знал, что могу такое чувствовать. И чувствовал я это с каждым днём всё сильней и сильней. Это ОНА приносила мне такое чувство. Я влюбился в первый раз в жизни, представляете? В свои тридцать с лишним лет. Как маленький мальчишка. Будто впервые увидел старшеклассницу. И я чувствовал отдачу от НЕЁ. ОНА влюбилась в меня в ответ. Какое же это было одновременно и счастье, и проклятие для меня. Мы вступили в отношения. Впервые я был настроен серьёзно, никогда такого не было. Знаете, мне всё это казалось каким-то сном. Всё было так нереально. ОНА была нереальной. Всё шло хорошо, мы были счастливы друг с другом. ОНА дополняла меня, я дополнял ЕЁ. Мы виделись почти каждый день. Рестораны, прогулки, кино, я заваливал ЕЁ подарками. И сам при этом работал без выходных, чтобы мог дать ЕЙ абсолютно всё, что ОНА просит. ОНА была достойна этого. Всего на свете. Всех бриллиантов мира. Весь мир был для НЕЁ одной. Помню, как один раз снял катер для прогулки по Неве на несколько часов. Август месяц, стояла жара. Шампанское, звуки волн, мы вдвоём в задней части катера. Романтика – одним словом. Само слово «романтика» было ЕЁ синонимом. ОНА выглядела идеально. ОНА говорила идеально. ОНА была идеальной. Уже на тот момент я видел нашу свадьбу. Я видел ЕЁ в белом платье. Я видел, как мы оба говорим «да» в ЗАГСе. Теперь вы понимаете, насколько сильно я любил ЕЁ? Так вот, катер, ветер, Нева… Тогда мы впервые заговорили о будущем. ОНА мне сразу сказала, что пока не понимает, к чему наши отношения приведут. Но я-то знал и понимал. Такое мышление для неё было временным, чуть позже оно поменялось бы. ОНА пила шампанское, смеялась с моих шуток, наслаждалась лучами закатного солнца и даже подпевала песням. ОНА не попадала ни в одну ноту, но ЕЁ голос… ЕЁ голос просто оргазм для ушей. Жаль, конечно, что вы его так и не услышали. Вы бы тогда точно поняли меня. Всё началось спустя несколько месяцев, когда я начал замечать людей вокруг. Точнее мужиков, которые пялились на НЕЁ. Я знал, о чём они думали в тот момент. Все эти развратные, похабные мысли в сторону невинной ЕЁ. Взгляды будто раздевали её на месте. Раньше я был ослеплён своей влюблённостью. Нет, чувства к НЕЙ у меня не поменялись, но наконец-то начал замечать окружающий мир. И у меня появилось к нему такое отвращение. Вы как-нибудь обратите внимание на прохожих мужчин. Уверяю вас, в 99 процентов случаев вы увидите в их взгляде похабщину из-за женщин. Грязные животные. Я хотел отгородить ЕЁ от всего этого. От всей этой грязи. ОНА была достойна лучшего. Лучшего обращения к себе. Один раз я обратил ЕЁ внимание на это, но ОНА этого не замечала никогда. Ха… такая невинная. Но я-то знал. Я-то видел. Я-то замечал. Изначально мне хотелось показать ЕЁ всему миру, рассказать о ЕЁ идеальности, говорить о ЕЁ нереальности. Но потом… потом мне хотелось ЕЁ спрятать ото всех. Спрятать от этого извращенного мира. Спрятать от всех похабных взглядов. Как бы я не уговаривал ЕЁ съехаться, ОНА этого не хотела. Говорила, что ещё пока рано. Хотя мы были в отношениях месяца три, наверное. И с каждым днём меня это раздражало всё сильней и сильней. Как они все посмели смотреть на НЕЁ так? Мне надо было… Нет. Я должен был ЕЁ спрятать ото всех. Но как можно было это сделать? Во мне росло чувство несправедливости. Чувство отвращения. Чувство презрения. На самом деле, я не планировал её убивать. Но так получилось. Я позвал её вчера к себе, просто выпить вина, поговорить, да заснуть в обнимку. ОНА сидела передо мной. Улыбалась сама себе. Думала о чем-то совершенно глупом, я в этом уверен. Наматывала золотистый локон на указательный палец, а мне хотелось лишь одного - зарыться в ЕЁ волосы и вновь вдохнуть яблочный шампунь, от которого мне сносило крышу каждый раз при нашей встрече. ЕЁ красная помада практически стёрлась, оставаясь на бокале соблазняющим следом. ОНА так идеально подходила моей квартире, моей кухне, моему пространству. Вино лишь украсило ЕЁ, добавив блеск в и так прекрасные голубые глаза. Красота субъективна, но я признавал, что в тот момент передо мной было произведение искусства. Такие правильные черты лица, что любоваться ими хотелось ежесекундно. Я знал, что если ОНА поймает мой пристальный взгляд, то смутится, чуть покраснеет и отведет взгляд, опуская тень от ресниц на румяные щёки. Интимный момент. Хотелось прикоснуться к ЕЁ ладони, переплести пальцы и никогда не отпускать… даже не так. Хотелось держать ЕЁ всегда на расстоянии вытянутой руки, чтобы смотреть и наслаждаться. Это не любовь. Это ОНА. Это что-то прекрасное. Что-то сокровенное. Что-то, что понимал только я. ОНА предназначалась только для меня. Я не уловил, что ОНА тогда прошептала. Но этот голос, этот шепот. ЕЁ шепот. Тогда вызвал у меня мурашки. Когда я очнулся от ЕЁ красоты, она уже заканчивала что-то рассказывать. Но я услышал конец фразы. «… он преследовал меня до самой парадной, представляешь? Хорошо, что ты мне тогда дал ключи». И я всё понял. Я всё осознал. Во мне закипала ярость. Не к ней, нет. К этому миру. К тому, что ОНА могла испытать. Мы прошли ко мне в комнату, чтобы подготовиться ко сну, и я увидел канцелярский нож на столе. Он мне нужен был для макета. И у меня сложился весь пазл в голове. Я закрыл дверь и взял его в руку. Я не знал, как это сделать. Но это было совершенно необходимо. И всё произошло так быстро, что я и сам этого не осознавал. ОНА кричала, молила о помощи… Но ведь ОНА не понимала, что я ей уже оказывал помощь. ОНА так прекрасно выглядела. Мои бабочки в животе снова начали вырываться, когда пришло осознание, что теперь ОНА в полной безопасности. Ей всегда шёл бордовый цвет. ОНА выглядела как произведение искусства… Такая красивая… Но я не мог оставить всё так. Поэтому и позвонил в 112, чтобы обо всём рассказать. Думаю, что надо поставить памятник с ЕЁ фотографией, чтобы любоваться ЕЮ… Хотя нет. Другие мужики тоже будут видеть ЕЁ. Нельзя…

***

- Больной ублюдок, - прошипел следователь, сжимая папку в руке. - Я люблю ЕЁ. - Это не любовь, - мужчина с кобурой стукнул кулаком по столу и поднялся со своего места. – Это одержимость. Ты убил её из-за своей грёбанной ревности… - Нет, - запротестовал я. Они не так всё поняли. – Я убил ЕЁ, чтобы спасти.