Учебное пособие

Хитоши было стыдно. Мучительно стыдно. Очень редкое для него чувство. Настолько редкое, что самому было странно. Шинсо и стыд, серьезно? Разве это не он на первом курсе наглым образом заявился в А класс, чтобы навести шороху перед спортивным фестивалем? Разве не он без зазрения совести стащил выигрышные повязки чтобы пробраться в финал? Не он ли сам подошел к Айзаве и прямо в лоб спросил, не возмет ли он его в ученики? Таких примеров бесстыдной решительности к третьему курсу набрался вагон и маленькая тележка. Так что стыд и Шинсо – вещи не вполне совместимые. Но сегодня он стоял посреди своей комнаты, смотря на совсем неприметную картонную коробку, похожую на миллион других коробок, в которых приходят посылки, и его сердце билось в груди так, будто там была спрятана атомная бомба и на щеках горел самый настоящий стыдливый румянец. Внутри коробки находился его первый заказ из секс-шопа. Всего-то. Сущая ерунда. Шинсо несколько раз проверил, чтобы дверь была заперта, окна плотно зашторены, свет приглушён, и телефон поставлен на беззвучный режим. Однако странное чувство смущения, смешанное с волнением никуда не уходило, а лишь усиливалось. Смущало Шинсо не наполнение коробки, сколько то, ради чего — точнее, ради кого — он её заказал. Он собирался использовать ее содержимое, представляя себе Айзаву — своего сенсея и классного руководителя. Легкая дрожь пробежала по телу Шинсо, когда он вспомнил причину, по которой он вообще решился на весь этот план. Это было месяц назад. После долгого и изматывающего занятия в академии его тело устало до такой степени, что едва хватало сил идти. Он чувствовал себя опустошённым, разбитым, но хуже была давнишняя, не проходящая тоска по сенсею, такому близкому, и такому недосягаемому одновременно, которая всегда обострялась у Хитоши в моменты сильного физического истощения. Здравое и рациональное мышление смыло волной: ему нужно было хоть что-то, что напоминало бы о Айзаве. Да, это был момент слабости. В голове вспыхнула безумная идея. И он решился — на дерзкое преступление. Хитоши решил украсть футболку Айзавы. Находясь в раздевалке, он все медлил, специально копаясь в вещах и дожидаясь, пока все уйдут. Когда он убедился, что остался один, решительно направился к душевым, где слышался звук льющейся воды. Сенсей Айзава принимал душ, а его вещи мирно лежали на лавочке. В голове Хитоши все было рассчитано: он даже приготовил мокрое полотенце, якобы забытое в раздевалке, чтобы, если кто-то вернётся, оправдать свою задержку. Нужно было только схватить футболку, бросить её в рюкзак и уйти. И действительно, всё прошло по плану — футболка оказалась у него в рюкзаке, сердце бешено колотилось, и он был готов уходить. Но тут случилось то, к чему он был совершенно не готов. Из душевой вышел Айзава. Мокрый и совершенно обнаженный. Темные волосы прилипли к шее, с них еще текла вода. Капли скатывались с плеч, пробегали по сильной груди и подтянутому животу, а следом за каплями, ниже и ниже, сползал взгляд Шинсо, пока не замер на члене Айзавы. Хитоши застыл на месте. Это было как удар под дых. Он вдруг понял, что весь воздух испарился из легких, оставляя его в мучительном болезненно-сладком оцепенении. В груди у него стало тяжело, в штанах – еще тяжелее. Шинсо не смог бы оторвать от него взгляда, даже если бы захотел, и еле удержался, чтобы не выдать себя дрожащим вздохом. До этого дня он не видел Айзаву полностью раздетым. Лишь иногда ему удавалось, украдкой, выхватить мельчайшие детали – кусочек обнаженной кожи под полурасстёгнутой рубашкой на пляже, сильную линию плеча, когда Айзава откидывался назад в кресле, или небрежно оголенный живот, когда тот поднимал руку и коротко зевал. Эти редкие и случайные моменты будоражили его воображение, но всегда оставались частью картины, которую он не мог увидеть целиком, как бы ни хотел. Голый Айзава поднял взгляд на Хитоши и, совершенно не смутившись, хмуро спросил: - Что делаешь? - Я… - Хитоши сглотнул, теряя контроль над голосом, - забыл полотенце, - и дрожащей рукой протянул заготовленное доказательство. - Понятно, - Айзава коротко кивнул, как будто ситуация была вполне обыденной. Как будто каждый день он спокойно мог стоять обнаженный перед Хитоши. В нем не было ни капли неловкости, только равнодушный, чуть строгий взгляд, от которого Шинсо был готов растаять в лужу. Айзава поправил волосы, одним движением закидывая мокрые пряди назад, и добавил, как ни в чем не бывало: - Смотри не опаздывай завтра на нулевой урок. Классный час у нас. Он развернулся и ушел в сторону раздевалки, оставив за собой лишь влажные следы от босых ног на полу. Шинсо только оставалось открывать и закрывать рот, следя за упругими ягодицами своего классного руководителя, покрытыми блестящими капельками воды из душа. С тех пор каждую ночь перед глазами Шинсо стоял этот образ — голый и мокрый Айзава, который смотрит на него строго и равнодушно своими глубокими темными глазами. Это стало для него наваждением, которое он не мог унять, несмотря на все усилия. Добытая непростым путем футболка вообще не облегчила страдания. Спустя неделю мучений он решился сделать заказ из секс-шопа, не находя иного выхода. Заказ появился вовсе не от импульсивного решения. Шинсо проштудировал сайты, читал статьи и выбирал всё основательно, как будто принимал важнейшее решение в жизни. Шинсо подошёл к этому как к серьёзному исследовательскому проекту — так же тщательно, как изучал новый учебный материал или подбирал элементы для своего геройского костюма. Он читал статьи и блоги, изучал обзоры, выбирал, пока не нашел, то что хотел: черный цвет, медицинский силикон, мощный, но тихий, десять режимов вибрации, пульт управления, присоска для крепления к поверхностям. Модель мечты. Он продумал и доставку — никаких рисков. Заказ был направлен в пункт выдачи, подальше от любопытных соседей по общежитию, где студенты порой случайно (или не совсем случайно) могли открыть чужую посылку. Для него это было слишком личное, чем он не собирался делиться ни с кем. И вот посылка здесь. Он закрыл глаза, ощущая, как тепло пробирается от груди к щекам, к пальцам, сжимающим края коробки. Смущение так и не отпускало. Мысли об Айзаве и футболка не последние причины, почему он чувствовал стыд. Было еще несколько. Например, ложь. Чтобы оплатить недешевый заказ, Хитоши пришлось пойти на подработку. Он вспоминал, как объяснял, что подработка нужна ему для покупки «учебных материалов», и Айзава доверчиво согласился, не задавая лишних вопросов, даже похвалив за серьёзный подход. И даже сегодня он снова был вынужден соврать. Чтобы забрать свою посылку, он сказал Айзаве, что ему нужно срочно пойти на пункт выдачи за важным учебником для подготовки к экзаменам, надеясь, что тот не станет уточнять. Сенсей отпустил сразу, только попросил Шинсо помочь ему и забрать его собственную посылку в другом пункте, и Шинсо не смог отказать. Он часто что-нибудь покупал или забирал для Айзавы, привычное дело. Итак, Шинсо стоял посреди комнаты, одетый только в краденую футболку и собственный стыд, и все никак не решался открыть посылку. Но предвкушение чего-то нового, тревожное и интригующее, победило, наконец, сомнения. Шинсо едва сдерживал дыхание, когда его пальцы начали разрывать упаковку. Картон треснул, и содержимое с мягким стуком вывалилось на кровать. Сердце бешено колотилось, пальцы дрожали, а в голове уже готово было зазвучать имя, которое ему так хотелось произнести. Но как только он посмотрел на то, что оказалось на постели, его взгляд застыл от непонимания. Перед ним лежали… образцы кошачьего корма. Маленькие пакетики с надписями «Сочный лосось для гурманов», «Нежный тунец с овощами». Хитоши замер, глядя на них, пока у него внутри всё переворачивалось. Что это? Бонус к заказу? Пранк от секс-шопа? Он даже не успел разобраться, как за пакетиками упал яркий журнал с надписью «Как сделать вашего питомца счастливым?» и довольной кошачьей мордой на обложке. Шинсо таращил глаза, чувствуя, как в висках стучит кровь. За журналом на постель сыпались тяжелые упаковки витаминов, ещё пачка корма и шарики с кошачьей мятой. Он знал, что это такое — кошатник не может не узнать кошачьи лакомства, но никак не мог поверить своим глазам. Он это не заказывал. И когда его взгляд наконец упал на скомканный, но всё ещё читаемый накладной листок, он почувствовал, как пол уходит из-под ног. На нём чёрным по белому было написано имя получателя: «Айзава Шота». Голова пошла кругом. Ошибка, которую он боялся совершить, всё же произошла. Пока его внутренний голос пытался оправдать случившееся, осознание быстро затопило его: он взял не ту коробку. Он перепутал посылку. С посылкой сенсея. Это означало, что теперь его собственная коробка с секс-игрушками и аксессуарами оказалась у Айзавы. Перед глазами всё плыло, он, кажется, перестал дышать, а лицо пылало от стыда. Да, то, что он считал стыдом всего пару минут назад, померкло перед раздирающим душу позором. Мысли вихрем пронеслись в голове Шинсо, не давая сосредоточиться. Что теперь делать? Какой стыд! Можно ли ещё что-то исправить? Он судорожно вспоминал, как всего час назад, уверенный в себе, отдал коробку Айзаве и ретировался. Тогда всё казалось в порядке: сенсей мельком взглянул на неё и, похоже, даже не придал значения её содержимому, попросив просто положить её на стол. Шинсо, торопливо кивнув, сделал всё как надо и быстро умчался принимать душ, думая лишь о томкак вскоре останется наедине со своей собственной посылкой. Но вот теперь, когда он осознал, ЧТО на самом деле оставил у Айзавы, на Шинсо накатила паника. Может, коробка ещё закрыта? Может, удастся забрать её прежде, чем сенсей что-то увидит? Не теряя времени, он наспех натянул на себя шорты, схватил с кровати коробку с кормом и журналами, поспешно запихивая их обратно в упаковку, и бросился к двери. Он мчался по коридорам, шлепая по полу босыми ногами, задыхаясь от бега и захлёбываясь от страха, едва не спотыкаясь на лестницах. В голове стучала только одна мысль: успеть, пока всё не стало ещё хуже. Добравшись до комнаты сенсея, он хотел постучать, но паника взяла верх, и он без раздумий рванул дверь и влетел внутрь. Он выдавил из себя, чуть не срываясь на крик: — Сенсей! Он переводил дыхание, обшаривая взглядом комнату в поисках заветной коробки. Айзава был на месте, он стоял к нему спиной, но услышав шум и перепуганный вскрик, обернулся, глядя на Хитоши своим суровым, сосредоточенным взглядом, в котором было едва заметное недоумение. И – о, ужас! - в его руках покачивался главный «экземпляр» из объёмного заказа Шинсо. Уже распакованный, очевидно изученный, и совершенно недвусмысленный. Айзава поднял одну бровь, глядя сначала на коробку, зажатую в руках его ученика, а потом на самоуверенно стоящее в его руках устройство, вряд ли оставляющее место для каких-либо вопросов. Шинсо застыл, чувствуя, как с каждой секундой стыд накрывает его всё сильнее, хотя он думал что уже достиг всех мыслимых лимитов позора. Хитоши судорожно сглотнул, сделав пару неуверенных шагов вперёд, но у него едва хватало духу на то, чтобы просто встретиться с Айзавой взглядом, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать. Однако собравшись с силами он все же посмотрел на сенсея и тихо произнёс: — Э-это… моя… посылка, сенсей. Она… случайно попала к вам. Я просто… заберу её. Он пытался хоть как-то себя оправдать, мысленно убеждая себя, что, в конце концов, ничего особенного в этом нет, что все имеют право на личные вещи, и что, вообще-то, каждый развлекается так, как хочет. Но каждое слово, как только оно рождалось, разлеталось в прах под суровым, пронизывающим взглядом сенсея, который стоял напротив, всё так же спокойно изучая то Шинсо, то содержимое злополучной посылки. Шинсо ощущал холодные капли пота на спине и понимал, что у него не осталось ни одного вразумительного оправдания. Айзава медленно обошёл комнату, ненавязчиво покачивая игрушку в руках, словно придавая каждому жесту весомость, а сам оставался удивительно спокойным. Он остановился прямо перед Шинсо, поднимая бровь, и поднёс предмет к лицу студента, словно показывая улику на суде. На губах сенсея заиграла едва заметная, сухая усмешка. — Дорогая игрушка, Хитоши, — протянул он, — Так это и есть те самые «учебные пособия», ради которых ты подрабатывал? Шинсо почувствовал, как его уши вспыхнули, словно опалённые огнём, но не мог отвести взгляд, даже если бы и захотел. Айзава продолжал спокойно, даже слегка насмешливо, но так, что каждое его слово казалось ещё одним ударом. — Ты так убедительно убеждал, что у тебя есть «важные причины», чтобы отправиться за посылкой, — отметил Айзава, с интересом рассматривая замешательство ученика. — Ты даже привёл свою подготовку к экзаменам в пример — настоящий герой, не так ли? Шинсо растерянно молчал, ощущая себя абсолютно оголённым под этим взглядом, как будто Айзава без труда читал все его тайные мысли. Сенсей выдержал паузу, глядя прямо на него, затем вновь опустил взгляд на «учебное пособие», поворачивая его в руках, словно обдумывая. — Расскажи мне, Хитоши, — продолжил Айзава, пристально глядя ему в глаза. — Это тоже часть твоей подготовки? Шинсо попытался собраться с мыслями, чувствуя, что любое его оправдание разваливается под пронизывающим взглядом Айзавы. Он едва слышно выдавил: — С-сенсей… можно мне уйти? – и закрыл лицо ладонями. Он уже представлял, как эта сцена будет преследовать его каждый раз, когда он будет входить в академию, каждый раз, когда будет видеть Айзаву. Его сенсей, смотрящий на него с насмешкой и лёгким укором, с его посылкой в руках, навсегда останется в памяти Хитоши. Он чувствовал, что вот-вот услышит, как его отправят за дверь, как он с позором выйдет в коридор, держа в руках свою злосчастную коробку, прижимая её к груди, как преступник, не решаясь ни на кого взглянуть. Но вместо этого Шинсо услышал щелчок дверного замка. Звук эхом отозвался в его сознании, заставив обернуться с невольным изумлением. Айзава стоял у двери, пристально изучая его взглядом, который Шинсо не мог понять и даже осмыслить. — Хитоши, — тихо, но твёрдо начал он, и его голос прозвучал мягко, но так, что по спине Шинсо пробежал холодок. — Скажи, почему ты в моей футболке? Шинсо застыл, осознавая, что совершил ещё одну непростительную ошибку. Он напрочь забыл о том, что бросился сюда в украденной футболке сенсея, в порыве паники. Он не мог найти слов. Все было настолько очевидно, что любые слова были бесполезны. Ситуация была для Хитоши окончательно безвыходной, но он всё же сделал вялую, обречённую попытку добраться до двери, шагнув чуть вперёд и даже протянулся к закрытому замку. Но Айзава одним шагом перекрыл выход. Никакого шанса для побега. Ни малейшего. Он вынужден погибнуть в этой комнате позора. У Шинсо опустились руки. — Куда собрался, Хитоши? — медленно произнёс Айзава, приподняв бровь и не отводя взгляда. — Ты и правда думал, что я просто так отпущу тебя с этими учебными пособиями? Айзава прищурился, глядя на него с тем спокойствием и уверенностью, которые всегда сводили Хитоши с ума. Здесь, один на один, его взгляд, казалось, приказывал, не оставляя Шинсо никакого выбора, кроме как смотреть прямо на него. И от этого пристального, изучающего взгляда он плавился, теряя контроль над всем, что пытался удержать в себе. Айзава, чуть ухмыльнувшись, приблизился. Шинсо почувствовал тепло его дыхания и сердце забилось сильнее. — Я всегда знал, что у тебя сложный характер, — протянул Айзава, зацепив кончиками пальцев свою футболку на теле Шинсо, — но вот такой самоуверенности от тебя я не ожидал. Ты брал мои вещи, носил их в тайне от всех, спал в моей футболке? Да? Слова Айзавы обжигали Хитоши. Этот человек заставлял его хотеть того, чего он не осмеливался попросить. Едва слышно, почти шёпотом, он выдохнул: — Я... Айзава пристально смотрел на него, и это была та самая непробиваемая уверенность, от которой Шинсо дрожал, как на экзамене. Айзава шагнул еще ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах. — И как? Ты удовлетворен? Тебе понравилось? Это то, чего ты действительно хотел?— произнёс Айзава, чуть склонив голову. — Отвечай, Тоши. Ты же мастер говорить, не так ли? Слова застревали у Шинсо в горле, но взгляд сенсея был требовательным, суровым, и под этим взглядом не было ни единого шанса увильнуть. Он еле слышно прошептал: — Я просто… давно хотел этого. Айзава усмехнулся, не сводя с него пристального взгляда. — Хотел чего? — резко уточнил он, ни на секунду не ослабляя напора. — Я не слышу, Хитоши. У тебя ведь всегда так много слов, но почему же сейчас ты молчишь? Говори, на что ты надеялся? Каждое слово было как удар, заставляя Шинсо раскрываться всё больше, пока Айзава, казалось, наслаждался тем, как его обычно безупречная, непроницаемая маска рушится. Хитоши ответил голосом, который звучал почти умоляюще: — Я… я просто хотел, чтобы хоть что-то было моим… Айзава ухмыльнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то удовлетворённое. — Значит, пока ты носил мои вещи, ты представлял меня? — тихо продолжил он, в голосе звучала скрытая ирония, от которой у Шинсо перехватывало дыхание. — Все эти недели ты мечтал обо мне? Хотел, чтобы это не осталось фантазией, а стало чем-то настоящим? Шинсо не отвечал, и Айзава продолжил, его голос стал жёстче, требовательнее: — Скажи, Хитоши, что ты думал, когда украл мою футболку? Ты хотел почувствовать, каково это — быть рядом со мной? Или ты хотел чего-то ещё? С каждой новой фразой Айзава говорил всё тише, но этот шёпот звучал как вызов, заставляя Шинсо всё больше раскрываться. Теперь, когда их разделяли буквально сантиметры, он понимал, что под этим требовательным взглядом у него нет шансов остваить хоть какую-то тайну скрытой. —Хотел… думать о вас. Представлять вас. Я хотел вас, сенсей...— прошептал Хитоши, чувствуя, что полностью теряет контроль над собой. Айзава поднял руку, едва коснувшись его плеча, и Хитоши от этого прикосновения на мгновение оцепенел. Едва улыбнувшись, Айзава ответил, как будто именно этого и ждал: — Если ты так хотел, Хитоши — бери. Шинсо стоял, не в силах пошевелиться, сердце гулко стучало в груди. Взгляд Айзавы словно приковал его к месту, лишив малейшей возможности сбежать. Слова сенсея звучали гипнотически, и он чувствовал, как под этим голосом его собственная воля растворяется, уступая всему, что требовал Айзава. Всё его напряжение, весь стыд, мешающий дышать, — всё это, казалось, только усиливало желание доказать, что он готов. — Покажи мне, Хитоши, что ты собирался делать, — требовательно сказал Айзава, поворачивая перед глазами ученика главное «учебное пособие» из посылки, - Только, кажется, тебе для этого придется раздеться. Мысли Шинсо путались, и он перестал осознавать происходящее, чувствуя, как тело само откликается на каждое слово сенсея. Руки тряслись, но Шинсо стянул с себя шорты, и не зная, куда их деть, просто бросил на пол. - Футболку? – Айзава вопрошающе посмотрел на него. - Я хотел сделать это в вашей футболке, сенсей… - Шинсо не верил, что произносит эти слова. Айзава щелкнул языком и потянул пальцами за край одежды: - Боюсь, что так я не смогу оценить твои навыки. Раздевайся. – и он протянул руку, требуя вернуть свою пропажу. Пришлось снять и футболку. Он отдал ее Айзаве, а тот небрежно бросил ее на кровать. В замен ей сенсей вручил в руки Шинсо вибратор. Посылка нашла получателя. Хитоши замер, перебирая пальцами по гладкой бархатистой поверхности. Ни реклама, ни описание на сайте не врали – он был очень приятным, теплым, почти как настоящая кожа. Но способ, которым игрушка добралась наконец в руки Хитоши – кто же знал, что так выйдет?! - Вот так лучше. Шинсо услышал голос Айзавы и поднял глаза. Его взгляд скользил по голой коже и как бы он не был смущён, он этого взгляда волны возбуждения накатывали, омывали тело. Стыд, и уязвимость с горячим желанием – все смешалось в один возбуждающий коктейль. Айзава продолжал мучить его вопросами: - Где ты собирался это сделать, Хитоши? На кровати, стуле? Расскажи, что ты придумал? Он прохрипел в ответ: - На полу, сенсей… - Отлично. Тогда приступай. А я прослежу, как ты справляешься. Шинсо опустился на пол, на колени. Дрожащими руками закрепил вибратор на полу. Айзава же, будь он не ладен, еще и начал проверять после него – насколько надёжно он это сделал – ну настоящий заботливый сенсей! Наконец, Шота удовлетворенно кивнул, уселся на стул, не сводя с Хитоши глаз и спросил строго: - Я надеюсь, ты не собирался делать это без подготовки? – Айзава умудрялся задавать такие вопросы, от которых Шинсо казалось, что он наблюдал за ним весь день. - Я собирался… использовать свои пальцы… Я уже.. немного… Шинсо умолк на полуслове. - Что, Хитоши? Договаривай предложения до конца. - Я уже начал… ну, в душе… - Сколько пальцев? - Два, - выпалил Шинсо и тут же замялся. Он чувствовал себя как на экзамене по геройскому делу. И вообще не был уверен в правильности своих ответов. Айзава смерил глазами «учебное пособие» на полу и уверенно сказал, качая головой: - Два мало, как минимум три, - и протянул Хитоши смазку из посылки. Шинсо уставился на полупрозрачный тюбик и выдохнул. Как на зло, выдох получился долгим и дрожащим. -Что такое? Ты передумал? – Айзава сверлил его пытливым взглядом. - Нет. Нет. Нет. – Хитоши панически затряс головой. Как бы это не было странно, но… возможно это его единственный шанс осуществить свою безумную фантазию. Поэтому Шинсо не собирался отступать. Особенно сейчас, когда он оказался перед сенсеем полностью обнажен телом, мыслями и чувствами. Все было странно. Очень странно дрочить себя пальцами при Айзаве. Но вместе с тем неожиданно возбуждающе. Хитоши выдохнул и выдавил смазку на свою трясущуюся руку и скользнул внутрь, стараясь отбросить все мысли. Айзава смотрел пристально и так напряженно, как будто Хитоши не стоял перед ним на коленях, с пальцами в заднице, а сдавал сложный норматив. Но вместе с тем было в его взгляде что-то темное, тяжелое, от чего по коже ползли мурашки, а член дергался от возбуждения, выпуская на пол прозрачные нити эякулята. Шинсо на мгновенье остановился, добавил смазки и ввел пальцы глубже. Изо рта вырвался глубокий выдох. Потом еще. За ними следом – сдавленный стон. Шинсо прикусил губу. Стонать при Айзаве тоже было странно. Но Шинсо шел дальше с завидной упертостью – все равно он сегодня опозорился дальше некуда. Смотреть в глаза Айзаве – тоже странно, но удовольствие захватывало его тело и смущение и сомнения отходили на второй план. Шинсо увидел: от его сдавленных вздохов глаза сенсея заблестели, а губы начали вздрагивать. Между бровей Айзавы залегла небольшая морщинка, а тело напряглось - он выглядел так, как будто каждую секунду готов сорваться с места. Третий палец не заставил себя ждать, он скользнул за остальными легко. Тело Шинсо напряглось и затряслось, прося большего, пальцы скользили, порхали, но их было уже мало. Проклятый стыд пропал напрочь. Все было просто и естественно, как будто Шинсо проделывал это уже не раз, ровно на этом же месте, под контролем этих же темных глаз. Айзава уже ничего не говорил, не подсказывал, не направлял, но и не останавливал Шинсо. Его взгляд говорил сам за себя. Айзава смотрел не моргая. Как будто боялся, что пропустит хоть секунду из движений и вздохов Хитоши. Грудь Шоты стала вздыматься чаще и глубже, пару раз он быстро дернул себя за горловину футболки, как будто она мешала ему дышать и тяжело сглотнул. Между собственными стонами Хитоши успел заметить дрогнувшие пальцы сенсея, которыми он скользнул по лбу, вытирая невидимые капельки пота. Что сказать? Хитоши это понравилось! Увидев это судорожно сжимающееся горло, эти нервные пальцы, Шинсо вдруг почувствовал, что весь мир перевернулся с ног на голову. Это не он сидит в комнате сенсея с пальцами в заднице, пойманный на покупке неприличных игрушек для удовольствия. Нет, все наоборот. Это его сенсей сам, того не желая угодил в ловушку, и теперь не может оторвать глаз от шоу, что устроил перед ним Шинсо. Сидит напротив него не стуле, и сам себе не признается, что так хочет прикоснуться к Шинсо, что его трясет. Сжимает руки в кулаки, только для того, чтобы не показывать свои дрожащие пальцы. Чудом удерживает дыхание ровным. Это осознание разбило последние оковы. Шинсо понял свою власть. А раз так, то нужно идти до конца. Он схватил флакон со смазкой и сжал его, выпуская густую жидкость на искусственный член, закрепленный на полу. Щелкнул первую попавшуюся кнопку на пульте управления. Откинул флакон в сторону. И тут же ловко уместил себя сверху. Настолько ловко, что и сам удивился. Как будто делал это тысячи раз. Никакой суеты или неуклюжих движений. Он сделал это легко и сразу целиком. И улыбнулся уголком рта, смотря прямо с расширяющиеся глаза сенсея. Так и подмывало сказать: «Ну как тебе, сенсей? Я оправдал твои ожидания?», - но изо рта вырвался лишь стон. Ощущения разбивали на части. Это было… странно, как и все в этот день. Тело жжет изнутри, но это так хорошо. Глаза Айзавы раскрылись еще шире, он подался вперед всем корпусом и громко выдохнул. Не сдержался. Шинсо довольно усмехнулся. «Попался, да, сенсей? И не отрицай.» Хитоши слегка прикрыл глаза и застонал, не думая ни о чем. Собственный голос показался слишком громким и слишком развратным. Неужели это он так стонет? Он, Шинсо, который всегда говорит сухо, устало и хмуро, в лучшем случае насмешливо, не позволяя эмоциям взять верх над собой – сейчас так стонет? Черт, да, сенсей, смотри, слушай и запоминай! Это твой ученик Шинсо, твой Хитоши и ты не можешь оторваться от этого зрелища. Шисто привык действовать до конца, до победы. Идти ва-банк. Шальная мысль озарила возбужденный мозг. Он выдавил хрипло, сквозь стоны: - Сенсей? Иди ко мне… Хитоши даже не понял, использует ли он в этот момент причуду, и просто Айзава следует его словам, но ему нужен был сенсей, немедленно, и не на стуле в двух метрах от него, а ближе – очень близко. И Айзава подчинился. Он встал, и двинулся вперед. Его взгляд был таким темным, как будто он готовился прыгнуть в пропасть. Шинсо протянул руки и ухватился за комбинезон Айзавы. Наконец-то, пойман! Хитоши притянул его к себе решительно, чтобы тот не посмел вырваться. А дальше… дальше и Шинсо глазом не успел моргнуть, как Шота уже сам расстегнул замок, суетливо дергая застежку и доставал свой возбужденный член. Хитоши облизнул пересохшие губы. Осталось лишь отключить мозг и позволить Айзаве делать с его ртом что угодно. Именно это он и сделал. Просто вылетел из времени и пространства. Всего было много. Айзава глухо, сдавленно стонал сквозь зубы, кончая ему в горло. Спермы было много, Шинсо задыхался, пытаясь ее глотать, ее остатки смешивались со слюной, текли по подбородку и шее, но руки все также крепко сжимали ткань комбинезона. Вибрация разливалась по телу, вызывая долгие, сладкие спазмы. Собственное дыхание прерывалось от стонов, которым не было выхода. Тело двигалось бесконтрольно. Оргазм был такой мощный и казалось, он никак не кончается, сладкие судороги слегка отпускали его и снова накрывали волной. Хитоши даже стало страшно, ему казалось, что он уничтожит свое тело в погоне за наслаждением, но остановится он не мог. Когда Айзава выпустил обмякший член из его рта и отступил, Хитоши упал на дрожащие руки и наконец вдохнул полной грудью. Сперма все лилась и лилась из него, светлая, почти прозрачная. Он едва понял, как его подняли и потащили за собой руки Айзавы. Тело Шинсо опустилось на кровать, полностью изнеможденное. Хитоши еле дышал, голова налилась приятной, тяжёлой усталостью, но при этом ощущалась такая полнота, такой покой, который он, казалось, ждал всю жизнь. Он хрипло выдохнул, слабо улыбнувшись: — Ну что, сенсей… я справился? Айзава, сидевший рядом, посмотрел на него с лёгкой, но вполне заметной улыбкой, и его рука едва заметно коснулась плеча Шинсо. В его голосе звучала та же неизменная уверенность, но теперь она несла в себе скрытое одобрение. — Хитоши, — ответил он, выдыхая. — Всегда знал, что ты талантливый ученик. Но тебе немного не хватило внимательности. Шинсо замер. Даже в таком состоянии в его голове вспыхнуло любопытство. Он посмотрел на Айзаву, но лицо сенсея снова приняло свою невозмутимую маску. Только сбитое дыхание и легкий румянец на щеках напоминали о том, что только что произошло. Айзава, не отрывая взгляда, потянулся к коробке со своей посылкой, которую в панике притащил Хитоши и вытащил из нее, разгребая пакетики кошачьего корма, небольшой, почти неприметный пакет. — Ты бы заметил это, если бы смотрел повнимательнее, — тихо сказал он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка. Он разорвал пакет, и Шинсо увидел там «игрушку» — точь-в-точь как его собственная, но сиреневого цвета. На мгновение он застыл, словно не до конца осознавая, что видит перед собой. Его глаза расширились, и в голове словно вспыхнул новый, неожиданный огонёк. Айзава чуть склонил голову, наблюдая за его реакцией с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Шинсо, казалось, только что был полностью лишён сил, но при виде этого неожиданного открытия почувствовал, как в нём будто проснулся новый заряд энергии. Он приподнялся, ощущая, как по телу разливается волнение, и хрипло, но уверенно произнёс: — Сенсей… я думаю, что готов помочь тебе затестить это. Сегодня же. Айзава приподнял бровь и в его взгляде блеснуло предвкушение.